Такая чушь

Я иду по мокрой траве, потому что решил пойти сокращённым путём. Мои кроссовки вязнут в грязи, и ноги полностью промокли в лужах, заставляя онеметь пальцы на ногах. Мокрые волосы липнут к не менее мокрому лицу, и одежда тоже насквозь промокла. Ветер обдувает, и я поёживаюсь от пронизывающего всё тело холода, однако не сбавляю шаг ни на секунду. Попутно проверяю, прочитал ли Александр мои сообщения. Не прочитал. В последний раз он появлялся в сети вчера вечером. Перед глазами тут же встала картина его руки, изувеченной глубокими шрамами. По телу пробежал холод, а сердце болезненно ударилось о рёбра. Он мог что-то с собой сделать. Я сглотнул новую порцию нахлынувшего страха и тревоги. Я продолжил идти, стараясь отбросить все плохие мысли, но на душе всё равно разлилось какое-то холодное сковывающее ощущение. Вдалеке виделся старый девятиэтажный панельный дом. Он был тёмно-бежевый, как и все остальные дома, находившиеся неподалёку. Я был дома у учителя лишь дважды, и то, даже не заходил внутрь квартиры, но благо, у меня хорошо развита зрительная память, и мне не составило труда найти дорогу. Однако мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить нужный подъезд. Мой взгляд упал на ветхую деревянную лавочку, стоящую возле подъезда, и перед глазами всплыли воспоминания. *** Тёплый майский вечер. Вокруг стрекочут сверчки, и слышится доносящийся с дороги гул машин. Солнце почти скрылось за горизонт, окрасив всё небо в насыщенные, плавно перетекающие цвета и залив всё вокруг оранжевым светом. В том числе и наши с Александром Юрьевичем лица. В тот день я узнал, когда у него заканчивается рабочий день, и уговорил разрешить мне проводить его до дома. Он неохотно согласился. Когда мы дошли до подъезда, прежде чем попрощаться, мы замерли и как-то неловко смотрели друг на друга. По дороге я долго думал, что именно я хотел сказать ему, но так и не понял. Секунды тянулись медленно, а повисшее в воздухе молчание становилось всё более напряжённым. Сейчас я понимаю, что Александр заметно нервничал, но тогда я не обращал на это внимания, потому что сам ужасно волновался. На языке вертелись тысячи слов, но ни одно из них не могло описать то, что я хотел выразить. Наконец, я потупил взгляд и застенчиво сказал: -Вы мне нравитесь... Александр Юрьевич. Но потом, почувствовав недоумение учителя, ещё тише добавил: -Как мужчи... Александр впился в мои губы. Это было настолько неожиданно, что поначалу я едва не отстранился от него. Но тут же осознав, что происходит, раскрыл губы навстречу. На талии я почувствовал его тёплую руку, но был настолько ошарашен происходящим, что не додумался ответить взяимностью. Я стоял как вкопанный, боясь пошевелиться. Это был не очень долгий поцелуй, и надо признать, очень нелепый. Отстранившись, я растерянно попятился на пару шагов назад, чувствуя, как мои щёки загораются горячим пламенем. Александр виновато опустил взгляд. -Прости... -Не извиняйтесь, - тут же отрезал я, и Александр удивлённо поднял голову, с надеждой посмотрев мне прямо в глаза. -Ты тоже мне нравишься... Я ощутил на языке сладкий вкус взаимности, а мои губы невольно растянулись в лёгкой радостной улыбке. *** С того дня прошло полгода. Тот вечер я до сих пор считаю самым эмоциональным за всю мою жизнь, но сегодня, похоже, это изменится. Мы допоздна сидели на той старой лавочке и болтали и всякой всячине. Каждый из нас ужасно стеснялся. Наши фразы порой бывали до абсурда глупые, мы болтали всякую чушь, лишь бы заполнить смущённое безмолвие. Бросив насмешливый взгляд на эту столь символичную лавочку, я пошёл дальше. Мне очень повезло, что прямо передо мной из подъезда вышла пожилая женщина. Когда я поймал дверь, перед тем, как та закрылась, она бросила на меня недоверчивый взгляд и пошла дальше своей дорогой. Поднимаясь по серым бетонным ступенькам, степень моей тревоги тоже двигалась вверх. Я хорошо запомнил номер квартиры. 64. Ступень за ступенью удары моего сердца учащались. Я приближался к нужному этажу. Наконец, передо мной возвысилась тёмно-коричневая дверь. Я медленно оглядел её, силясь прикоснуться к звонку. Перед этим, я прислушался: за дверью было тихо, только лишь по подъезду разносилось эхо моего громкого дыхания. Посмотрев в щель, я увидел что она закрыта на замок. Внутренне поругав себя за то, что никак не могу собраться и нажать на эту кнопку, наконец поднял руку и уже не мешкая, позвонил в звонок. Я задержал дыхание. В голове про себя считал секунды. С уст сорвался облегчённый выдох, когда я услышал лениво приближающиеся шаги. Когда Александр подошёл к двери, но не открыл, я догадался, что тот смотрит на меня в глазок. Прошло ещё несколько секунд, но так ничего и не произошло. -Я знаю, что ты там. За дверью послышался тихий смешок, а потом щелчок проворачивающегося замка. Дверь открылась. Передо мной предстал Александр. Он был одет в помятую футболку и свободные спортивные брюки. На его лице была щетина, а волосы были не уложены и торчали в разные стороны. Я никогда не видел его таким неофицальным. В таком виде он мне нравился даже больше. В простом домашнем виде. Я подавил слабую улыбку и сделал лицо максимально серьёзным. Он стоял, ожидая, что я первым начну говорить, но увидев мой строгий взгляд, он решил спросить: -Зачем ты пришёл? - когда он сказал это, его лицо было непривычно спокойным, а в его глазах не было того тепла и ласки, которые они обычно выражают. Я даже почувствовал, что его голос был каким-то холодным и чужим. Я разозлился. Он не догадывается, почему я пришёл? Он действительно считает, что всё в порядке? Он не чувствует своей вины? -А ты не понимаешь?! - я впервые повысил голос на Александра, сам удивившись этому. Мне тут же стало совестно. -Правда не понимаешь? - уже спокойнее и тише добавил я, после непродолжительной тишины. Учитель молчал. Я глядел на него, ожидая, что он возразит. Но тот смотрел на меня, как будто ждал, что я скажу ещё что-то, но я уже задал главный вопрос. Я упрямо дожидался ответа, продолжая пилить мужчину придирчивым взглядом. Но он равнодушно смотрел на меня, не произнося ни слова. Тогда мной снова стал овладевать гнев. Я пытался подавить его, но это были отчаянные попытки. Я не мог держать злость в себе: Александр не просто ничего не объясняет, так ещё ждёт каких-то объяснений от меня. Я резко схватил его за плечи, набирая воздуха в лёгкие. Уставившись прямо ему в глаза и надрывая связки закричал: -ПОЧЕМУ ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ?! Мои слова эхом разнеслись по этажам, отражаясь от холодных стен. Я надеялся, что после такого порыва Александр скажет хоть что-то. Стеклянный взгляд учителя смягчился, он никогда не видел меня таким разъярённым. Он тоскливо на меня посмотрел, нежно беря мои руки в свои и опустил их, продолжая держать. Но я хотел знать ответ. Он лишил меня единственной причины ходить в школу. Он единственный, кто приносил мне искреннее счастье. Единственный, кого я люблю. А теперь он решил куда-то уйти, даже не оповестив меня. Ведь у него даже нет на это причин! А возможно, я просто плохо его знаю. И от этой мысли становиться только хуже. Я ожидал чего угодно, но не того, что он сделал. Он подошёл ближе и нежно обнял меня, положив голову мне на плечо. Я почувствовал его сердцебиение: оно было быстрым. -Прости... - отрывисто выдохнул он мне в в шею. По телу пробежали муражки. -Когда я нахожусь рядом с тобой, я... Перестаю здраво мыслить... Я не могу связать и пары слов... - учитель говорил медленно и тихо, делая большие паузы, будто он в процессе продолжал формулировать. - Мы не можем любить друг друга... Это неправильно, понимаешь?... Ты - мой ученик, а я - твой учитель... Так зачем мы будем мучать друг друга, находясь рядом, если всё равно не сможем быть вместе?... -Перестань пороть эту чушь! - пытаясь придать тону максимально строгий характер, сказал я, однако получилось не более чем умоляющая просьба. - Я люблю тебя... Меня ещё никогда не обнимали так трепетно... Одна его рука лежала у меня на лопатке, другой он осторожно поглаживал шею. Мне хотелось сделать нечто большее, но я просто не мог себе этого позволить. Я не знал, как ответить, чтобы убедить его, что мы можем быть вместе. Обычно когда он предпринимает что-то, он непоколебим. Если решил, то уже не отступит от своего решения. И обычно я не давлю на него. Но сейчас я никак не могу смирится со словами, сказанными им. Я хочу только быть рядом. Быть может, я приношу ему вред? Доставляю одни проблемы? Он не может жить нормальной жизнью, когда я рядом с ним? Через полгода моё совершеннолетие, и уже точно никто не сможет запретить нам быть неразлучными. Но его несломимые принципы всё равно не позволят нам. У нас ведь не такая большая разница в возрасте, и я прекрасно осознаю, что говорю и делаю. Но для него я всё равно являюсь обычным учеником, разве что немного отличающимся от других тем, что влюбил его в себя. -Что же мне делать? - незаметно для себя я произнёс этот риторический вопрос вслух. Я не ждал от него ничего, ведь сам не знал ответа, однако он произнёс: -Быть со мной. Я был в ступоре от такого ответа, не понимая, что это может значить. Я не мог решиться уточнить у него, потому что мой язык буквально онемел, как и всё тело. Александр отстранился от меня, продолжая придерживать за плечи. Его губы растянулись в такой привычной, уже родной улыбке. Я был растерян и думал, что он сам объяснит, что имеет ввиду. Так и вышло: -Учись в своей школе, живи своей жизнью, - учитель тихо хмыкнул, когда заметил удивление на моём лице. - А я - своей. Давай будем обычной парой? Я сначала не понял смысл сказанных им слов. И вроде бы каждое из них я знал и понимал, но связать воедино не мог. Я озадаченно оглядел учителя, а потом до меня дошло понимание. Он будет преподавать в другой школе и соответственно перестанет являться моим учителем. Мы сможем просто встречаться, как любая другая пара. Я тихо вздохнул, а с моих плеч буквально упала гора, которой тяготила меня все эти полгода. Я искренне улыбнулся, а Александр ответил взаимностью. На душе стало так легко, будто за одно мгновение все мои проблемы улетучились. Теперь я мог позволить себе поцеловать его без всяких угрызений совести. -Саша. -Что? -Ничего. Просто рад, что теперь могу называть тебя так, - ехидно ухмыльнувшись, произнёс я. Мужчина лишь демонстративно громко фыркнул и наигранно нахмурился. Он подошёл вплотную ко мне и погладил меня по лицу, мягко проведя по щеке. Второй рукой он уже привычно сжал в объятьях мою талию, разжигая в моём теле пламя. Я же, в свою очередь, обвил его шею, едва не повиснув на ней. -Эх, как же жаль, что теперь я не смогу угрожать тебе двойками, - поглаживая моё бедро, обижанно произнёс Саша, а из моего горла вырвался тихий смешок. -Не думаешь, что по правилам этикета тебе стоило бы пригласить меня в квартиру? - насмешливо сказал я, крепче стискивая его в объятьях. -Ты прав. Мужчина аккуратно взял меня под колени, а я так и остался держать его шею, пока он заносил меня в квартиру. Я усмехнулся с этого милого жеста и стал разуваться, когда Саша поставил меня на пол. Его квартира была довольно небольшой, но уютной. Везде был идеальный порядок и чистота. Когда я прошёл в спальню, я увидел множество комнатных растений, придающих жизнь помещению. Постель была аккуратно заправлена идеально выглаженным постельным бельём. Я присел на кровать, пока мой спутник небрежно расчёсывал волосы рукой, стоя возле зеркала. Он обернулся и оглядел меня с ног до головы, подходя ближе. -Ты ведь промок. Заварить чай? -Можешь согреть меня другим способом, - мрачно улыбнувшись сказал я. Мужчина одарил меня заигрывающем взглядом, и толкнул за плечи, повалив на кровать. Он встал на колени и навис надо мной, продолжая улыбаться. Потрепав мои волосы, он придвинулся ближе. Я улыбнулся и тихо выдохнул ему в лицо, когда он оказался совсем рядом. Он глубоко вдохнул, отбросив все оставшиеся сомнения и подавшись вперёд, властно накрыл мои губы своими. Поцелуй был нежным, сладостным и по-настоящему приятным. Я легонько прикусил его влажную губу, а он ответил ласковым касанием языка, невольно заставляя меня без остатка погрузиться в этот безумный, но так затянувший нас обоих поцелуй. Я без остановки касался разных точек его тела, даже не задумываясь - руки буквально двигались сами по себе. Кажется, Александр не противился. Напротив: он прижимал меня к себе всё крепче и крепче, будто всё никак не мог насытиться возможностью безлимитно ласкать меня. Я ведь тоже. Касания тёплых губ опустились ниже, обжигая мою шею. Сильные руки потянулись к моей рубашке, и я не противился. Он ловко растегнул пуговицы и стянул её с меня, а я помог снять ему футболку. Мужчина продолжал баловать меня своими мимолелётными пылкими поцелуями. Я старался не отставать, но Александр всё равно бы победил в количестве коротких, но таких чувственных, наполненных нежностью касаний. Стараясь опередить учителя в дальнейших действиях и ведя какую-то глупую бессмысленную борьбу на скорость, я стал безотчётно заходить за рамки дозволенного, вытянув руки к пряжке его ремня. Сначала он не придал этому значения, будто это очередное ласкающее движение. Но тут же он спохватился и замер в нерешительности. Он посмотрел на меня серьёзным, чуть строгим взглядом, а из его глаз пропал былой задор и азарт. -Ты уверен? -Да. -Точно? -Да. После этого напряжение, повисшее в молчании, развеялось, уступая место небывалый страсти и возбуждению. Мне стало жарко, воздуха стало не хватать, ведь он был полностью заряжен запахом Александра. Разум становился туманным, мозг с трудом работал, и всё, чего я хотел - это скорее начать процесс. Меня словно каким-то невидимым магнитом тянуло к Саше, я никак не мог оторвать от него свой взгляд и непослушные руки. Его тёплые пальцы отрывисто скользили по обнажённой коже, отчего у меня перехватывало дыхание. Меня снова и снова бросало в жар, когда я кидал быстрый взгляд на стоящего передо мной Александра. Я по-детски жмурился, силясь перестать смотреть на него, а он в ответ на это только сдержанно улыбался. Вдруг меня резко одолел какой-то незнакомый страх, и я на секунду засомневался. Но потом я понял, что с этим человеком я чувствую себя безопаснее всего. Я не боюсь с ним ничего. Я готов быть с ним всегда. Всю жизнь. В ответ на любые сомнения и страхи я всегда получу поддержку, я в этом уверен. Он всегда знает, как найти ко мне подход, как поднять мне настроение. Даже в самых тяжёлых ситуациях. Даже если ему самому очень плохо. Он чувствует всё, что чувствую я. Он делает для меня всё. А я так хочу делать хоть что-то для него. Я хочу, чтобы он чувствовал мою заботу, моё тепло. Я люблю его, и хочу чтобы он чувствовал это. И он единственный, рядом с кем я не в состоянии думать, рассуждать, рядом с кем я буквально не могу ничего делать. ...