Под тремя лунами

«Вот же подлый ублюдок!» — подумал принц Белой луны Кайден, нехотя улыбнулся и слегка поклонился высокому мужчине в скромной золотой тиаре, закреплённой над острыми эльфийскими ушами. Эльф оказался на удивление договороспособен, хотя за коури надежно закрепилась репутация несгибаемого в своем благородстве народа, заключенного в плен собственной чести и старых клятв. Сейчас же Шидари — король коури — разбивал это представление вдребезги. — Я согласен пойти с вами против королевы Антерии, — голос его шелестел, как густая листва в прекрасных садах коури, — но участия рэи в этом гарантировать не могу. Орден никогда не пойдет на такую сделку. «Что? Что за дерьмо? Мы так не договаривались!». Лишь большим усилием воли Кайден подавил в себе желание подбежать к Шидари и как следует потрясти его за воротник расшитого золотом багрового камзола. — Но, — он с трудом подбирал слова, — если рэи встанут на сторону Антерии, сможем ли мы что-то противопоставить им? — Вы переоцениваете силу рэи, — Шидари едва заметно ухмыльнулся, — и недооцениваете силу магии. Он неторопливо отошёл в глубину зала. На мозаичный пол из высоких окон длинными полосами падал солнечный свет. Сквозь распахнутую настежь дверь балкона, с которого открывался вид на главную площадь столицы этих земель, в зал врывался жаркий летний ветер, принося с собой пряный аромат южных цветов. Он трепал волосы на голове принца Кайдена и приводил в движение мантию короля коури, которая, как большая золотистая змея, лениво скользила вверх по ступеням, ведущим к трону.

***

Когда вошёл Марк, Антерия сидела в изящном кресле на золоченых ножках, шелковистая ткань обивки которого переливалась в солнечном свете, демонстрируя причудливые растительные узоры. Судя по напряжённой позе, она была просто в бешенстве. Как только они пересеклись взглядами, он сразу понял, что сейчас скажет королева. — Я хочу уничтожить его, — без приветствия начала она. Привлекательное лицо Антерии искажала ярость, темные волосы выбивались из высокой прически, а кулаки то сжимались, то разжимались: — Я оторву ему башку, а потом выпущу наружу все внутренности! — Ты так кровожадна, — Марк осмотрелся и на всякий случай присел на безопасном расстоянии. — Шидари должен умереть! Антерия вскочила на ноги, сверкая глазами, щеки ее раскраснелись, от гнева ей не хватало воздуха продолжить речь. Марк воспользовался паузой: — Обманутая женщина страшна, — он едва заметно улыбнулся, потирая рукой подбородок. — Что? Что ты сказал? — Антерия прищурилась. — При чем тут женщина? — Все знают, что ты делила с Шидари ложе, сестра. Та вскинула голову, мгновенно совладав с изумлением: — Это был династический союз. Политика! Что ты в этом смыслишь? — Антерия пренебрежительно пожала плечами. — А, династический союз, — Марк откровенно ухмылялся, — обычно в него вступают, чтобы родить совместного наследника. Но разве ты не знала, что коури не способны на это? Зачем им вообще пенисы, если у них нет самок? — он рассмеялся. — Ты не думала об этом? А есть ли у них члены? Расскажи! Сейчас он откровенно наслаждался зрелищем закипающей от ярости сестры. Наконец, Антерия сорвалась с места так, что парча ее светлого платья подлетела в воздух, зашуршав. Приблизившись к Марку на расстояние вытянутой руки, схватила его за подбородок и притянула лицо к себе: — Почему мы говорим сейчас про сраные эльфийские члены? — произнесла она, чеканя каждое слово. — Ты вообще понимаешь, что происходит, Марк? Если коури выставят против нас рэи… Армии Белой луны, армия коури, маги, набеги с Рандшеля — у нас просто не хватит сил, — в ее голосе послышалось отчаяние, но она быстро взяла себя в руки и заговорила привычным пренебрежительным тоном: — Если ты так интересуешься пенисами всех мастей, думаю, тебя следовало бы отдать в обитель Рэи. Кажется, тебе там самое место. Парень хмыкнул: — В отличие от тебя, сестра, я предпочитаю существ своей расы.

***

Алекс вяло пошевелился и с трудом приоткрыл глаза. Яркий дневной свет резанул, и веки снова опустились. Голова болезненно заныла, казалось, разваливаясь на куски. Место удара пульсировало и слегка кровило. Сколько он провел без сознания? Алекс с трудом приподнялся на локте, осматриваясь. Вокруг простирался хмурый лес, а посередине маленькой вытоптанной поляны был разбит лагерь: недогоревший костер, разбросанные рядом закопченные, плохо отмытые котелки, грязные тряпки в качестве навесов, закрепленных на ветвях деревьев, и отвратительная вонь. Пленники тут и там. Он насчитал три десятка человек. У некоторых были связаны руки и ноги, как и у Алекса, другие просто покорно сидели или лежали, слишком ослабленные, чтобы бежать. Да и куда? Это земли Красной луны. Проклятые места, где выжить в одиночку невозможно. Оставалось только следовать за караваном работорговцев, где тебя хотя бы накормят. Как он так попался? Алекс досадливо покачал головой, вспомнив, как, забыв об осторожности, вышел на казавшийся безлюдным и безопасным Невольничий тракт и сразу же столкнулся нос к носу с мрачным черноволосым человеком со шрамом на лице, который направлялся вглубь королевства на поиски рабов. Непродолжительная стычка между ними закончилась пленением и неделей, проведенной в повозке работорговцев среди нескольких таких же несчастных, связанных и избитых плетьми. Как они прибыли в этот лагерь, Алекс не видел — получив удар по голове, он потерял сознание. Боковым зрением он уловил чей-то взгляд и, обернувшись, увидел невдалеке девочку-подростка. Она внимательно смотрела на него исподлобья, но стоило Алексу это заметить, тут же опустила голову. В её внешности мужчина уловил черты, присущие жителям земель Белой луны, откуда сам был родом: светлые волосы, острый подбородок, высокие скулы, скрытые под мягкими детскими щечками, и большие, широко распахнутые голубые глаза. Девочка не была связана и просто сидела, обхватив колени. Лёжа на боку, Алекс пошевелил руками, замотанными веревками за спиной, и нащупал край складного ножа в голенище ботинка. Он успел умыкнуть нож у зазевавшегося конвоира-гнома до того, как его огрели по голове: «За дерзость!». Алекс когда-то начинал вором-карманником, правда, это осталось в прошлом. — Королевство Белой луны? — почти беззвучно спросил он у девочки. Та слегка кивнула. Алекс улыбнулся и подозвал ее жестом: — Поди сюда, — сказал он тихо. Она заколебалась, озираясь, но на поляне не было никого из работорговцев, а остальным пленникам было не до них. Решившись, девочка на четвереньках переползла ближе к Алексу. В её глазах было сомнение, но в то же время наверняка она узнала в нем жителя родного королевства. Алекс показал головой в сторону ботинка, откуда кончиками пальцев неловко вытянул на треть нож. Девочка быстро сообразила, чего от нее хотят, немедля вытащила лезвие и начала торопливо разрезать веревки на его руках, то и дело озираясь по сторонам. Потом так же спешно приступила к путам на ногах, но в этот момент на поляну вышел гном — бывший владелец ножа. — Спрячь нож! — это все, что успел шепнуть Алекс девочке, когда надзиратель опрометью подбежал к ним. Глаза коренастого существа яростно горели, из-под спутанной бороды вылетел резкий визгливый вопль на ломаном общем наречии: — О чем вы тут шепчетесь? Разойтись! Девчонка отскочила на прежнее место, но почему-то гному этого оказалось мало, с криком «Не болтать!» он ударил ее по лицу рукоятью плетки. Алекс сжался и глубоко вздохнул, скрипя зубами от бессилия. Из губы девочки брызнула кровь, и она, вскрикнув, упала навзничь. Волосы, растрепавшиеся при падении, открыли Алексу магическую метку меж её бровей — девочка была из знатного рода. Наказав пленницу, гном направился к Алексу. Свирепо вращая глазами, надзиратель закричал: — А тебе все мало?! Развернув плеть, гном хлестнул его по плечу. От резкой боли Алекс непроизвольно дернулся, стараясь при этом не расцепить рук за спиной и не выдать отсутствие пут, и застонал. — Так-то! — заключил гном. Весь оставшийся день Алекс просидел почти неподвижно в неловкой позе, делая вид, что по-прежнему связан. Девочка лежала на сырой земле, не поворачиваясь в его сторону. Чувство вины Алекс ненавидел более других и старался искоренить его в своей личности долгие годы, однако иногда оно все же посещало его в самый неподходящий момент. Возможно, ему стоило вступиться за девчонку, которая помогла ему. Возможно, он мог бы попытаться убить или ранить гнома коротким ножом. А что дальше? Лагерь уже наводнили другие конвоиры, среди которых были и люди, и гоблины, и еще какие-то неведомые Алексу здоровяки. Да и уверенности в том, что он смог бы ловко убить гнома, не было — в драках и поножовщине он не был успешен. Алекс был силен в искусстве ускользания. Дождавшись ночи, когда пленники повалились на землю спать, а работорговцы, притащив откуда-то из ближайших селений выпивку, расселись вокруг костра, источающего сводящий с ума запах жареного мяса, Алекс рассек веревки на ногах. Оглядевшись, он бесшумно направился в черноту леса, окружавшего поляну. Внезапно голоса конвоиров зазвучали резче и громче, что насторожило, и Алекс замер как вкопанный, прислушиваясь. Среди сплетения пустых пьяных криков его слух уловил разговор: — Да возьми ту белую соплячку! Красивая! Целка небось. — Да ее разорвет от моего крепыша! Девчонка ж мелкая совсем. — А я люблю деточек, такие нежные! Пусть разорвет, привыкать надобно. Алекс посмотрел на спящую недалеко девочку и вздохнул. Идея уходить в бескрайние болота Рандшеля без припасов и оружия была так себе. Уходить с обузой — чистое безумие. Он подполз к девчонке со спины и осторожно потряс за плечо. Она вздрогнула и испуганно подскочила, озираясь. — Тихо! Это я! — зашипел Алекс в самое ухо, прячась от света костра за ее спиной. Обернувшись, девочка округлившимися глазами пыталась рассмотреть, кто этот «я». Дождавшись, пока она немного успокоится, Алекс прошептал: — Сейчас я отступлю назад, в деревья за твоей спиной. Досчитай до десяти, медленно, и следуй за мной. После этих слов мужчина беззвучно проскользнул в рощицу. Через пару мгновений перед ним выскочила девочка. Она смотрела на него снизу вверх глазами, наполненными такой надеждой, что мужчине стало не по себе. Он погубит их обоих. Алекс едва слышно вздохнул и прошептал: — Пойдем. Стоило отойти чуть дальше от костра, как они погрузились в непроницаемую темноту. Идти на ощупь и не создавать при этом оглушительного шума было невозможно, поэтому Алекс решил подождать, когда на небо выйдет хоть одна луна. Сегодня был черед красной луны. Почти полный диск огромного багрового спутника взошел на востоке, осветив редкий лес зловещим красноватым светом. — Красная луна, почти полная, — проговорил Алекс, — Сегодня небо сулит удачу не нам. — Это глупости, сельские суеверия! — неожиданно резко ответила девчонка. Оставалось лишь хмыкнуть в ответ. Они шли около двух часов, подгоняемые страхом преследования, обдирая руки о ветки, запинаясь о корни, пока совсем не выбились из сил. Удар по голове давал о себе знать, тошнотворная тяжесть наполняла череп, распирая изнутри так, что, казалось, выдавит глаза из орбит. Наконец, Алекс грузно осел на землю, обхватив голову руками. Девчонка бессильно рухнула рядом. Штаны мгновенно намокли, и спутница воскликнула: — Я села в лужу! — и резко подскочила на ноги. — Стой, замри! — схватил Алекс ее руку. Это была топь. Одно из тысяч болот Земель Красной луны, Рандшеля — «Страны болот», как ее называли эльфы. Алексу никогда не приходилось попадать в такие передряги, но в армии их учили, что по топи надо двигаться спокойно, стараясь распределять вес. Девчонка же, резко прыгнув, загнала свои ноги по щиколотку в вязкую грязь, и сейчас ей оставалось только сдавленно всхлипывать, впиваясь пальцами в руку незнакомца. — Вытащи меня! — умоляюще лепетала девочка, пока Алекс озирался, стараясь найти в красном лунном свете кусочек суши. — Ты же спасешь меня? — Да уж придется теперь. Ты хоть бы «пожалуйста» сказала. Девчонка сразу замолчала, потупив глаза. Метка между ее бровей не позволяла просить — только приказывать. Борьба с топью оказалась непростой для них обоих. Они то увязали, то, казалось, выбирались и снова проваливались. Алекс потерял в грязи ботинок, что было, пожалуй, самой страшной потерей из возможных с учетом того, сколько лиг пешего пути отделяло его от места, куда он бы хотел попасть. Не смирившись, Алекс пополз на животе к тому месту, где утонула обувь, и долго шарил рукой в мерзкой грязи, натыкаясь на какие-то рыхлые предметы, которые неизбежно представлялись его воображению полуразложившимися трупами утопленников. Насквозь промокшие, перемазанные вонючей грязью и совершенно обессиленные, они упали на твердую поверхность небольшой округлой поляны между блестящими в свете луны лужами. — Мы замерзнем так, — спустя некоторое время заговорил Алекс. — Чертовски холодные ночи здесь. — Угу, — тихо отозвалась девочка. — Разожгу костер, — собравшись с силами, он встал на ноги. — Надеюсь, мы достаточно далеко отошли, и огонь не заметят. С этими словами Алекс извлек из-за пазухи огниво и принялся поджигать пучки сухой болотной травы. — Откуда все это: нож, огниво? — поинтересовалась девочка. — Тебя разве не обыскивали, когда пленили? — Обыскивали, конечно. Я раздобыл эти вещицы уже после обыска. — Что значит «раздобыл»? Где ты их взял? Вот же любопытная какая! Алекс с неудовольствием обернулся к девчонке и буркнул: — То и значит. Раздобыл — значит взял. Нож у гнома, огниво у черноволосого мужика со шрамом, видела такого? — Да, бррр, он жуткий, — девочка поежилась. — Все они жуткие, — Алекс был рад сменить тему разговора. Делиться своими секретами он не хотел. — Но самый страшный — лысый. — Коротышка? Что в нем страшного? — девчонка усмехнулась. — Не суди по внешности. Я слушал их разговоры неделю, до тех пор, пока гном не вырубил меня. Лысый коротышка — единственный, кто по-настоящему наслаждался страданиями пленников. В действиях других была целесообразность, выгода, он лишь хотел причинять боль. Это коротышка предлагал другу изнасиловать девочку — Алекс узнал его голос. Теперь она могла быть благодарна лысому за то, что сердце ее соплеменника дрогнуло. Или, напротив, проклинать тот миг, когда Алекс затащил ее в самую глушь Страны болот. — Как тебя зовут? — Я Соле, — девочка ответила и выжидательно посмотрела. — Я Алекс. Ты из знатных, верно? — он протянул палец к ее метке на лбу, но девочка отшатнулась в сторону и стукнула по руке. — Ладно, ладно, чего дерешься, — Алекс отпрянул, подняв ладони вверх. — Я Соле Эстес, принцесса Белой луны. Алекс прыснул: — Да ты врешь, дурочка! Ты принцесса? Ну-ну! — Я не вру! Не смейся надо мной! Алекс рассмеялся уже в голос. В грязи с ног до головы, в изодранной одежде, с разбитым лицом девчонка, принявшая величественную позу, смотрелась весьма комично. Сквозь смех он заговорил: — Что-то я не вижу Белых когорт, прочесывающих Рандшель для спасения принцессы! Я видел тебя в караване больше недели, и никто за это время не явился за тобой. Будь ты дочерью короля… — Я восьмая в очереди наследования! — оборвала его Соле. — Никому и вправду нет до меня дела, — в голосе ее зазвучала печаль. — О, я знаю, что у короля куча детей, но о тебе я даже не слышал. — Вот именно, — усмехнулась девчонка, — как и о моих старших братьях. Всех, кроме Калдера. Да, принц Калдер был знаменит в королевстве. Наследник престола, любимец богов. — Как же ты оказалась тут, у работорговцев? Предположить не могу, — он пожал плечами и начал стягивать мокрую куртку, чтобы просушить. — Я ехала со свитой в Морскую резиденцию на отдых, когда мы попали в засаду у Теталии. Их было очень много, солдат убили, а женщин повезли в сторону Рандшеля. Затем на этих разбойников напали другие, еще кое-кого убили, — Соле шмыгнула носом. — Меня увезли к тракту, долго ехали… Потом пришел тот человек со шрамом и забрал меня. Я понятия не имею, где нахожусь, как далеко мы от Эстеталии. — Очень далеко, — отозвался Алекс. — А ты? У тебя клеймо Белой армии, — девочка указала на метку на его правом предплечье, изображавшую герб королевства. — Ты воин? — Ага, — не поднимая глаз от костра, ответил Алекс. — Но как ты оказался тут? — Меня похитили, как и тебя, — пожал он плечами. — Прямо из когорты? Неужели разбойники стали настолько дерзкими, а наша армия — настолько беспомощной, что солдат крадут прямо на глазах сослуживцев? — девчонка переместилась так, чтобы заглядывать Алексу прямо в глаза. «Вот же въедливая». Конечно, это было не так. Белая армия устрашала любого во всем подлунном мире, и уж тем более сброд из Земель Красной луны не решился бы сунуться в место, где стояли когорты. — Я отбился от своего отряда. Отошел довольно далеко. — Постой-ка! Ты дезертир? — принцесса округлила глаза и сжала кулаки. — Ну зачем так грубо? — досадливо произнес Алекс. — Просто я противник этой войны. — Что значит противник войны? Ты подданный королевства, твой долг — защищать его и короля! — Соле вскочила на ноги. — Плевать на долг. Я не хочу, — Алекс посмотрел на девчонку, задыхающуюся от возмущения. — Но это же порочит твою честь! Это недостойно мужчины! Алекс хохотнул: — На это мне особенно наплевать. Сядь к огню, обсушись. Соле стояла в стороне, видимо, считая ниже своего достоинства сидеть рядом с человеком без чести. Но ее щепетильность длилась недолго — промерзнув до костей, она сдалась. — Есть хочется, — пробормотала Соле, садясь к костру и почти упираясь плечом в Алекса. — Завтра поищем, — он смолк, задумавшись. — Хоть я и не верю в то, что ты королевская дочь, все равно из знатной семьи, верно? Если я приведу тебя к родителям, наградят ли они меня, как ты думаешь? Я все потерял и не знаю, на что буду жить. Ну что, наградят? Соле пожала плечами. — Неужели нет? Я готов провести тебя через Рандшель и через линию фронта, если сам буду жив. Но хочу, чтобы взамен меня не судили за дезертирство и отблагодарили. Могу я на это рассчитывать? — Почем мне знать? — буркнула в ответ девочка. — Возможно, если попрошу. — А ты хитрая, верно? —Алекс усмехнулся. — И что я должен сделать, чтобы ты попросила? — Накорми меня, — повелевающим тоном ответила Соле и, растянувшись на влажной траве, мгновенно уснула. Посидев немного, Алекс тоже лег, глядя уставшими глазами на слабый костерок. Голова все еще болела, со стороны болота тянуло холодом, но мечта о доме, обретшая надежду, согревала его. Воображение рисовало уютный дом, оплетенный виноградом, где-нибудь на побережье. Может, он заведет семью, завяжет с кочевой жизнью и своим нечистым ремеслом. Он должен довести девчонку до дома. С этими мыслями веки его сомкнулись.