Первый снег

The other me is dead. I hear his voice inside my head: But I'll never survive With dead memories in my heart. Тот, другой я, умер. И в голове я слышу его голос: Я не выживу, Неся в сердце груз мертвых воспоминаний. Slipknot — Dead memories Кажется, грудастая девушка с фиолетовыми волосами приняла голову Сакаты за мяч для бейсбола. Потому что в следующую секунду об затылок черноволосой ударилась бита. При столкновении прозвучал мерзотный звук, от него скривились все, кроме потерявшей сознание Эны. — Тебе последние мозги вышибло? — с сталью в голосе обратился к Бэт Хаякацу, наблюдая за тем как грудастая утирает кровь с биты об одежду Эны. Хотя, с этим вопросом было б уместней к Сакате обратиться… Как очнется. — Что нет так? — наиграно-жалобным голосом промурчала Бэт, которая теперь с удовольствием глядела на ослабевшее перед ней тело. — Если ты её убила, с трупом сама разбираться будешь. — Буду, не буду! Да какая к черту разница! Почему тебя заботит прикончила я её или нет? — ревниво воскликнула Бэт. Цутия посмотрел на неё как на умалишённую и молча вышел. Улыбающийся всё это время Хикэру Накано, более известный как Гудини, выбежал вслед за ним, прокричав: — Ты кудаааа, дружище!? Оставшиеся трое людей проводили того скептическим взглядом, а четвертый, Рио, воскликнул: — А как же я!!? — и тоже убежал. Ликáрь Энгель переглянулась с Рэном (брат близнец Рио) и, как их вопли затихли, сказала: — Идиоты. И впервые за вечер голос подал пятый человек: — Что это за девушка? — детектив Кей. Третий из «Death Dice». — Чёрт! Не пугай так… — сказала Энгель после того как вздрогнула, а после пробубнила под нос: — Я уже забыла что ты тут… Детектив, не услышав ответ, вернулся к экрану ноутбука, продолжая изучать фотографии с места преступления. *** Эна проснулась от непередаваемо сильной головной боли, а по ноге, казалось, что-то ползло. С превеликим усилием разлепив веко, она опустила взгляд. Две бусины маленьких, красных, крысиных глаз смотрели на неё. Хотелось завопить. Неожиданно резко она отшвырнула крысу и та с противным звуком впечаталась в стену. Эне показалось что с этим звуком разорвались её органы, а не крысы — уж до боли мерзким тот был. Кожу запястий холодили кандалы, в районе затылка пекло, а в висках пульсировало. Сглотнув, и тем самым хоть немного подавив жажду, она просипела: — Кто-нибудь… — а после, собрав оставшиеся силы, прокричала: — Есть кто нибудь?! Саката скривила лицо в очередном приступе головной боли, подавляя непрошеные слёзы. Вцепившись руками в колени, она пыталась унять дрожь. Под своими длинными, паучьими пальцами она ощущала как движется кожа по костям. Внутри поднимался цунами истерики. «Убей себя, убей... покончи с этим!», — внутренний голос оглушал её. — Заткнись! — собственный голос показался ей незнакомым. Это был полный боли хрип, вызывающий мурашки по всему телу. Он резал уши так же, как резал уши голос внутренних демонов. «Убей… И будет легко. Больше ничто тебя не огорчит». Попытавшись ответить она зашлась в кашле, который раздирал легкие и горло. Эна не успела понять как начала задыхаться и вовсе не заметила вырванные клоки волос в своих руках. — Это не я виновата… Это ты… Это ты обрекла меня на эти страдания! — проорала она в пустоту. В голове мелькали опаляющие болью воспоминания с мамой, до того как та начала употреблять. Эна вскинула голову смотря на мать, что стояла в двух метрах от нее. Она была в том же голубом платье, что и в день выписки из больницы после рождения Харуки. Вот только Эна этого не помнила. Лишь лицо стоящей перед ней матери потихоньку становилось знакомым, благодаря сбору потерянных кусков воспоминаний воедино. Мама нежно улыбалась, протягивая ладонь к голове своей дочери. Саката в ужасе отскочила к стене, со всей силы впечатавшись лопатками в неё. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме. Прозвучал скрежет зубов, так сильно Саката сжала челюсть. — Убей меня, сука! Как ты убила их, так и убей меня! — Эна судорожно вдохнула, а после тихо усмехнулась, будто на неё снизошло озарение. Разбито улыбнувшись она тихо проговорила: — Нет, я сама убью себя… Перережу глотку стоя на твоей могиле, а моя кровь закрасит твоё гнилое имя, — поймав полный тепла взгляд карих глаз, Саката подавилась вдохом, а её нижняя губа задрожала. Девушка резко заревела, падая на колени. Уткнувшись лбом в пол она тянула руки к маме и захлебываясь в слезах тараторила: — Прости меня… Прости! Мне так больно, мамочка… Помоги мне, пожалуйста, помоги… — резко поднявшись, Эна хотела взглянуть на мать ещё раз. Но вместо этого был калейдоскоп цветов. Пелена из слёз смазывала всё окончательно. Пара капель крови из носа потекли по подбородку, после ударяясь о бетон. Эна чувствовала как оседает на пол, а образ матери растворяется. Сознание забрала в объятия темнота. *** Сквозь сон черноволосая чувствует как черствые ладони хватают её и несут. Точнее волокут за собой по полу. Эна ощущала себя тряпкой, но сил чтобы вырваться и идти самой, как следует, не было. Кашель раздирал сухое горло, но из неё выходили лишь непонятные хрипы. Глаз наконец открылся, представляя взору бетон. Её затянули в комнату, усадив на стул. Голова Сакаты безвольно висела, подбородок упирался в ключицы. — Имя, фамилия, — прозвучал стальной голос напротив. Эна лишь разлепила потрескавшиеся губы, не удосужившись поднять голову. — Воды... и обезболивающие, — Саката была готова в очередной раз получить по итак настрадавшейся голове. Но, к её удивлению, подъехал стакан в котором уже шипела таблетка. Тощая, трясущаяся рука девушки неуверенно к нему потянулась, замерла на секунду, а после неожиданно резко схватила и поднесла к губам. Ещё резче она допила и разбила верх стакана об стол. В забвении приставила остаток к своей сонной артерии, уверенно заявив: — Либо допрашиваете меня в нормальных условиях либо получите кровавый фонтан вместо информации, — к слову, девушка вовсе не блефовала, ведь ей наконец выпал шанс действительно покончить с жизнью. И осознав это она начала медленно вдавливать осколок в тонкую, пергаментную кожу. Первые, теплые ручьи крови потекли по итак запачканной в застывшей крови шее. — Остановись! — закричал голос поблизости. Эна боязливо вздрогнула, вжав осколок ещё глубже. Почувствовав болезненную хватку на запястье, она вскрикнула и выронила стакан. Тот приземлился с раздражающим звоном. Несколько секунд давящей тишины и осмелившись она тихо просит: — Мне нужно на улицу. И Сакату действительно повели, вот только пока неизвестно на улицу ли. Но вот, черты окружения вновь начали проявляться и она видит уже знакомый, вампирский коридор. Кроваво улыбается своей маленькой победе, что не ускользнуло от глаз Хаякацу, который впервые за долгое время проявил желание поприсутствовать на допросе. Он был уверен, что не ошибся — эта девушка ошивалась тогда у магазина старика. Парень не знал, почему это запечатлелось в его памяти, именно поэтому появился интерес. Её поступок с осколком впечатлил, а озвученная просьба ещё больше ввела в замешательство, ведь ни дознаватель ни сам Хаякацу ни разу не встречали такой расклад событий. Обычно если у допрашиваемого появлялось хоть какое-то оружие он нападал, но самоубийством им ещё никогда не угрожали. Ну, всё случается впервые… Создавалось ощущение что она не враг. Но, как бы там ни было, внутреннее желание размазать её окровавленное лицо о бетон, после каждого наглого слова, Хаякацу еле сдерживал. Паршивка не была особенной, она лишь бесповоротно наглая и бесстрашная, а Цутия не упустит случай подавить в ней это. Они вышли на улицу. Из-за крыши аптеки падал желтый свет фонаря, на фоне которого кружились снежинки. Саката прижалась к стене здания, прячась в тени, словно свет мог ей навредить. Хаякацу махнул рукой всем, кто их сопровождал, говоря тем самым "свободны". Парень плавно достал сигарету, прикуривая. — Можно мне? — прозвучал тихий, девичий голос. Цутия презрительно скривился, но, какого-то черта, вновь потакал девчонке. Он вложил в её губы сигарету и, прислонившись кончиком своей к её, подпалил. Девушка затянулась. Ментол. — Я Эрика Яно, внучка Нэо, — Самурай смотрел мрачно и холодно. Он не мог поверить, что та бомжеватая девушка и впрямь оказалась его внучкой. Хотя, еще не оказалась — нужно спросить у старика. — Ни в коем случае не приплетайте Нэо в эту историю, он никак не посодействовал моему поступку, — она злобно скривила губы, после выдыхая дым. — Некто, чьего лица я не видела, сегодня схватил меня и затянул в переулок. Сказал прийти сюда и заснять на это, — она порылась в карманах, собираясь показать камеру, как вспомнила что закинула её поглубже в вентиляцию. — На камеру, короче. Она в вентиляции осталась, — Саката тяжело вздохнула и опустилась на корточки. В затылке ещё выла боль, но она отлично приглушилась обезболивающим. Черноволосая легонько провела по больному месту. Пальцы сразу очутились в чем то жидком. Эна одернула руку и посмотрела на пальцы. Кровь. Темная, чуть вязкая, кровь. Она подняла голову на Хаякацу. Прошептала: — Только не в больницу, — и потеряла сознание. *** — То есть, это правда? — с подозрением уточнил Самурай. — Да, Эрика действительно объявилась. Дай ей трубку, — потребовал старик, не понимая как его внучка вообще оказалась в логове дайсовцев и какого черта главарь этой банды отпрашивает её на «ночёвку». — Не могу, она спит, — без колебаний соврал Цутия, ощущая себя главным идиотом в этой идиотской ситуации. — Если с ней что-то случится, я тебя выпотрошу, альбинос, — напоследок сказал старик и завершил вызов, вызывая злобную гримасу на лице Хаякацу. — Что-то случилось? — приторным голосом спросила, взявшаяся из ниоткуда, Бэт. Не удостоив шпионку взглядом он на пятках развернулся и ушёл. Ярость пылала в нем ярче всего. Войдя в свою спальню, Цутия кинул мимолетный взгляд на лежащую в его кровати Эну и вернулся обратно в свой кабинет. На столе уже лежал отчет о ее состоянии от врача — Хаякацу ненавидел выслушивать всё лично. Задержав взгляд на бумажках, он резко отвернул голову и зло выдохнул сквозь зубы. Подумать только! Его, главаря одной из самых крупнейших и опасных группировок, отчитывал какой-то старикашка. Не будь Нэо близким другом отца, Хаякацу размазал бы мозги Яно по полу. Вместе с девчонкой нагрянула новая партия неприятностей и вопросов. Цутия всегда чрезмерно пёкся о безопасности и конфиденциальности касаемо его банды, так что было немыслимым то, что их обнаружили. Ещё и ко всему прочему отправили такую бездарную девку. Слишком много несостыковок. Хаякацу задержал кнопку и проговорил в микрофон: — Подойди. Одна, по ощущениям длиннее обычного, минута, и на пороге уже стоит девушка которую он недавно проигнорировал. — Соскучился? — она лукаво улыбнулась, гордо наближаясь к его столу. Главарь уже свыкся с её выпадами, по этому лишь игнорировал, ведь Бэт лучшая шпионка и терять её по такой причине — непростительно. — Разузнай кто она и кто её подослал. — Есть, сэр! — она шуточно отдала честь и после начала подходить ближе. — Свободна. Бэт фыркнула, но вышла, оставляя Цутию один на один с кучей навалившихся дилемм. *** 26.12.2077 Габриэль Аллен вальяжно пил виски из хрустального стакана в апартаментах возле границы Швейцарии. Саката Эна, сидящая напротив, делала очередной затяг, с усталостью потирая лоб. — Ты уверен в итоге? — Сказал же, прошлая ты зашла внутрь. Я проследил. — Ману остался в лаборатории? — Да, — легко ответил Гэйб, пока его взгляд покрывался коркой льда. Эна встала и подошла к панорамным окнам, отчуждённо глядя на горы. Рассвет, зимний ветер колышет деревья. Это попытка номер девять. На её родине это число считалось несчастливым. Эна вздохнула. Ровно 12 лет назад Дайсовцы, напомню что это члены группировки «Death Dice», провалились в попытке выкрасть машину времени из ЦЕРН. Саката, работавшая там, узнала об их планах. Да, их тактика — отправить близнецов Рэна и Рио была хороша. Пока взбалмошный Рио светит лицом в кругу свидетелей своей невиновности, Рэн хладнокровно проворачивает всё. И если вдруг второго увидят в коридорах — отличить от первого не смогут. Гады собирали информацию два месяца. Последний месяц из которых Саката всё знала и разрабатывала план. Коварный замысел Дайсовцев провалился в следствии вмешательства Эны, в итоге погиб Рио. А Сакату, от разъяренного Рэна, в последнюю секунду спас Габриэль. Эну душил Рэн, держа над полом, пока рядом валялся труп Рио, а в округе царил хаос. Она чувствовала как смещаются собственные позвонки в грубых руках и слышала мерзкий хруст своих костей. Девушка поняла, что когда Дайсовцы предпримут вторую попытку — лаборатория и работники не выстоят. Проведя в госпитале месяц, Саката вернулась к работе в ЦЕРН. Ещё спустя две недели она, её близкий друг Габриэль и Ману предприняли первую попытку по изменению нынешней ситуации. Вернулись в прошлое и, из-за недоработанности плана и неосторожности, потерпели полный крах. У Габриэля отец попал за решётку, а у Эны на семью нацепили долги, в последствии чего мать стала заниматься проституцией, а позже наркоманить, пока отец сливал всё в азартные игры и выпивку. И вот, сейчас их девятая попытка всё изменить, в которой они решили максимально отыграться на всех созданных неудачах в жизни Сакаты за прошедшие восемь попыток. — Налей мне тоже. Получится ли? *** 26.12.2064 Шелковые, бордовые мантии стекали с балдахина обрамляя кровать по бокам. Саката тяжело дышала. Сидящий в кресле Хаякацу со скукой наблюдал. «Допустим, Эрика Яно вернулась. Кто мог об этом узнать и отправить эту девушку под её именем?» — было очевидно, что одних слов Нэо для Цутии недостаточно, ведь старик не видел чью личность подтверждает. Под каким предлогом затащить Нэо сюда? И имеет ли это смысл? *** Я чувствую как не могу вдохнуть, ведь кто-то ударил по солнечному сплетению. Я стою на четвереньках и, кажется, большего унижения я никогда не испытывала. Я не имею права плакать сейчас. Ни на один всхлип права не имею. Чувствую чужую ладонь на своих волосах. Мою голову поднимают, ухватившись за чёлку, представляя окрашенное кровью лицо собравшемуся вокруг народу. — Ну, чего ты? Не плачь, — ласково, но с насмешкой, пропел чей то голос так, чтоб слышали все. — Разве такое ничтожество имеет право на слёзы? Сука! Я дёргаюсь, впиваясь в ненавистное лицо ногтями. С упоением выдираю свою челку из его грязных рук. Я даже не вижу куда бью, ведь пелена слёз все сделала размытым. Я бью как можно сильнее и быстрее, пользуясь оцепенением остальных. — Мерзкое животное! — напоследок кричу я. Прежде чем меня схватили, я плюнула в его гадкую рожу, ощущая себя победителем. Вот только зря, ведь теперь на меня накинулась вся озлобленная толпа. *** В ужасе Саката открыла глаза, пытаясь понять где она. Грудную клетку сковало волнение, бинт на голове давил. Попытавшись подняться потерпела неудачу — руки не держат, мышци не напрягаются. Посмотрела по сторонам. Восседающий на кресле Самурай вызвал гору смятения. — Опять ты... — Опять я. «Может, на этом и закончим?» — взмолилась девушка. — Нет... — Саката в ужасе посмотрела на него. Сложилось ощущение того, что Самурай ответил на её мысли. — Нет, ты не Эрика, — девушка облегчённо выдохнуло и, ощутив прилив раздражения, отвернулась. — А кто, чёрт возьми? — оскалившись, прошептала она сквозь зубы. — Шпионка. На этих словах Эна не выдержала. Нервный смех вырвался из груди, вынуждая свернуться калачиком от возникшего в животе напряжения. Устало проведя ладонью по лице, она вдохнула побольше воздуха и с нервозной улыбкой спросила: — Шутишь? — На кого ты работаешь? — Я уже рассказала о произошедшем. Сейчас в голове Саката зашла в очередной тупик. Абсолютно запутанная и дебильная ситуация. Что ж, радует лишь одно, будь эти типы убийцами её семьи — сразу бы узнали. А теперь, с нынешним раскладом, ей предстоит найти настоящего убийцу. — А... какое число? — Двадцать седьмое, — Цутия, осознав сколько времени прошло, встал и пошел в свой кабинет, попутно вызывая Бэт. *** — Что ты выяснила? — Не знаю кого ты сейчас держишь в своей спальне, — Бэт выбрала именно эту формулировку, акцентируя то, как недовольна этим. — Но это не Эрика. Эрика ещё год назад уехала в США. — Продолжай. — По камерам я увидела как псевдоЭрика идет к метро со стороны дома Нэо. Так же эту девку затянул какой-то мужик в подворотню, после чего она пришла к нам. Бармен сказал, что она представилась новым участником, которого ещё не определили в отряд. Провёл экскурсию, а потом она пробралась к нам через вентиляцию в уборной. — Где была охрана? — Ты же сам попросил её убрать на эту встречу, — Бэт недоуменно склонила голову на бок и спросила: — Всё хорошо? — Да. Ещё что-то есть? — Нет, мне нужно больше информации. — Я тебя понял. Позови Гудини. Хаякацу расстроено подумал, что пытать псевдоЭрику пока не получится, так что придется вытягивать словесно. Гипноз Хикэро славно им в этом поможет. *** Тик-так. Тик-так. Тик, мать вашу, так. Нахмуренные брови и вздрогнувшее веко. — Интересно, сможешь ли ты представить себе одну довольно странную идею? — Мягкий голос. В нём проскальзывала тёплая улыбка. — Это очень странная идея, — продолжал вальяжно рассевшийся Гудини. Его трезвый взгляд, но пьяная улыбка. Всегда завораживающий голос, который покрывает туманом подчинения мозги любого. Его гипноз считался особенным. — Интересно, можешь ли ты вообразить, что ты можешь дышать через кончики своих пальцев? Просто представить эту довольно странную идею о том, что ты можете дышать через кончики своих пальцев? Представить, что ты можешь чувствовать, как воздух поступает в твои руки, сначала довольно медленно. Возможно, вызывая ощущение легкой вибрации или покалывания в руках, или, может быть, в ладонях. — Эна была обескуражена и не могла понять какого чёрта творится. Она не могла сосредоточиться на всём, что слышит, не говоря уже про выполнение. — Просто представь, как легкий поток воздуха медленно протекает по твоему телу, очищая его и принося расслабление. И может прийти ощущение глубокого спокойствия и легкости, которое может вызвать эта довольно странная идея о том, что ты можешь дышать через пальцы своих рук. — Саката недовольно скривилась. — Что ты несешь? — эти слова были последними в списке ожидаемых ответов. Точнее Хикэру вообще не предполагал ответ. Его не должно было быть. Лишь на секунду раздражение проскользнуло в холодном взгляде гипнотизёра, а в следующую секунду его губы озарила приторная улыбка, а щёки — ямочки. — Она не поддаётся, — восторжённо пропел рыжий, прищуренно глядя на своего близкого друга. — Как давно я не встречал таких людей... — голос становился всё слаще, а улыбке превращалась в хищный, развратный оскал. Белый Самурай же не разделял восторга Гудини, он покачал головой, нехотя заявляя: — Вероятно, она психбольная. Маска на лице фокусника треснула. Улыбка равнодушно спала, огонь в глазах потух. — Почему ты так думаешь? — Сторож услышал как она в камере сама с собой говорила, при этом обращаясь к кому-то. Крепкая рука Хикэро с молниеносной скоростью оказалась на одеянии Хаякацу. — И ты, ублюдок, не счёл нужным меня предупредить?! Ты ведь знаешь какие последствия от моего гипноза у психбольных, — злобно выплюнул в лицо альбиноса Накано. В памяти болючим огнём пылала одна ситуация. Рыжий, казалось, с презрением оттолкнул Цутию и вышел. Саката отвела взгляд. «Что это сейчас было?» — Отныне работаешь на нас, Эрика, — Белый Самурай произнёс имя той самой интонацией, после которой разъяснять нет смысла. И действительно, Саката в ужасе поняла, что притворяться Эрикой больше не имеет смысла. — Я всё расскажу.