Французский поцелуй

Попросив дворецкого принести самое дорогое красное вино, Чонгук лично решил заполнить бокалы Тэхёна и его папы, которого они снова пригласили в гости, чтобы он мог провести немного времени с внуком. На данный момент это, скорее всего, самый надежный и добрый человек, которого встречал Чонгук, а потому ему не было страшно за своего наследника. Наблюдать в сию минуту, как старший Ким заботливо держал на руках внука и аккуратно убаюкивал, удивительным образом грело душу магната. Мистер Ким учтиво делал вид, что все понимал и не вмешивался в дела сына и главы, хотя альфа уже не в первый раз замечал косые взгляды, полные сомнений и тревоги. Мужчина переживал за Тэхёна, за единственного ребенка, которого пытался уберечь от одного преступника, а в итоге обнаружил в руках другого. Но Чонгук еще в их первую встречу объяснил всю ситуацию, а также уверил мистера Кима в своих серьезных намерениях. Рассказал о чувствах, о том, что Тэхён ворвался в его жизнь и перевернул в его голове все убеждения об истинности, рассказал о разводе с Чимином и о предложении руки и сердца. Правда, с предложением ничего не вышло. По непонятным для магната причинам Тэхён продолжал упрямиться и отказываться от свадьбы. Изначально омега сторонился лишнего шума и слухов, но теперь, когда весь мир уже знал правду… Чонгуку следовало попытаться еще раз. Метки ведь они не зря поставили. Они обоюдно отдали себя друг другу. — Как все поразительно складывается, — улыбнулся старший Ким, посмотрев на сына, а после и на главу, который вернулся на свое место и сделал глоток вина. — Вчера я был на пороге смерти, а сегодня нянчусь с внуком во Франции… Альфа с пониманием улыбнулся в ответ, потому что жизнь мистера Кима действительно была на грани. Врачам пришлось очень сильно постараться, чтобы вытащить мужчину с того света. И ближайшие пару лет омеге придется провести под наблюдением врачей. Две важные операции прошли успешно, но риск всегда оставался. Несмотря на то что между ними всего четыре года разницы, мистер Ким из-за болезни выглядел старше своих лет. Он только-только начал приходить в себя, нормально питаться, чаще улыбаться. Потихоньку сходили синяки под глазами, возвращался румянец на лице, вес приходил в норму. Еще несколько месяцев и, Чонгук уверен, мужчине будет намного лучше, а болезнь практически не будет давать о себе знать. — Думаю, я уложу сына у нас в спальне, — предложил Чон и оценивающе посмотрел на хорошо приготовленный стейк по специальному рецепту дворецкого. Нежный, сочный и мягкий стейк из мяса говядины выглядел довольно аппетитно. Чонгук вдруг понял, что пообедал лишь грибным супом, заваленный работой и желанием провести время с сыном. — Вы приступайте к ужину, я скоро вернусь, — кивнул альфа и подошел к противоположной стороне стола, где и сидел мистер Ким. Магнат осторожно, чтобы не разбудить спящего ангела, забрал сына в свои руки. — Т-ш-ш, — произнес Чонгук, стоило маленькому омежке проявить недовольство, ведь его сон был нарушен. — Спи, Баз, спи, — прошептал альфа, подмигнув Тэхёну, который за весь вечер практически ничего не сказал. Блондин натянуто улыбнулся в ответ и проводил любимых взглядом. Состояние танцора было непонятным для Чонгука, который всерьез забеспокоился еще вчера вечером, когда Тэхён постоянно проверял телефон. Мысли младшего были хаотичны, как и его действия, он будто бы совсем растерянный, потерянный, но на вопрос «что случилось», ответ был одним и тем же. «Все в порядке». Ничего не в порядке, и в этом Чонгук убеждался с каждым днем. Уже завтра ему нужно было улетать в Ватикан, но вязкое ощущение надвигающейся опасности тормозило его. Из-за собственных тревожных мыслей альфа распорядился, чтобы Намджун усилил охрану на время его отсутствия. Сектанты, конечно, внушали доверие, и Чонгук почти не сомневался в том, что теперь за безопасностью следит не только он, однако оставался при своем мнении — никому и никогда полностью не доверять. Раньше в список тех, кому глава всецело доверял, входило четыре человека, а теперь там осталось всего два. Тэхён и Хосок. Второму пришлось доказывать свою верность, а Тэхёну… Ему и не нужно было. Чонгук буквально чувствовал его, ощущал ауру, мог угадать настроение, а еще несомненно видел любовь в глазах, и по собственному желанию тонул в ней. — Вот так, — шепотом произнес Чон, уложив сына прямо по центру огромной кровати, присаживаясь на край. Появилось сильное желание лечь рядом, вдыхать винный запах и никуда не улетать. Хотелось слушать тихое сопение Базиля и дышать с ним в унисон. Маленький, хрупкий, но с очень капризным характером. Весь в Тэхёна, как и его черты лица, и бесконечно красивые голубые глаза. Альфа наклонился вперед и оставил невесомый поцелуй на пухлой щеке Базиля, который спокойно продолжал спать. — Очень не вовремя, — нахмурился Чон, когда его телефон запел мелодию, оповещая о входящем звонке. Недовольно шикнув, магнат быстро достал мобильный из внутреннего кармана пиджака и непроизвольно провел пальцем по экрану, отвечая на звонок. — Ц, — мужчина, убедившись, что малыш продолжал спать, закатил глаза и не торопился говорить с отцом. Адриан звонил практически каждый день, пытаясь наладить отношения. Мужчина клялся в том, что все ему объяснит, что Чонгук заблуждался в своих выводах, но магнат к этому разговору готов не был. Он попросту опасался вновь доверять человеку, который двадцать шесть лет скрывал от него правду. Альфа на носочках вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, и взглянул на экран мобильного. — Слушаю, — глава все-таки ответил. — Неужели, — выдохнули по ту сторону. — Ты не отвечаешь на звонки со вчерашнего дня. Нам нужно поговорить, Чарльз! — Хорошо, — устало выдохнул Чонгук, потирая глаза. — Но поговорим после моего возвращения из Ватикана. — Когда ты улетаешь? — Завтра.

***

Папа Тэхёна с превеликим удовольствием наслаждался трапезой, пробуя фирменный стейк, запивая вином. Младший омега разрешил папе выпить лишь один бокал, потому на большее старший рассчитывать и не мог. После того, как Чонгук ушел с Ван Ё на второй этаж, между ними возникла гробовая тишина. Тэхён знал, что очень многие вопросы мучали его папу, начиная от смешавшихся запахов, заканчивая местом жительства. Блондин обещал папе, что они с Чонгуком уладят все вопросы, что всему свое время. Однако Тэхён также знал, что папа ждал свадьбы, ждал, когда они официально распишутся и скажут друг другу «да». Но у Тэхёна сейчас не было ни настроения, ни сил, чтобы объяснить все папе и попытаться не сойти с ума от страха. Он ведь так и не сходил на встречу с Бо Гомом. Отказался. Написал длинное сообщение с просьбой оставить его в покое, в ответ получив целое эссе о том, почему они должны быть вместе. И Пак практически через каждое предложение утверждал, что они истинные. Почему? Почему Бо Гом считал, что они истинные? Откуда столь сильная уверенность в этом? Почему мужчина помешался именно на Тэхёне? Танцор очень хотел бы узнать правду, но видеться с Паком было опасно. Нет, альфа не причинит ему вреда, но точно будет давить и манипулировать. Он мог бы рассказать все Чонгуку и оставить решение этого вопроса ему, только омега ощущал некую ответственность за Бо Гома. Изначально это было лишь его головной болью, Чонгук не имел никакого отношения к их истории, поэтому и разобраться с Паком Тэхён хотел сам. Лично. Лицом к лицу. Но не тогда и не сегодня. — Ничего не хочешь объяснить? — все же прозвучал ненавистный Тэхёном вопрос из уст папы. Младший сделал вид, что не понял вопроса. Он перевел недоуменный взгляд на папу, желая более развернутого вопроса. — Метка. Серьезно? — Пап, — блондин устало вздохнул, отодвинув от себя тарелку с недоеденным мясом. Оно было вкусным, но настроение есть его у Тэхёна не было. Парень взглянул старшему прямо в глаза, уверенно отвечая, — Мы с Чонгуком были к этому готовы. Так будет спокойнее и ему и мне, пока он будет разъезжать по странам. — Тогда я тебя совершенно не понимаю. — Что именно? — Почему ты отказался от свадьбы? — искренне недоумевал мистер Ким. — Почему не хочешь узаконить ваши отношения? У вас растет сын, и у него должна быть нормальная семья! Я не хочу, чтобы о тебе ходили слухи… — Пап, я тоже этого не хочу, — выдохнул омега, опустив взгляд на стол. — Представляешь, какой шум будет вокруг семьи Дюбуа? СМИ с ума сойдут от подобных новостей, нам не будет покоя, журналисты будут пытаться найти место проведения свадьбы, начнут обсуждать буквально все, понимаешь? Кто я такой, из какой я семьи, кто мои родители, какого цвета у меня глаза, чем я пахну, кем я работал, где я учился — все, папа, все! Я не готов столкнуться с обилием такого чрезмерного внимания. — Но, Тэ, ты сам выбрал эту жизнь, — старший Ким мягко коснулся чужого плеча, чуть сжимая пальцами, чтобы оказать поддержку. Тэхён грустными глазами посмотрел в ответ. — Ты сам выбрал этот путь. — Я выбрал Чонгука, папа. — А Чонгук и есть этот мир, — слова папы неприятно ударили Тэхёна по самообладанию. Он судорожно выдохнул и прикрыл веки, не желая распускать нюни по уже изжившей себя теме. Тэхён выбрал Чонгука, а вместе с ним его мир. Да. Чувства оказались столь сильными, что сопротивляться попросту было невозможно. Кто он такой, чтобы противоречить собственному сердцу? Тэхён был до боли влюблен в главу преступного клана и, черт бы его побрал, был готов пойти на все, лишь бы быть рядом с альфой. Лишь бы их семья всегда была вместе. — Хорошо, пап, — опустил руки Тэхён, посмотрев на старшего. — Я скажу Чонгуку, что готов обручиться.

***

Отпускать Чонгука не хотелось от слова «совсем». Все утро они провели все вместе в постели, нежились сначала друг с другом, наблюдая за удивительно ясным голубым небом, а потом проснулся и маленький омежка. Базиль сопроводил свое пробуждение громким плачем, требуя, чтобы его скорее накормили. Дворецкий, который всегда готовил смесь для наследника, постучался в дверь спустя десять минут. Базиль тогда уже чуть успокоился и слушал очередные рассказы отца, который поведал сыну о том, какая особенная атмосфера в Ватикане. Тэхёну оставалось лишь сидеть рядом на кровати и слушать вместе с сыном, попутно кормя его. Тэхён не имел даже малейшего представления, зачем Чонгук летит в Ватикан. Альфа сказал что-то о важном договоре с новыми людьми, и блондину оставалось осторожно предполагать, что это касалось, наверняка, легального бизнеса. Чонгук хоть и улетал всего на четыре дня, но для Тэхёна это казалось целой вечностью. Он слишком привык к постоянному присутствию альфы в доме. Ему было достаточно знать, что Чонгук работал у себя в кабинете в компании Мона Лизы. Это как никак успокаивало омегу, а теперь им нужно расстаться на несколько дней. Неприятное ощущение не покидало Кима, как и Чонгука, который поделился мыслями и чувствами во время завтрака. От внимательных глаз магната не скрылось тревожное состояние Тэхёна, который очень хотел рассказать про Бо Гома, но не стал. Не стал отвлекать альфу от дел, с твердым намерением приняв решение лично покончить с Бо Гомом. Пусть это было слишком наивно со стороны Тэхёна, но он хотел верить, что если они поговорят, и он объяснит всю ситуацию с истинностью, то альфа прекратит доставать его. Не было никаких гарантий, что это могло сработать, но Тэхён уже все решил и отступать не собирался. После долгих и нежных объятий, после сладких и чувственных поцелуев, Тэхён с диким нежеланием отпустил магната. Подарил альфе напоследок глубокий и напористый поцелуй, чтобы старший ещё долгое время помнил об этом. Помнил, что дома его ждали любимый омега и прекрасный сын. Когда машина Чонгука отъехала, Тэхён, стараясь не выдать себя, посмотрел на Хосока, которому было поручено оставаться возле любимых. Киму куда спокойнее знать, что Хосок будет рядом, однако это было очень неудобно для встречи с Паком. Корейский глава настойчиво просил о встрече практически каждый день, умоляя омегу уделить ему немного времени. Это единственный шанс Тэхёна, и он не мог его упустить. — Что-то не так, мистер Ким? — Хосок нахмурился, заметив ступор омеги. — Я хотел проведать вечером Джэхёна и его мужа, — начал Тэхён издалека. — Но Чонгук против, чтобы я выезжал в город с сыном. — Можете дождаться возвращения господина Чона и навестить Джэхёна вместе, — предложил помощник альтернативный вариант. «Нет, не могу ждать», — подумал про себя Тэхён, судорожно пытаясь придумать другие варианты. — Нет, я давно хотел проведать их, поеду сегодня. — Но… — Останься, пожалуйста, дома, — Тэхён кивнул на Дэвида и Рэймона, которые стояли у ворот. — А они пусть будут сопровождать меня, — Хосок медлил с ответом, явно сомневаясь в этой затее. Тэхён не мог придумать иную причину, чтобы покинуть виллу, поэтому он обязан был убедить Хосока. — За Базилем присмотрит дворецкий, они неплохо ладят. Думаю, что сынок не доставит хлопот, пока меня не будет. — Хорошо, но возвращайтесь скорее. — Я лишь проведаю их и вернусь, — кивнул Тэхён, улыбнувшись. — Доверяю тебе Базиля. — Конечно.

***

Тэхён не в первый раз навещает Джэхёна за то время, которое телохранитель провел без сознания. И каждый раз ему с трудом давалось смотреть на то, как его любящий муж сидел возле него и о чем-то рассказывал, уверенный в том, что его слышат. Танцор познакомился с Тэёном, когда еще сам лежал в больнице после родов. Омега был уверен, что муж Джэхёна будет обвинять во всем его и Чонгука, однако он оказался очень понимающим и благодарным человеком. В нем было столько же уважения к Чонгуку, как у Джэхёна, который душой и телом служил своему господину. Немыслимая вера копилась внутри этого омежки, который не отходил от мужа, проводил время с ним и даже порой спал рядом. Сильная любовь, которой позавидовали бы многие. И Тэхёну искренне стало больно и жаль за судьбу их семьи. Тэён, в отличие от Тэхёна, не видел мужа неделями, порой и месяцами, его муж служил преступному человеку, рискуя жизнью каждый божий день. Стоило только задуматься об этом, как у блондина скручивало внутренности и его начинало тошнить. Побеседовав с Тэёном несколько минут, омега вручил ему фрукты и напитки, пообещав приехать еще раз. Задерживаться он не мог, в трех кварталах от частной больницы его уже ждал помешанный на нем альфа. — Остановите возле того кафе, — Тэхён пальцем указал на нужное местоположение, ввергнув своих телохранителей в недоумение. Посмотрев на Рэймона, который сидел рядом, омега пояснил, хотя испытал легкое раздражение на то, что должен отчитываться за каждый шаг. — Мне нужно в уборную. Срочно, — добавил парень и всем своим видом показал недовольство. Дэвид кивнул Рэймону в зеркало заднего вида, наивно полагая, что его безмолвное одобрение осталось незаметным. Сдержанно выдохнув, Тэхён более приказывающим тоном попросил телохранителей ждать его в машине, а сам накинул капюшон дорогой брендовой куртки, которую ему подарил Чонгук. Внутри заведения, как и обещал Бо Гом, не было людей, только персонал, который делал вид, что занят работой. Поприветствовав нового, а точнее единственного, посетителя, которого они ждали, к Тэхёну подошел невысокий бета. Блондин предположил, что это администратор. Тот обещал проводить омегу к господину Паку. Неудивительно, что Бо Гом подошел к вопросу конфиденциальности со всей ему присущей ответственностью. Но, зная телохранителей Чонгука, говорить за столом тоже было опасно. Им нужно было максимально скрыться. Глава корейской мафии ожидал Тэхёна в просторной уборной, стоя возле раковины в черном пальто, в черной кепке и в черной маске. При виде омеги у Бо Гома моментально засияли глаза от ненормального счастья. Он снял с себя кепку и маску, хотел подойти и прижать к себе танцора, но тут же нахмурился. До альфы дошло ужасное осознание неизбежности, потери, провала, безвыходности. Только так мог выглядеть альфа, который осознал, что навсегда потерял своего омежку. Но в случае с Тэхёном… Он ведь и не был его истинным, только как донести это до больного альфы? — Метка? — омега заметил, с каким трудом сдерживал себя Бо Гом, сжимая пальцы в кулак. — Серьезно? Ты посмел отдаться ему?! — Пак… — Как ты мог? Я твой альфа, Тэхён! — повысил он голос, все же приблизившись к младшему. Танцор сделал шаг назад и оказался прижат к двери, но удивительным было другое: он все еще не ощущал особого страха перед Паком, лишь легкую тревожность. Почему-то омега был уверен в одном — Бо Гом не причинит ему вреда. Он никогда не переступал черту. Несмотря на всю свою жестокость и безразличие к чувствам других людей, альфа оберегал Тэхёна. Но только Тэхёна и больше никого. Сердце Пака было черствым для остального мира. — Почему ты так поступаешь со мной? Почему не даешь мне шанса?! — Потому что мы не истинные, — спокойно произнес Ким, глядя в глаза напротив. — Я не твой истинный, Гом. Пойми уже! — Снова пытаешься найти причины! — он сходил с ума. Сходил с ума не только из-за Тэхёна, а потому что знал. Глубоко в душе он знал эту правду, но почему-то отказывался ее признавать. Чонгук говорил, что ищет о Паке всю информацию, но танцор словно и так знал в чем дело. Он интуитивно предполагал, что в прошлом Бо Гом пережил какой-то траур, но это лишь догадка, а правду ему расскажет либо сам Пак, либо Чонгук, все-таки сумев добраться до истины. Альфа нервно рассмеялся, бросая кепку куда-то в сторону, и схватился за волосы. —Я твой истинный, и только я! А ты мой, но теперь… Ты словно чужой. Ты пахнешь чужим альфой, ты родил от него ребенка, ты клялся мне, что этот ребенок Чонгука и Чимина! Ты постоянно мне врешь, Тэхён! Постоянно! — Пак, — Тэхён нервно сглотнул ком в горле, испытав неприятный укол в груди. Ему было больно видеть мужчину в таком плачевном состоянии: безумные красные от злости глаза, дрожащие от переизбытка эмоций руки, полнейший хаос в голове. — Я тоже думал, что мы истинные, — Бо Гом не перебивал, внимая каждому слову. — Правда… Но совсем недавно я узнал, что мой истинный — это иной человек, совершенно мне не знакомый. Ты задавался вопросом, почему я никак не могу дать тебе шанс? Потому что я ничего не ощущаю при виде тебя. Я не ощутил той искры, которая возникает при встрече двух истинных, понимаешь? — Нет, ты сошел с ума, Тэхён! — Пак покачал головой, сделав пару шагов назад. — Нет-нет-нет! Ты врешь! Пытаешься меня оттолкнуть! — кричал альфа, закрыв уши руками, упав на колени. Бо Гом терял контроль над собой, и именно сейчас Тэхёну стоило уйти из этого заведения. — Ты мой! — воскликнул мужчина, сидя на коленях, все также прижимая ладони к ушам. — Ты мой! Мой! Мой! Мой, Тэхён! Только мой! — пока Бо Гом продолжал повторять слова как мантру, Тэхён выбежал из уборной и поспешил сесть в машину. Он слышал крики Пака, который умолял Тэхёна вернуться к нему, а потом неприятный звук разбитого стекла. Персонал с недоумением провожал посетителя, который быстро юркнул в машину, приложив все усилия, дабы не выдать свое взволнованное состояние. Дэвид пристально посмотрел на омегу, будто бы почуяв что-то, но, после короткого «поехали», тронулся с места. Тэхён сдержанно выдохнул, сидя на заднем сидении, и пару раз обернулся, чтобы убедиться, что Пак не едет за ним. Но тот, казалось, остался сходить с ума и дальше. Омега в сердцах понадеялся, что сможет достучаться до Бо Гома, что сможет человеческим языком донести, в каком заблуждении они жили более трех лет. Но альфе нужен был очень хороший специалист и только, по-другому он не слышал. Тэхён твердо для себя решил, что расскажет Чонгуку правду, когда тот вернется из Ватикана, и попросит решить этот вопрос как можно скорее. Бо Гом сегодня его и расстроил своим состоянием, и напугал.

***

Когда кипящая от злости кровь остыла, когда альфа смог выпустить пар, пусть и через физическую боль, он медленно поднялся с колен. Бо Гом учащенно дышал и смотрел на свои окровавленные руки из-за разбитых зеркал, на побитые костяшки пальцев из-за неконтролируемых ударов кулаками по стене. Он не сходил с ума, он попросту обезумел, когда его истинный начал нести всякую чушь. Слышать от истинного слова отрицания их любви больнее, чем что-либо. Бо Гом потерял контроль на какое-то время, но теперь уверенно и злостно смотрел вперед, понимая, что ничего больше не остается. Бо Гом убьет Чонгука и заберет своего истинного раз и навсегда. Альфа подошел к раковине и включил холодную воду, игнорируя голос своего подчиненного — Чхве Минхо — который как попугай повторял один и тот же вопрос. — Заткнись, — рявкнул альфа, подставляя трясущиеся руки под струю холодной воды. Он стоял, прикрыв веки, все еще пытаясь полностью успокоиться и перестать крутить в голове слова Тэхёна. Чонгук — он его проблема, он тот, кто рассказывает его истинному небылицы. Магнат кормил чужого омегу ложью и обманом, нагло отбирая у Пака его собственность. Да, в преступном мире они нарушили не один закон, но для всех без исключений действовал один, против которого не смел идти никто — к истинным не прикасаться. Но Чонгук нарушил этот закон, наплевав на все. И такого эгоиста хотел себе в альфы Тэхён? Бред! Выключив холодную воду, Бо Гом вышел из уборной, застав встревоженного Минхо, который сразу подошел к боссу. Но не желая сейчас разговаривать, альфа вскинул руку и попросил помощника оставить его в покое. — Скройся с глаз моих, — дал он указание, не глядя на Минхо, который в ступоре наблюдал за старшим. — Я хочу побыть один.

***

— Мой господин, вы уверены, что это хорошая идея? Одумайтесь, что если ваш план только ухудшит положение в сообществе? — встревоженный бета невысокого роста шел по пятам своего господина, которого пытался переубедить в твердом намерении убить того, кто сильно начал мешать. Альфа прекрасно понимал последствия, но само сообщество ничего ему не сделает, ибо теперь и он являлся его частью. Джихан уже не на том уровне, когда старшие могут указывать и командовать им, однако альфа знал, что главный в их сообществе проявит сильное негодование — то, чего и добивается Джей, поэтому, чтобы мелкий помощник не путался под ногами, альфа резко остановился. Бета, который продолжал щебетать о своих опасениях, врезался в своего хозяина и начал нервно кланяться, извиняясь за свою нерасторопность. — Господин… — Жди меня в машине, — Джихан указал на черный Гелендваген и вытянул раскрытую ладонь вперед, взглядом намекая на то, что ему было нужно. Опустив руки, бета вынул из-за спины складной нож и вручил его старшему. Альфа проводил помощника ироничным и почти уставшим взглядом, а после двинулся дальше по улице, сворачивая в темный и узкий переулок. Уверенными шагами он прошел практически половину пути, замечая в темноте сгорбленную фигуру. При виде мужчины у Джихана не возникло никаких чувств, кроме жалости и, возможно, неприязни. Когда-то рассудительный и умный Пак Бо Гом превратился в это. Одна смерть любимого человека превратила когда-то амбициозного мужчину в помешанного маньяка. Жизнь весьма интересная штука, однако люди придают ей слишком много значения, как и своим эмоциям, чувствам, отношениям с людьми, истинности — всему. Они раздували из мухи слона, интерпретировали незначительные ситуации, раскрашивали воспоминания иллюзиями, добавляли лживые очертания подлинным ощущениям. Они все гнались за одним и тем же — наслаждение, но так лицемерно называли это счастьем. Человеческие отношения всегда казались Джихану слишком поверхностными, под стать человеку, который готов сделать все ради исполнения своих целей. Поэтому он никогда не привязывался к тем, кто был в его жизни, никогда не позволял себе опуститься до человеческого разума, никогда не позволял себе страдать из-за людей. Из-за людей, которые в конечном счете не имели смысла в его жизни. Ничего не имело смысла, но все восемь миллиардов людей продолжали страдать. Для чего, если в конце пути их ожидало забвение. — Чего уставился? — хриплым голосом спросил Бо Гом, заметив темный силуэт. Джихан хмыкнул и сделал несколько шагов к альфе, представ перед корейским мафиози во всей своей красе. Джей слегка изменил свой внешний вид, ибо знал, что теперь их с Чонгуком будут видеть чаще либо вместе, либо порознь. Ему важно было отличаться от кровного братца, чтобы ни у кого не возникало ошибочного мнения, что перед ними Чон Чонгук. Сама мысль, что их будут путать, раздражала альфу. Но Бо Гом не спутал. Он заметил разницу, а потому смотрел с явным недоумением наравне с ужасом. Поднявшись на ноги, Пак осмотрел Джея с ног до головы, вглядываясь в черные глаза, замечая татуировки на шее, а после оценивая высветленные волосы. Джихан был чуточку выше Пака и крупнее телосложением — он стоял перед корейским главой, спрятав руки за спину, оставаясь непроницаемым в лице. — Что за чертовщина! — альфа зажмурился и вновь посмотрел на Джихана. — Ч-Чонгук?! Нет, — ответил он сам себе шепотом. — Нет, ты не он… — Слава Дьяволу, — коротко улыбнулся Чон. — Не он. — А кто… — Тот, кто позволял тебе думать, что у тебя есть истинный, — Джей сделал шаг вперед, Пак шаг назад. — Тот, кто позволял тебе ухаживать и бегать за Тэхёном, — альфа медленно надвигался на Бо Гома, загоняя его в тупик, лишая возможности убежать. Но Пак не такой трус. Он мало чего боялся, особенно в таком состоянии безумства. И Джихан не знал, уважать его за это или вновь сострадать. — И тот, кто заберет у тебя эту возможность. — Чт… — Пак, оскорбленный тем, что с ним говорят в таком тоне, хотел было возмутиться, но ему не позволили. Прижали к стене, схватив за горло, и посмотрели в ошарашенные глаза тяжелым взглядом. — Благодари Дьявола, что я позволял тебе смотреть на моего истинного, — цедил альфа сквозь зубы. — Благодари Дьявола, что я позволял тебе дышать, Бо Гом-и. — Д… Да… К-кто ты… — Пак кряхтел, пытаясь выдавить из себя хоть что-то внятное, покраснев из-за нехватки воздуха. Он пытался отбиться от Джихана, но хватка второго была очень сильной. — Я твой господин, Пак, — ответили альфе, сжав чужую шею сильнее. — Чон Джихан, — прошептал мужчина ему в ухо и в следующую секунду вонзил нож прямо в живот. А потом еще раз, и еще раз, и еще, пока не выпустил тот небольшой спектр эмоций, который успел накопить за время вступления Чонгука в сообщество. Джихан никогда не любил людей, но брата… Брата он ненавидел.

***

Переночевать в загородном домике было отличной идеей. Тэхён и не сразу додумался поехать к папе и побыть с ним денек, пока Чонгук отсутствовал. Хосок поддержал эту идею и отправил в загородный домик практически всю охрану, сам же мужчина обещал подъехать позже, когда уладит некоторые вопросы. В дела Империи Тэхён никогда не вмешивался, поэтому пожелал удачи и попросил передать привет Сону, с которым они планировали встретиться лишь после возвращения Чонгука. Приподнятое настроение было не только у Базиля, который был рад провести утро с дедушкой, но и у самого мистера Кима, который души не чаял в своем внуке. Тэхён за совместным завтраком наблюдал, как папа кормит Вана, как играется с ним после, а потом поет колыбельную для послеобеденного сна. Базиль уснул практически сразу, уставший от обилия эмоций. Мистер Ким прилег рядом с внуком и уснул вместе с ним, не обладая достаточным количеством энергии из-за болезни. Ему постоянно нужно было отдыхать и набираться сил, чтобы продолжать жить и выполнять естественные для человека процедуры. Тэхён же максимально отключил свою голову, стараясь находиться рядом с любимыми в моменте, стараясь не думать о том, что случилось с Паком. Но его обезумевшее состояние так и стояло перед глазами омеги. Альфа нуждался в помощи, а лучше закрыть его в психиатрической клинике до тех пор, пока не будут уверены в его вменяемости. Правда… Если Чонгук узнает об этой встрече, разбираться с корейским главой он будет иначе. После восьми вечера, когда они поужинали, мистер Ким отправился спать, чувствуя легкое недомогание, а Базиль неожиданно начал капризничать. Тэхён всячески пытался успокоить сына, который был сыт, одет в чистое и свежее белье, который не хотел спать и даже играть. Омега бродил по дому, показывая сыну люстры и картины, пытаясь отвлечь и успокоить, но маленькому наследнику это абсолютно не было интересно. Базиль начинал скучать. Он явно скучал по Чонгуку и требовал его присутствие, его внимание, но сейчас Тэхён ничем не мог помочь собственному сыну. Блондин прижимал к себе заплаканное чудо, повторяя, что осталось совсем чуть-чуть, и отец вернется, прижимал так, чтобы смешанный запах хотя бы немного мог успокоить капризного омежку. Спустя час рыданий и истерик, Базиль постепенно начал успокаиваться. Танцор поудобнее взял сына, чтобы укачать его, но сам расчувствовался, заметив красные мокрые глазки. Ребенок извелся от попыток объяснить своей истерикой, что он хочет к отцу, поэтому постепенно засыпал. Напевая мелодию из старого корейского мультфильма, Тэхён начал покачивать сына на руках, войдя в кабинет Чонгука, в котором однажды они пришли к какому-то пониманию и примирению. Тогда Тэхён наивно верил, что его истинный — Бо Гом. Не включив свет, омега ходил по кабинету, продолжая напевать песню и наблюдать за уже спящим сыном. Стоило успокоиться Базу, как и Тэхён ощутил некое умиротворение. Ему становилось очень плохо от долгих и мучительных истерик сына. Было невыносимо видеть слезы в еще маленьких голубых глазках, смотреть, как нижняя губа малыша подрагивает… Это порой разрывало Тэхёна изнутри, но еще больше беспокоило то, что он не был в силах успокоить Вана. Это удивительным образом удавалось лишь Чонгуку без особых усилий и множества попыток. Альфе достаточно было взять наследника на руки, прошептать ласковые слова и поцеловать его в носик, как настроение Базиля сразу менялось. — Как дела, Тэхён? Омега, пораженный внезапно прозвучавшим густым басом, с изумлением посмотрел, как на рабочем кресле Чонгука кто-то развернулся. Незнакомца Ким узнал еще по голосу, но все равно не верил своим ушам, пока собственными глазами не убедился в абсурдности ситуации. Почему абсурд? Потому что этот альфа опаснее всех живых и неживых существ, ему удавалось проникнуть куда угодно. Если надо, то в лице Чонгука, но Тэхён уверен, что сегодня телохранителей не водили за нос. Первой мыслью Кима было: «Хосок, вернись скорее!», а потом он заботливо прижал к себе сына и с трудом сглотнул ком в горле. Пауза давила. Напряженная тишина давила на Тэхёна, который испытывал неимоверный страх перед истинным. Перед тем, кто готов был убить Базиля еще до его рождения. Альфа сидел уверенно, словно он являлся хозяином этого дома, положив руки на подлокотники. Он смотрел бесцветным взглядом, ровным и нечитаемым, а у младшего внутри нарастало настоящее торнадо. Как… Как альфа смог проникнуть в этот дом? Неужели… Неужели у Чонгука вновь появились предатели? — Что ты здесь делаешь? — вполголоса спросили Джихана, который продолжал молча наблюдать за истинным с ребенком на руках. Истинный… Перед Тэхёном был его истинный, и он это наконец-то ощущал всем нутром, а не просто знал. А еще он прекрасно понимал, что перед ним Чон Джихан. Несмотря на поразительную схожесть с Чонгуком, Джихан сильно отличался от брата, и этот парадокс то ли ужасал, то ли поражал. Глаза, то, как он смотрел, его губы, его голос, движения — все отличалось. И если Чонгук был и есть для Тэхёна что-то родное, что-то очень близкое к его сердцу, то Джихан… Он был разительно далек. Еще одно доказательство тому, что истинность ничего не решает, когда выбираешь сердцем. Тэхён давно сделал свой выбор. — Отвечай. — Я смотрю нервы у тебя шалят перед течкой, — хмыкнул Джихан, покачав головой. — И как твой альфа уехал, когда ты на пороге фазы? — Тэхён игнорировал явные провокации Джихана. Он тихо стоял и ждал ответа на свой вопрос. Не секрет, что альфе было известно отсутствие Чонгука не то что рядом с Тэхёном, а во Франции в целом. Поэтому его визит в этот дом был явно спланированным и целенаправленным. Мужчина показательно сделал глубокий вдох, и на его лице в ту же секунду прояснилось осознание. — Метка? Серьезно? — ухмыльнулся альфа, осторожно покачиваясь из стороны в сторону. — Знаешь… В нашем мире за все грехи, которые ты совершил, обычно сжигают заживо на костре. — Грехи? — Разбил истинную пару, охмурил замужнего, родил от него, да еще и навсегда привязал к себе… В нашем мире я должен тебя наказать за это, — Тэхён не понимал, о чем говорит старший, но молча слушал этот бред, украдкой поглядывая в окно. Телохранители выполняли свою работу, явно не имея понятия, что в доме заклятый враг их босса. — Но я не стану тебя убивать, — улыбнулся альфа, вальяжно поднимаясь с кресла. Тэхён напрягся. — Это было бы слишком легко для Чонгука. — Легко? — Твою смерть он бы смог пережить, — кивнул Джихан, медленно надвигаясь на омегу, который словно прибитый к полу стоял и ждал. — Но вот твое предательство… Нет, — вскинул альфа брови и остановился в метре от Тэхёна, глядя сначала парню в голубые глаза, а после и на маленького наследника в руках. Младший хотел было закрыть сыну лицо, но было уже поздно. Альфа увидел, но, как ни странно, ребенок его мало волновал. — Никогда, — сквозь зубы процедил Тэхён, глядя на Джихана волком снизу вверх. — Никогда не предам Чонгука. Джей на смелое заявление истинного ехидно ухмыльнулся и покачал головой, медленно обходя омегу стороной. Тэхён не двигался, но и не спешил подавать голос, чтобы телохранители приступили к работе. Был уверен, что против такого человека нужно было более опасное оружие. Напряжение в теле омеги стало столь сильным, что у него начало белеть в глазах и саднить в горле. Он практически замер, ощущая спиной близкое присутствие Джихана, чье горячее дыхание касалось затылка и шеи. Омега судорожно выдохнул, когда ощутил невесомое прикосновение губ возле уха. — Никогда не говори «никогда», cerise. Тэхён скривился, услышав любимое обращение из совершенно не любимых уст. Развернувшись к Джихану, он наконец нашел силы сделать шаг назад. Ему не хватало только этого, ему не хватало в жизни только Джихана, который собирался использовать его против родного брата-близнеца. Теперь в этой игре «кто кого» Тэхёна хотели в качестве пешки. Но он ни за что и никогда не отвернется от Чонгука. Ни за какие дары, ни за что. Блондин начинал злиться, глядя на альфу перед собой, но злость эта больше обращена на мир, на жизнь и судьбу. Она играла в очень жестокие игры с людьми, используя их как марионеток, а для чего? Для чего все эти испытания? Почему истинным Тэхёна должен был оказаться именно Чон Джихан? Почему именно брат-близнец любимого человека? Более опасный, более жестокий, более наглый. Лучше бы Тэхён никогда не встречал истинного. Ни Пака, ни Джихана. — Жди моего звонка, — добавил альфа напоследок прежде, чем покинул кабинет, бросив короткий взгляд на Базиля. Тогда Тэхён вдруг с опозданием осознал, что все это время Джихан говорил шепотом, чтобы не разбудить ребенка, которого с трудом удалось успокоить.