Когда я с тобой

      Минхо не из тех, кто закатывает глаза и порнушно стонет в диком экстазе. Он из тех, кто очаровательно жмурится от удовольствия и коротко постанывает, сквозь приоткрытые пухлые губы, тяжело дыша.       Тот, кто пытается ухватиться за простыни или чужие предплечья, пытается дотянуться маленькими ладонями до чужого тела, но никогда не царапает и не сжимает до синяков, лишь мягко проскальзывая кончиками пальцев.       Он тот, кто слепо тянется вперёд, прося страстный, но наполненный нежностью, поцелуй, отдаваясь целиком и без остатка.       Он тот, в чьих руках безраздельно заключено сердце Чанбина, и Со сейчас, смотря на него сверху вниз, такого открытого и беззащитно красивого, думает, что это самый прекрасный вариант развития событий из всех возможных.       А потом Минхо хмурится и пытается убрать с глаз прилипшие к влажному лбу пряди волос и бесится сильнее, когда у него это не выходит.       Даже в такой момент начинает недовольно ворчать, смешивая вздохи удовольствия с раздражением, заставляя Чанбина тепло улыбнуться.       Он ласково убирает мешающие волосы и разглаживает большим пальцем нахмуренный лоб, плавно толкаясь глубже.       Склоняется ниже и тихо шепчет в изгиб чужого плеча:       - Не отвлекайся.       Минхо чувствует мурашки, волною проходящиеся по коже, которую обдает чужим горячим дыханием, и пытается выдать хриплым голосом язвительный ответ:       - Твой член... Прямо в моей заднице... Думаешь, это не отвлекает? - он тяжело дышит, когда чувствует, как Чанбин начинает двигаться резче и усмехается.       Мужчина приподнимается на руках, вновь возвышаясь над Минхо и едва заметно качает головой, с любовью разглядывая чужое лицо.       - Ты невозможный.       - А ты невозможно хорошо трахаешься. Именно поэтому мы вместе. - Ли расслабленно улыбается, прикрывая глаза. Раньше Чанбина эти слова задели бы, но сейчас он знает, что это совершенно не так. Они уже давно вместе не из-за секса или чего-то подобного, чем столь глупо оправдывали свои отношения в самом начале.       Он не может оторвать взгляда от мужчины под собой, пока в голове все мысли вертятся лишь вокруг того, насколько ему повезло и как сильно он любит Минхо. Чанбину непреодолимо хочется говорить Ли, как он прекрасен для него, как идеально ему подходит, как ему хорошо рядом с ним. Но возбуждение давит все сильнее, делая движения быстрее и беспорядочнее.       Он проводит ладонями по красивым крупным бёдрам Минхо, подхватывая его под колени и тянет на себя, насаживает сильнее, выбивая более громкий короткий стон. Чувствует, как напрягаются мышцы под его руками, когда угол проникновения оказывается внезапно идеальным, и как учащается дыхание старшего. Он двигает бёдрами в чётком темпе, каждый раз стимулируя чувствительного Минхо, который пытался не распадаться на части от затуманивающего разум наслаждения. Он словно в бреду водит руками по своему телу, пока наконец не находит ладонь Чанбина на своей груди. Он то сжимает чужую руку, то ласково перебирает пальцы, теряясь в ощущениях.       - Чанбин... Подожди. Блять, Бин... Стой, пожалуйста, Чанбин... Боже.. - Минхо тихо всхлипывает и Чанбин тут же обеспокоенно замирает.       - Все хорошо? Минхо, ты в порядке? - он обеспокоенно склоняется над чужим лицом, заглядывая в прикрытые пушистыми ресницами глаза. Он суетится. уже собирается выйти, но тут же чувствует как чужие пятки крепко впечатывают его обратно.       - Нет.. Не останавливайся. - Чанбин хмурится, чувствуя дрожь в чужом теле. - Мне хорошо, очень хорошо... Просто поцелуй меня.       И от этих слов Чанбин расслабляется и тает, сердце в груди начинает колотиться с удвоенной силой, и все внутри переполняет безграничная нежность. Минхо не любит показывать свои слабости, не любит просить о чем-либо, плохо умеет выражать свои эмоции, но то, как каждый раз он даёт понять, насколько сильно нуждается в Чанбине, трогает младшего так сильно, заставляя топить Минхо в любви.       Со наклоняется ближе и мягко сминает чужие губы, снова плавно и медленно толкаясь, прижимаясь всем телом к чужой обнажённой влажной коже. Он не может разобрать, чьё сердце так сильно стучит, отдаваясь в висках, Минхо или его собственное.       Они задыхаются друг в друге, сгорают от желания и этих неторопливых касаний и движений, пока, наконец, Минхо не прикусывает мягко нижнюю губу Чанбина и тот не срывается, потому что возбуждение уже болезненно сладко ощущается внизу. Минхо тихо без конца повторяет имя Чанбина, пока тот горячо шепчет ему в шею комплименты и слова любви. Со чувствует, как крупно подрагивают бедра старшего вокруг его талии и ускоряется, быстро доводя обоих до пика.       В этот раз, после оглушительного оргазма, именно Минхо оказывается тем, кто утягивает младшего в тесные объятия, утыкаясь ему в грудь, мягко касаясь её губами. А потом, через несколько минут не выдерживает и упрямо плетется в ванную, таща за собой уже сонного Чанбина.       - Вообще-то это ты должен меня в ванную вести. Но именно я опять тащу твою сладкую задницу. А все потому, что кто-то самая настоящая свинья и готов уснуть прямо так, даже не помывшись. - Минхо беспрерывно бубнит это с напускным раздражением, пока Чанбин довольно улыбаясь уже настраивает воду, чтобы вместе втиснуться под горячий душ. Уже стоя под тёплыми струями, Минхо продолжает буйствовать, пока Чанбин привычно спокойно втирает в его спину гель для душа.       - Конечно, это ведь мне нужно ещё отмывать всё, когда кто-то просто сунул свой чл... - он резко замолкает, когда мужчина неожиданно обнимает его со спины и коротко усмехается.       - Фу, как не романтично.       - Конечно, что романтичного в сперме внутри задницы. - показное раздражение в голосе все же сменяется легким весельем.       - Я люблю тебя, Ли Минкот. - Минхо в очередной раз закатывает глаза, слыша забавное прозвище, но все же сдаётся и развернувшись в чужих объятиях с мягкой улыбкой отвечает:       - Я тоже себя люблю, мистер Свинолик.       Возмущение не успевает до конца оформиться на лице Чанбина, когда его губы накрывают чужие, а небольшие ладони ложатся на мокрые волосы.       Минхо не из тех, кто будет открыто говорить о чувствах, но он точно из тех, кто безумно любит Чанбина.