Вкус твоей крови "Возрождение"

Посвящается моему хомячку Йорику, спасибо, что ты есть.

Тсуне уже исполнилось пятнадцать лет, и его школьные дни по праву считались самыми счастливыми. Джотто долго не хотел отпускать сына, настаивая на домашнем обучении. Но вот Алауди был не согласен, считая, что их сыну нужно общение со сверстниками. Он и победил в споре, просто заткнув супруга страстным поцелуем. Тсуну повел в школу Кёя, так как спорить с ним на тему: Кто поведёт наследника в первый класс? Было бесполезно. Конечно, Хибари пришлось представиться старшим братом мальчика. Но от этого ничего не поменялось, не считая убийственного взгляда серых глаз, когда некий паренёк начал тискать ЕГО Тсунаёши. Даже если им оказался Гокудера Хаято. Да, вновь все встретились, Ямамото и подрывник вернулись, как только их вампирчик стал первоклассником. Сами охотники так же переродились. Как? Никто не знает, ну, кроме хитрого Тсунаёши, который молчал, как рыба. Но не будем забегать вперёд, а вспомним ещё восьмилетнего Саваду. Инстинкт собственника в Ёши проснулся ещё в юном возрасте. Он никого не подпускал к Кёе и ему не позволял от себя надолго отходить. В крайнем случае, когда он в школе или у Хибари задание. Хотя и сам мужчина был таким же, ревностно отгоняя всех, кроме родителей мелкого. И даже уезжая, сто раз прощался, пока Алауди не выгонял его пинками. Но и тут нашлось решение: так как у Ёши жил львёнок, который был таким же несносным, но при этом слишком трусливым, то Кёя решил подарить другого зверька, чтобы именно он защищал его любимого от всяких ананасов. Конечно же, сам зверёк был необычным, а экспериментальным. Маленький хомячок. Если бы тогда все знали, чем обернётся новый подарок облачного вампира, сбежали заранее. Малыш назвал это чудо Йориком, так как в своём возрасте Тсуна уже прочитал Шекспира. Не зря же он первородный вампир. Это чудо, нет, лучше сказать, чудовище, в первый же день довёл всех, кроме хозяев. Когда Хибари Кёя уехал в очередную срочную поездку, хомяк приступил к своим обязанностям. Тсунаёши сидел на кухне, когда с верхнего этаже послышались восторженные выкрики, по поводу отъезда несносного вампира. И уже через пару минут возле входа на кухню стоял не кто иной, как Мукуро. Обольстительно и хитро улыбаясь, он медленно подошел к мелкому, но очень уж милому Тсу-куну. - Тсу, а что ты делаешь? – своим приторным голоском спросил ананас. - Ну, кушаю, - удивлённо ответил шатен. Всё же глупый вопрос задал его хранитель. Но заметив, что тот решил приобнять его, немного сконфузился. Но не тут-то было, Йорик, который доедал виноградинку, заметил похабные колебания в сторону своего теперешнего босса, нахмурился. - Слышь, ты … да, ты… да, я к тебе обращаюсь, извращённый фрукт, - начал хомяк, не смотря на прифигевшего Рокудо. Ну, никто, кроме Тсуны, его родителей и Хибари, не знал, что хомячок-то разговаривает. - Так вот, убрал свои грабли, которые ты именуешь своими руками и даже не думай трогать моего милого и невинного Тсу, - продолжил монолог зверёк. – Его попа уже запатентована его величеством грозным Хибари. Иначе я не отвечаю за собственные неадекватные действия. - Ненормальный зверёк, так и знал, что этот тип подарил тебе очередную гадость, - скривился Мукуро. - Ты фильтруй разговор, иначе я найду применение твоему хохолку, - уже зло продолжил хомячок. Ёши всё это время молча наблюдал, как между его зверьком и его хранителем пролетали недобрые искры. В конце концов, хохлатый пообещал поговорить позже. Но Йорик был бы не Йориком, чтобы не отомстить за «гадость». На следующий день особняк содрогнулся от крика ужаса. Виной тому был ананасовый вампир, который со слезами на глазах, оплакивал свой сбритый хохолок. На этом всё не закончилось. Когда Тсунаёши поехал к Варии в гости, там к нему домогались всякие павлины, которым в скором времени общипали перья, обещая засунуть их потом туда, откуда вытащить невозможно будет. Занзас, на удивление, вёл себя спокойно, видимо, его предупредили о ненормальном охраннике. Но не в этом было дело, в первый день глава Варии хотел устроить сладкую жизнь мелкому вампиру. Да не тут-то было, хомяк всё видит, каким образом? А кто его знает. В общем, до того как Занзас должен был прийти к Ёши, к нему заявился Йорик. Но что там было и по сей день остаётся тайной. И даже уезжая, Тсуна не заметил, как сидящий на его плече зверёк, повернулся к обладателю алых глаз. Сделав жест глаза в глаза на прощание. Так что, когда Кёя вернулся, всё было в полном порядке, если можно так сказать. Возвратившись, Хибари сразу же пришел к своему любимому вампирчику. Они спокойно проводили время в комнате, разговаривая. Тсу сидел у мужчины на коленях, прижимаясь к тёплой и сильной груди, когда услышал крик отца, а сразу за ним маты. Удивлённо уставившись на двери, оба только и увидели, как вбежал хомяк и юркнул под кровать. За ним забежал взбешенный Алауди, на половину обнаженный, отчего Кёя прикрыл глаза Еши. - Где? Где этот камикадзе? – чуть ли не рыча. - Па, ты о ком? – удивлённый возглас шатена. - Я о твоём долбанутом хомяке, - всё так же дрожа от злости. - А что он такого сделал? – всё ещё удивлённый голос малыша. - Этот… да этот, да… тьфу, - и вышел из комнаты, хлопнув дверью. После чего животное вылезло из своего укрытия, довольно жуя виноградинку. Приблизившись ко второму креслу, легко на него забрался и уселся, продолжая трапезу. - Ну и? – начал Савада-младший. - Что и? – невинно смотря на хозяина, спросил Йорик. - Не придуривайся, что ты натворил? – серьёзно смотря на хомяка, мальчик сложил руки перед собой. - Ну, подумаешь, вошел в кабинет, когда те были в интимной обстановке, - начал свой рассказ несносный хомяк. – Ну, сказал: «Не обращайте внимания, продолжайте своё совокупление, я так, за виноградом», вот они и обиделись, наверное. А нечего в рабочее время всякой похабщиной заниматься. Тут всё же есть такие интеллигентные, ранимые существа как я. После этого монолога в комнате раздался дружеский смех. Да, им теперь точно скучно не будет.