Appelle-moi avec toi.

С неба безудержно срывался снег, если быть точнее, то настоящий снегопад. Он легко ложился на крыши домов и улицы, покрывая всё чистой мягкой периной. Вдоль дороги лежали переливающиеся при свете солнца сугробы и искрились узоры инея на стёклах. Ветра не было, и снег легко, считай, невесомо кружился над деревьями. Кроны деревьев уже, казалось, прогнулись под навесом этой чарующей картины, которую Альбедо всё утро наблюдал из окна. Пару раз он даже порывался выйти на улицу, ведь, несмотря на снег, там было не настолько холодно, но идти туда одному не очень хотелось. Обдумав все за и против, придя к тому, что он, может, будет не против прогуляться, наследник небрежно намотал на себя шарф, надел перчатки и застегнул кафтан, уже только на выходе из имения вспоминая о шапке. Шёл по заснеженным улицам с ещё совсем непротоптанными тропинками. Это выглядело просто волшебно. Снег скрипел под ногами, а деревья, если немного потянуть за ветки, осыпали с ног до головы снегом. Проходя по улицам, уже можно было заметить новогодние украшения в домах. Магазины так и зазывали огромным количеством подарков и украшений. В некоторых местах фонари были украшены бумажными гирляндами и блестящими аккуратно вырезанными звёздочками. Проходя через главную площадь, можно было увидеть неподалеку рождественскую ярмарку, с которой так и слышались радостные крики восхищения от детей. От этого места уже веяло атмосферой и можно было почувствовать призрачный запах горячего шоколада и какао, которые в такие холодные прогулки согревали руки. Наследник, искренне улыбаясь от увиденного, пообещал самому себе, что он с Кэйей обязательно посетит эту ярмарку, и они вместе так же подберут подарки родным. Придя к нужному месту и немного подумав, Альбедо усмехается и, собирая в руки мокрый снег, скатывает его в снежок, возвращаясь к двери, собравшись с мыслями постучать. На протяжении нескольких минут за дверью была тишина. Он уже подумал уйти и вернуться позже, как тут по его спине скатился просто леденящий снежок. Наследник от неожиданности аж взвизгнул. После, уже более успокоившись, но всё ещё ощущая холод, он оглянулся и, никого не увидев, было подумал, что это осыпалось с ближайшего дерева, как тут из-за стены дома раздался приглушённый смех. Альбедо практически сразу же понял, что это за ходячее дерево, которому он сейчас готов был пообламывать все ветки. Покраснев от злости и холода, он сильнее сжал снежок у себя в руке, и, тихонько прокравшись к углу дома, резко выпрыгнул, кидая снежок. Понял, что натворил, когда увидел снег, прилипший к лицу Кэйи, пока тот тяжело дышал. Немного даже испугавшись, Альбедо собирался всё же извиниться, так сказать, «будет умнее», но тут посол начал смеяться во весь голос, убирая снежок с лица. Пока наследник, не понимающий, что происходит, отстранённо стоял в попытке разобраться, что это было, посол быстро слепил ещё один снежок, попав тому в плечо, и подался в бегство, прячась за ближним кустом. Запыхавшиеся, уставшие до боли в лёгких и вдобавок замёрзшие до покрасневших кончиков пальцев через мокрые перчатки, они продолжали бегать по двору, обкидываясь снежками как дети. Они провели за этой беготней со снегом и прятками за кустами практически несколько часов, пока всё же не выдохлись и не упали спиной на холодный, но такой приятный снег, смотря в небо и видя, как мелкие снежинки осыпаются на них. — Я так сильно тебя люблю, — выдыхая клубки пара, с изрядной задышкой произносит посол, отчего на красных от мороза щеках выступает лёгкая улыбка. — Я тебя тоже, — улыбается Альбедо в ответ. Это всё, на что их сейчас хватало, и всё, что было им нужно.