Первый снег

04.12.2077 Скрипнула нещадно половица. Безумным страхом душит мерзкий сон. Этой глубокой ночью ели, в медленном танце, кружились за окном. Мол по воде, в мрачнейшем небе, плывут грозные тучи врозь. И звезды там не шепчут людям, о том что страшное сбылось. Туман белёсо охватил собою, а ветер в переулках завывал, свистел, с помощью листьев танцевал. Он был единственным контрастом. Жутчайшим, черно белым, ясным. И если б хоть одна смелая душа сюда прошла, то он бы задушил несчастную «иллюзией». Нашего, смертного бытия. В громоздком доме, в центре города, светло. Тут, за столом, свеча обрамляет лицо. Саката сопит устало в мире снов. Кошмары жрут её, покрывая коркой вечных льдов. *** Под моими ногами вода, она по лодыжки, в округе зима. Передо мной знакомый силуэт. Я знаю кто это, его вырвать из памяти нельзя. Как бы сильно не цеплялась за голову, как бы сильно не корила себя. Пар изо рта, тяжелый вдох. Легкие обдало морозом. — Ну что же ты молчишь? Словно мы не знакомы, — белой нитью на тени улыбка, глаза нарисованы прищурено. Эта издёвка пропитала ледяной воздух, забивая дыхательные пути мешала дышать. Идти босыми ногами по этой зимней воде обжигает, стопы пробираются сквозь тонкий лед. — Уходи, — я прошептала ведь кричать бы не смогла, дрожь по телу изнывала внутренности. Обнявший со спины мутный страх ощущался тяжелой, липкой жижей. Я не хотела его снова видеть и в памяти своей его держать. Но ещё один робкий шаг на встречу моей больной зависимости и тонкий лед впивается в стопу. Мой взгляд опущенный на ноги, кровавые разводы по воде. Я в панике поднимаю голову, а тени передо мной больше нет. Растерянность, слабость перед неизвестным. Горло жжёт от разливающейся кипятком злобы, казалось еще чуть чуть и от меня пойдет пар в этом холодном месте. Я хотела плакать, но еще больше мне хотелось вырвать собственный мозг. Вырвать, сдавить рукой. Сдавить так, чтобы сквозь пальцы он вываливался серой массой. И топился в этой… ледяной, кровавой воде. Слева что-то мелькнуло, я сжала челюсть до скрежета зубов. Эти секунды тягостного ожидания. Ветер трепыхал мои длинные волосы, они путались, мешались и прикрывали глаза. Я не дышала, ведь за спиной стоял он. Я знаю, теперь это не тень. Это то, что видеть я не хотела, по этому затаив дыхание стояла не шевелясь и молилась о смерти. *** Голову сдавило от саднящей боли, радужки метались под закрытыми веками, пробуждение вышло резким. Дергающиеся зрачки смотрят в окно, что напротив стола, рот глупо приоткрыт и судорожно глотает воздух. В правое ухо шепчут голоса: — Ты должна была уйти еще тогда, — она дернулась. Утро нередко начинается с подобного, но сегодня спокойно воспринимать галлюцинации было чем-то далеким. — Тебе не место в мире живых, ты лишь оболочка, что внутри мертва, — её собственные руки сдавливают голову. Истерзанные губы рвано шепчут: — Я жива, жива, жива! — она сама не верит в то, что говорит, костлявая рука легла на затылок. У девушки нет власти над собственной жизнью, и никогда не было — это заточение длится вечно. Пошевелиться не было сил, да и желания на это не хватало, лишь собственные руки безжизненно опустились висеть. День когда пошло все под откос намертво впился в память,она не помнит чем занималась вчера перед сном, но хоть сейчас начнет пересказ с мельчайшими подробностями о событиях её семнадцати лет.