Я может и изгой, но и ты не Джеймс Хэтфилд

Время шло, и ситуация с последствиями убийств и паникой в городе правда улеглась, с легкой руки Джима Хоппера, который вернулся в участок, и взял управление на себя, так как шериф заменявший его, был рад радешенек возвращению героя, и возможности спихнуть с рук своих весь этот балаган. Однако сказать, что люди совсем все забыли, и продолжили спокойно жить своей жизнью, означало бы солгать. Ничего они не забыли. На Эдди все еще косились прохожие с улицы, бабушки в магазине, куда они со Стивом заглядывали покупать снэки для мелкоты, шептались за его спиной, а некоторые бывало бурчали себе под нос гадости, проходя мимо. Эдди каждый раз отмахивался, не придавая этому особого внимания, лишь отшучиваясь и переводя тему, но Стива это ужасно раздражало. Мансон не заслуживал таких слов. Видели бы эти скучные людишки, как храбро Эдди сражался в изнанке. Как смело он себя повел там, где многие бы струсили и сбежали. Каким потрясающим был Эдди Мансон, начиная от кудрявой копны волос, кончая своими татуировками, которых с последнего раза вроде даже прибавилось. Иногда Стиву казалось, что только он это видит, а все остальные — слепые идиоты. Но горожане будто сговорившись, решили видимо довести его до ранней седины, или мигреней, или и того и другого сразу, поэтому Харрингтон, матерясь сквозь зубы, соскабливал с витрины заброшенного магазинчика здоровенную надпись «Эдди Мансон — убийца и посланник дьявола!». — Вот ведь упыри. И фантазии никакой нет, третий раз пишут одно и то же, — буква «М» поддавалась с трудом, и Стив начал тереть ее интенсивнее, чувствуя как ошметки вонючей краски забиваются под ногти, — Найду. Ноги поломаю. -Кому ты там собрался ломать ноги, каратист? — Эдди возник будто из воздуха, прислонившись к Стиву вплотную, и приобняв его за плечо, вглядываясь в измазанное пылью и дешевой краской из баллончика стекло, — И что же ты такого успел натворить, Харрингтон, что тебя припахали на общественные работы по облагораживанию городской структуры, м? Стив уже полчаса добросовестно тер надпись, однако краска была химозная и радиоактивная, как впрочем и все что производилось в восьмидесятых, поэтому общий смысл написанного можно было уловить, даже не особенно вглядываясь. Улыбка Эдди с радостной сменилась на грустную и уставшую. -Стиви… Я же тебе уже говорил. Забей. Если люди хотят так самовыражаться, пусть самовыражаются. Кто мы такие, чтобы стоять на пути искусства, м? Харрингтон поморгал, и повернулся на металлиста, отодвинув его от себя. Тряпка, которой он тер проклятущие буквы, с громким хлюпом упала на асфальт, оставив на нем лужу с красными разводами. — Эдди, не говори чушь! Это не самовыражение, это хрень собачья! Они не имеют права так о тебе говорить, они ничего не знают, слышишь! — пальцы Стива сжались на чужих плечах, сжимая потертый кожзам, — Ты замечательный, Мансон, и эти свиньи не имеют никакого права! Если я их найду, я им всем ноги повыдергиваю, и вообще… Кто знает, до чего Стив мог бы договориться, если бы их в этот момент не прервали непосредственно авторы шедевра, который парень так старательно пытался предать анафеме. — Эй, Харрингтон! Ты какого хрена творишь! — качки со школы даже с потерей своего лидера, остались верными деструктивным идеям, и продолжали гнуть свою лямку, видимо переключившись на порчу общественной собственности, — Весь город должен знать про фрика, а ты стираешь наши послания. Нехорошо. Стив сжал пальцы в кулаки до белых костяшек, чувствуя как в ушах шумит кровь. Эдди что-то пытался сказать ему на ухо, и оттащить за рукав в сторону, пока остатки основного состава баскетбольной команды Хокинса обступали их плотным полукольцом. Возможно им действительно стоило уйти. Зачем ввязываться в разборки с людьми, если они все равно не поймут разумных доводов? Зачем метать бисер перед свиньями? Да, так и нужно поступить. Просто уйти. Пусть гниют дальше в своем невежестве и узколобости. — А ты то чего с этим нариком трешься, Харрингтон? Не боишься, что он тебя чем-нибудь заразит? Такие бомжи, они все заразные. Что произошло дальше, Стив толком и не понял. В его глазах будто мелькнула белая вспышка, а после, он почувствовал саднящую боль в костяшках правой руки, и услышал громкие вопли одного из основных игроков баскетбольной команды, на которую их школа между прочим возлагала большие надежды. Парень стонал, зажимая рукой нос, из которого фонтаном лилась кровь. Стив предложил ему заткнуть нос, благо тряпочка валялась тут, прямо неподалеку. К сожалению его друзья юмора не оценили, и в следующую секунду Харрингтон уже лежал на асфальте, с удивлением осознавая, что его лупят. И довольно-таки больно. Во рту скопился гадкий соленый привкус, а ребра казалось трещали, ведь чертовы дуболомы накинулись всей толпой, даже не давая шанса отмахаться, или хотя бы встать. Но внезапно, все прекратилось, и кто-то резко вздернул Стива на ноги. — А ну, свалили! — Эдди смотрел на баскетболистов дикими глазами, сжимая в своих артистичных пальцах что-то, что было очень похоже на нож. Стив не мог толком рассмотреть, так как в глаз ему тоже зарядили, — Отошли, быстро! Или я за себя не отвечаю! — металлист оттащил Стива на пару шагов подальше, пока качки замерли в трансе, следя за движениями серебристого лезвия в его пальцах, после чего прошептал ему на ухо — Валим. И они побежали. На самом деле, любой кто назвал бы Эдди Мансона дохлым нариком, просто слепой. Эдди не бежал, он летел. Стив чувствовал даже некоторый стыд, за свою когда-то почти блестящую спортивную карьеру в школьной команде, так как за Эдди он еле поспевал, петляя по подворотням и узким улочкам Хокинса, которые тот знал судя по всему как свои пять пальцев. Качки сзади недолго тупили, и Стив мог слышать их удаляющиеся выкрики, но к тому времени они действительно успели убежать далеко, вылетев куда-то за основную черту города. Эдди в буквальном смысле убегал огородами. Кажется они даже растоптали чьи-то поспевающие помидоры, и видимо у какой-то из бабулек Хокинса на утро будет большое горе. Но в данный момент, целостность помидоров волновала Харрингтона в последнюю очередь, пока они вдвоем петляли между частными домами, практически перепрыгивая через заборы, и наконец не добежали до трейлерного парка, где базировался Эдди вместе со своим дядей. — Мансон, стой ты блин., — Стив затормозил, пытаясь наконец отдышаться, — Нихера ты носишься, олимпиец. Они уже отстали. А у меня сейчас легкие взорвутся. Пришлось упереться руками в колени, восстанавливая дыхание, пока Эдди нервно озирался по сторонам, на предмет преследователей. Но трейлерный парк хранил глухое молчание, нарушаемое лишь иногда лаем собаки, которая вроде как принадлежала Макс. Когда приступ паранойи у Мансона наконец закончился, тот сразу переключил свое пристальное внимание на Стива, и его боевые отметины. — Черт, ну они тебя и отделали. Пойдем, у меня пластыри есть дома. Пошли, пошли, Арагорн, найдем тебе пучок ацеласа, — что Эдди там городит, и что такое ацелас, Стив не знал, но против пластырей он точно ничего не имел, ведь лицо саднило, а ребра неприятно ныли при каждом шаге, особенно сейчас, когда адреналин весь вышел. Мансон втащил своего незадачливого рыцаря в трейлер, усадив на узенькую кровать, заваленную каким-то хламом, вроде кассет, кубиков для ДнД и чартов персонажей. — Ща, ща, сиди спокойно. Я принесу… Тут где-то лед был, или не был, — Стив устало привалился к стенке, наблюдая за тем, как Эдди мельтешит по крохотной кухоньке, — О! Есть горох замороженный. Не лед, но хоть что-то холодное. На, приложи. Кулек с горохом просвистел в воздухе, шлепнувшись Стиву прямо на колени. Выбирать было толком не из чего, и горох дарил приятную прохладу его саднящему глазу. Эдди почти сразу же нарисовался рядом, с жестяной банкой пластырей, влажным полотенцем, и парой каких-то белых таблеток, которые он сразу запихнул Стиву в рот, толком ничего не объяснив, после чего принялся промокать полотенцем чужое лицо. То ли таблетки действовали быстро, то ли горох оказался волшебный, но вскорости Харрингтон уже чувствовал себя лучше, и мир вокруг сузился до осторожных прикосновений теплых пальцев к его многострадальному лицу, и сосредоточенному Эдди, который высунув кончик языка от усердия, лепил на него очередной пластырь. — Про какой акелас ты там говорил? — Мансон только закатил глаза на эту фразу, фыркнув, — Что? -Ацелас, Стив. Это трава такая из Властелина Колец. Сорняк, но останавливает кровотечения, — Эдди состроил пафосное лицо, — «Руки короля — руки целителя». Хотя учитывая твои героические действия, Арагорн у нас ты. Я конечно не слишком похож на эльфийскую принцессу, но волосы у меня вполне даже длинные. Стив усмехнулся, представив себе Эдди в длинном платье, и с острыми ушами. Благодаря бесконечному зудению Дастина, он уже имел смутное представление о том, как могут выглядеть эльфийские принцессы, и в этот образ Мансон совершенно не вписывался. Разве что это была бы эльфийская принцесса бунтарка, которая отказалась от короны, и сбежала играть рок на своей лютне где-нибудь с гномами. Эдди тем временем закончил обклеивать Стива пластырями, и притих, комкая в руках полотенце. Это был не очень хороший знак. — Мансон, ты чего? Все же обошлось. Меня конечно опять отлупили, и я уже начинаю думать что на меня пало какое-то древнее проклятье. Ты меня случайно не проклинал, а? Я там виверну с мандрагорой перепутал опять, или еще что, и все. Прощай старина Стив. Эдди тяжело вздохнул, но потом улыбнулся. -Дурак ты, Харрингтон. Не надо было в драку лезть. Я уже привык. Я же король изгоев, Эдди Мансон. И ношу свой титул с гордостью. А так, ты только пострадаешь зазря. Хотя, разок почувствовать себя дамой в беде, было даже приятно, — металлист швырнул тряпку куда-то в сторону кухни, и устроился на кровати рядом со Стивом, — А теперь, раз уж ты у нас раненый паладин. Я буду за тобой ухаживать, как верная принцесса. Или монахиня. На эту фразу Стив заржал, о чем пришлось пожалеть в ту же секунду, так как в ребра отдало резкой болью, но Эдди тоже рассмеялся, встряхнув кудрями, и боль вполне того стоила. В итоге, ушлый Мансон даже уговорил Стива остаться на ночь, ибо «на улице темно, ты ранен, а орки еще могут вернуться». Пришлось послушать эксперта по оркам, и в итоге ночевали они вдвоем, кое-как устроившись на узкой кровати, так как укладывать раненого Стива на полу Эдди отказался наотрез, а спихивать на пол хозяина дома отказался уже сам Стив. Эдди заснул очень быстро, и смотря на его расслабленный профиль, подсвеченный тусклым фонарем, мигающим из окна трейлера, Стив думал что с таким результатом, он пожалуй готов еще пару раз получить по морде. Ради такой Арвен, можно немного побыть и Арагорном. Даже если под рукой не нашлось ацеласа.