Appelle-moi avec toi.

Он стоит на балконе. Солнце уже давно зашло за горизонт, лёгкий свет от канделябров слегка бьёт в глаза. Отдаленно слышится музыка оркестра с бала. Надев на руки белоснежные перчатки, он кинул взгляд на оставленную книгу и вышел в главный зал.

***

Душный банкетный зал, «достопочтенные» гости, танцы и прекрасные девушки, которые так и норовят пригласить на танец из-за крупного наследства и статуса. Это всё уже настолько надоело наследнику графа, что есть желание подойти к родителям и высказать всё, что он о них думает, а позже уйти читать на балкон. Люди здесь были настолько глупы, что их кроме таких вечеров больше ничего не интересовало, так же как и их родителей, которые приходили на подобные мероприятия лишь бы найти своему чаду партнёра. Вот и к Альбедо, который только надел перчатки и спустился по резной лестнице в зал, в очередной раз подходит девушка, приглашая провести вечер в её компании. На ней было бледно-жёлтое платье и такого же цвета пояс, подчёркивающий фигуру, также белые перчатки до локтей. Тяжело вздохнув и отказав довольно грубым тоном, он решил пройти к родителям, которые общались с другом семьи и его новой пассией. Всё бы ничего, но он словил на себе тяжёлый взгляд отца, которому уже по горло надоели выходки наследника. Не успел подойти, как его перехватил один из охранников, передавший, что прибыл посол из Англии. Альбедо не должен был туда идти, но так как отец не мог бросить гостей, эту ответственность наследник взял на себя. Выходя на улицу, он видит юношу, подходящего к главному входу. Синие волосы, собранные в высокий хвост и перевязанные лентой, руки в белоснежных латексных перчатках, которые подняты за голову, белая рубашка с накрахмаленным воротником и расстёгнутой верхней пуговицей, на рукавах виднеются кружева, также чёрные брюки с зауженной талией, подобной корсету, из кармана пиджака, который обвязан вокруг талии, виднеется письмо. Неужто это тот самый посол, который настолько близко подобрался к правительству? Даже не верится. Его улыбка во все тридцать два ослепляет, а на торжественный бал он идёт так, будто это происходит с ним каждый день. От дам, которые вышли на улицу проветриться или же пообщаться с кавалерами, уже слышатся возгласы о том, насколько этот юноша бестактный и его вид совсем неподобающий, ещё и в соответствии с яркими волосами выглядит низко, но, несмотря на эти высказывания, если бы у них спросили, как им этот парень, никто бы не стал отрицать его привлекательность. Спускаясь к нему по лестнице, наследник выдавил из себя лёгкую улыбку приветствия. А вот Кэйа в ответ на эту улыбку на несколько секунд выпадает из реальности. Этот бордовый брючный костюм, чёрная рубашка, застегнутая на все пуговицы под горло, волосы, собранные косичками в короткий хвост, руки в белых перчатках, ложащиеся на перила, и чёрные туфли, стук каблуков которых разносится эхом по двору, пока юноша спускается по ступенькам. Откровенно говоря, подобное зрелище завораживает. Подходя ближе, Альбедо коротко кивает послу. На этом, передав письмо, встреча должна была завершиться, но Кэйа, теряя дар речи, протягивает руку собеседнику, как подают дамам. Знать бы только, как у него хватило наглости, ведь подобный жест, конечно, должен был оскорбить юного графа, но, увидев огонёк в глазах посла, Альбедо, фыркнув, с лёгкой улыбкой принимает приглашение, накрыв его руку своей. В этом взгляде было всё, неясно только что конкретно, но было то, что могли понять только они. Кэйа поднес руку к губам, целуя костяшки пальцев. По телу пробежали мурашки. Впервые этот жест показался графу чем-то приятным. Если до этого у него на глазах происходило подобное, смотрелось довольно мерзко. После, отстранившись, в руку Альбедо, который, видимо, только осознал произошедшее, вкладывают письмо, и с лёгкой улыбкой Кэйа отступает. На щеках наследника виднеется лёгкий румянец и смущение. Единственное, что останавливало молодого графа продолжить начатое, так это субординация и устав, а также гости, вышедшие на улицу, и охрана, которая уже несколько минут в лёгком шоке наблюдает эту картину. Можно назвать чудом то, что они ещё не взяли под стражу посла и не позвали отца, ведь этот жест и вправду можно было посчитать оскорблением, не зная ситуацию. Отступив и опустив руку, Кэйа развернулся и пошёл прочь от графа. Он будет во Франции ещё несколько дней, граф точно сможет его найти. Он знает, что полностью очаровал этого юношу и тот, наплевав на устав, может и прямо сейчас его догнать. Потрясённый Альбедо простоял несколько секунд в оцепенении и рванулся за послом. Он не останется на этом балу, только не сейчас.