Хочешь жить, умей вертеться

Вечером в покои, выделенные для семьи Чарити постучались. Элис первая подошла к двери и приоткрыла ее. На пороге замер гвардеец, что передал ей письмо и сразу же направился куда-то дальше по коридору, так ничего и не сказав девушке. Волшебница разорвала конверт с печатью царской семьи Асгарда и принялась за чтение. Как оказалось, ее приглашали в тронный зал на поклон к Всеотцу, чувствуется, чтобы обсудить дальнейший план по ее внедрению в тюремные аппартаменты. Задумавшись, ванка не сразу услышала шаги позади себя. Развернувшись, девушка встретилась лицом к лицу со своим отцом, что напряженно смотрел на бумагу в руках дочери. — Уже вплелась в местные интриги? — спросил старший Чарити, кивая на разорванный конверт. — Да, я должна буду разговорить Локи о местах потайных троп, взамен Тор попробует повлиять на отца, чтобы тот отдал тебе Тесеракт, — еле слышно прошептала Элис, рядом с ухом Ульва. — Все в твоем плане гладко, вот только…ты же не думаешь, что сможешь обмануть бога обмана. Даже звучит, как тавтология. — Конечно, нет. Я сразу сказала, что только попытаюсь, и старший принц согласился и на это. — Чуствуется, им очень нужна та информация, за чем тебя послали. Ну что же, попробуй, но не забудь главное правило нашей семьи! — Заключать все сделки на бумаге? — Именно! — весело воскликнул отец, что на контрасте с шепотом звучало уж слишком громко. Кивнув на прощание родителю, девушка пошла в тронный зал. Теперь-то она точно знала дорогу, что буквально отпечаталась у нее на подсознании после вчерашнего возвращения в гостевые покои. Дойдя до уже знакомых дверей, волшебница отворила их и прошла вглубь зала. Всеотец в этот раз не занимал свое место на троне, а стоял рядом с сыном около. Они о чем-то спорили, но заметив на пороге замершую Чарити, резко прервали неприятный разговор. — Дорбрый вечер, Ваши Высочества, — громко начала произносить девушка заготовленные слова приветствия, но прервалась, заметив вскинутую руку царя верховного мира. — Лишнее, наш прием сейчас вовсе не официальный, — коротко пояснил Один, внимательно изучая Элис, — Значит, ты готова спуститься в подземелье и попытаться разговорить моего младшего сына? — Все верно, но, прошу заметить, что ключевое слово тут — попытаться. — Это всем и так ясно, я уже говорил Тору, что вряд ли из этого что-либо получится. Так что позволяю на данном этапе даже отказаться, — предложил Всеотец, строго смотря на гостью из другого мира. — Что вы, мы уже договорились с кронпринцем. Тем более, лучше попытаться и понять, что сделал все возможное, чем сразу опустить руки. — Что же, пусть будет так. Твоя предыстория такова — ты в заключении, так как во время визита твоего отца пропал крайне важный документ. На время разъяснения дела тебя заключили под стражу, а старшего Чарити в то время допрашивают и осматривают все личные вещи. Ясно? — Предельно, вот только я хотела бы еще договориться об условном знаке, по которому меня должны вызволить. — Конечно, просто позови стражника и попроси провести тебя к Ульву Чарити — тогда ты будешь опять на свободе, — ответил Один, ожидая следующих предложений. — И да…могли бы мы заключить письменный договор? — вспомнила наставления отца девушка. Неожиданно Одинсон подал ей уже оформленный документ вместе с пером и чернилами. Пробежавшись взглядом по договору, Элис поставила свою роспись и передала бумагу обратно кронприцу. Тот тепло улыбнулся, поддерживая волшебницу. — Ну, думаю, теперь можно отправляться и в темницу, — весело произнесла Чарити. — Да. И еще раз, запомни, пока сама не подашь знак, мы тебя дергать не будем, — напоследок сказал ей правитель Асгарда, строго смотря на ванку. Та лишь кивнула, чуствуя как на руки ей надели антимагические наручники. Вскоре она в сопровождении конвойя прибыла в уже знакому одиночную комнату. Старший страж снял с нее цепи и аккуратно подтолкнул вглубь комнаты. Как и тогда, переступив за порог, за ней замкнулся барьер, оставляя девушку одну в углублении. Разочарованно выдохнув, волшебница села на кресло. Только сейчас она заметила, что ее камеру немного, но обустроили. Появилось минимальное количество необходимой мебели, да и предметов быта: полотенец, расчесок и прочего. — Знаешь, ты удивительно неудачлива? Только вчера тебе даровали свободу и опять здесь! — раздался насмешливый голос со стороны соседней камеры. — И снова здравствуй! Не поверишь, по тебе соскучилась! — рассмеялась Элис, посмотрев на замершего у барьера Локи. Сегодня на нем был новый камзол и аккуратно зачесанные назад волосы. Девушке даже показалось, что не одна она готовилась к их встречи. Маг снова, как акула, заходил кругами по своей тесной комнатке, бросая иногда на девушку исподтишка взгляды. — Представляешь, я тут даже не по своей вине, — протянула устало Чарити, облокачиваясь на спинку кресла. — Что же случилось? — безразлично спросил Локи, наконец, занимая место напротив решетки. — Моего отца обвинили в пропаже какой-то крайне важной бумажки. И теперь, как видишь, из гостей мы превратились в опаснейших преступников, — ответила девушка, а потом еле слышно обеспокоенно добавила, — Надеюсь ее найдут. — Найдут. Вряд ли твой отец совершил бы такую глупость. Значит, ее потерял растяпа-слуга, что относил стопки бумаг. Дальше дворца этот документ уйти не должен. Либо кто-то мог и подставить… — Во дворце только мы с отцом. Больше делегаций нет. Асгард сейчас, как я уже рассказывала, наводит порядок на границах. Все боятся лезть во дворец в такое время. — Ясно… Тогда найдут, можешь не думать. — Как день? — неожиданно перевела тему девушка, задумчиво посмотрев на младшего принца. — Сейчас день? — спросил он, кивнув чему-то своему. — Вообще-то нет, уже ближе к ночи. — Значит, я все-таки неправильно отсчитывал время. — А как ты это делал? — Тут иногда меняется караул, — коротко пояснил Локи. — Жаль, что отсюда не видно даже кусочка неба, — заметила Элиса, смотря на белоснежный потолок. — Жаль, что силовой барьер не берет магия, — поправил ее маг, запуская крышку из-под кувшина вина в оранжевую мерцающую стену. Та, соприкоснушись с ним затрещала, а после отрикошетила обратно в камеру, чуть-чуть не долетая до колдуна. Однако тот будто и не заметил возвращения предмета, все также смотря вперед на камеру соседки. — Ладно, не будем о грустном. Вы читали о трудах неизвестного мага, что рассуждал о тайной силе магии света? Как вам? — перевела тему девушка, отвлекая мага от мыслей о побеге.

***

Месяц. Ровно столько уже провела девушка в камере, каждый день общаясь с магом. Надо признаться, Элиса много раз задавала себе вопрос, почему она еще тут. Честно говоря, Локи оказался самым интересным собеседником из всех тех, с кем ей доводилось разговаривать. Сначала принц с настроженностью и явной неохотой отвечал на ее бесконечные вопросы, но потом потихоньку начал оттаивать. Скорее всего, этого бы и не случилось, будь колдун на свободе. Обидных шуток становилось все меньше, тем более, чтобы обидеть девушку по-настоящему надо было явно что посерьезнее. Таким образом, двое магов перешли к более откровенным разговорам. Они делилсь своими историями из детства, воспоминаниями о тех или иных событиях. С каждым днем Чарити было все труднее и труднее осознавать, что все ее заключение в камере — сплошной обман, и его раскрытие, скорее всего, перечеркнет все то хорошее, что они создали за месяц. В один из дней девушка все же решилась завести разговор и об этом. — Знаешь, мне надо кое в чем признаться, — собравшись духом, выпалила волшебница. Почувствовав, что еще немного и она не решится на этот шаг никогда, так и проведя все время в темнице. — Что ты здесь по заданию Всеотца? — неожиданно, будто прочитав ее мысли, ответил маг, хитро улыбаясь. — Подожди…ты догадался об этом… — Да, как только ты снова оказалась здесь, — весело продолжил Лафейсон, подкидывая в воздух маленький бокал, — Видишь ли, твой отец — замечательный и проверенный ванн, и его семью бы никто без каких-либо уж слишком весомых доказательств трогать не стал. — Что ж, я в какой-то мере даже рада, что такое положение дел не стало для тебя открытием, — облегченно выдохнула девушка, ходящая взад вперед по комнате. — Вот только я так и не понял, что ты хотела выведать? — спросил Локи, принимая сидячее положение. — Тайные тропы. — Ты ни разу не спросила меня о них, даже не попыталась заикнуться! — удивленно начал Лафейсон, пристально следя за мельчешащей волшебницей. — Да, знаешь, я не хотела тебя как-либо использовать. И потому, стоило мне только подумать об этой теме, так сразу же становилось противно. — Из тебя никудышный разведчик. — И хорошо, никогда не хотела пользоваться доверием асов или других существ. — Какие мы правильные. — Знаю, но я с самого начала думала, что ничего из этой идеи не выйдет. Да ладно, предполагала я, сейчас заскочу на недельку максимум, быстро получу от ворот поворот и уйду. — Так что же изменилось? — Это было самое интересное времяпровождение! Никогда до этого я не встречала столь умного собеседника. — Не льсти мне, я этого не люблю, должна была уже понять. — А я ненавижу кого-то превозносить! Но тут — серьезно — для меня все было именно так, как я и сказала. — Все равно, не только же из-за этого ты осталась в темницах? Есть ведь и более насущная причина, чем просто занятный сосед по камере? — Да, ты прав. Была еще одна — мой отец. Пока я здесь, и он останется в Асгарде. А так у него больше времени, чтобы заключить сделку. — Если у него уже не получилось за это время, то уже и не случится. Иди, рад был знакомству. — Уже выгоняешь? — Надоела ты мне, — рассмеялся Локи, тут же становясь серьезнее — Чем дольше ты тут, тем больше от тебя ждут. Что уж говорить о подозрениях. Без шуток, тебе уже надо возвращаться. — Локи, я была очень рада познакомится. — А я с тобой, Элиса. — Прощай, надеюсь, мы еще увидимся. — Да, только на этот раз лучше не в темнице.