Анаморфоз

      起死回生。 [Kishikaisei] Спасение обреченного. Дословно: проснись от смерти

и вернись к жизни

      Бронежилет неудачно впивался в рёбра и так сильно, что каждый вдох отдавал болью, но Сакура не обращала на этот дискомфорт ни малейшего внимания, ровно как и на слишком лёгкую для середины осени форму одежды — тонкая чёрная водолазка совсем не грела. Когда поступают экстренные вызовы, мало думаешь о том, как бы потеплее одеться, скорее голову занимает мысль, как бы не умереть от случайной пули; хотя смерти Сакура не боялась, она боялась пустой, бессмысленной жизни — той, в которой единственным заботящим тебя вопросом остаётся порошок по акции и новые сплетни от соседки по лестничной клетке. Той, где ты совсем ничего не значишь, и ничего не можешь изменить. В полиции Сакура могла спасти чью-то жизнь, запустить заново остановившийся отсчёт, и это дарило иллюзию, что от её существования был хоть какой-то толк.       Поэтому она упрямо мерзла в своей тонкой водолазке, на пятьдесят процентов состоящей из акрила. Чуть согнутая в локте рука слегка подрагивала от излишнего напряжения. Прорезиненная подошва грубых ботинок беззвучно ступала по сырой поверхности парковки. Рядом, словно незримые тени, скользили другие члены отряда — специальная штурмовая команда. Парни Итачи Учиха были частым устрашающим эскортом отдела, в котором числилась Сакура: их привлекали лишь в исключительных случаях, когда прочие меры и сотрудники были бесполезны. И сейчас как раз был тот самый, исключительный случай — элитное тактическое подразделение национальной полиции шерстило нижние и верхние этажи торгового центра в поисках следов маньяка или его заложника.       Целью группы Сакуры был синий джип, брошенный в самом центре парковки, театрально высвеченный кругом блёклого света. Автомобиль стоял молчаливой, тревожной инсталляцией. Все четверо, как по сигналу, замерли. Харуно тоже застыла в тени колонны, слегка опустив берету.       Идеальная серость бетона, пустые окна припаркованных машин, белоснежные колонны, подпирающие свод помещения, намекали на полную безжизненность подземного этажа: кроме них здесь не было ни одной живой души. Стоянка безмолвствовала, и чувство паники нахлынуло внезапной волной, накрыв молодую женщину по самую макушку. Что-то не так. Сакура хорошо знала это ощущение, эту щекотку лезвием под кожей, когда вена на шее пульсирует с такой силой, что кажется, будто её сейчас разорвёт, и кровь брызнет фонтаном. Адреналин начал накалять тело, грея куда сильнее, чем акриловая водолазка. Девушка бросила вопросительный взгляд на коллег и получила в ответ утвердительный кивок. Ребята Итачи, похоже, тоже ощущали разлитую по воздуху угрозу. Тонкая белая рука потянулась к рации, палец привычно нажал на нужную кнопку, и молчащая аппаратура выплюнула в тревожную тишину стоянки шипящий хруст.       — Группа альфа, — Сакура невольно понизила голос, но он всё равно эхом разлетелся в полости парковки, отскакивая от стен, скудных машин, и колонн.       — Харуно? — голос младшего Учиха был холоден, как ранние зимние сумерки.       — На парковке его машина.       Шанс, что предмет поисков их команды и группы захвата окажется на нулевом этаже крупнейшего торгового центра Токио, был… нулевым. Поведение преступника никак не вписывалось в привычные рамки — оно рушило всю накопленную годами практики статистику, а статистика учила одному: преступник стремится к укрытию. К тишине. К месту, где бетон союзник, а не сцена.       Сакура медленно обвела взглядом парковку. Камеры под потолком. Разметка, выверенная до миллиметра. Шлагбаумы на въезде. Крупнейший торговый центр Токио — сердце, которое не замирает даже ночью. В Токио исчезновения растворяются в толпе, но не на виду у сотен объективов.       Обычно похититель избегал наблюдения, сокращал контакты, минимизировал риск.       Этот — умножал его.       Асума Сарутоби, руководитель отдела криминалистики, пропал около четырёх дней назад — просто не явился на работу. Тревогу забили спустя сутки, сотни неотвеченных вызовов, а затем, когда поисковая команда уже готова была разворачивать свою деятельность, раздался один-единственный звонок с механическим, искажённым голосом, сообщающим его местонахождение. Сакура слышала запись — скрипящий, неживой голос и сейчас пробирал до липких мурашек.       — Понял.       Рация безжизненно замолкла, и детектив снова вскинула оружие, указав подбородком траекторию своего движения другим членам их небольшой группы, по-кошачьи двинулась полукругом, стараясь держаться как можно ближе к тени. Девушка не первый раз участвовала в подобных операциях, и наметанный глаз сразу приметил отсутствие каких-либо следов преступника. Похитителя здесь не было, однако пресловутая женская интуиция просто вопила об опасности. Такая гнетущая атмосфера, как в фильме Хичкока, играла на её нервах бензопилой.       Шаг — вена пульсирует в висок, наращивая напряжение внутри черепной коробки. Ещё шаг — тишина давит на перепонки с такой силой, что, когда на заднем стекле машины с внезапным грохотом оказывается окровавленная ладонь, Сакура дергается всем телом, едва не нажав на курок.       — Чёрт возьми! — выругался Ли, отшатываясь от машины. — Что за ебучий хоррор?       Оцепенение на долю секунды сковало весь отряд. Девушка очнулась первой, отчётливо осознав, с какой силой её пальцы впились в железо пистолета. Следующей мыслью было, что мужчина в машине жив, и ему нужна помощь. Детектив бросилась к глянцевой двери автомобиля, попутно пытаясь разглядеть следы ловушки, но гладкий бок снаружи был девственно-чист, и она замерла на секунду, не решаясь дотронуться до ручки. Кто знает, может открытие двери запустит примитивный механизм, и машина взлетит на воздух, разметав по пыльному бетонному полу их внутренности. Сердце тяжело отсчитывало удары, загущая кровь, заставляя лоб покрыться лёгкой испариной, когда Харуно приняла решение. Тихо щелкнул механизм дверной ручки.       Пилим-пилим. Пилим-пилим.       Проклятый датчик открытой двери! От неожиданно-резких звуков, раздавшихся в огромном пустом пространстве подобно колоколу, рука девушки непроизвольно дернулась, и приоткрытая дверь осуждающе захлопнулась. Сакура судорожно втянула сквозь плотно сжатые зубы прохладный, пахнущий бетонной пылью воздух, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы, и решительно дернула ручку на себя. Мир на этом не прекратил своё существование, она всё ещё была жива и взволнована. Салон встретил её полумраком и запахом запекшейся крови вперемешку с лимонной отдушкой салонного полироля. Сакура дышала глубоко, пытаясь укротить подступающую панику, и этот сладковатый, химический запах мгновенно отозвался внутри приступом тошноты.       — Эй, — тяжёлая рука легла на плечо, голос Неджи она узнала сразу. — Тебе не обязательно…       — Всё нормально, возможно, я смогу оказать ему первую помощь до приезда медиков.       Голос был излишне спокоен, словно она с месяц сидела на качественных седативных. Конечно, ей не обязательно смотреть на изуродованные трупы, не обязательно лезть везде в первых рядах. Нормальные девушки этим не занимаются, так ведь? Нормальной девушке положено быть красивой, робкой, застенчивой тихоней, как сестра Неджи — Хината, хотя и её род занятий был не многим лучше, чем работа Харуно. Сакуре было совершенно плевать, какой там на самом деле должна быть девушка. Её проблема заключалась в том, что вносить своё имя в список адекватных людей было уже поздно, свой шанс на нормальную жизнь детектив давно потеряла. Дни превратились в сплошной хоровод из смертей и спасённых жизней, и участь эту она выбрала себе самостоятельно.       Почувствовав, как напряглась спина девушки от его прикосновения, Хьюга убрал ладонь, тут же подав знак команде обследовать площадку дальше. Сакура сосредоточилась на Асуме, напряжённо исследуя взглядом распластанное по сиденью тело начальника отдела криминалистики. В оказании первой помощи среди коллег она была лучшей — сказывались полгода учёбы в медицинском институте. Мужчина лежал на животе, безвольная рука, оставившая отпечаток на стекле, плетью свисала с сиденья. Девушка быстро просканировала салон: смазанные следы крови мрачным украшением виднелись лишь на стекле и коже сиденья.       — Он может быть ранен, — пробормотала она про себя, даже не надеясь, что кто-нибудь её услышит. — Не думаю, что стоит пытаться его переворачивать до приезда медиков, но…       Она аккуратно просунулась в салон, стараясь рассмотреть получше. Нашарила ледяными пальцами артерию на шее, нащупывая пульс. Слабый удар по подушечкам вызвал рваный вздох облегчения.       — Ещё жив.       — Не… н. У…       Бормотание было настолько невнятным и слабым, что Сакура едва расслышала тихий голос. Тут же наклонилась ниже, заглядывая в бледное лицо, покрытое бусинами пота.       — Капитан Асума, не напрягайтесь. Если вы ранены, это может вам навредить. Помощь уже близко.       Пальцы просто разрывало от желания успокаивающе дотронуться до лица мужчины, но девушка отдавала себе полный отчёт в том, что лишний раз без перчаток лучше ничего здесь не трогать. Вместо этого она аккуратно, кончиками пальцев, потянула за край выбившейся из штанов синей рубашки, в надежде увидеть повреждения. Торс мужчины был туго обмотан чистым эластичным бинтом. Харуно нахмурилась. Убийца ранил и великодушно решил подлатать? Подкинул его сюда, как подкидывают в подъезд маленьких котят? Не очень-то похоже на правду. В альтруизм серийного убийцы она верила с трудом. Всё походило на то, что они должны были найти жертву живой.       — …о…ба, — снова прохрипел мужчина, и лицо его исказила гримаса боли.       Сакура невольно подалась ближе, стараясь найти в этом месиве звуков крупицы смысла.       — Харуно. — Жёсткая рука больно ухватилась за предплечье и бесцеремонно отдернула её от машины, встряхнув, словно котёнка. — Какого хера ты снова лезешь вперёд?       Чёрные глаза Учиха пронзили её стрелой ледяного презрения и раздражения, от чего девушка невольно поежилась — когда-то в них плескалось призрачное тепло и забота о ней. Но всё меняется, и люди, которые раньше воскрешали одним своим взглядом, возвращая тебя в мир живых, вставляют лезвие меж рёбер глубже всего. Детектив зачерпнула лёгким побольше воздуха, успокаиваясь, не позволяя взаимной неприязни взять над собой верх.       — Убери руку, лейтенант, или я затолкаю её тебе в задницу, — зрачки бывшего напарника угрожающе сузились, предвещая беду. Он дернул её на себя, готовясь плеснуть в лицо серной кислотой своих слов, но низкий, скучающий голос ударил по его запястью хлыстом, заставив отдернуть руку.       — Кто учил тебя манерам, Саске, — девушка тут же повернула голову на бархатный голос, разрывая зрительный контакт. Старший Учиха смотрел на младшего с лёгкой досадой. — Детектив Харуно, вам лучше отойти, ваша работа здесь окончена, мои ребята справятся сами.       Мягкая ладонь осторожно, словно она была драгоценной вазой, подхватила её под локоть, отводя на безопасное расстояние, подальше от закипающего всё больше лейтенанта. Братья схлестнулись одинаково темными взглядами: спокойным и неистовым.       — Я думаю, машина заминирована. — Сакура была благодарна Итачи за его здравомыслие, умение держать субординацию и вежливое отношение к ней, одному из лучших детективов участка.       Красивый лоб Итачи Учиха прорезала морщина. Он кивнул, убирая руку, и тут же вернулся к подчинённым, раздавая указания: каждое его движение было чётким, отточенным годами. Он не привык терять время зря. Постояв с секунду, девушка двинулась к выходу с парковки, задумчиво ворочая в голове мысль. Какая-то деталь ускользнула от её внимания, и детективу всё никак не удавалось поймать догадку за хвост. Она по инерции подвинулась, уступая дорогу несущимся к раненому капитану медикам, проводила их потерянным взглядом. Медики…       Догадка крутилась где-то на задворках, дразнила, но в руки не давалась.       Снаружи было сыро и холодно, осенний ветер тут же забрался за шиворот, прошёлся по спине, пересчитав каждый позвонок, заставил зябко обхватить себя руками. Противно накрапывал дождь, капли глухо барабанили по брошенной на асфальте одинокой газете, отбивая ритм, словно обратный отсчёт. Её встретил встревоженный и всклоченный Узумаки на пару с Акимичи.       — Замёрзла? — неуёмный и источающий оптимизм Наруто тут же стащил с себя фирменную толстовку LEGO и протянул её девушке, та приняла предложенный утеплитель с благодарностью. — Что там произошло? После твоего сигнала Саске бежал с достоинством единственной не ощипанной курицы.       — Нашли Асуму. — Что-то терзало Сакуру, по-прежнему не давая покоя. Но какого-либо разумного объяснения своему страху детектив не находила. — Я думаю, убийца заминировал машину, сейчас люди Итачи этим занимаются, — простучала зубами девушка, плотнее кутаясь в кофту.       Из распахнутых дверей парковки показались медики, несущие на носилках тело, сине-красные блики скорой сменяли друг друга, орошая асфальт попеременно то мертвенно-синим, то кроваво-красным цветом. Жив капитан или нет, оставалось только гадать, и Сакура задумчиво наблюдала, как разворачиваются события.       В Японии хаос не терпят. Система держится на предсказуемости, на том, что любое событие можно уложить в таблицу вероятностей. Даже преступления имеют свои формы, повторяющиеся ошибки, статистические тени. В Японии преступники не тяготеют к хаосу. В Японии преступники не действуют хаотично…       — Я всё узнаю! — Сакура не успела крикнуть «Стой!», как Узумаки уже вприпрыжку мчался к врачам, заканчивающим приготовления к погрузке пациента в машину.       Холод тут же отступил на второй план, теперь тело детектива специального отдела по расследованиям убийств сковывало только напряжение. Зелёные глаза внимательно следили за неохотными ответами санитара, за тем, как он наспех что-то ввёл в предплечье лежащего без сознания капитана, как Узумаки ёрошил короткий ёжик светлых волос на затылке.       — Сакура-ча-а-ан! Никакой бомбы нет, ты ошиблась!       Зрачки расширились, сердце мгновенно перешло в бешеный адреналиновый ритм. Полироль и кровь в салоне, к которым едва заметно примешивался такой узнаваемый, противный запах больницы. Такой незаметный, что, если бы Сакура не была так близко к Асуме, она бы ни за что не почувствовала. Тугая повязка…       — Бомба в нём.       Вторя её догадке, примитивной мелодией запищал мобильный, оглашая визгом пустую улицу. Медики переглянулись, и один потянулся к карману лежащего без сознания мужчины. Наруто неспешно шёл назад, ободряюще улыбаясь коллегам. Группа захвата высыпалась наружу из чрева подземной парковки.       — Что-то сказала? — не расслышал жующий сдобно осыпанный сладкой пудрой пончик Чоджи.       — В нём бомба, бегите! — она сорвалась с места испуганной ланью, бросаясь навстречу Узумаки, едва успевая сфокусировать взгляд на маленьком экране смартфона в руках мужчины.       Отчаянный крик сорвало с губ порывом ледяного ветра. Как в замедленной съёмке лицо Наруто вытянулось, и вместо того, чтобы побежать, он остановился и обернулся. Санитар, держащий в руках телефон, вскинул голову, отвлечённый шумом. Сакуру резко дернули за загривок, заставляя оттормозить ногами. Она не глядя зарядила локтём в мягкий живот. Чертыхание — и чужие пальцы разжались, предоставив ей свободу действий, она снова метнулась вперёд. Чёрной молнией мелькнул перед глазами чей-то свитер, принудив-таки её остановиться. Она врезалась в чужую руку с такой силой, что дыхание выбило из груди, заставив почти повиснуть на ней, размыкая губы, чтобы вопль отчаяния заглушил раздавшийся взрыв.       Вспышка.       Из звуков в ушах гул — всё остальное стерлось. Остались только падающий на землю Узумаки, ночь, агония и огонь.