Appelle-moi avec toi.

Было довольно позднее время суток. Альбедо лежал на кровати, читая очередной рассказ, вроде бы, какой-то роман, так сказать, что первое попалось на полках библиотеки, то и взял. В глаза кинулся аккуратный переплёт и отсутствие форзаца, довольно жёлтые от времени листы, немного стёртые по краям скорее от времени, а не от плохого читателя. Чернила, если настойчиво проводить пальцами по страницам, слегка размазывались, добавляя своего шарма от того, что это произведение кто-то читал и оно не было забыто на полках под слоями пыли. В комнате было темно, не считая приглушённого света канделябров. Атмосфера так и располагала к чтению — очередная тихая спокойная ночь, лишь изредка слышался лепет сверчков. Приоткрыв дверь, в комнату робко прошла прислуга, спросив, ничего ли не надо наследнику. Получив отказ, она пожелала спокойной ночи и удалилась. Значит, сегодня она сюда больше не заявится. Альбедо не заметил, как погрузился в свои мысли и в очередной раз потерял страницу. Раздался лёгкий стук в окно. Если бы он сказал, что не испугался совсем, то нагло бы соврал. Дёрнувшись и немного размазав текст страниц, он громко захлопнул книгу. Несмотря на спокойную натуру, его довольно разозлил нарушитель покоя. Взяв со стола свечу, он осторожно подошёл к окну, отодвинув штору, и, посмотрев на улицу, он увидел посла. Тот стоял довольно взволнованный и стыдливо поглядывал в глаза Альбедо. «Его глаза при свете свечи всё так же прекрасны, как и мягкие черты лица», — проскользнуло в голове Кэйи. Наследник, недолго думая, из чувства интереса, с чего же это посол заявился к нему в столь позднее время суток, открывает окно практически нараспашку. Так как была уже далеко не тёплая погода, а на нём была только довольно измятая рубашка и какие-то совсем неподходящие шорты, лёгкий холодный ветер прошёлся по телу. Поёжившись от холода, он взглянул с ноткой раздражения на Кэйю. Тот только состроил подобие улыбки. Видимо, он наконец-то собрался с мыслями, чтобы что-либо сказать. — Извольте пригласить вас прогуляться в столь позднее и открытое для романтических встреч время, — с усмешкой произнёс посол, зная, насколько нелепо и постыдно сейчас выглядит, но в его глазах всё ещё был огонёк уверенности. Удивившись такому нахальству, Альбедо посмотрел на него с открытым раздражением, ведь тот из минимума нарушил его покой. — А не изволишь ли ты сходить на хер? На улице не май-месяц, — с лёгкой улыбкой и саркастическим взглядом ответил Альбедо. Конечно, он был не против, ведь ему не придётся очередную ночь помирать от скуки в одиночестве с компанией книги, свечей да сверчков. — Я не против увидеть тебя в своём пиджаке. Так как посол только вернулся с очередной встречи, у него был излишне помятый, но официальный вид. Альбедо на подобное заявление только фыркнул. — Если мой отец об этом узнает, казнит тебя собственноручно. Граф, конечно, был не настолько жестокий, но, узнав, кто же эта «девушка», уводящая его сына на прогулки под луной, а если откровенно говоря, то не только, провёл бы такую беседу, что запомнили бы её оба на всю жизнь, а после ещё, проходя мимо, покрывались бы холодным потом. — А тебя это сильно ли волнует? — Совсем нет, — с саркастической улыбкой произнёс молодой граф. Всё же захватив со спинки стула пиджак, он погасил свечи, чтобы слуги ненароком не решили зайти в комнату, увидев свет из-за защёлки двери, и вновь подошёл к окну. Так как жил наследник на первом этаже, подобные махинации были нетрудно провернуть. Он сел на подоконник. Было совершено не высоко, но Кэйа, как истинный джентльмен, протянул ему руку. Вложив свою руку в его, он приготовился прыгать, но тут наследника самым наглым образом подхватили на руки и осторожно поставили на землю, после чего легко и практически невесомо поцеловав в нос. Этот полный смущения и непонимания взгляд нужно было просто видеть, а Кэйа со своей фирменной усмешкой лишь развёл руками в стороны, как бы говоря, что он здесь ни при чем. На талии до сих пор осталось чувство прикосновения. Иногда казалось, будто на его касаниях начинается и заканчивается весь мир, но сейчас это не сильно интересовало. — Куда ты не против будешь прогуляться? — спрашивает Кэйа, который уже давно продумал всю встречу до мелочей, но всё же решил спросить о предпочтениях молодого графа, ведь мнения о идеальном свидании у них могли разойтись. — На твоё усмотрение. Альбедо прекрасно понимает, что тот бы не потащил его ночью по холоду на прогулку сам не зная куда. Шли они довольно долго. Пройдя практически к центру города, они свернули вроде налево, или всё же направо, наследник и сам не понял. Он снова погрузился в свои мысли, ощущая только руку, которая ведёт его в неизвестном направлении. Улицу освещал блеклый свет фонарей. Было слишком тихо для оживлённого в обычное время центра. Дойдя до нужного места и пройдя в сад, Альбедо искренне восхитился красотой этого места. Оно было поистине прекрасно: раскидистые ветви деревьев и фигурные кусты. Каких цветов там только не было. Цветы камелии и лилии, выделяющиеся прямо в самом начале, привлекали своей нежностью и чувством превосходства. Фонари, стоящие на земле, только добавляли своей атмосферы, пускай и не освещая практически совсем из-за почти что потухших свечей. Сад был довольно большим с множеством дорожек, но истинную красоту этого места можно было заметить не сразу. Так же проведя наследника за руку до середины сада, Кэйа остановился у цветов глоксинии и, сорвав один, вставил за ухо Альбедо. Синий цветок слишком подходил к его глазам. Цветы были настолько же прекрасны, как и сам наследник. Последний, конечно, был готов возмущаться за порчу сада, ведь цветы и что-либо цветущее категорически нельзя было срывать, но кто сейчас им сможет помешать? Осталось только спросить, интересуется ли молодой граф языком цветов…