2.
25 сентября 2022 г., 15:00
До первого выступления с подготовленной и четко отработанной программой оставалась неделя. Как бы тренерский состав не хотел, чтобы девочки откатывали свои номера по несколько раз в сутки, каждый из них понимал, что перед шоу нужно набраться сил и проветрить голову. Иначе все месяца кропотливой работы не принесут никакой пользы.
Крайняя тренировка перед шоу закончилась ближе к шести вечера, поэтому от фигуристок буквально за пять минут и след простыл. Удивляться было нечему, потому что у каждой из них впереди было несколько дней заслуженного отдыха. Тренеры настойчиво твердили, что расслабляться перед гастролями ни в коем случае нельзя, а выходные нужно провести с пользой, чтобы настроить себя на отличное выступление. Девочки молча покивали головой, хором доложили, что все поняли, и разбежались по домам.
Этери мечтала сделать тоже самое. Отключить телефон, запереться дома и хотя бы пару дней посидеть в полной тишине, чтобы ее никто не трогал. Если вдруг кто-то думает, что шоу высасывает силы только у спортсменок, то этот кто-то глубоко заблуждается. Тренеры устают не меньше, особенно морально. Это же нужно каждую успокоить, настроить на нужный лад, подсказать, проследить, встретить, погладить по головке и сказать, что она — большая умничка. В случае с Женей Медведевой, Этери очень бы хотелось прижаться сзади, обнять за шею и целовать, пока фигуристка сама не начнет выпрашивать «поощрения».
С Женей было сложно. После того разговора в машине они практически не контактировали. Конечно, Этери продолжать раздавать ценные указания на тренировках, но за пределами «Хрустального» они не общались. Даже вынужденное «Здравствуйте» и «До свидания» звучало только в обращении ко всем, но никак не лично. Хотя раньше, зачастую, главный тренер лично прощалась с Женей, а иногда и просила задержаться ее «на пару слов». Слов там действительно была пара, потому что в основном — поцелуи украдкой, обволакивающие прикосновения и теплое дыхание в области шеи, вызывающее табун мурашек.
Этери заблокировала телефон, решив, что на сегодня работа окончена. Все равно голова уже слабо соображает, поэтому не было никакого смысла просматривать из раза в раз прокаты учениц. Пустая трата времени. Женщина постоянно ругала себя за то, что не может сконцентрироваться. Она чувствовала себя очарованной школьницей, которая, как хвостик, бегает за понравившейся девочкой, а та, в свою очередь, лишь нос воротит. Этери было стыдно, что в свои-то годы она позволяет себе так себя вести. Послать бы к чертям собачим эту Медведеву, свет клином на ней не сошелся. Ходит, строит из себя независимую. Делает вид, что никогда и ничего не было, а Этери глаз с нее свести не может. Самой уже смешно.
Женщина шумно выдохнула и зарылась длинными пальцами в кудрявую шевелюру. Кажется, давно пора было сходить в парикмахерскую и обновить цвет. Когда она вообще последний раз куда-то ходила, кроме «Хрустального»? Пару раз встретилась с подругами между тренировками, заехала в автосервис, потом на мойку и домой. Всегда домой. Конечной точкой был родной дом, в который возвращаться не особо-то и хотелось. Там никто не ждал. А разве хочется возвращаться туда, где ты никому не нужен.
Тутберидзе горько усмехнулась, качнув головой из стороны в сторону.
— Детский сад «Ромашка», Этери, честное слово, — чуть слышно произнесла женщина. — Самой-то не стыдно? Может пора завязывать?
Но завязывать не получалось. С каждым днем становилось только хуже. Она изо всех сил контролировала себя, держала в руках, лишь бы не подойти. Не подойти, не позвать, не накричать, не обнять, не поцеловать, не объясниться. На разговор Женя не шла и явно давала понять, что не стоит даже и пытаться. Пару раз ответила «Да все в порядке, ты накручиваешь» и свалила восвояси.
Конечно, все в порядке. Только порядок какой-то не такой.
В сон не клонило, хоть и на часах уже было за полночь. Диана отпросилась на какую-то встречу с подружками, обещала вернуться не слишком поздно. Однако прошло уже несколько часов, когда она должна была прийти домой. Этери понимала, что надоедать дочери нет смысла, ведь у нее тоже заслуженный выходной. К тому же, сегодня пятница, грех не повеселиться. Особенно когда тебе всего 19. А когда тебе 48, то лучше сидеть спокойно дома и не ворчать как старая бабка.
Этери усмехнулась собственным мыслям. Если бы Женя сейчас была рядом, то она бы обязательно закатила глаза и сказала что-нибудь вроде «Сколько можно говорить, что ты не старая» или же «Возраст тебе даже к лицу, Этери», или может быть «Представить себе не можешь, как меня заводят женщины в возрасте». Но больше всего Этери любила, когда Женя так по-доброму улыбалась, обнимала сзади и тихонечко шептала на ухо: «Я люблю тебя не за цифры в паспорте».
Воспоминания накрыли волной, вынуждая женщину вымученно простонать и закрыть ладонями лицо.
— Да что ж это такое! — в сердцах прорычала Тутберидзе, поднимаясь из-за стола и уходя в свою спальню.
Эта чертова одержимость сводила с ума. Пока Женя была рядом, женщина даже подумать не могла, что присутствие девушки в ее жизни так необходимо. Сейчас же она себе места не находила. И самое ужасное в этом то, что она не должна была себя так чувствовать. Неужели взрослая, самостоятельная, уверенная и независящая ни от кого женщина может так влюбиться в несозревшую до конца девчонку, которая сама не знает, что ей надо, а что — нет.
Раньше все было просто. Женя на крыльях любви по первому же звонку бежала к Этери, позабыв обо всех своих делах и знакомых. Женщина же принимала эти чувства, забирала все, что отдавала ей фигуристка, и наслаждалась моментом. Даже после Олимпиады, после чертового разлада в их идеальных отношениях (а отношения ли это были?) они поговорили, условно помирились. Несколько недель построили из себя обиженных, а после сдались. Обе, одновременно. Прямо в машине на стоянке, за «Хрустальным», поддавшись нахлынувшим чувствам и эмоциям. Этери, конечно, понимала, что Женя повзрослела, но чтобы настолько... Она до сих пор с замиранием сердца вспоминает, как Медведева скользила ладонью между ног, как крепко держала пальцы на остром подбородке, не позволяя отвести взгляд. Впервые за столько времени Этери оказалась ведомой и, на удивление, ей до безумия это понравилось. Еще несколько минут она не могла унять дрожь в коленках и учащенное сердцебиение, а Женя смотрела почерневшими от страсти глазами. От одного лишь взгляда хотелось подчиняться.
— Сними кофту, — стальным голосом произнесла фигуристка.
— Женя, давай не здесь... — пытаясь отдышаться, проговорила Тутберидзе, понимая, что это место не самое лучшее для подобных занятий.
— Снимай.
Вопросов больше не было. Этери дрожащими от вновь нахлынувшего возбуждения пальцами расстегнула молнию на кофте и стянула ее с плеч, оставаясь в одном белье. Женя смотрела изучающее, словно никогда в жизни не видела ее такой. Разумеется, видела, только было это пару лет назад. Когда молчание затянулось, а Этери чувствовала себя девочкой-подростком перед первым сексуальным опытом, Женя протянула руку и мягко очертила кончиками пальцев контур бюстгальтера. Затем скользнула ладонью под чашечку нижнего белья и несколько раз сжала набухшую грудь. Старшая хрипло простонала, запрокидывая голову и выгибаясь в пояснице.
— И стоило столько времени строить из себя гордую, чтобы потом так бесстыдно отдаться мне прямо в машине, — хмыкнула Женя, скользя ладонью ниже, словно заново изучая. В первый раз Этери закончила так быстро, что девушка даже не успела насладиться моментом.
В любое другое время блондинка бы треснула по губам обнаглевшей спортсменке за такие слова. Но сейчас разговаривать хотелось меньше всего. Наверное, именно в этот момент правила игры поменялись, и теперь последнее слово оставалось за Медведевой.
От воспоминаний Этери отвлек телефонный звонок. Женщина встряхнула головой и потянулась за мобильником. На экране ярко светилось «Дочь», что и смутило блондинку.
— Да? — стараясь скрыть подступающую тревогу в голосе, отозвалась Тутберидзе.
— Мам, а ты сильно занята? Не спишь еще? — Диана говорила громко, перекрикивая чужие голоса и музыку.
— Нет, случилось что-то? Ты когда домой? — Этери поднялась с кровати, вставая посреди комнаты и озадаченно смотря на саму себя в зеркале.
— По этому поводу я тебе и звоню, — усмехнулась девчонка, на несколько секунд отвлекаясь на разговор с кем-то посторонним. — Я такси уже минут двадцать вызвать не могу, не знаю, может какие-то сбои, но никто не хочет ехать за твоей дочерью, — по голосу Диана была достаточно веселой, но трезвой. Это не могло не радовать Тутберидзе. — Ты можешь меня забрать, если не сложно?
— А Глеб где?
— Со мной, где ему еще быть?
— Он разве не на машине поехал? — Этери начала задавать вопросы, ответы на которые ее не сильно то и волновали. Она все равно уже начала одеваться.
— На машине, просто он выпил немного, не хочет за руль садиться. Мам, — девушка невольно закатила глаза от чрезмерной опеки. — Так ты приедешь?
— Да, я... Я одеваюсь, — женщина зажала телефон между ухом и плечом, попутно натягивая джинсы. — А остальные девочки домой не собираются?
— А тебя кто-то конкретно интересует?
Этери шумно выдохнула, прекрасно понимая, что такой вопрос дочери не понравился. Можно было не спрашивать и так понятно, что женщину интересовала Женя, так как Диана сегодня проводила время в компании не малой части фигуристок. Девчонка злилась от одного лишь упоминания Медведевой. Она не понимала, почему ее мама так печется об абсолютно чужом человеке. Да, они были близки, лучший тандем и все такое, но все давно прошло, Женя стала такой же, как все. К чему это чрезмерное внимание?
— Нет, это не важно, — не решив и дальше усугублять ситуацию, Этери застегнула пуговицу на джинсах. — Я буду минут через пятнадцать, скинь мне адрес.
Отключив звонок, блондинка бросила телефон на постель и остановилась перед зеркалом. Выглядела она, конечно, так себе, потому что уже готовилась ко сну. Но заново наносить макияж и укладывать непослушные волосы не было смысла, ведь она не собиралась нигде задерживаться. Нужно просто забрать дочь и вернуться домой. Кивнув отражению в зеркале, как бы подтверждая свои мысли, Этери надела легкую кофту, поверх нее пальто и двинулась в сторону машины.
До небольшого бара-ресторана ехать было действительно около пятнадцати минут, благо пробок в такое время уже не было. Этери облегченно выдохнула, когда увидела, что у входа в заведение не ошиваются всякие подозрительные люди, распивающие спиртные напитки. Значит, ресторан был более-менее адекватный. Возможно, даже приличный. Вряд ли фигуристки отправились бы в какой-то непонятный кабак. Да и Диана не попросила бы забрать ее, потому что прекрасно знала, как ее мама относится к мутным забегаловкам.
Этери припарковалась на противоположной улице. Поставив машину на сигнализацию, она обернулась на звук. Из дверей бара-ресторана вышла шумная компания из десяти человек. Все они громко смеялись и о чем-то шумно переговаривались. Кто-то из них сразу же прикурил, другие же переступали с ноги на ногу, потирая плечи от холода. На улице было прохладно, несмотря на плюсовую температуру.
Женщина не решалась подойти к компании молодых людей, пытаясь издалека высмотреть свою дочь. Диана появилась минутой позднее, в обнимку с Глебом с одной стороны, с другой — с Сашей Трусовой. Следом за ними вышли Аня с Камилой и еще какой-то незнакомой Этери девушкой. Последней в дверях появилась Медведева, накидывая на плечи курточку и окрикивая подруг. Сердце Тутберидзе екнуло, когда Женя плавно поднырнула под руку незнакомой девушки, оказываясь в ее объятиях.
Это ничего не значит.
Этери на несколько секунд прикрыла глаза, собираясь с силами. Она не будет устраиваться Медведевой скандал на пустом месте. Тем более в присутствии чужих людей.
— Совсем рехнулась? — сама себя спросила женщина. — Давно не позорилась что ли?
Ребята продолжали активно общаться, то и дело заливаясь звонким хохотом. Этери не собиралась спешить. Хотя следовало бы. Она внимательно наблюдала за фигуристками, которые совсем не замечали пристального взгляда. Кроме одной. Поведя плечам, будто сбрасывая с них что-то невидимое, Медведева бегло оглянулась, осмотревшись, и обратно вернулась к своим друзьям. Но в следующую секунду повернулась четко в сторону блондинки, которая все это время сверлила в ее затылке дыру.
Почувствовала.
Женя всегда чувствовала этот взгляд на себе. Она привыкла к нему как к родному, поэтому просто не могла не узнать его.
Еще некоторое время смотря блондинке в глаза, Медведева шумно выдохнула и отвернулась к друзьям. Потянулась к Диане, подергав ее за рукав курточки, и кивнула головой в сторону Тутберидзе, которая продолжала рассматривать компанию. Диана сразу же обернулась, взглядом ища то, на что обратила внимание ее подруга, и радостно улыбнулась, заметив свою маму. Похлопала Глеба по плечу, что-то прошептав на ухо, быстро чмокнула его в губы и, попрощавшись с остальными, направилась в сторону блондинки.
Женя же продолжала смотреть на женщину, при этом обнимаясь с какой-то девушкой. Та о чем-то разговаривала с Камилой, на автомате обнимая брюнетку за плечи и прижимая к себе. Тутберидзе знала этот взгляд наверняка. Женя всегда так смотрела, когда хотела показать свою важность. Показать, что она владеет ситуацией, что за ней последнее слово. А еще она смотрела так, когда дразнилась. Когда специально медленно натягивала спортивный топ в раздевалке, стоило старшей оказаться в дверном проеме. Когда нарочно прижималась ближе, качая бедрами, стоило Тутберидзе подъехать сзади, объясняя ошибку в элементе. Или когда держала кудрявую над пропастью, не позволяя закончить, специально замедляя движения пальцами.
Старшая быстро облизнула губы. Она мысленно молилась, чтобы Медведева не выкинула что-нибудь эдакое, иначе держать себя в руках не получится.
Девчонки что-то шутливое кричали вслед Диане, попутно здороваясь с Этери Георгиевной и желая ей спокойной ночи. Только Женя продолжала стоять молчала, крепче прижимаясь к неизвестной девушке. Диана подошла к машине, приветливо улыбаясь.
— Спасибо, что приехала, — быстро чмокнув маму в щечку, девушка обошла машину и открыла дверь пассажирского сиденья. — А то я думала, что до утра торчать здесь буду. Мам, мы едем?
— Глеб остается? — как бы невзначай спросила Тутберидзе, не отводя взгляда от компании.
— Да, он... Он решил, что еще посидит с ребятами, а потом поедет домой. Ничего страшного, я не против, — пожала плечами Диана, ожидая, пока мама обратит на нее внимание. — Ну, может уже поедем? Я немного замерзла.
— А никто больше домой не собирается? Мы могли бы подбросить кого-нибудь, пока здесь, — Этери глянула на дочь, пытаясь выглядеть вежливой.
Конечно, ей хотелось взять Медведеву за шкирку и посадить в машину. Как она могла уехать спокойно домой, когда эта бестия стоит черти в чем на улице, еще и в обнимку с какой-то особой. Да, объятия были не более, чем дружеские, но это жутко раздражало Тутберидзе. И самое обидное, что Женя это знала, но продолжала прижиматься к этой девушке.
— Эм, вроде нет, — задумчиво протянула Диана, глянув на своих друзей.
— Может, спросишь?
— Мам, поехали. Она не собирается домой, — устало протянула девушка, прекрасно понимая, о ком так беспокоится ее мама. — Серьезно, хватит уже.
— Садись в машину, — ответила женщина, уверенным шагом направляясь к компании фигуристок.
— Мам! — окликнула ее девушка, однако это не принесло никаких результатов.
Этери не знала, чем руководствовалась в тот момент — ревностью или злостью. Она подумает об этом завтра, когда проснется и будет сгорать от стыда за свои необдуманные поступки. Компания начала по одному заходить обратно в помещение, когда Женя развернулась лицом к той самой девушке и обняла ее за шею. Та что-то шептала ей, растягивая губы в соблазнительной улыбке. Заметив это, Этери почувствовала, как неприятно кольнуло сердце.
Нет. Не вздумай.
Она ускорила шаг, боясь, что если не появится рядом с ними в эту же секунду, то произойдет то, что навсегда разобьет ее сердце. Если там еще было чему разбиваться.
Камила первая заметила приближающегося тренера и сразу поняла, к кому надвигается Тутберидзе. Девушка глянула в сторону Медведевой, которая, кажется, нарочно, чуть ли не повисла на шеи их общей подруги.
— Жень, — позвала ее спортсменка, указав взглядом на блондинку, что была практически рядом.
Медведева оглянулась, не веря своим глазам. Она что с ума сошла, раз готова опуститься до такого? В какой-то момент девушка почувствовала себя виноватой, потому что прекрасно понимала, из-за чего так себя ведет заслуженный тренер России. Женщина, на которую равняются многие, красотой и стойкостью которой восхищаются. Сейчас в ее взгляде читались тревога и отчаяние, которые буквально сбивали девушку с ног. Она продолжала смотреть на блондинку, остановившуюся в нескольких шагах от них. Женя тяжело сглотнула, обнимая подругу за шею и чувствуя, как чужие руки крепко обнимают ее за талию и тянут на себя. Ксюша была пьяна, и Женя это знала, поэтому позволяла себе открыто пользоваться безрассудством подруги.
В момент, когда Тутберидзе уже собралась с силами, чтобы позвать Женю, Ксюша качнула брюнетку на себя и коснулась уголка ее губ. От неожиданности Медведева охнула, ощутив, как девушка решила углубить непрошенный поцелуй. Быстро придя в себя, она отстранилась от подруги, которая заливисто хохотала, так реагируя на шокированную спортсменку.
Когда Женя обернулась, чтобы объясниться, Тутберидзе уже почти подходила к своему автомобилю. У дверей стояла Диана, которая встревожено смотрела на маму, то и дело поглядывая на подруг у входа в ресторан. Этери долетела до машины за считанные секунды. Что-то резко скомандовала своей дочери и села за руль, хлопнув дверью. Женя испуганно смотрела на тренера, понимая, что, кажется, перегнула палку. Старшая даже не посмотрела в ее сторону. Терпеливо дождалась пока Диана сядет в машину и, нажав на газ, покинула улицу.
