When June kissed December

— А если застать любую змею без кожи, окунуть в молоко и крепко прижать к себе, она тоже станет как мы?       Когда утром следующего дня Пит и Вегас слышат это от своего любопытного Кая за завтраком, на несколько секунд лишь таращатся то на ребёнка, то друг на друга. Вегас первым приходит в себя: — С чего вдруг такие вопросы, Кай? — В книжке прочитал… — В какой?       Пит по тону голоса мужа чувствует, что начинается маленькая буря. — В одной… старинной. У тебя в кабинете взял. — Без спроса? — альфа строго смотрит на сына. — Ну взял и взял, Вегас, — Пит спешит успокоить мужа, гладя его по руке, — Кай же у себя дома. С книжкой всё в порядке, малыш? — Пит ласково обращается к сыну. — Да. Я ничего не помял и не порвал. Только почитал.       Вегас делает глубокий вздох. Пит знает, что он себя успокаивает, потому что тоже не желает наговорить ребёнку лишнего. — Ладно, Кай. Ты уже вернул её на место? — смягчившись, спрашивает Вегас. — Да… прости, что взял без разрешения. Просто… она такая большая и интересная. Особенно сказка про Принца Линдворма. — Понятно, — Вегас стучит костяшками по столу, опять начиная нервничать. — Так. Спасибо за завтрак, — он подносит руку Пита к губам, — мне нужно отправиться по делам, — он встаёт и целует Кая в лоб, — слушайся папу.       Малыш кивает, а Пит с тревожной улыбкой провожает мужа глазами. Ох, Кай… ты такой же любопытный, как я.       Днём, пока Кай болтает с любимым дядей Макао по видеосвязи, Пит находит ту самую книгу.       Знакомая запись от руки, которая когда-то насторожила Пита. Омега бережно листает пожелтевшие от времени страницы и поблекшие иллюстрации. Наконец, его взгляд останавливается на той самой скандинавской сказке про заколдованного принца в змеиной шкуре.       Ох, Макао, вот почему ты так охранял книгу старшего брата… думал, я какими-то образом, прочитав эту сказку, начну что-то подозревать?       На самом деле, вряд ли на тот момент её сюжет вызвал бы у Пита какие-то подозрения, но эти двое так старались сохранить свою тяжёлую тайну…       Пит мудро решает, что не станет ворошить прошлое даже в памяти. Вегас научил его храбро смотреть в будущее и ценить настоящее. Прохлопотав по дому до вечера, Пит с поцелуем и объятиями встречает мужа. Последний сегодня непривычно хмур и молчалив. — Что-то не так, Вегас? — Пит ластится к лицу мужа щекой. — Всё в порядке, милый.       Нет, Вегас. Не в порядке. Я хорошо знаю этот твой взгляд в сторону. — Вегас, — Пит нежно берёт любимое лицо в обе ладони, — посмотри на меня, Вегас, и скажи, что произошло. Лучше сразу скажи… ты ведь знаешь, что всё равно не отстану. — Мой Пит, — Вегас усмехается и ласково гладит омегу по голове, — ты всегда меня чувствуешь. — Всегда, — Пит соединяет их губы поцелуем, — иначе и быть не может. А теперь, — Пит кладёт голову ему на плечо, — расскажи, что не так?       Вегас закрывает и открывает глаза. Бремя какой-то проблемы будто отпечаталось у него на лбу. — Давай оставим это до более позднего часа. Поговорим после ужина?       Питу не очень-то хочется продолжать борьбу со своим любопытством, но он соглашается. Понимать друг друга, чувствовать и, если требуется, уступать, это то, чему их научили годы брака.       За ужином Вегас даже не спрашивает, как прошёл их день и почти не смотрит на Кая. Это тоже настораживает. Перед сном Вегас лишь небрежно треплет сына по голове, оставляя без обычного поцелуя в маленький лоб. — Вегас… — Пит поправляет заломившийся воротник пижамы альфы, — ты всё же сердишься на Кая из-за книги? Но он просто любопытный ребенок, он ничего не испортил, и я уверен, ему очень совестно, что он взял твою вещь без спроса. — Дело не в книге, — Вегас откидывает затылок к спинке кровати, — просто… мне всё-таки не даёт покоя эта мысль. — Какая? — О том, что Кай может быть… — Вегас не решается произнести это вслух, — в общем, ты понял, кем он может быть.       Сердце Пита начинает ускорять ход. Он берёт ладонь альфы своей рукой и подносит её к щеке: — Даже если так… что это меняет? Мы ведь уже обсудили — Кай наш сын и будет им всегда, независимо от каких-то домыслов. В конце концов, — Пит крепче сжимает руку мужа, — это ведь пока и правда домыслы. И малыш не виноват, чья бы душа ему не досталась. — Я понимаю, да, не виноват. Но и ты постарайся понять… жить с чувством вины за содеянное — невыносимо тяжело. И я почти исцелился от этой боли благодаря твоей любви, мой милый Пит. А сейчас всё как будто всколыхнулось вновь. И те трещины в сердце… они вот-вот норовят стать разломами. — И что ты хочешь этим сказать? — Пит отпускает его руку и с ужасом заглядывает ему в глаза.       Но Вегас опять лишь многозначительно молчит. Слишком громко молчит. Запредельно пугающе. — Кай наш сын, Вегас. Или ты уже не хочешь этого? — на последнем вопросе у омеги трясутся губы.       Вегас качает головой и тихо отвечает: — Да. Всё так. Он наш сын. Давай спать.       Какое спать. Пит не разрешает себе вертеться на постели, только потому что Вегасу нужно отдыхать. Но он едва ли смыкает глаза до рассвета.       Для Пита начинаются странные дни. Вернее, для всей их маленькой семьи. Вегас не ругает малыша, но Пит не замечает в нем прежней отцовской ласки и внимания к Каю. Конечно, малыш всё чувствует и под конец недели спрашивает у Пита, укладывающего его перед сном: — Папа, отец меня больше не любит? — Ох, что ты, что ты, малыш, конечно же любит! Он просто… просто устаёт с работой. У твоего отца очень много важных дел, но он очень любит тебя и всегда заботится о тебе. Не сомневайся.       Пит выходит из детской, думая о том, как в своей собственной голове развеять эти сомнения. А на следующее субботнее утро он просыпается чуть позднее обычного и не обнаруживает рядом своего альфы. Более того, Кая тоже нет в детской.       Как ты мог, Вегас!..       Самые плохие предчувствия одолевают Пита. Бледный, едва нашедший в себе силы умыться и одеться, Пит как на иголках ждёт Вегаса внизу. Когда через пару часов омега слышит шум подъезжающий к дому машины, чуть не босиком выскакивает во двор. Вегас стоит там один. Пит с ходу, на эмоциях, набрасывается на него: — Я давал слово никогда не покидать тебя… Но я предупреждал: если ребёнок станет тебе не нужен, мне придется уйти. Потому что я не смогу его предать. Когда ты успел стать таким, Вегас?.. Что произошло с моим самым лучшим мужем на свете?!       Пит пробует прочесть на лице Вегаса хоть какое-то подобие раскаяния. Но альфа лишь в недоумении молчит в ответ на его обвинения. И эта ситуация кажется Питу слишком знакомой. — Куда ты его отвёз? Назад в детский дом?! Я немедленно собираю наши с ним вещи… — Папа!       У Пита сердце замирает. Из-за ворот вприпрыжку скачет радостный Кай с маленьким щенком на руках. Когда малыш оказывается совсем близко, Пит замечает, что у щеночка перевязана задняя лапка и отсутствует кончик правого уха. Не зная, что говорить, он лишь со стыдливым отчаянием смотрит на тихо улыбающегося Вегаса, который спокойно объясняет ему: — Наш маленький непоседа успел найти с утра в саду этого щенка. Понятия не имею, как он там очутился. Как видишь, ему требовалась помощь. Не решился тебя будить — знаю, что ты почти не спал целую неделю. Конечно, это моя вина, милый… — Вегас! — Пит слёту обнимает его за шею, — ну вот почему я у тебя такой дурак дёрганный?.. — альфа хихикает, крепко обнимая любимого, а Пит продолжает, — опять наговорил тебе всего, не разобравшись… прости меня!.. Я так сильно люблю тебя! — Я тоже тебя люблю, — Вегас успокаивающе гладит его по спине, — и ты вовсе не дурак, зачем ругаешь себя? Ты просто очень переживаешь за нас… я всё понимаю. И прошу тебя: не надо. За эту неделю я всё понял и во всём разобрался у себя в душе, — он опускает одну руку и гладит улыбающегося Кая по голове, — вы моя семья. И каждый из вас неимоверно дорог мне.       Пит ещё раз крепко обнимает Вегаса, а затем принимает на руки пушистого малыша: — Ты уже назвал его, Кай? — Ещё не выбрал, как, — Кай смотрит то на Вегаса, то на Пита, а затем добавляет, — это ведь ничего, что у него половины ушка нет? Внешность ведь не главное, правда?       У Пита тают все тревоги внутри. Ему хочется плакать от нежного трепета в сердце. Вегас подхватывает Кая на руки и говорит, подмигивая Питу: — Правда, малыш. Выбирать тех, кто будет рядом, нужно сердцем. Всегда помни об этом.       Кай обнимает отца за шею, и все четверо возвращаются домой. И Пит уже думает о том, как будет заглаживать вину за все брошенные впопыхах напрасные обвинения. Но эта новая бессонная ночь — он уверен — ни сколько не утомит обоих.