Хочешь жить, умей вертеться

Элис, как и было оговорено, подозвала охранника и попросила провести её к отцу. Тот быстро кивнул, окинув взглядом младшего принца, который, видимо, все же решил подыграть. Он тут же нахмурился и стал мрачнее тучи. А после и вовсе отошёл к самому дальнему креслу от барьера и взял в руки очередной томик. Тем временем, девушка уже была свободна, а страж вёл её прочь от камер. Поднявшись по винтовой лестнице вверх волшебница заметила окно. Не удержавшись, она подошла и выглянула наружу. Всё тот же сад, лучи далёкой звезды, деревья… Все теперь ощущалось по-другому, став будто красивее в сотни раз. Как же она соскучилась по природе, ветру… Раньше это казалось такой мелочью, а теперь — настоящим сокровищем. Тут же как ни кстати она вспомнила, что Локи все ещё сидит, тем более, что так и неизвестно, когда его выпустят наружу. Осознание этого заметно подпортило настроение. Девушка оторвалась от вида на улицу и продолжила свой путь с гвардейцем до тронного зала. Там её уже ждал Один, Тор и Ульв Чарити. Последний хоть и улыбался, однако волшебница сразу поняла, что дела обстоят не очень. — Так что же? Ты выяснила? — не удержавшись, первым спросил громовержец. — Не думаю, что у меня есть точный ответ. Локи будто дразнил, рассказывая о каждой из тропе, но вот только истории его менялись с каждым днем. Сначала путь находился в далёком лесу, потом за фонтаном в саду… Я думала, что смогу все-таки разгадать его местоположение, выслушав, как можно больше сказок. Тем более, с каждым днем Лафейсон все больше доверял мне. Однако это было ошибкой, как только осознала, что закономерности не существует, вышла на свободу. Тор расстроенно кивнул, но потом переменился в лице и, положив руку на плечо девушки, благодарно кивнул. — Ты проделала достойную работу, не многие согласились бы провести в тюрьме месяц, общаясь с преступником, — поблагодарил Всеотец, кивая девушке, — То, что ты не смогла провести моего сына было ожидаемо. Он был обучен с самого рождения хранить тайны и не распространять информацию. — Что же, если все дела выполнены, то мы завтра уезжаем в Ванальхейм, — ответил Ульв, поклонившись Всеотцу. Тот лишь кивнув, жестом давая понять, что все свободны. Чарити все также молча дошли до покоев, и только когда дверь за ними закрылась, начали разговор. — Не получилось, да? — спросила девушка, помогая отцу снять камзол. — Нет, ну и ладно, бывает — ответил ванн, стараясь скрыть эмоции. — Ты знаешь, где он находится? — Решила выкрасть? Не смеши меня, это только развяжет войну. — А если они не догадаются, кто это сделал? — Нет, идея ужасная. Сама подумай, на кого подет подозрение?! Во-первых, твое резкое исчезновение уже натолкнет на верную мысль. Во-вторых, я тут уже месяц вымаливаю тот камень. Вдруг в комнату постучались. Старший Чарити подошёл и отворил дверь перед молодым гонцом. Тот сразу же в учил в руки послу свиток и глубоко поклонился. Ульв, не теряя времени, открыл посылку и принялся за чтение, а после растерянно посмотрел на дочь. — Мне дали ещё одно задание, — серьёзно произнёс отец без тени улыбки. — Что там? — сразу же спросила девушка, вырвав из рук родителя заветный свиток, пока старший ванн послал гонца прочь. Пробежавшись по тексту, волшебница поняла, что царица Ванальхейма приказывала Чарити добиться камня бесконечности в переговорах у верховного правителя Асгарда, иначе… Иначе… Девушка посмотрела на отца и отложила свиток на стол, за который потом устало села сама. Ульв тоже присоединился к ней, не в силах даже заварить чай. — А что, если ты отправишь меня в Ванальхейм пораньше, а сам останешься обсудить ещё какой-нибудь вопрос с Всеотцом. А я в это время… — Лучше перестань продолжать эту мысль. Мне не нравится твоя идея, — строго обрубил Чарити. — И что же ты собираешься делать? — спросила колдунья, следя за непривычно мрачным отцом. — Думаю, попытаться ещё раз. В конце концов, бояться мне уже нечего. И тут и там ждёт не самый приятный разговор. А ты, действительно, должна пропасть. Собирай вещи и беги в Мидгард, там тебя будет сложно найти. Вот, держи, — продолжил Ульв, надевая на шею дочери медальон. Это была простая серебряная цепочка с маленькой змейкой на конце. Ничего особенного, если бы Элис не ощутила, что на неё наложено сильное заклинание. Ощутив удивление ванки, Чарити поспешил объясниться. — Эту безделушку мне подарил Локи, она укроет тебя от глаз хранителя врат. — Локи? Подарил тебе? Сделана будто не мужчине в подарок… — Сейчас не об этом. Просто возьми её и не задавай лишних вопросов. За сегодня ты должна собраться и уйти. Смотри, если дотронешься до змеи магией, она сразу же скроет тебя от глаз Хеймдалля — запомнила? — Да, — коротко ответила девушка. Ульв резко встал из-за стола и натянул на себя очередную безмятежную улыбку. — Ну а мне пора на ещё одну встречу с правителем! — задорно произнёс он, опять облачаясь в камзол. — Удачи, — коротко произнесла Элис, провожая отца взглядом. — И тебе, — бросил он, в последний раз посмотрев на дочь. Как только девушка осталась одна, она начала все крутить одну и ту же идею. Чарити поняла, что особо и ей терять тоже нечего. Возвращаться в Ванальхейм — не вариант, там их уже точно не ждут с распростертыми объятиями. Остаться в Асгарде — они тут чужие. Бежать в Мидгарде, оставляя всю прежнюю жизнь за спиной, — вариант хороший, но если уж и делать так, то с пользой. Прокручивая все разговоры с младшим принцем, девушка точно вспомнила, как он рассказывал историю, как Тора награждали молотом в сокровищнице. Рассказ сам по себе не о чем, однако она точно запомнила, что маг описывая, как потом мчался молодой кронпринц из северной части дворца. Значит, тессеракт хранится там. Решившись, девушка переоделась в простое тёмное платье, не забыв захватить маленький пузырёк с зельем, и вышла в коридор. Волшебница сразу же активировала медальон: лучше уж этот поступок вызовет потом подозрения, чем Хеймдалль точно увидит, что кражу совершила именно ванка. В первую очередь, она прошла в одну из маленьких комнат для слуг, что находились по всему дворцу. Надо сказать, ей повезло, она встретила всего лишь двух горничных, что было довольно малое количество в отличие от ожидаемого. Дав им распоряжения, тем самым, выгнав из комнаты, Элис быстро переоделась в одежды челяди и продолжила свой путь к северному крылу замка. Охранники не обращали внимания на ванку, полностью игнорируя прислугу. Дойдя до нужного коридора, она обнаружила ещё одну лестницу, маленькую и узкую, совершенно неприметную, что по рассказу мага, вела в подвалы к хранилищу. Открыв снадобье и сделав небольшой глоток, девушка задержала дыхание. Она стала невидимой для чужих глаз, но могла оставаться такой ровно настолько, пока не вдохнет ещё раз. Быстро пробежав вниз по ступеням, Элис наткнулась на очередные ворота с многочисленной стражей. Эти уже были вовсе не украшенными. Чёрные, литые, они угрожающе стояли перед волшебницей. Воспользовавшись магией, Колдунья почувствовала маленький камушек, лежащий по ту сторону запертых дверей. Она приподняла его и отпустила, так что тот с негромким, но различимым звуком, упал на пол хранилища. Стражники у ворот переглянулись и отворили их, чтобы посмотреть, что же такое произошло. Этого как раз хватило Чарити, чтобы проникнуть внутрь. Убедившись, что все на своих местах, главный среди стражи отдал приказ закрыть ворота. Как только двери захлопнулись, девушка тихонько вздохнула, опять становясь видимой. Осмотревшись, стараясь не издавать ни звука, волшебница заметила заветный куб. Он светился голубым цветом в полумраке хранилища, будто маня к себе. Элис быстро прокралась до артефакта и застыла, изучая подставку, на которой стоял камень. Она просто не могла поверить, что выкрасть такой могущественный артефакт из сокровищницы Одина будет так просто. Однако столб был самый обычный, ни капли магии колдунья в нем не почувствовала. Неожиданно стена, стоящая прямо за артефактом начала пропадать. Почувствовав неладное, Чарити быстро схватила куб и побежала в сторону. Не успела она опомниться, как оказалась в совершенно незнакомом месте. Вокруг стояли какие-то железные конструкции, кое-где росли деревья… Прямо перед девушкой возвышалось огромное здание из серых кирпичей. Узкие окошечки светились ярким светом в темноте, через них можно было увидеть очертания людей и часть их жилища. Минут пять Чарити так и стояла посреди улицы, смотря в одну и ту же точку. А после… После на неё накатило понимание того, что она совершила. Элис сразу же спрятала тессеракт в магический карман и побежала, куда глаза глядят. Девушка сама не знала, зачем и куда так торопится. Все, что могла — она уже сделала, ее пробежка не стоит ровным счетом ничего. Однако так просто было легче, морально. Остановилась волшебница только тогда, когда легкие уже будто разрывались на части, не выдерживая темпа. Физическая усталость как ни странно придала колдунье ясность в мыслях. Теперь она могла трезво оценить дальнейший план действий, что, к слову, и было сделано. Во-первых, отец еще давно заставил свою дочь выучить все «красные» точки на карте, где припасены средства на первое время, как раз для таких ситуаций, понятное дело, Мидгард исключением не был. Во-вторых, Элиса читала про жизнь землян, а потому уже представляла, что ей нужна работа, квартира и документы на первое время. «Или не только на первое время, " — подумала про себя Чарити, продолжая рассуждать логически. Чтобы все это осуществить, надо было сначала понять, куда ее перенес куб. Оглядевшись, Элиса обнаружила надпись на английском языке, что означала «авеню Роджерс». Повезло, что куб закинул ее именно в Америку, тут она хотя бы знала местный язык. Поблагодарив родителя, за то, что заставлял изучать ее все эти «ненужные» предметы, девушка начала ориентироваться и двигаться в сторону местного парка, где был и спрятан один из тайников. Наткнулась она на него довольно быстро, а потому, не задерживаясь, прошагала к одному из деревьев, где уже издалека почувствовала скрывающую магию старшего ванна. Подойдя поближе, колдунья достала из магического пространства небольшой сундучок с необходимыми оформленными документами и деньгами на первое время. Бегло осмотрев содержимое, девушка направилась в сторону гостиницы, где сняла номер на пару ночей. Оставаться надолго на одном месте, Чарити явно не планировала, все же опасаясь преследования. Однако планы явно нужно было еще обдумать, а пока, после всего пережитого, ее слишком клонило в сон.