Слева 4 трупа

Это могло быть одним из кошмаров, которые преследовали Ичиго в последнее время. Такой же удушливый смрад разлагающихся тел. Тот же металлический привкус чужой крови на губах. То же сумасшедшее биение сердца только уже не от азарта охоты и не от вида загнанной жертвы, а от отчаяния и понимания собственного бессилия после очередной неудавшейся попытки подняться на ноги. Галдеж зараженных эхом разносится по всему аэродрому, не давая возможности определить, насколько они далеко. Топот множества ног и железное бряканье очередного рухнувшего оземь обломка оборвали едва начавшийся смех Жокея и неясные бормотания Громилы. Но Куросаки, словно не слышал приближающуюся опасность, а может просто не хотел беспокоить Орихиме, спокойно лежавшую у него на руках. Он мог бы уже добраться до вертолёта, если бы оставил её здесь. Мог, но даже и мысли такой не допускал, с какой-то одержимостью всё крепче прижимая девушку к груди, будто пытаясь согреть её своим телом. Его разум угасал, и при всём том невыносимом шуме становилось совсем тихо… Ичиго почувствовал его, прежде чем услышал глухой надрывистый кашель. Мир вокруг него в мгновение ока окрасился в черно-белые цвета. Внутри что-то надломилось и с треском сломалось, тут же складываясь уже совершенно в ином порядке. Появилась странная жажда, захотелось разорвать кашляющее существо, понять природу исходившего от него запаха, ощутить вкус… Парень едва слышно зарычал от предвкушения. Но что-то мешало ему, почему-то не давало броситься к желанной добыче, что-то лежавшее у него на руках. Он непонимающе опустил взгляд… Рыжее?.. Гнев вспыхнул за считанные секунды, глаза сами нашли Курильщика. Осторожно уложив свою ношу, Куросаки практически распластался на куче трупов, буквально сливаясь с ними. Все его мышцы напружинились, взгляд сосредоточился на чуть видимом зеленоватом свечении, в бесцветном мире, словно луч маяка. Он сгибал и разгибал пальцы, чувствуя, как куски мертвой податливой плоти превращаются в фарш. Он перестал дышать, чтобы не выдавать своего присутствия... Он стал охотником, и там его добыча… Молниеносным движением рыжик повалил высокого зараженного на асфальт, стоило ему лишь приблизиться. Не ожидавший этого Курильщик инстинктивно выпустил облако едкого дыма, пытаясь дезориентировать врага и под покровом смога задушить его. Но это не сработало: Ичиго оказался проворней, перехватив язык у своей шеи, словно весь этот дым ему вовсе не мешал. Он с силой сжимал кусок дергающейся плоти, ликующе рыча, видя беспомощность жертвы.... Картинка, как вспышка: рыжеволосая девушка исчезает в толпе мертвецов… Черная злоба заполонила глаза. Одного рывка хватило, чтобы длинный отросток с куском нижней челюсти и гортани начал змеиться в руке. Курильщик сильно захрипел, став захлебываться собственной кровью, а Куросаки, лишь небрежно склонив голову, с холодным интересом наблюдал за его жалкими попытками освободиться. Сгусток кровавой массы попал на его лицо, когда заражённый зашелся в надсадном кашле. Но он словно и не заметил этого, нанеся удар с намотанным на руку языком прямо в раскуроченную пасть зомби, будто хотел вернуть отнятую часть — помочь, чтоб не мучился. Вот только от мощи удара опухоль, расплывшаяся на все левое плечо, тут же лопнула, окатив парня клубами дыма и гнойными выделениями. Слегка потянув носом, Ичиго как-то совсем бездушно посмотрел на свою жертву, вновь нанеся удар, а за ним еще один и еще… Высокий зараженный уже давно перестал дергаться, но для него это было малозначительным фактом. Он продолжал методично вколачивать голову Курильщика в асфальт, превращая её в массу черепных осколков и мозгов… Что-то раздражающее булькнуло, мешая ему упиваться сладостной расправой: совсем рядом, почти на расстоянии вытянутой руки. Рыжее! Странное чувство волной прошлось по всему телу, заставив Куросаки мгновенно вскочить на ноги. Он даже не озирался в поисках источника своего беспокойства, сразу обнаружив зеленоватое свечение, исходившее от большого зараженного, но не так близко, как он ожидал. Ичиго весь напрягся, злобно рыкнув, немигающим взглядом наблюдая за каждым движением круглого зомби, пока не предпринимая каких-либо действий. Толстяк еще не переступил ту грань, которая позволяла ему оставаться в живых. Вот только это недолго продлилось. В доли секунды рыжий преградил путь живого мертвеца. Глаза-бусинки тут же уставились на него в немом вопросе, и почти сразу их взор опустился на необъятных размеров живот... Взрыв, сродни воздушному шарику, наполненному водой... Ошметки, разлетевшиеся в разные стороны... Рваные вскрики, сорвавшиеся на громогласный ор... Куросаки находился в каком-то замешательстве, словно собака, мотая головой в разные стороны, он едва устоял на ногах, когда его отбросило взрывной волной. А запах, исходивший от него сейчас, дурманил, чувство эйфории завладевало им. Он заворожено глядел на свою руку, которой мгновение назад проткнул Толстяка, смотря, как медленно с неё стекает мутно-зелёная жижа... Дикий рёв, какой-то неестественный смех и очередь непонятных Ичиго звуков — он всё это отчетливо слышал и знал, что все они направляются в его сторону. Губы растянулись в безумной улыбке: он ждал их. Первый заражённый, добравшийся до него, единственный из всех, которому он дал подобие на свободу действий, позволив вгрызться в свою руку и тут же снеся его черепную коробку. А затем подобно хищнику кинулся на полчище живых мертвецов, с лёгкостью разрывая каждого, ни на секунду не задерживаясь на ком-то одном, с голодной жадностью хватая всех, до кого мог дотянуться. Он находился на вершине блаженства, опьяневший от обилия запахов и бурлящей во всем теле силы. Предсмертные хрипы, угасавшие в бульканье крови и воплях других зомби, были усладой для его ушей. Он наслаждался этой бойней… Тяжелый вздох. Все закончилось слишком внезапно. Весь в чужой крови и налипших на одежду кусках плоти Куросаки наблюдал за заражёнными, бегущими мимо. А они его даже не касались, словно он был одним из многочисленных обломков. Да и он сам перестал бросаться на инфицированных, как только дурманивший голову аромат исчез, он вообще перестал двигаться. Только смотрел и слушал завывание мертвецов и чей-то такой навязчивый смех… «Все хорошо, Куросаки-кун?» Нет. Все далеко не хорошо… Резко дернувшись, как от удара током, Ичиго моментально обернулся… Огромная орда, которая безостановочно мелькает мимо, надвигалась именно туда, где осталось рыжее создание, а он даже не пытается их остановить. Оставил… Снова оставил одну. Парень даже не заметил, как сорвался с места, едва не упав, запутавшись в обрывках одежды и чьих-то внутренностях, тело словно зажило отдельной от него жизнью. В голове цветными вспышками всплывали образы рыжеволосой девушки, которая так нежно ему улыбалась…

***

— Черт! А им всё конца не видно, — злобно выругался Абараи, в который раз перезарядив винтовку, бросив быстрый взгляд на своего «напарника» — все же синеволосый был нехило покалечен. Но, как оказалось, он только зря переживал: парень планомерно расстреливал заражённых, раздавливая ногой черепа брыкающихся на земле зомби. И, вроде, было уже не так светло, да и вопли инфицированных неслабо дезориентировали, так что ему самому подготовленному офицеру не всегда удавалось определить, откуда именно нападет особый заражённый. Но синеволосому это будто вовсе не мешало, словно он заранее знал, откуда кто нападет. — Шитяй… «Жирдяй», — мысленно поправил Ренджи, в общем гаме едва разобрав специфическое бульканье Толстяка и, отыскав его через прицел, вышиб ему мозги… Но звуки выстрела мгновенно потерялись на фоне раздавшегося гулкого рёва, в былые времена так характерные для этого места. — Хэх… так… и с-снал… что… кинете… Ренджи едва разобрал, что хотел произнести его спутник, по большей степени сам догадавшись о значении слов. Ведь, будь он на его месте, подумал бы так же, услыхав, как заработали двигатели вертолета. Но он не стал оправдываться перед синеволосым, на корню убив подозрение, что их здесь собирались бросить. Что-то случилось из ряда вон выходящее, если Мадараме Иккаку отдал приказ о взлете. И работа двигателей вовсе не означала немедленный подъем в воздух. Скорее, это своеобразный сигнал, чтобы он поторопился. Но, чёрт возьми, инфицированных слишком много, а теперь на звук сбежится еще больше.

***

Где же… Где? Добравшись до места, Куросаки остановился, алчно разглядывая серые истерзанные тела в попытке увидеть в них отблеск рыжего создания. Вот только на глаза попадались лишь редкие бледно-зелённые пятна, а тёплого рыжего не было... Сердце как остановилось, пропустив несколько ударов. Но ведь этого не должно было произойти. Он ведь успел. Обогнал их всех. Никто бы не смог навредить ей. Но тогда почему её тут нет, куда она могла деться? Он ведь точно оставил её здесь. Оставил… — Воздух со свистом вылетел из легких, смешавшись со страшным криком, но его сразу перекрыло гулкое неестественное эхо, введшее заражённых в дикое неистовство… «Как ты допустил, чтобы она так пострадала?..» Ярость, как лавовый поток, поглотила Ичиго, но он не стал бросаться на вопящую армию живых мертвецов. Теперь уже стало всё равно, не было той дикой жажды любопытного исследователя, ломавшего инфицированных, чтобы узнать, как они устроены, но и не было того простого желания «собирать мёртвый урожай»… «Не оставлю тебя одну… Никогда…» — Обрывки воспоминаний, которые никак не хотели складываться в общую картину, мучили и причиняли невыносимою боль. А заражённые были уже совсем близко, еще мгновение — и они просто похоронят под своими ногами всех, кто только попадётся… Звериный оскал исказил черты лица Куросаки, всё больше делая его похожим на инфицированного. Остатки человечности стёрлись совсем, когда он, оказавшись в толпе мертвецов, зубами порвал глотку какой-то грязной женщине. Чёрная густая кровь закапала с подбородка, его руки затрястись, как у больного, а из горла вырывались нечленораздельные звуки. Но он продолжал убивать, так и не пропустив мимо себя ни единого прогнившего тела. Хотя живых мертвецов становилось всё больше… — Куросаки! …И вскоре безостановочное сражение начало давать о себе знать: укусы зомби всё чаще стали достигать его. Дыхание сбивалось… Свирепо зарычав, Ичиго оторвал заражённому голову, он не собирался вновь бросать рыжее создание лишь потому, что его всего лишь покусали. Тем более сейчас, когда уже некоторое время ощущался странный запах, не принадлежащий ни одному из мертвецов, пытающихся прорваться мимо него. И это не Курильщик или Толстяк, даже не тот смеющийся гоблин, которого он случайно зацепил боковым зрением: инфицированные, подобные им, старались обходить место битвы стороной. Но это определенно что-то знакомое, вызывавшее в нём непонятное чувство тревоги. И как бы он ни старался найти его источник, ничего не получалось: заражённые шли непрерывным потоком, давая лишь редкие просветы. Столь короткие, что за это время удавалось лишь стряхнуть чьи-нибудь кишки со своих рук. Что-то щелкнуло в мозгу, когда очередной зомби со сломанным позвоночником пал на землю. Куросаки нашел его выделяющегося среди безликого бледно-зелёного моря. Красные и изумрудно-зелёные всполохи, мелькающие с ужасающей частотой, подступающие всё ближе, а зомби, окружавшие его, мгновенно угасали, становясь серыми. Ощущение беспокойства усилилось, сменяясь лютой ненавистью, он никому не позволит притронуться к ней... — Куросаки, остановись! Яркость красок и запах, исходивший от неизвестного, выводили его из себя, рыжик остервенело расправлялся со своими противниками, пытаясь как можно быстрее добраться до него. — Да остановись же! Такой знакомый голос… Но как? Как он может остановиться, когда её больше нет… «Звезда… Желание… Звезда…» — Её лёгкая красивая улыбка и взгляд, устремленный в небо. Как же давно это было… Издав пронзительный вопль, Ичиго наотмашь ударил ближайшего заражённого, вскрыв ему грудную клетку, и в ту же секунду голова этого инфицированного отлетела в сторону… Будто бы налетев на невидимую стену, парень резко остановился, встретившись с чужаком по ту сторону упавшего тела. Вся злоба, бурлившая в нём до этого момента, хлынула огромной волной… Они забрали ЕЁ! — Она жива! Разорвав инфицированного, оказавшегося на пути, Куросаки набросился на пришельца, пытаясь одним ударом прикончить его, но успел только слегка зацепить… Громкий трескучий звук. В воздухе отчетливо запахло озоном, словно вот-вот должна разразиться гроза. Ичиго ощутил жуткую боль в области шеи, хотел отбиться, но не смог. Его затрясло, как при эпилептическом приступе, он бы рухнул на землю, если бы кто-то не придержал его. — … жива…! На грани, но жива. Уже в полубессознательном состоянии Куросаки слышал отдельные слова, за которые его разум ухватился как за соломинку. "Жива… Орихиме жива…" Уже почти закрывшиеся глаза резко распахнулись. От быстроты смены красок было сложно что-то разглядеть, а окружающий шум жутко резал слух. Рыжик попытался встать, но был остановлен и тут же свист от рассеченного воздуха заставил его стиснуть зубы… — Не дёргайся. — Иноуэ… — еле шевеля губами, пробормотал Ичиго, игнорируя боль, упрямо стараясь подняться на ноги. — Сказал же, не дёргайся. — Иноуэ… я… Я потерял её… Улькиорра. — Это не твоя вина, — тихо произнес Шиффер, незаметно для себя самого дёрнувшись от собственного имени. Не думал он, что Куросаки узнал его, ведь парнишка находился далеко не в лучшем состоянии. Многочисленные раны, кровь из ушей, заторможенная речь, скорее всего Ичиго даже не слышал его и возможно даже не видел. — Прости, но времени нет. Оглушительный протяжный вой уже длительное время сокрушал воздух. Гул вертолётного двигателя, огнестрельные выстрелы просто рассеивались в этом ужасном гомоне, не говоря уже о других звуках. Но это не помешало Улькиорре остановить Охотника, запустив в него электрошокером, и, пока тот находился в замешательстве, снёс ему голову. И, более не медля, склонился над Куросаки, быстро достав из кармана какой-то шприц и, не раздумывая, воткнул его в плечо… Ичиго почувствовал как боль, связавшая его тело, притупилась, в глазах более-менее прояснилось, рой пчёл, поселившийся в его голове, утих… — Идти сможешь? — Да, — хрипло проговорил Куросаки, чуть замешкавшись, увидев перед собой Шиффера, залитого кровью, одним ударом выпотрошившего троих заражённых. — Тогда идём.

***

— Ви́шу их. — Что? — переспросил Ренджи, не расслышав слов союзника из-за сиплого бульканья инфицированного, которому он только что проткнул горло. — Вижу их, — повторил синеволосый, тут же крикнув: — Ххромила! Абараи увернулся, хотя даже не видел особого заражённого. Но он не заставил себя долго ждать, на огромной скорости пронесшись мимо, расталкивая столпившихся инфицированных. Ренджи сразу выпустил в него пару пуль, но одна его даже не задела, встретив на пути голову обычного зомби, а другая прошла по касательной, лишь слегка замедлив его. — Сцука, — гневно выругался татуированный, держа под прицелом удаляющегося Громилу, впустую нажав на курок. — Пересаежаю! — Чёрт, а ведь хотел приберечь напоследок, — оскалился Ренджи, прикладом пробив череп заражённому, снимая гранату с пояса…