Анаморфоз

一期一会。 Ichigoichie. Любая встреча — лишь раз в жизни (принцип чайной церемонии, выражающий неповторимость

каждого мгновения).

      Пи-пи-пи-пи.       Будильник противно оповестил о начале нового дня. Сакура устало разлепила свинцовые веки и мрачно уставилась в потолок, прислушиваясь к ощущениям. Футболка неприятно липла к телу: ночь выдалась очень короткой и беспокойной, даже в царстве Морфея её преследовали звуки взрыва и яркие всполохи огня. Девушке до ужаса хотелось прикрыть уставшие глаза, но она знала, что стоит только поддаться этому искушению, как мозг тут же отключится. Поэтому детектив заставила себя скинуть нагретое одеяло, позволив прохладе комнаты привести её в чувство. Не нашарив возле постели тапочек, стараясь как можно меньше соприкасаться с ледяным паркетом, юркнула в ванную комнату, мимоходом включая торшер. Уютный желтоватый свет разбавил сумрак квартиры, сделав очертания предметов более округлыми и мягкими. Мозг пребывал в лёгкой дрёме, и темнота ноября позволяла ему думать, что тело всё ещё в уютной постели и день, полный суматохи, пока не наступил.       Сакура любила осень. Осенью можно было смело спать в любое время, не упуская при этом возможности взаимно обняться с куском вечности и космоса. Осень осыпала золотом, целовала прозрачностью воздуха. Осенью всё казалось каким-то призрачно-прекрасным и оттого особенно хрупким. Врубив ледяную воду, девушка упёрлась руками в фаянсовость раковины, вглядываясь в бездну слива. Вялые мысли вставали на уже заезженные рельсы. Сожаление волной тошноты подкатило к горлу, но Харуно отогнала его, словно назойливую муху. Самоедство в их работе — непозволительная роскошь.       Стараясь отвлечься от линчевания, девушка принялась придирчиво изучать своё отражение в зеркале. Чёрные росчерки мешков было видно даже при таком скудном освещении, и, обречённо фыркнув, Харуно щедро плеснула в лицо водой, позволяя бодрящим каплям катиться за шиворот футболки, посылая по коже сноп мурашек.       Беспокойный мозг, получивший отказ анализировать собственные ошибки, нашёл другое уязвимое место — рука, на которой детектив не так давно болталась безвольной тряпкой, принадлежала старшему Учиха. Он деликатно позволил ей опереться на его грудь, предусмотрительно придерживая за плечи и даже шепча что-то успокаивающее. Сакура была ему признательна, иначе рухнула бы к его ногам грудой опавшей листвы. Воспоминание о тёплом, согревающем запахе его духов заставило внутренности жалобно сжаться. Собственное отражение глядело на неё осуждающе-недовольно.       Что, одного брата не хватило? Нужно обязательно второй раз вляпаться в это дерьмо?       Решительно тряхнув головой, девушка загнала мысли о старшем Учиха куда подальше. Жертвой его отстранённой вежливости, бездонных глаз и аристократической бледности пала не одна прекрасная сотрудница их скромного участка. Итачи был словно срисован со всех женских романов сразу, и Сакура прекрасно понимала, на что так ведутся её коллеги. Учиха мог заполучить любую девушку, но он всегда оставался хроническим одиночкой: его вечной спутницей была работа, и страстью он пылал, похоже, только к ней.       Бросив рассеянный взгляд на немногочисленные баночки, толпившиеся у зеркала невостребованной кучкой, детектив всё же мазнула по векам консилером, пытаясь припрятать следы бессонной ночи, недовольно поджала губы и собрала короткие волосы в небрежный низкий хвост, повернула голову сначала в одну, затем в другую сторону, но ни один из ракурсов не делал её чуть менее похожей на нинге.       Пока кофемашина усердно готовила порцию бодрости, Харуно вытряхнула из шкафа тёмно-зелёную водолазку и любимые чёрные джинсы. Мягкая ткань штанов плотно прильнула к бёдрам. Отражение в зеркале шкафа получилось не очень элегантным, зато практичным. Сакура не принадлежала тому прекрасному виду девушек, которым удавалось выглядеть очаровательно и мило в любой одежде. Талантом создавать стильные образы она также не обладала и поэтому относилась к своему гардеробу достаточно философски — с должным пренебрежением, полагая, что самое главное в одежде — это женщина, которая её носит.       Призывно пискнул забытый на кухонном столе смартфон. Следом за ним очнулась кофеварка. Справедливо распределив приоритеты, девушка мазнула пальцем по экрану.       06:48       Наруто Узумаки       Хэй, есть кто живой?       Сакура улыбнулась в чашку кофе, открывая общий чат их специальной группы. Видимо, Узумаки уже пришёл в себя и даже достал санитарок своими просьбами.       06:49       Шикамару Нара       Нет.       Детектив заблокировала телефон, хищно вгрызаясь в наскоро сделанный сэндвич с тунцом и яйцом, залпом допила кофе, бросив скромную чашку в раковину. Нашарила рукой пальто, попутно застёгивая высокие ботинки и, звякнув связкой ключей, вышла, наконец, из квартиры.

***

      Припарковав машину на стоянке, детектив не спеша, с удовольствием пиная обмётками ботинок осыпавшуюся с деревьев листву, направилась в сторону участка. На входе уже сновали туда-сюда ребята из отдела по контролю за дорожным движением. Здание гудело и дышало жизнью, словно ничего не произошло. Пикнув на проходной пропуском, девушка уверенно двинулась к лифту, стараясь успеть до того, как тот умчится на верхние этажи.       — Харуно. — Сакура мысленно закатила глаза, молниеносно поняв, кому принадлежит голос.       Делая вид, что не слышит, она судорожно начала терзать большим пальцем кнопку лифта, посылая Вселенной просьбы избавить её от навязчивого общества.       — Лобастая, твоя попытка к бегству не засчитана.       Блондинка опёрлась плечом о стену, с любопытством наблюдая, как на лице детектива возникает маска смирения и покорности судьбе.       — Отвратительно выглядишь. — Острый взгляд девицы прошёлся по её лицу сканером.       — Ты тоже, — буркнула под нос Сакура, с удовольствием шагая в открывшиеся двери лифта.       Блондинка настырной кошкой юркнула следом. Харуно вскользь прошлась по стройной фигуре девушки: высокая юбка-карандаш, облегающая округлости так сильно, что не оставалось простора для фантазии, классическая блуза с v-образным воротом, кокетливо расстёгнутая на одну пуговку больше, чем позволяли приличия. Высокий каблук подчёркивал изящную стопу. В наманикюренных красных коготках — стаканчик с кокосовым латте. Детектив жадно втянула носом аромат кофе, отмечая, что на пластиковой крышке ещё нет следов помады.       — Что, чудо, как хороша? — Яманака покрутилась, предлагая осмотреть себя со всех сторон.       — Боги, Ино, ты карауль у лифтов Кристианов Греев, а не меня! — не выдержала девушка.       Криминалист звонко и искренне рассмеялась, кокетливо пихнув кулачком в плечо коллеги. Подругами их назвать было сложно, но Ино почему-то всё равно считала, что они с Сакурой состояли в каких-то особых отношениях.       — Кстати об этом! — Её голос сразу из легкомысленного стал серьёзным. Двери лифта со звоном открылись, предлагая им выметаться к чёртовой матери. — Сплетни, дорогуша.       Сакура кивнула, показывая, что внимательно слушает. Яманака понизила голос, наклоняясь к уху так, что пришлось сбавить шаг.       — У вас тут кое-кого назначили в отдел, весь участок уже судачит. Будет временно исполнять обязанности Куренай. Говорят, важная птица. Видела его в кабинете Сарутоби, сексуальный дядька. Выглядит как вибратор с двадцатью режимами и подогревом.       Заговорщический шёпот Ино скатился в мечтательность, она томно вздохнула, на миг прикрыв глаза. Пользуясь случаем, Сакура выхватила из её рук стаканчик с кофе и под возмущённый вопль скрылась в лоне кабинета. Ломиться в лабораторию специальной команды по расследованию убийств Яманака дальновидно не стала, но за дверью ещё какое-то время доносились грязные ругательства блондинки. Сомнений в том, что девица это запомнит и припомнит, не оставалось.       В отделе царил творческий хаос. На столе Шикамару — повелителя джава-скриптов — грудой возвышались пустые банки из-под энергетиков и колы. Сам Нара, натянув на ёршистую макушку капюшон, усердно клацал по кнопкам клавиатуры так быстро, что можно было только позавидовать его скорости написания отчётов. Второй участник их маленькой команды уже разложил на импровизированной кухне коробку с эклерами и бросал на вошедшую девушку многозначительные взгляды исподлобья.       — Явилась, бешеная.       Харуно выразительно приподняла бровь, с удовольствием отхлёбывая чужой кофе.       — Привет, мальчики. — Она приметилась было к коробке Акимичи, но ушлый психолог резво шлёпнул её пухлыми пальцами по руке. — Ай, ты что?!       — А ты что? Психичка, блин, прям в солнышко меня с локтя саданула. — Он сморщил нос, касаясь ладонью рёбер, словно она только что прошлась по ним кулаком. — В следующий раз держи себя в руках, женщина!       Сакура не выдержала и мрачно рассмеялась. Вид трясущихся от негодования пухлых щёк психолога-криминалиста не мог заставить её сохранить бесстрастность.       — Прости, я была испугана.       Улыбка медленно сползала с её лица, словно облупившаяся краска. Тягучее чувство вины вязкой жижей вновь поднялось снизу вверх, вплотную подступая к глотке. Если бы ей хватило мозгов понять раньше, целая группа медиков была бы жива, их коллега был бы жив, Наруто — незаменимый детектив — не валялся бы в больнице с сотрясением мозга и ожогами. Заметив перемену в настроении, Чоджи неловко помялся, а затем подвинул ей коробку с выпечкой. Каждая потерянная жизнь всегда сказывалась на Харуно сильнее, чем на ком-то из них.       — Испугана… — пробурчал под нос психолог, бросая на девушку насторожённый взгляд.       — Кто-то уже был у милашки Хьюга? — подал голос Нара, не отрываясь от экрана лэптопа. — Если нет, я с удовольствием загляну к ней на огонёк, заодно заберу результаты экспертизы.       — Уже готовы? — пытаясь согнать ощущение вязкого кома, детектив сделала глоток, обжигая нёбо.       От эклеров она всё же отказалась.       — Должны быть, малышка трудилась всю ночь, пока другие дрыхли. — Шикамару бросил меланхоличный взгляд на коллег, явно намекая на их непродолжительный отдых после миссии.       — Ты, кажется, готовишь отчёт для Сарутоби? — встрял в разговор Чоджи, бодро отряхивая пальцы от крошек. — Вот и готовь! А я схожу к Хинате.       — Скатишься, ты хотел сказать? — хмыкнул в ответ Нара.       Сакура устало вздохнула, наблюдая за их склокой. Бедная, робкая судмедэксперт вечно страдала от повышенного внимания мужской половины их команды. Чего только стоили вечные подкаты Узумаки.       — Остыньте оба, к Хьюга пойду я. — Навряд ли у трудившейся всю ночь Хинаты остались силы отбиваться от навязчивого внимания ухажёров. — А вы пока подумайте, кого к нам притащили на место Куренай.       Лица коллег одновременно вытянулись от удивления.       — Что? Уже прислали кого-то на замену?       Бывшая глава их отдела, не выдержав напряжения, совсем недавно перевелась на другую, более оплачиваемую и менее ненормированную работу.       — Ино видела его у начальства. Я ушла, цыплятки. Ведите себя хорошо.       Прежде чем сунуться в коридор, детектив проверила его на наличие засады в лице мстительной Яманака, однако нахальная криминалистка уже наверняка работала, если, конечно, собирание сплетен по офису можно было так назвать. Размашистым шагом Сакура двинулась к лифту, надеясь ещё застать судмедэксперта на месте. Длинный коридор пятого этажа заканчивался высокими стеклянными дверьми, скрывающими за собой мир колб, микроскопов и прочей полезной для экспертиз аппаратуры. Холодные оттенки стен заставляли чувствовать себя неуютно в этой стерильности. Всё здесь буквально кричало о том, что впереди путника ждёт медицинская лаборатория.       Хината покорно ждала. Вскинув иссиня-чёрную голову, она облегчённо улыбнулась, завидев Сакуру. Усталый взгляд мгновенно потеплел, отчего лицо стало живее. Синие тени под глазами подчёркивали бледность кожи, красноречиво говоря о хронической усталости. Черты лица болезненно заострились, придавая образу фарфоровую хрупкость. Пышный бюст надёжно скрывался за медицинским халатом — полная противоположность Яманака.       — Сакура-сан! Как ты? — брюнетка радушно улыбнулась.       — Всё хорошо, не волнуйся за меня. Переживать нужно о Яманака, Асума ведь был её шефом, но Ино, кажется, всё по барабану, — махнула рукой детектив, пододвигая к себе стул и тяжело опускаясь рядом с девушкой.       — Нет, ну что ты! Ино наверняка места себе не находит, просто прячет свою боль за легкомысленностью.       Губы невольно начали растягиваться в чеширскую улыбку. Находиться рядом с Хинатой было до невозможного приятно, её забота окружала со всех сторон подобно тёплому свитеру. Стоило только тебе появиться рядом, как ты уже оказывался порабощён её ненавязчивым светом и мягкой женственностью, попав в плен которой возвращаться в жестокий и суровый внешний мир не хотелось.       — Ты чудо, Хината. — Щёки девушки тут же покрылись лёгким румянцем, словно комплимент ей сделал самый настоящий принц, а не хмурый невыспавшийся детектив. — Расскажи, пожалуйста, что удалось найти.

***

      Когда Сакура вернулась, в их кабинете ощутимо прибавилось народу — Хирузен Сарутоби, глава всего отделения полиции, лично посетил их скромную обитель. Сакура мгновенно выпрямилась, будто по команде. Плечи расправились, подбородок опустился ровно настолько, насколько позволяли правила приличия. Она сделала короткий шаг вперёд и поклонилась — движение, отточенное годами.       — Господин Сарутоби, — голос прозвучал ровно, почти нейтрально, с той вежливой отстранённостью, что полагалась при разговоре с начальством такого уровня.       Только после этого детектив позволила себе выпрямиться и лишь краем взгляда отметила второго мужчину: рядом, с идеально ровной осанкой, стоял высокий, широкоплечий мужчина. Намётанный взгляд Харуно сразу оценил атлетичность его фигуры, полностью затянутой в чёрное. Незнакомец едва повернул голову в её сторону, и девушка увидела идеальную линию носа, кайму пушистых ресниц. Пятно его седых волос белело в полумраке комнаты неуместным росчерком.       Сарутоби же наделил девушку бо́льшим вниманием.       — А вот и детектив Харуно. Опаздываете, — он строго качнул головой.       — Была у судмедэксперта.       Хирузен отстранённо кивнул, принимая ответ. Убедившись, что старшие больше не следят за ней, девушка метнула в сторону коллег убийственный взгляд — те, разумеется, не потрудились объяснить причину её отсутствия, — и боком направилась к своему месту.       — Что ж, это достойно похвалы, — одобрительно заметил он, задумчиво поглаживая острую бородку.       Шикамару одними губами произнёс: «Подлиза». Девушка, скользнув по мужчинам быстрым взглядом, проверяя, что их внимание больше не сконцентрировано на ней, в ответ показала ему непристойный жест.       — Впрочем, мы ещё не начали знакомство.       Добравшись до рабочего места, Харуно облокотилась о его край, скрестив руки на груди и, наконец, позволив себе разглядеть главу полиции и своего потенциального руководителя повнимательнее.       Хирузен Сарутоби выглядел уставшим: жирные чёрные круги под проницательными глазами выдали пару-тройку бессонных ночей. Лицо его осунулось, но несмотря на это, держался он безупречно, словно горе прошлой ночью коснулось кого-то другого. В этом сочетании внутреннего напряжения и внешнего контроля была какая-то сдержанная сила, вызывающая тихое восхищение. Сакура невольно подумала о похоронах: смерть человека несла с собой не только боль, но и бюрократию, организацию церемонии, записи, уведомления всех нужных инстанций, правильный ритуал прощания, строгие костюмы и поклоны, выверенные до миллиметра. Даже в горе человек не имел права позволить себе импульсивность — слёзы и эмоции должны были оставаться за пределами формальности.       О том, что сейчас испытывал начальник управления, вынужденный находиться здесь, оставалось только догадываться.       — Это Хатаке Какаши, ректор полицейской академии. Любезно согласился временно заменить Куренай, пока мы, эм, не подыщем кандидата на эту должность, и к тому же, — внимание её переключилось на гостя. — Его опыт может быть несказанно полезен в этом деле.       Сакура задумчиво рассматривала лицо Хатаке: бледное, почти белое, с исключительно правильными чертами, тонкой, драматичной линией шрама и слишком легкомысленной родинкой на подбородке. Эта деталь никак не вязалась с его образом, полным прямых линий и строгости. Тот факт, что его сюда сопроводил сам Сарутоби, говорил о многом, но всё же идея прислать им «учителя» казалась сомнительной. Чем он может помочь их группе, задача которой — распутывать самые сложные дела? Закидает их рефератами и поставит «неуд» за незнание какого-нибудь подпункта в своде законов?       Хатаке же стоял неподвижно, отчего фигура его казалась каменной. Матовая ткань рубашки очерчивала точёную шею, и на контрасте с ней седина волос казалась ещё ярче. От этого чёрного обелиска, инородного тела, непонятно зачем помещённого в их уютный кабинет, становилось не по себе. Словно ощутив пристальное внимание, мужчина повернул голову, в открытую встретив взгляд детектива. Прямота жеста уколола, словно ледяная крошка, Хатаке скользнул от её лица к носкам ботинок и отвернулся, оставив ощущение мёрзлоты под кожей. Она была ему не интересна.       Глава управления полиции дал карт-бланш гостю на пользование пустующим кабинетом бывшего руководителя, скомканно попрощался с подчинёнными и, попросив их любить нового члена команды и не жаловаться, Сарутоби с явным облегчением покинул кабинет. Как только дверь за ним захлопнулась, в комнате зажужжала тишина.       — Ну так чё, — Нара тут же поперхнулся началом фразы, напоровшись на тяжёлый взгляд нового руководителя. — В смысле, Шикамару Нара, аналитик и программист…       — Я знаю, кто вы, — наконец разлепил губы мужчина, — мне заранее предоставили дела каждого, — голос его был ровным и донельзя сдержанным, слова на долю секунды повисли в воздухе неразразившейся грозой. — Кучка избалованных детей, которых хвалят за то, что они чуть менее ленивы, чем отдел уголовного расследования.       Хатаке едва заметно поморщился, словно эта мысль вызывала у него мигрень.       Сакура поджала губы, пытаясь сдержать первую крутившуюся на языке мысль. Очевидно, ждать тёплого сотрудничества с новым руководителем не приходилось, но их команда считалась самой слаженной: характеры, знания и умения настолько хорошо дополняли друг друга, что кривая раскрытых дел резво сменила траекторию, стремясь вверх. Сначала их команда носила лишь временный характер, но, посмотрев на результаты их работы, руководство приняло решение сделать отдел постоянным, поручая ему самые запутанные преступления. Негласно за их командой закрепили и одного из лучших судмедэкспертов.       Теперь стоящий перед ними незнакомец методично втаптывал годы труда в грязь каблуком своего начищенного ботинка.       — Где ещё двое? — голос прошёлся стилетом по рёбрам, академически резкий и слишком властный.       Сакура поёжилась.       — Они… — начал было Шикамару.       — Нужно встать, когда разговариваете с вышестоящим по званию, Нара. Хотя, если бы вы были хоть немного знакомы с элементарными правилами приличия, то встали бы независимо от него, — хлёсткость интонаций перетекала в остроту сарказма.       Ректор завёл руки за спину, приподняв подбородок и наблюдая с лёгким превосходством, как программист поднимается, задевая рукавом худи пустые банки, немедленно рушащиеся на пол с отвратительно громким звоном. Сакура тоже подобралась, напряжённо следя за дальнейшим развитием событий. Шутки кончились.       — Старший следователь Учиха недавно перевёлся в штурмовую команду, детектив Узумаки получил ранение в ходе последней миссии и сейчас находится в больнице, — пробурчал Шикамару с едва уловимым раздражением.       — Причина перевода? — Бровь мужчины приобрела вопросительный изгиб.       — Не сработались, — прохрипела Харуно, игнорируя взгляды парней.       Это была неприкрытая правда. Они не сработались. Её бесконечная, дурная, болезненная зависимость, его холодная отчуждённость, граничащая с пренебрежением и желанием привязать её где-то подле, как собачонку, закончились печально. Сакура ещё долго после его ухода собирала себя по кускам, утопая в работе и чувстве отчаяния, сжирающего её душу день за днём.       — Это явно замедлит дело. Хочу получить подробный отчёт о ходе расследования, — последнее слово прозвучало достаточно ядовито, заставив Харуно плотнее сомкнуть зубы, едва не смалывая их в мелкое крошево.       — Принести отчёты в ваш кабинет? — с прохладцей в голосе уточнила Сакура.       — Да, но сначала хочу послушать вашу триаду, — Хатаке аккуратным движением подвинул к себе стул Наруто, развернув его к центру кабинета, и сел, расслабленно опершись на спинку. — Прошу, лучшая специальная команда, приступайте к доказательству вашего титула.

***

      — Девять убийств за последние шесть месяцев, не считая недавнего инцидента. На местах преступлений нашли множество отпечатков пальцев, но ни один не совпадает с базами — возможно, этого человека там просто нет. Других вещественных доказательств не обнаружено, поэтому в отделе его уже прозвали Призраком. Убийства совершены в разных районах города, но методы одинаковы: жертвы связаны изолентой, горло перерезано, на правой руке отсутствуют один или несколько пальцев. Серийность подтверждается — на телах выбиты цифры, по всей видимости нумерующие жертв.       — По порядку? — сухо уточнил капитан, барабаня длинными пальцами по столу.       — Нет. Никакой логики в последовательности цифр пока не прослеживается и, более того, цифры повторяются. Все убитые разного пола и возраста. Общим является лишь одно: каждый так или иначе связан с силовыми структурами. В кулаке последней жертвы была найдена записка. Два слова: para bellum.       Думаем, это послание от убийцы.       Харуно, Нара и Акимичи выстроились перед Хатаке, как в детском саду, чётко и последовательно излагая материалы дела.       — Убийца однозначно относится к типу властолюбцев. Его действия указывают на стремление к контролю и ощущению превосходства над беспомощной жертвой — это может компенсировать внутреннее чувство неполноценности. По характеру травм и способу обращения с пальцами предполагаем, что их отрезали до наступления смерти. Он не завязывает жертвам глаза и не затыкает рот, что свидетельствует о садистском удовлетворении при виде их мучений. Он упивается страхом и болью, и эти эмоции усиливают его чувство власти, — продолжил развивать версию профайлер.       — Тела были найдены в местах уединённых. Это заброшенные дома, окраины или же подсобки ночных клубов, где шумно и никто не может услышать криков. Никакой логической связи между местами преступлений нет. Он орудует в разных районах, скорее всего выбирая их рандомно, — Нара демонстративно припечатал ладонью к столу Хатаке карту убийств.       — Мотив подозреваемого пока не совсем ясен. Он не убивает иррационально, в его действиях определённо есть логика. Эти цифры на жертвах, записка, звонок в полицию с сообщением местонахождения Асумы, его подтверждение, что все совершённые ранее убийства — это его рук дело. Он бросает кому-то вызов. Мы думали, что это месть, но нет… Больше похоже на попытки доказать своё превосходство. Обычно отличительная черта современных серийных убийц — их гротескная психопатология, но этот… Он хладнокровен, действует быстро и чётко, очень продуманно для среднестатистического психопата.       — Попадали ли сведения об убийствах в прессу? — Вопрос вызвал недоумённое молчание группы, все трое переглянулись.       — Кажется, была одна небольшая статья в «Никкэй нэт», но её достаточно быстро удалили. Мы стараемся не допускать утечки информации, — сухо ответила детектив и, получив утвердительный кивок, продолжила: — Хьюга смогла провести экспертизу того, что осталось от жертвы. Результаты показали, что помимо введённого медиками адреналина, ему вводили препарат для общего наркоза. Скорее всего, убийца прооперировал и сразу вывез жертву. Судмед говорит, это был достаточно дорогой, очень современный медикамент. Это препарат, доступ к которому имеют лишь избранные клиники с лицензией на исследовательские программы, — голос Харуно слегка подрагивал от напряжения, как перетянутая струна.       — Какие? — капитан, казалось, вмиг потерял к ним всякий интерес.       — Есть гипотеза, что самые крупные. Хината предполагает, что Кэйо, Йокогама, больница при Токийском университете, — Сакура замолчала, глядя чуть выше макушки руководителя.       Смотреть на него прямо и не испытывать при этом желания расцарапать лицо не получалось.       Мужчина задумался, касаясь пальцами переносицы, словно их болтовня его бесконечно утомила. Девушка прекрасно понимала, что всё это означает для расследования. Убийца имел доступ к складам больницы, а значит, мог вполне оказаться её сотрудником. Это был след. Жирный, тянущийся нитями по нескольким направлениям. Как бы Призрак ни старался подчистить за собой, надеясь, что из полученного в ходе взрыва месива они не смогут ничего найти, он сильно обосрался. Возможно, успей медики затолкать носилки в машину, всё было бы иначе. Плоть смешалась бы с лекарствами, и Хьюге оставалось бы в извинении развести руками, но сейчас ублюдок, наконец, оставил нечёткий отпечаток.       — Сообщите в отдел, пусть вышлют в клиники запросы на наличие этого препарата, соберут информацию об использованных, где-то должен быть один неучтённый. Как найдут, нужны будут записи с камер. В три названных пусть отправят следователей.       — Капитан Хатаке! — Сакура едва заметно подалась вперёд, когда мужчина встал, собираясь закончить их импровизированное собрание. Её обращение вызвало на отрешённом лице тень лёгкого раздражения, он смотрел куда-то мимо неё, погружённый в собственные мысли. — Разрешите отправиться в Токийский университет.       — Наша принцесса соскучилась по своей любимой Сенджу, — похабно просюсюкал Акимичи, почувствовав, что обстановка стала менее официальной.       Детектив одарила его высокомерным взглядом, ощущая, как заливается краской от макушки до горловины водолазки, но лишь вздёрнула выше подбородок. Их отношения с главным врачом больницы были очень тёплыми. Цунаде даже звала девушку отучиться на медика, рассмотрев в ней потенциал, но дело сейчас было не в дружбе с Сенджу. Она терпеть не могла отсиживаться в офисе, пока другие работали в «полях».       — Куда тебе понять, ты же скучаешь только по пончикам, — не осталась в долгу Харуно.       На секунду ей показалось, что капитан тихо хмыкнул в ответ на их препалку. Девушка растерянно моргнула, не ожидая от этой «машины правосудия» проявления нормальной человеческой эмоции.       — Хорошо, Харуно. Через двадцать минут жду на парковке.       — Ч-что? — запнулась девушка, кожей ощущая на себе зудящие от любопытства взгляды ребят.       — Я тоже соскучился по Цунаде. — Дверь за Хатаке захлопнулась, обрубив все попытки оспорить его решение.