When June kissed December

      Пит часто моргает, думая, что огляделся. Но нет. Запись от руки никуда не исчезает и не меняет своего содержания:

Дорогому Корнвиту от Анакинна. 25 декабря 18~~

      Две последние цифры… э-э… года? размазаны. Не разобрать.       Пит хмурится.       Вегас Корнвит Тирпаньякун. Так звучит полное имя его мужа.       Э-э… Это вообще как?       Ещё с минуту Пит сидит в оцепенении, а затем, в голос рассмеявшись собственным «догадкам», хлопает себя по лбу: это же родовое поместье его семьи! Наверняка Вегаса назвали в честь какого-нибудь предка.       Но есть одно «но»: Анакинн — это Кинн? Или… необязательно?       Пит только начинает листать книгу, как сверху на нее прыгает Макао. Омега вновь чуть не роняет дорогой антиквариат из рук. — Ты чего? Я же просто осторожно посмотрю… нельзя?       Тритон ведёт себя очень беспокойно, принимаясь топтаться, а затем карабкается по руке Пита и жалостливо заглядывает в глаза. Омега качает головой, совершенно не понимая мотивов такого поведения, но закрывает книгу и тихонько убирает её обратно: — Только Вегасу меня не сдавай, понял?       Макао улыбается сжатой пастью. — Ладно-ладно, с меня что-нибудь сладкое, идёт?       Взлетевший перпендикулярно полу хвост означает полное согласие. Пит уже пронюхал, как можно договориться с этим малявкой.       Но что-то здесь не так. Неспроста Макао так бережет книгу своего хозяина. — Доброе утро, Пит. Ты хорошо спал?       Вегас приветствует его с улыбкой. И Питу совсем не хочется, чтобы она исчезала. Так что он решает попридержать порывы своего любопытства до лучших времён. — Доброе утро, Кхун Вегас. Да, спасибо. Надеюсь, у вас тоже всё хорошо.       Вегас склоняет голову, одаривая его нежным взглядом. Таким, что у Пита скручивается желудок. Или кто-то проголодался? Вегас будто слышит его мысли: — Скоро подадут завтрак. Спустишься в столовую или мне распорядиться, чтобы принесли сюда? — Я спущусь, — шмыгает носом омега.       Вегас вынимает из кармана аккуратно сложенный платок и подаёт его мужу: — Так и знал, что простудишься. Сейчас отправлю водителя за лекарствами. — Кхун Вегас, — Пит с осторожностью берет тонкий клетчатый платок, надо же, ими ещё кто-то пользуется? — не надо суетиться… у меня такое быстро проходит.       Его не слышат. Вегас протягивает руку ко лбу, деликатно интересуясь: — Ты позволишь?       Пит кивает, а затем ощущает, как до странности мягко шероховатая ладонь Вегаса ложится ему на лоб. — Температуры вроде бы нет, но лучше не рисковать и измерить. И ещё… — Кхун Вегас! — Пит поднимается на ноги, — прекратите. Ну правда же… Надо мной даже папа так не трясся в детстве. Не заставляйте меня чувствовать себя абсолютным ребенком рядом с вами. — Я твой муж и должен заботиться о тебе не меньше родителей. — Да, понимаю. И я вам благодарен, Кхун Вегас… Но это всего лишь рядовой насморк. Не будем делать из мухи слона. Прошу вас.       Вегас снова наклоняет голову и с улыбкой уступает. Правда, по возвращении из душа Пит обнаруживает на столе термометр и назальный спрей.       И зачем я это всё говорил?       Завтрак Пит съедает с удовольствием. Увлекшись вкусной едой, теряет бдительность, так что с языка срывается: — Кхун Вегас, простите, что напоминаю об этом альфе… но какое полное имя у Кхуна Кинна?       Поперхнувшись, Вегас тянется за стаканом воды. Делает несколько глотков, а затем отвечает, не глядя в глаза: — Не могу сказать. Не интересовался.       Хм. Серьезно? Это у давнего-то приятеля?       С вопросами насчёт всего остального Пит благоразумно решает повременить. — Если не разболеешься, на выходные я запланировал небольшое путешествие. Как тебе идея?       Пит ухмыляется: — О направлении спрашивать не имеет смысла? — Отчего же? Мы полетим на остров Самуи. — Мм… А что мы там будем делать? — А вот это уже сюрприз, — прищуривается альфа.       Пит улыбается и разводит руками: не сомневался. — Ты не против? — Не против. Если честно… вы всегда умеете удивлять. Так что я уже в предвкушении. Ну и будет стимул не разболеться.

***

— Даже сейчас не скажете? — Сюрприз.       Пит прижимает затылок к мягкой спинке кресла самолёта. Он впервые летит бизнес-классом. Да и, честно говоря, впервые путешествует самолётом. Омега закрывает глаза, но тут же вынужден открыть их: Вегас поднимается и снимает с полки ручную кладь. — И что это за номер, Макао? Я же сказал, что ты остаешься дома.       Питу сложно не улыбнуться, когда он видит, в каком отчаянии таращится на них неугомонный Макао, выбираясь из саквояжа. Тритон мгновенно оказывается у него на коленях, ища в лице Пита защиты от мягкого гнева Вегаса. — Да ладно вам. Ну куда мы сейчас его денем? — Пит тянется за бутылочкой воды, — дать ему попить или лучше кожу протереть влажной салфеткой?       Вегас кончиками пальцев проводит по спине Макао: — Ничего пока не нужно. Через час будем на месте. Там посажу в воду. И пожалуйста, Пит, — Вегас кривит губы, — перестань тайком подкармливать его сладостями. А кое-кому, — альфа грозит пальцем притихшему Макао, — пора бы прекратить пользоваться добротой нашего Пита.       Макао прижимается животом к коленям омеги и разворачивается к Вегасу хвостом. Пит виновато улыбается: — Я совсем по чуть-чуть его балую… Ему тоже иногда хочется вкусненького. Не сердитесь. Я слежу, чтобы он не пил слишком много воды.       Вегас ухмыляется и пожимает плечами: — Что я могу поделать? Против вас двоих я точно бессилен.       По прибытии на остров они заселяются в апартаменты местного отеля, а затем Вегас отводит Пита, с сидящим на его плече Макао, на причал, где их поджидает красивая яхта. — Ух ты!.. — не может сдержать своего восхищения Пит.       Вегас многозначительно молчит. Он уверен, что весь восторг омеги ещё впереди. И он прав. Едва они отплывают на пятьдесят метров от берега, как со всех сторон из воды начинают показываться длинные розоватые носы, похожие на приплюснутые клювы. Когда эти существа полностью высовывают головы, а кто-то из них переворачивается на спину, радостные возгласы Пита оглушают рядом стоящего Вегаса: — Это же… это же они! Настоящие розовые дельфины! — Пит оглядывается на мужа, — я всю жизнь мечтал увидеть их вживую!       Вегас на краткий миг прижимается к нему плечом: — Рад, что не ошибся.       Пит поворачивает голову, задевая щекой шершавый подбородок: — Вы невероятный, Кхун Вегас… Вы просто невероятный!       Конечно, это не дрессированные дельфины из цирка и они не в дельфинарии. Обитатели местных вод не подплывают к ним слишком близко, не делают акробатических трюков; их нельзя покормить, как бы этого ни хотелось Питу, но он счастлив даже тому, что может наблюдать за ними. Дельфины действуют на него умиротворяюще. Все недавние тревоги растворяются в волнах залива.       После они бродят по острову, поздно обедают в уличном кафе, затем снова отправляются на пешую прогулку. Останавливаются возле ограждений на возвышенности, откуда открывается вид на пурпурно-лиловый закат. Пит замечает, как в неподалёку стоящей компании один из омег бросает кокетливые взгляды в сторону Вегаса. Возможно, Пит переоценивает степень и мотивы его интереса, но машинально выставляет напоказ руку с кольцом и прислоняется головой к плечу мужа, недвусмысленно давая понять «сопернику»: без шансов. Со стороны выглядит довольно забавно, но Питу плевать. Этот приступ собственничества нежности приводит Вегаса в замешательство: — Ты, может быть, замёрз? — Нет… Просто нечего тут некоторым стоять и улыбаться вам.       Альфа издает смешок: — С моей «красотой» вряд ли я мог вызвать чей-либо интерес. Ты напрасно волнуешься. — Да? — Пит заглядывает ему в глаза, — а я вот вашу истинную красоту с каждым днём вижу всё яснее.       Вегас настолько ошеломлён его словами, что только беззвучно шевелит губами. Пит не выдерживает влажного блеска в глазах альфы. Вновь склонив голову к его плечу, шепчет на одном дыхании: — Вы говорили, что ваши шрамы неподвластны рукам хирурга. Но что, если существует другая сила, способная их исцелить? — А именно? — Ну так как же… вы же знаете эту сказку, верно? Если бы кто-то вас… полюбил не за внешность, а за ваше доброе и благородное сердце? Так сильно полюбил, что разлука с вами была бы смерти подобна. — Боюсь, в моем случае, это другая «сказка», Пит.       Омега отстраняется и, прежде чем отвернуться, кусая губы, произносит: — Вы не услышали главного.       Вегас открывает рот, но так ничего и не отвечает. Переводит взгляд на перила, где на него с укором смотрит Макао. Альфа сажает его на плечо и понуро шагает вслед за Питом.