𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 𝐟𝐨𝐮𝐫: «𝐓𝐡𝐞 𝐈𝐧𝐟𝐢𝐧𝐢𝐭𝐲 𝐨𝐟 𝐭𝐡𝐞 𝐎𝐜𝐞𝐚𝐧, 𝐒𝐢𝐧𝐤𝐢𝐧𝐠 𝐢𝐧 𝐭𝐡𝐞 𝐅𝐢𝐫𝐞 𝐨𝐟 𝐆𝐫𝐞𝐞𝐧𝐞𝐫𝐲»
30 октября 2022 г., 20:28
***
Тренировочная площадка замка с самого утра была наполнена Ланнистерами: старшие сыны, как полагается настоящим мужчинам-наследникам, упражнялись с мечами, забрасывая далеко за плечи утренний недуг сна из-за ночного, шикарного пира; Бриенна также взяла в руки тренировочный меч, указывая и наставляя сыновей в их мелких ошибках. После ночи её состояние невозможно было описать хорошим, поэтому она, как следует женщине рыцарю, вышла на площадку для размышления над собственными недугами, и это, сказать по правде, в каком-то роде помогало. Лаора в свою очередь сидела в сторонке, весело наблюдая за остальными. Их время не шло без каверзных шуточек Кайла во время упражнений и необычайно серьезного, но после всё-таки улыбчивого лица Реймона и заурядного смеха их младшей сестры, все это происходило под серьезным, чутка вымотаным голубым взглядом девы. — Ну же, Кайл, не будь трусом, — в одной из схватки прокричал Рей, входя в позицию нападающего, активно махая мечом, словно продолжением своей руки. Младший брат не успевал отбивать его оружие своим и поэтому умело, пластично и ловко уворачивался от шустрого лезвия. Когда же старший загнал брата чуть ли не в угол, Кайл быстро сориентировался и изящным маневром достал из миниатюрного чехла на поясе кинжал, приставляя его к шее брата. Он выиграл. Движение остановилось, и Кайл, словно победитель на главном турнире, заулыбался. — Повтори-ка, не быть кем? — бровь вопросительно изогнулась, когда же серьезное лицо Реймона расслабилось в побеждённой улыбке. — В Эссосе научился? — он выпрямился, складывая меч в ножны. Его волосы немного спадали на лицо, прикрывая изумительный зелёный цвет глаз. Кайл тут же открыл рот, чтобы рассказать эту интересную историю, а поэтому натянул гордую улыбку, но их перебила Бриенна. — Ты слишком тверд в бою, — она подошла к сыновьям и прежде обратилась к Реймону. — А ты слишком не сконцентрированный, — она посмотрела на Кайла. — Был бы отец, он рассказал бы и описал подробно ваши ошибки. — Я бы ему также рассказал про его, — уперто и чуть злостно проговорил Кайл засовывая кинжал в чехол. Ночью, стоя в тени в одном из коридоров, он видел как его матушка грустно и печально покидала спальню. Догадок было не много, но увидев утром всю ту же грустную гримассу матери, сын понял в чем заключалось дело и рассказал все о своих догадках старшему брату. — Кайл, ты не смеешь, — начала было Бриенна, но голос старшего сына перебил её. — А он, по твоему, смеет так себя вести? — Реймон взглянул в глаза матери, совершенно не похожие на его. Его взгляд, в отличие от её, был спокойным и твёрдым, он напоминал в точности взгляд молодого льва Джейме, когда же женский был чем-то ужасно опечален и расстроен. Братья, как всегда объединились и стали на сторону друг-друга — решили обвинить во всём отца. Бриенна поморщилась и выпрямилась, её взгляд вновь заледенел и она ровным, не терпящим возражений и пререканий, голосом произнесла: — Лучше бы всю свою ярость и пыл, вы проявляли на поле боя, а не на словах, тем более, на словах о том человеке, которого рядом нет и он не может ответить вам. Это как всадить нож в спину своему врагу — позорно и подло, — она пробежалась суровыми глазами по пристыженным и понурым лицам сыновей и продолжила. — Я собрала вас сегодня, чтобы убедиться в том, что мои сыновья не зря тренировались столько, но видимо это не так. Я разочарована в вас, — она вытянула подбородок и отвернулась. Сегодня она была жёстче обычного. Ровно с рассветом, её, переодетый в тренировочные доспехи, силуэт показался на пороге комнаты старшего, а потом и младшего сына. Она дала заспанным и недоумевающим, немного даже раздражённым братьям пять минут на сборы, и они выдвинулись на тренировку. На самом деле, когда Бриенна была рассержена, грустна и потеряна, женщина предпочитала сбрасывать эти эмоции, как и другие — за танцем с оружием, доводя себя до невозможного изнурения — когда ноги трясутся от перенапряжения, сосуды в глазах лопаются от усталости, а язык не может связать и двух слов... А с тех пор, как у неё появились дети, то она и вовсе перестала выходить из тренировочного зала, занимаясь со сменяющимися Кайлом и Реймоном. Вот и сегодня, проснувшись на одной из кушеток в библиотеке, после отдыха на которой, её спина уж через чур сильно болела, а ноги затекли, она отложила одну из своих самых главных слабостей и успокоений — книгу о сильной любви, смелых рыцарях и ужасном злодее, спрятала её среди множества корешков, будто бы и не притрагивалась к этой позорной литературе, совершенно не подходящей её образу, поправила помятое платье и приняла решение о том, что утренний бой не помешает никому. — Это не наша вина, что его нет рядом, — продолжал зацикливаться на своем Кайл, пока двое братьев снимали с себя доспехи. — Позорно быть кретином, — твердо закончил сын. Лаора раскрыла рот, чтобы встать на какую-то защиту отца, но моментально прикрыла его, когда боковым взглядом увидела медленно спускающегося Джейме со ступенек. Он надвигался к ним. Бриенна было ничего не стала говорить попросту из-за большего нежелания спора с сыновьями. Она знала, что они оба упертые как и сама блондинка и это значит лишь то, что все ее аргументы будут тщетны и не услышаны. Чтобы сдвинуть диалог на нет, золотоволосая девушка ловко подбежала к братьям, начиная поддевать их и забавляться. Это всегда выходило у молодой девушки. Высокая женщина лишь, сняла с пояса ножны крепко держа их в ладонях, развернулась, чтобы покинуть площадку, но наткнулась на пришедшего Джейме. — Не криви лицо перед ударом, женщина, — мужчина повторял эти слова уже на протяжении двадцати лет. Он пытался и учил её этому. Джейме стоял слишком близко к блондинке, пытаясь заглянуть в её глаза. Его тон не был жесток или тем более приказным — он наоборот был нежным и даже добрым. Подобие улыбки поблескивало на его щетинистом лице, чего нельзя было сказать о бледной физиономии женщины. Она пропустила сказанные слова мимо ушей и сделала короткий шаг назад, продолжая снимать с себя экипировку. Одно движение и ее блондинестые, суховатые волосы распались, кончики которых ударились о подбородок... Она остригла волосы... Зелёный цвет глаз устремился на неаккуратно-обрезанные концы, проходясь по ним снова и снова. Он не верил своим глазам. Джейме не мог оторваться от её шевелюры, а Бриенна молча прикусывала изнутри щеки, словно настырный ребенок, провинившийся перед родителем... Старший лев наконец медленно проглотил накопившийся ком в горле, пока Бриенна невероятно сильно хотела покинуть его компанию, но он крепко вцепился в её локоть не отпуская от себя ни на шаг. — Ты остригла... — его голос понизился, он не мог больше взглянуть в её глаза. Бриенна промолчала. Сзади слышался шепот всех троих детей, которые бурно обсуждали сложившуюся ситуацию. Спустя какое-то время, женщина всё-таки не выдержала и оттолкнула его руку. — Что? Похожа на уродину? — она хмыкнула, отводя взгляд. Эта женщина удивляла его каждый раз. Эта женщина впервые отравила его свои взглядом. Джейме замолчал приоткрывая рот. Он не знал как ответить. Мужчина сделал ещё один шаг на встречу ей, но в его грудь упёрлись ножны с мечем. Она быстро оставила тренировочную площадку и его...***
Как бы Бриенна не старалась избегать Джейме, завтракать ей пришлось в обществе мужа. Он больше не приставал к ней, молча смакуя вкус блюда. Джейме не пил. Ни глотка... Видимо он понял, что прощение своё словами заслужить получиться навряд ли, а значит нужно действовать. Бриенна это видела. Она это ценила. За завтраком также присутствовали все дети. После утренней встряски, парни пошли к себе в покои, дабы переодеться, а девушка в свою очередь ласково обняла отца и принялась щебетать о том, как всё же прекрасны родные просторы, так и дошли до столовой... Спустя некоторое время, Лаора, которая всё время глазела на понурых родителей у которых их грусть проявлялась по-разному — Джейме был через чур серьёзен и тих, а Бриенна же одаривала пространство обедни рассеянностью и удручённостью, будто бы она зашла в густой, ночной лес и выйти не может — заблудилась и села под огромным пнём доживать свои последние мгновения, смерившись... Но вот Бриенна никогда бы не опустила рук, даже, если бы ей их отрубили, звякнув беспринципной сталью о широкие кости. И Лаора это знала, как никто другой — когда девушка, ну никак не могла научиться вышивать, портя своими неровными линиями полотно, именно мать стояла над ней до самой поздней ночи, подсказывая, где сделать правильный стежок и узел. Вначале Лаора злилась такой настойчивости и дикому упорству Бриенны, но потом, от отца, по секрету, она узнала, что мать раньше не умела шить, так же мучаясь от усталости, постоянно наклонённой спины и боли проколотых иголкой подушечек пальцев, но, как узнала, что и у её дочери совершенно не получается данный процесс, научилась за несколько суток, порой даже пропуская приёмы пищи и сон... Тогда то Лаора поняла — нет никого упрямей и любимей, чем Бриенна Тарт. Она прошипела, какую-то ответную шутку Кайлу и похлопала по плечу Реймона, вставая из-за стола. Её ждёт Ларион, небольшой сад и множество размышлений на тему того, как же ей всех примирить, ибо она эту кашу заварила — ей и расхлёбывать. Её фигура быстро подскочила к рядом сидящим родителем и поочередно чмокнула их в подставленные щеки. Джейме что-то сказал в ответ на её детское мурчание, когда же Бриеннна молча одарила ее любящим взглядом. Девушка побежала к выходу, как столкнулась с входящим Бесом и Бронном, она игриво сделала поклон убегая прочь. — Доброе утро, дядя, — два брата в одновременно громко поприветствовали карлика, улыбаясь. И через мгновение кивнули Бронну, которому явно было не так хорошо, как остальным. Тирион же, в своей привычной манере прошел к Бриенне, целуя её руку проходя дальше к своему месту расположенное по правой стороне от брата. — Где наши друзья-дорнийцы, а? — Бронн осмотрел столовую не наблюдая оливковых силуэтов. — Ланнистер, ты настолько не любишь их, что решил не завтракать со своими гостями?! — он перевел пару глаз на молчаливого Джейме, который продолжал есть. — Я слышал дорнийские песни утром, — промямлил Кайл, пихая в бок брата и спрашивая его — слышал ли он это представление. Тот быстро ответил отрицательным махом головы. — Сир Доран сказал, что сегодня они предпочтут завтракать отдельно, — сдержанно проговорила Бриенна. Он и правда наведал ее после тренировки, заранее предупреждая об этом. Принц решил не врываться в их семейную идиллию и поэтому им выделили отдельную столовую. Бронн сдерживал порыв смеха из-за выражения лица несчастного Ланнистера, который при упоминании Дорана покраснел, то ли от злости, то ли от переизбытка эмоций ревности. Бриенна тоже предпочла бы завтракать отдельно, ибо частые взгляды её сыновей, молчание мужа, немного пошлые шутки сира Бронна и его брань на некачественный алкоголь, открывающая спор о том, где же он всё таки вкуснее и втягивающий в эту дискуссию всех присутствующих здесь мужчин, немного давили, на итак тяжёлую голову. Ей нужен был воздух. Снова. А поэтому она поднялась со своего места и последовала примеру её дочери — отправилась долой из комнаты, испаряя своим уходом весь кислород. Джейме поправил ворот камзола, вышитый аметистом и затолкал себе в рот последнюю ложку омлета с редисом под возгласы сира Черноводного о том, что всё же лучшее пойло в его жизни было вино, которое он украл у противной, старой торгашки и выпил его на берегу осеннего озера, получив первое в жизни опьянение, а потом и похмелье. К слову, тогда ему было четырнадцать... Джейме хмыкнул в ответ и собирался было вставать, как в обедню ворвался советник, благо не дорнийский. — Ваша милость! — мужчина низко поклонился сидящему Ланнистеру и проговорил. — Кузнец уже здесь! — он растянул тонкие губы в неловкой, боязной улыбке. Брови льва непонимающе сдвинулись, а голова вопросительно качнулась. Высокий мужчина поспешил ответить. — Вы поручили мне найти кузнеца, который выковал оружие для сира Кайла,— он повернулся к юноше, лицо которого приняло, крайне недоумевающую гримасу, когда же глаза Рейя зажмурились на секунду от через чур ясного понимания происходящего. Ему конец. Им конец. — Ах, да! — Взмахнул кистью Джейме, падая на спинку стула. — Пригласите его! Я хочу серьёзно поговорить с этим человеком. Он откинул от себя тканевую салфетку с вилкой и принялся подниматься со своего места. Все остальные продолжали прием пищи. Джейме медленным шагом добрался до стульев где сидели Реймон и Кайл. Положил кисть и культю на плечи сыновей, спокойно произнося. — Вставайте и идите за мной! Проговорив это, он молча отпустил плечи бедных отроков и начал идти к дверям. У сыновей не было выбора и поэтому, они переглянувшись, встали из-за своих мест. Кайл совершенно ничего не понимал, поэтому его гримаса сразу же сменилась на спокойную, он, ничего не подозревая, шагал прямиком за отцом, а Реймон же, наоборот, был насуплен из-за чего увидел в свой адрес смешные рожицы Бронна. Старший сын смахнул с лба пару капель пота, продолжая идти медленнее всех. Прошло больше чем полторы недели и золотоволосый юноша думал, что его обман позабылся, но Джейме помнил и как всегда решил неожиданно ударить. Но только Реймон не думал, что в этом случае ударят именно по нему... Мысли тучей накрыли старшего сына и тот очнулся только тогда, когда услышал смешок брата и сильный толчок в свой бок. Они находились в кабинете отца. Джейме прошел за стол, ныряя в свое мягкое кресло, совершенно игнорируя столик с графином вина. Кайл же притаился на подоконнике, доставая свой кинжал и что-то пристально разглядывая на нём. Рей же, словно испуганный зверь стоял в углу. — Проходите, — прикрикнул Джейме, когда в дверь постучались. В комнату зашёл пожилой мужчина в белой накидке. Он сильно переживал — это была заметно по бегающим глазам и дрожащемв голосу, а также он сильнее обычного сутулился и делал слишком короткие шаги. — Здравствуйте, лорд Ланнистер, — он наклонился, а потом по разрешению Джейме сел за стол. — Моим людям пришлось долго искать вас. И правда, среди большого населения и различного общества кузнецов ему было черезвычайно тяжело найти того самого, по словам сына, которого посещал Кайл. — В чем заключается такая срочность, милорд? — мужчина смотрел прямо в зелёные глаза, которые в свою очередь блуждали по фигурам сыновей. — Разве вы могли позабыть о том, что вас навещал младший сын Ланнистера?! — улыбнулся мужчина, поглядывая на старшего сына. Кайл поднял голову и слез с каменного подоконника. Парень нахмурил брови, в недоумении смотря то на старшего брата который покрылся бледным узором на лице, то на отца, который вальяжно расселся. — Отец... — Кайл сделал ближе шаг к столу, чтобы понять данную несуразницу. — Я уже не молод, милорд, но, думаю, что запомнил бы приход второго наследника Утёса Кастерли, — воспитанно и правильно выкрутился кузнец. Он взглянул на кивающего Джейме и после увидел как его рот приоткрывается в новом вопросе. — Кайл, это тот кузнец, у которого ты был незадолго до прихода в замок? — Джейме понизил голос, смотря прямо в деревне глаза юноши. — Я не понимаю тебя, отец, — не стал лгать в привычной манере младший блондин. — Мой сын расплатился с вами лошадью. Это неправильная плата сына Хранителя Запада, — уточнил Джейме для кузнеца. Реймон молчал, будто сливаясь со стенкой. Он обдумывал как решить это без очередных ссор. Кузнец же пытался понять происходящее. — Безусловно вы бы запомнили, по крайней мере должны были... — Джейме наигранно серьёзно поджал губы и подошёл к стоящему Реймону, который уже был ужасно бледен. — Но видимо, ваша память вас подвела, стребовать лошадь у моего сына за какой-то меч — подписать себе смертный приговор. Вы должны были одарить его всем орудием, которое произвели, как только его нога ступила на порог твоей кузницы! — он грозно сдвинул брови, когда же Кайл уже не скрывал своего состояния — парень стал посреди широкого взгляда, окидывая всех присутствующих; кузнец же стоял, как вкопанный и смотрел на своего лорда стеклянными глазами. — Я н-не знаю о чём вы, ваша милость, — тихим от ужаса голосом проговорил кузнец. — Очень жаль... — спустя несколько минут тишины, окутавшей их заговорил лев. — Стража! — в эту же секунду в комнату забежали двое мужчин в начищенных доспехах. — Схватить его и отправить в темницу! — прокричал Джейме и указал пальцем на окоченевшего беднягу. Переигрывал. — Отец! — вскочил шокированный Реймон и выпалил. — Это я! Я во всём виноват! Я наврал! Отпусти его! — умоляющий взгляд его глаз, жутко напоминал ему Бриенну, хоть и оттенки у них разнились. Он планировал ещё несколько убийственных реплик, но увидев такую искренность и самоотверженную честность сына, которая достала ему уж точно не по Ланнистерской крови, его взгляд смягчился и он произнёс, абсолютно обыденным и совершенно будничным тоном.— Отпустите его! — когда крепкие руки оставили в покое дрожащего кузнеца, Джейме достал из ящика шкафа, звонко звякнущий мешочек и подошёл к бедному гостю. — Это вам! Прошу простить меня и моих сыновей! Оказывается, они действительно ошиблись... Вы свободны. Глаза, уже счастливого мужчины засветились счастьем — в один день получить жизнь и такой приятный презент от лорда, это действительно нечто необыкновенное... А ещё необыкновенным было и то, что когда тот уже ступил на мраморные ступени замка к нему подбежал советник с просьбой или даже приказом: — Лорд Джейме распорядился, чтобы вы сделали меч. Все материалы мы вам предоставим, а также хорошо заплатим за качественно-выполненную работу, — длинные пальцы советника залезли в карман камзола и вынули маленький мешочек, снова... — Это голубые сапфиры. Ими нужно украсить рукоять меча. Если вы потеряете или испортите хоть один — оплату не получите и всю свою оставшуюся жизнь проведёте в темнице, — беззлобно, но довольно высокомерно проговорил мужчина, развернулся и быстрым шагом направился восвояси... Интересно, зачем лорду Джейме именно голубой цвет — он же Ланнистер, а они носят только красный, да золотой. Кузнец пожал плечами и поспешил уйти из этого, крайне странного места, куда подальше...***
Женщина вылетела из стеклянных дверей замка, прямо в сад. Утренняя, летняя прохлада с радостью пустила её в свои объятия, расплетая отрезанные, немного волнистые волосы. Листва зашибуршила и рассыпалась своим блеском по всем аккуратно-постриженным кустарникам, очаровательным деревцам и статным бутонам золотых лилий, а также бордовых роз. Все оживало. Мощёные дорожки из твёрдого, но довольно изящного камня были немного влажными от утренней, недавно сошедшей росы и тщательного полива придворного садовника. Всё пахло — нежностью, вдохновением и чем-то ещё, что очень трудно назвать, произнести и описать, но так легко почувствовать, где-то под кожей, грудиной, где-то внутри... Но Бриенне было не до красивых видов, которые она так любила, храня втайне ото всех, вернее практически ото всех. Она быстро шагала, немного спотыкаясь о непослушную юбку. Боги, как же часто она обещала себе снять это гадкое платье, но с каждым разом вновь и вновь надевала тёмную, скрытную ткань в пол. Почему? Она сама не знает — Джейме никогда не просил её о ношении изящных, женственных нарядов, он только молил об одном — «будь собой»; важные гости и люди, посещающие утёс, никогда не делали ей замечаний по поводу её внешнего вида, пока она всё равно краснела, подавая руку для поцелуя, а в мыслях крутилось — будь собой; до её слуха никогда не доходило обидных сплетен и обсуждений её персоны придворными и слугами, наверное потому что, когда она натыкалась на шастающих по дворцу кухарок, слуг и прочих, она повторяла себе — будь собой. Становилось легче. Она спешила сама не ведая куда. Сегодня от неё не требовалось помощи в замке — дева часто помогала мужу с ведением хозяйства Ланнистерского двора; выходила на «разведку» в город; мучалась с разбором бумаг вместе с советником. Сегодня всё было выполнено. Бриенне впервые пришлось пожалеть о том, что она через чур ответственна и любит дисциплинированно, а также, как можно быстрее справляться со своими обязанностями — это дарило ей свободное время, которое она так не любила. Успеет Бриенна ещё отдохнуть. Что может быть хуже бессмысленного времяпрепровождения, коим она сейчас и занимается? Замкнутый круг какой-то. В ворохе мыслей, женщина не услышала зова. Голос мужской, громкий и с ярким, дорнийским акцентом. Её ноги поневоле ускорились, но конечно же — дорнийцы никогда не сдаются. Высокий силуэт быстро нагнал и поровнялся с женским. — Доброе утро! — Доран немного поклонился ещё более поникшей женщине. Его руки дотронулись до её, а губы коснулись приподнятой ладони. — Вы тоже ранняя пташка? — снова широчайшая улыбка. — Я не люблю долго спать — ценю своё время, — она немного соврала и повела плечом, когда мужчина понимающе качнул головой. — О, да! Прекрасно вас понимаю! — он вдруг замолчал, окидывая цепким взором сказочно-прекрасный двор, подпирая рукой подборок и как бы размышляя о чём-то буквально несколько секунд. — Знаете, сегодня я очень хотел прогуляться по утёсу Кастерли — всё-таки впервые в этом новом, но довольно красивом месте! Но меня останавливало одно — отсутствие спутника... Увы, все люди, которые приехали с нами разбрелись кто-куда и я остался совсем один... Но вот я встретил вас и не могу не попросить показать мне это место! — он рыскал по её немного сомневающемся лицу, пытаясь заглянуть в опущенные глаза. — Я даже не знаю... — Бриенна переступила с ноги на ногу, складывая руки перед собой. Ей не хотелось, но придумать причин остаться она не могла — отсутствие умения врать иногда ей очень мешало, но она не позволит себе никогда и никому в этом признаться. — Молю вас!— в его глазах действительно плескались жалостливые нотки, а его руки переместились на её широкие плечи, дабы подтолкнуть женщину заглянуть ему в глаза. Бриенне было неприятно и непривычно ощущать чьи-то, совершенно чужие ладони на своем теле. Её руки так и чесались оттолкнуть наглеца, а сердце обливалось кровью от того, что она более не носит доспехов. Но в глазах предстал образ счастливой дочери, смеющейся от шуток этого любопытного юноши, который, вроде бы любит её. Она не может разрушить вот так счастье своего ребёнка, при этом ругаясь на Джейме за это же... В конце концов, что ей стоит показать — их садик, небольшой лесок с маленьким озером, берег моря и цветочный луг при въезде за ворота. Она гордо вздёрнула подбородок, устремляя свой взор в его глаза, произнесла: — Конечно, сир Доран! Я буду рада прогуляться с вами! Давайте пройдемся к конюшне — за лошадьми и заодно я покажу вам наш милый сад, — любезный, но довольно холодный тон, предостерегающий, несомненно дорогого гостя, не переступать черту. Доран не был глупцом — напротив. Он всё понял, но всё же громко поблагодарил женщину, не обращая своего внимания на то, что Бриенна закатила глаза, когда до её слуха дошли слова — «леди Ланнистер». Леди... А кто же ещё? Дева сама себе усмехнулась. Зато Ланнистер... Интересно, что же делает сейчас её неугомонный супруг?***
— Что?! — Джейме тихо переспросил. Его голос накалялся, как и температура в комнате. — Я прошу тебя так не реагировать! — принялся снова успокаивать брата Тирион. Который раз за эту неделю? Он уже жалел, что вообще они рассказали ему про увиденное. Как только Кайл и Реймон освободились и вышли из отцовского кабинета в котором, наверное, они проводили больше времени, чем в своих покоях, их маленькая, состоящая из четырёх человек компания отправилась на тренировочную площадку — видите ли сиру Бронну захотелось вспомнить молодость, подравшись с совсем ещё юнцами... Вот это жизнь! Тирион поначалу сопротивлялся, но, когда понял, что вино будет в его руках, пока он будет наблюдать за тренировкой, то сразу же кивнул и чуть ли не первее всех зашагал к дверям, ведущим из замка к саду, а оттуда и к площадке с прилегающей к ней к конюшне. Весь сад был окутан смехом. Шутки обо всём на свете, переведённые в добрые издёвки над Реймоном — сегодня ему достаётся больше всех, впрочем, как и всегда... Но в его глазах никогда не проскальзывало ни чувства обиды, ни мести и Тирион это ценил. Он это уважал. Они с Бронном шагали, делясь опытом из своей жизни. Сир Черноводный рассказывал истории своих сражений, ухищрений противника, побед, вызывая искреннюю улыбку Кайла. А Тирион же говорил о своём опыте десницы, различных заумных и хитрых планах, а также дипломатических достижениях — глаза Реймона светились, а уста просили рассказать ещё. Так они и добрели до широкой, накрытой плотным полотном тёмно-красного цвета, площадки. Площадки, с территории которой видно главные ворота замка, псарню и... Двух всадников, подозрительно похожих на фигуру Бриенны, а также дорнийского советника... Дорана. Они ехали вместе, направляясь к выходу из дворца, а леди Ланнистер, кажется смеялась, пока дорниец активно жестикулировал руками... Полная тишина дала понять Тириону, что увидел эту занятную картину не только он, но и другие. — Я никогда не слышал, чтобы эта женщина смеялась... Это точно не она, — потёр щетинистую щёку Бронн. — Надо рассказать отцу, — громко и уверенно проговорил Реймон и незамедлительно направился обратно. Тирион же знал, что этот парень был похож на мать — такой же упёртый, а значит переубедить его не удастся. Он поплёлся следом, хватая за локоть второго племянника, который сушил флягу с вином, не произнося ни слова. Ну и правильно — говорить будет он. Впрочем, как и всегда... — Вы уверены в этом? — угрожающе тихим голосом уточнил Джейме и все четверо кивнули в унисон. Его глаза потемнели, но почему-то он больше не стал ничего говорить, кроме: — Я вас услышал, — желваки на его челюсти заиграли, а блеск зелёных глаз становился опасным — из этого блеска всегда разгорался пожар. Тирион хотел было добавить, что-то ещё, но Бронн схватил его и они всей ватагой вывались из, уже ставшей такой родной, комнаты. — Нам нужно выпить! Я знаю одно прекрасное заведение... — тонко намекнул сир Черноводной и все они теперь побрели в очередную, захватывающую таверну.***
Пар от теплых вод купальни понемногу оседал на бледную кожу Бриенны. Прошло совсем мало для того, чтобы суметь выдраить всю грязь сегодняшнего дня, и достаточно для того, чтобы женщина смогла привыкнуть к убивающей влажности. Маленькая комната с одной большой ванной расположилось в самом конце главной купальни. Женщина не особо часто сюда наведывалась: ей было намного комфортнее принять деревянную ванну в собственной спальне, чем блуждать по большим кафельным залам, убегая от ненасытных прислуг, которые то и дело пытались угодить леди Ланнистер. Но сегодня ей повезло больше обычного: высокие стены купальни совсем пустовали, а бассейны не были наполнены остальными людьми. Она выдохнула. Медленно пугаясь такого одиночества, топала по холодной плитке держа в руках остальные нужные для себя принадлежности. Вошла в не широкую арку и остановилась. Её пальцы щекотал теплый пар от горячих вод. На кончики светлых, слегка суховатые обстриженых прядей стекала вся испарина, которая с шумом разбивалась об пол. Она не жалела о таком мгновенном решении отстричь длинные волосы. Став матерью, она забросила ежемесячное укорочение длины и поэтому за приличный срок смогла привыкнуть к своему новому виду. Ее волосы не были густыми, они не сияли на лучах солнца и тем более не могли похвастаться природной крепкостью. Ей с годами приходилось только свыкать. Но для одного человека белоснежные ломкие пряди были чем-то самым лучшим. Старалась ли она сохранять длину именно для него? Да. Всегда. Просил ли он ее об этом? Нет. Но она видела всю любовь в свою сторону и в свою самую некрасивую, по ее мнению, частичку. Её кожа моментально покраснела, когда тело полностью сопрекоснулось с горячей водой. Уже влажная рука прошлась по коротким прядям, пытаясь заправить их назад. Было непривычно. Женщина прошипела из-за влияния обжигающей воды. Но стиснув зубы, продолжила опускаться в воду ниже и ниже. Её ноги неприятно гудели, когда же поясница горела от боли. Сегодняшний день выдался крайне тяжёлым для неё. Бриенна целый день провела в седле, водя Дорана из одного уголка в другой, показывая местную красоту дома ее супруга. После этих утомительных часов, по правде их было больше шести, она с натянутой улыбкой смогла выползти из темных рук советника принца, чтобы раствориться в покоях замка для успокоения. И это сработало. Все оставшееся время она провела в комнате. Разум был до сих пор обижен на Джейме, когда же глаза так искали его среди остальных. Его не было. Даже намека. Она устала. Ей так хотелось покоя и тишины... Интересно, что и то, и то у неё имелось, но сердце всё равно неспокойно бухало о рёбра. Голова жутко болела, а глаза пекли, поэтому она прикрыла веки и опёрлась головой о края ванны. Она отдохнёт совсем чуть-чуть... Его тяжёлые шаги гулким эхом отзывались в стенах замка. Джейме шёл к ней. Даже не так — он крался, утробно рыча, немного оголяя клыки и длинные, хищные когти льва. Целый день он так и провёл в кабинете, абсолютно ничего не делая: не обращал внимание на жалобные уговоры советника о том, чтобы лорд вышел и всё-таки принял пару заявок, не ел и не пил, не видел её глаз и не убил Дорана... Ничего. Из своей жизни, Джейме понял, что спешить никуда не нужно и поэтому, как только узнал, что Бриенна вернулась, ринулся к ней. Её глаза всегда были в приоритете. Тонкая щёлочка массивных дверей пропускала тёплый пар, приглушённый свет и запах различных масел, мыл, трав, а также аромат молока и спелых яблок. Она точно здесь. Силуэт мужчины быстро, и совершенно не думая заскочил в затемненную комнату, снимая одежду. Довольно ловко и совершенно нехарактерно для калеки, а вот для льва, вполне обыденно... Его жена была спокойна, даже очень. Она не отреагировала ни на звук от упавших запанок и отложенной на кафель руки, ни на прожигающий диким огнём, взгляд, а поэтому он нарочито громко кашлянул и светлые ресницы запархали в недоумении. Ногаи Ланнистера в эту же секунду уже касались воды, опускаясь. Джейме смотрел, когда она, напротив — уставилась в белоснежный кафель, обвивая себя руками. Ланнистер хмыкнул не отводя взгляда. Забавно. Тишина и покой — то, чего ты и хотела, Бриенна, даже отражающиеся во влажном покрове зелень, но почему-то ей захотелось сбежать ещё больше, чем от рук дорнийца. Зачем он пришёл? Что ему нужно? Он не выглядит, как тот, что до сих пор хранит вину в своём сердце, а вот она... Как жаль, что на ней нет доспехов, как жаль, что на ней нет ничего. В принципе — это не проблема. Не впервой. В конце концов от своих проблем можно спастись бегством. И пусть это совершенно не в характере прямолинейной и честной Бриенны, иногда эта женщина любит удивлять, поражать. Она вскочила, продолжая не обращать внимания на супруга и зашагала к ступеням, как вдруг её слух оглушил его голос. — Сядь, — не приказ и не просьба. Предупреждение. Светловолосая голова повернулась и она впервые задышала. Полной грудью. Вечность. В его глазах была именно она. Вечность в которой она готова была жить вечно, но не готова была отказываться. Миг и мужчина всё понял, пересекая расстояние между ними и хватая её за руку. Бриенна не могла. В её глазах до сих пор море, его море. Её губы до сих пор немного подрагивают, поджимаясь. Щёки заалели. А пальцы немного дрожали. Перед ним никто иной, как — Бриенна Тарт. Не Ланнистер. Благородство, честность, искренность и преданность. Его жена никогда не посмела бы обмануть кого-то, тем более своего старого льва... Вина тонкой струйкой просочилась в вены Джейме. Он не имел права не верить ей... Но вот Дорнийцу... Ланнистер подумает об этом позже, когда свежесть вновь вернётся в голову, а пока мужчина позволит льву вырваться наружу. Его губы мигом сомкнулись на её приоткрытых устах. Не сопротивляется, но и не поддаётся, это поправимо. Рука медленно прошлась по светлой скуле, добралась до уха и заправила кучерявую прядь. Пальцы медленными прикосновениями прошлись по уху, огладили щёку и пробежалась по шее. Её рот приоткрылся шире и Джейме победоносно ухмыльнулся, проникая языком. Женщина смягчилась, полностью растворяясь в хватке Джейме. Её левая мокрая рука коснулась культи скользя вверх по предплечью, хватаясь полной хваткой за него. Бриенна что-то заскулила в зацелованные губы льва, когда же ее шаг медленно устремился назад. Джейме надавил рукой на оголенное бедро как бы говоря о том, что нужно сдвинуться с места. Она так и делает, пока поясница не сопрекосается с плиткой ванны. Теперь у нее точно нет пути выхода, да и она не планировала покидать его. Их губы медленно скользили друг по другу, переплетаясь в совершенно новым, зарождающимся, жарким танцем, а теплые воды бассейна ещё больше подогревали их, заставляя краснеть то ли от повышенного градуса то ли от чрезмерных чувств, которые бурлят вокруг. Джейме оторвался, молча взглянув в томные голубые глаза, которые вовлекают утонуть. Она краснеет. По-настоящему девичьи и невинно. Как будто впервые. Она пытается спрятаться от него и поэтому взгляд сразу же уползает вниз вместе с головой. Джейме не оставит это. Его палец быстро поднимает её подбородок. — Больше не смей прятать свой взгляд, — серьезно проговорил он. — Никогда... — прошептал в полные губы мужчина. Румянец перешёл на шею и ключицы, Бриенна неуверенно кивает, проглатывая ком. Медленно. Его губы касаются уголков её полуулыбки, постепенно переходя вниз на шею, а позже и на ключицы. Бриенна выдохнула в безмолвном стоне, закидывая голову назад для того, чтобы открыть больше доступа влажным губам Ланнистера. Щетина немного щекочит тонкую кожу, пробуждая мелкие покраснения. Ладошка крепко упирается о край бассейна, когда же правая рука юркает вниз по мужскому прессу. Неожиданная мысль посетила блондинестую голову, как рука совершенно неподвластная уму, быстро и трепетно дотронулась до эрекции Джейме. С этим касанием, лев что-то томно прорычал дотрагиваясь лбом об плечо женщины Было неожиданно прекрасно. Будто бы несколько разрядов тока прошлось по каждой клеточке мужского тела. Бриенна так редко разрешала себе раскрепоститься, быть смелой не только на поле боя, но и с ним, поэтому её кроткое касание действительно поразило. Но Джейме не любил уступать и сдаваться, поэтому он аккуратно взял её руку и поцеловал белоснежные пальчики, любуясь её заворожённый взглядом. Она каждый раз вела себя, будто бы впервые видит его. Любуется мужскими губами, смущается обнажённого торса. Ему нравится. Он довольно улыбается и прикасается к её губам невесомо и быстро, переходя на шею, ключицы. Он целует, рисует на коже незамысловатые, влажные от языка узоры, не кусает. Хватит ей синяков. Она не заслужила больше боли. Его рука пока аккуратно и мягко сжимает её первую грудь, мнёт сосок, а её откинувшаяся назад голова открывает ему ещё больший доступ для ласк. Мужская щетина вновь обдала мурашками её кожу, подбираясь к алому соску. Он вбирает его в рот, немного прикусывает. Её тихий стон не оставил себя ждать. Ему нужно было ещё. Ему нужен был её голос, но он почему-то не может избавиться от своих издевательств и произносит ей прям на ухо: — Ты хочешь, чтобы сюда сбежалась стража? Представь, какие слухи пойдут о тебе, Бриенна. Мне нечего терять, а вот тебе... — женщина подняла затуманенные глаза на супруга, желая ответить, но она не могла... Её затянуло очень глубоко и она тонула в отражении своих глаз в зелёном пожаре. Бриенна потянулась к мужчине за поцелуем, зарываясь в его шевелюру. Их языки боролись друг с другом, не позволяя остановиться ни на секунду. Он немного оттянул её губу и дал понять, что всё же победа была за ним и она впервые была не против, практически впервые... Его рука медленно, дразня направлялась вниз, а он снова наблюдал за тем, как она упрямо прикусывала губу, борясь со стонами и желанием. Так даже интереснее... Ложбинка меж грудей, широкие бёдра, пупок... С каждой секундой его пальцы опускались вниз, вызывая ещё больший блеск в глазах мужчины и дрожь светлых ресниц. Он дразнил её, как будучи мальчишкой дразнил щенка, которого подарил ему отец на день рождение, как дразнил друзей новым мечом. Бриенна делала его мальчишкой. Она делала его вечным, она спасала его грязную душу. Наверное, благодаря ей он и остался жив. Не богам. Ей. Джейме немного отодвинул коленом женские ноги, пробираясь внутрь. Ему нужен её голос и через секунду купальня обдается новым, громким стоном, а потом ещё одним и ещё... Пальцы аккуратно двигаются, а его взгляд, становящийся с каждой секундой всё более и более нетерпеливым следил за её — умоляющим и таким уязвимым. Боги, какой же разной и одновременно искренней была Тарт. Наверное, именно это и привлекало его больше всего, затягивало — ни для кого не секрет, что Джейме игрок. Он любит азарт и любит Бриенну. Любит каждый раз смотреть на её новую реакцию и вызывать ещё и ещё. Джейме не любит проигрывать, а поэтому он вынимает пальцы и немного подхватывает женщину за бёдра, благо воды купальни благодушно помогают. Джейме также никогда не славился своим терпением, а поэтому он резко входит, немного приостанавливается, давая жене привыкнуть к не таким уж и новым, но приятным ощущениям. Он медленно проникал в нее, с каждым уверенным толчком вызывая дрожь в женских коленях и требовательный скулёж. Лоб женщины плотно упёрся об сильное плечо Джейме, когда же рот открывался в жадном стоне. Она кричала, молила и Джейме давал, но всё же вёл эту игру и побидетелем тоже выйдет он, поэтому он с каждым разом менял свой темп, распаляя итак уже горящее тело. Ему было действительно трудно сохранять самообладание, но Старший Лев всё же имел силы, данные ему, наверное, лишь для того, чтобы устоять на своих ногах и на позволить своей женщине рухнуть вместе с ним. Он держался до последнего. Что-то рыча, плотно сжимая челюсть. Мужчина ощущал, как с каждым быстрым и последующим, более медленным толчками Бриенна внутри себя сжимала его вокруг себя, в эти самые моменты он крепче сжимал пальцы на бедре жены выдавливая томный безмолвный стон, теплота которого завораживала тонкую кожу женщины. — Джейме... — она из последних сил сфокусировала свой взгляд на нем, взгляд абсолютно такой же, как у него — абсолютно тёплый, словно поздняя весна, такой же молодой и свежий, без намёка на лёд и зной, только прохлада, перемены и любовь. Они похожи друг на друга чуть больше, чем на первый взгляд...Тонкий проницательный голос за секунду отрезвил, довольно опьяненного мужчину и он также постарался сосредоточиться, внимательно, насколько это видно, смотря на Бриенну. Его супругу. Леди Ланнистер. Синева огромных глаз поплыла, её взгляд был затуманен чувством удовольствия и наслаждения. Короткие волосы немного взьерошились, но Лев быстро заправил и привел их в порядок одним движением руки. Ему нравится эта длина — в них удобно зарываться пальцами и быстро убирать кудри за ушки, открывая лицо. Её грудь медленно поднимаясь, когда же ноздри расширялись в выдохе. Собственное имя слышалось из ее уст совершенно иначе. Нежно. Тонко. Но при этом с примесью какой-то хрипловатой страсти, так тщательно запрятанной в недрах её богатого сердца. Он разбивался на части, когда слышал в эти самые тонкие и слабые моменты свое имя. Вот и сейчас, не выдержал и излился с громким и тяжёлым стоном прося ещё и ещё раз повторить его имя. И она слушается. Пласт её хриплого от ранних стонов голоса заполняет его с головы до ног. Он поджимает губы, наконец выравниваясь в осанке, но все равно продолжая находится рядом с ней, со своей женщиной, немного поддерживая ещё не основательно стоявшую Бриенну. — Джейме, — влажная ладонь дотронулась до щеки заставляя поднять взгляд на голую фигуру. — Я бы не посмела... с ним, никогда... ни с кем, — глаза стали оленьими, когда же губы немного задрожали. Он знал о чем она глаголила. Мужчина поежился, но проглотив комок взял лицо жены в свою руку. — Я знаю, — он молчит снова. Руки притягивают ее лицо ближе и он целует ее в висок, когда она ныряет в его сильные, родные объятия. Она с ним. Он рядом и будет всегда, пусть даже для осознания этого ему пришлось умереть, хороня давно истлевшие чувства к сестре под обломками прошлого.
