Эйдис

Режущая боль пробегала по всему телу наряду с судорогами. Все конечности охватывала дрожь, с тяготящим ощущением. Будто бы все тело наполнили песком и теперь, поднять хотя бы ладонь, не представлялось возможным. Единственное, что хоть как-то давало отчёт о жизнеспособности — это бескрайний поток мыслей. Поток, что не прекращался на протяжении всей агонии и последующего тления. Боль стала утихать, хотя скорее, уйти, чтобы вернуться. Она не проходила полностью, а лишь накатами пропадала на какой-то промежуток, вновь возвращаясь в тело. Словно зловещий дух — следствие тёмного проклятия, насланного каким нибудь коварным колдуном. Дух, что не даёт спокойно жить, отравляя жизнь проклятого своей наносимой болью. Раскрыть веки было плохой идеей. Медленно отлепляясь друг от друга, они лишь добавили неприязни. Первое что бросилось в глаза — это помутнение при попытке разглядеть хоть что-то. Спустя несколько минут, как по указке, помутнение спадало и острота зрения постепенно возвращалась. Взгляд медленно «перекатывался» с одного угла в другой. Тесная, тюремная клетка с металлическими прутьями не радовала пробужденные глаза. К горлу подступил спазм сменившийся кашлем. От перебивающего дыхание кашля раздалось эхо по всей темнице. Вскоре, послышался топот сапогов, приближающийся к одной из клеток. — Ну наконец то, а я уж было заскучал… — послышался грубый мужской голос с нотками усмешки. Подойдя к клетке вплотную, мужчина облачённый в железный доспех с ног до головы, приподнял защитную заслонку шлема. Его янтарные глаза бросились вниз. Взяв с ремня кожаные перчатки, он неспешно натягивал одну за другой, практически не отводя взгляд от заключённого. — Как тебе целебная святая вода из храма неподалеку? Я уж постарался и израсходовал всё ведро на тебя, дабы прогнать всю нечистую энергию. — он ухмыльнулся присев на корточки. Тип был не из приятных, однако сил чтобы ненавидеть его попросту не было. — Молчишь… Я знаю что развяжет тебе язык.— его рука ухватилась за мои волосы, после чего он со всего маху стукнул меня об прутья клетки. Руки рефлекторно потянулись к голове, но тут выяснилось что запястья крепко связаны во избежание лишних действий. Из моих уст вырвался слабо различимый от хрипа, крик. Мужчина в доспехах только посмеялся, а меня охватила головная боль. — Уже и кричать не в состоянии. Подумай, что было бы, не будь ты треклятой воровкой! Откуда ты вообще взялась?! — он приподнялся, отряхивая перчатки друг о дружку. Воровкой? О чём это он? В памяти всплывали отрезки, где были попытки воровства, только вот все они были смутными и больше сходили на ложные обвинения со стороны этого измывателя. Откуда я? На этот вопрос также не было ясного ответа из моего сознания. Всё что было ясно — я не помню что было до того, как я попала сюда. Немного приподнявшись, моей опорой послужили прутья на которые, впоследствии, уперлась моя спина. Холодок пробежал по всему телу. Пока страж темницы куда-то отошёл, моему взору открылся мокрый пол клетки. Видимо это и была та святая вода о которой он вёл речь. Увидев небольшую, остаточную лужицу после «закаливания», жажда стала заявлять о себе. Иного выбора не было как спить с этой лужи, закрыв глаза на полную антисанитарию. Склонившись к лужице, мое обоняние пыталось различить хоть какой-то запах. Ничего выловить не удалось, эта жидкость ничем не пахла. Как только решимость испить достигла предела, уже знакомый смех словно отшептал от моего решения. — Какая жалость. Хочешь пить? — на вид доброжелательно предложил он. С его лица так и не пропадала эта ухмылка. Такое ощущение, что он породился вместе с ней. Стражник подошёл к своему столу и взял железный кувшин наполненный водой наполовину. Отставив кувшин обратно, мужчина подошёл уже с кружкой того же материала. От усиливающейся жажды, моё горло вмиг пересохло хотя пару мгновений назад ничего кроме боли и опустошения не чувствовалось. Из всех оставшихся сил, я стала ползти в его сторону. С завязанными руками это было не так просто. — Развязывать тебе руки я не собираюсь, поэтому пей с моих рук. — он отдернул кисть немного назад, из кружки пролилось пару тройку капель. Наверняка моё выражение лица в тот момент не испугало этого гада, а только позабавило. — Ну? — приподняв одну бровь, сказал он. Приподнявшись на колени, я демонстративно показывая «покорность», выставила лицо вперёд ожидая хоть глотка. Конечно это не давало гарантии на милосердие со стороны этого, якобы, «благодетеля». Более ожидалось что он выльет воду мне на голову или плеснет прямо в лицо, зловеще ухахатываясь своему поступку. Несмотря на все мои догадки, рука в кожаной перчатке миновала железные прутья и остановилась около моего грязного и в ссадинах лица. Мои засохшие губы обхватили горлышко стакана. Долгожданная вода унесла жажду далеко, но надолго ли? — Ого, Фрэнк. Спаиваешь заключённых? — вошедший в темницу другой стражник прервал процесс. Его рука оттолкнула меня от кружки. Сам Фрэнк спрятал сосуд за спину и, будто ничего не делая, отошёл к стене. Остановившийся около входа второй стражник развёл руками. — Ни слова командиру! — огрызнулся Фрэнк глядя в сторону визитёра. — Конечно, друг. О чём вообще речь? Разве факт того что ты поддерживаешь жизнеспособность заключённых может кого то огорчить? Просто не ждал от тебя то таких «жестов милосердия». — стражник сел на деревянный стул, отцепив ножны, следом положив их на стол. — Ладно. Как снаружи? — Фрэнк прошёл к столу и поставил стакан на место. Их болтовня о посте не интересовала меня от слова совсем. Только вот выбора, что послушать у меня не было от того же самого слова. По крайней мере сжалились позволив утолить жажду. Стражники без умолку обсуждали свои спецдела, изредка посмеиваясь. — Ну так зачем заявился? По поводу этой миледи? — говорил Фрэнк указывая на клетку. Второй стражник взглянул за Фрэнка, осматривая меня. — Хм. Может её к кухаркам запрячь? А то работы много… — поговаривал коллега Фрэнка. Фрэнк приподнял одну бровь вверх. — С ума сошел? Чтоб потом командир нас четвертовал? Приказано — держать тут. — Моё дело — предложить. — развёл руками страж. — Да и тем более такая практика тоже используется. Колокольный звон прервал посиделки. Фрэнк и его брат по делу подскочили со стульев. Отворив дверь темницы, стражники поспешили покинуть место. Фрэнк вышел первым, а вот второй просто так не ушёл. Он повернул голову на меня. Небольшой смешок а затем и он вышел следом. В тот момент мне хотелось плюнуть ему в лицо, жаль он был в шлеме да и клетка расположена на приличном расстоянии. Дёрнув кисти рук, можно было убедиться в крепкости узла сковывающего мои руки. Хотелось кричать, хотелось биться с воплями только вот что всё это даст? Мне в очередной раз съездят по голове? Многообещающе. Размышления привели меня к истокам. К причине, почему меня упрятали в эту клетку.

***

Смутно возникал образ прошлых событий. Подобно ветру раскидывающему пепел, воспоминания появлялись и исчезали. Каждая секунда, каждый момент, каждая частичка прошлого ускользала. А затем, после всего-то нескольких мгновений, преображалась вновь. Тут же одна из этих частичек вобрала в себя всё остальное, вспорхнув выше располагавшихся частичек. Отогнала тьму, давно поглотившую моё сознание. Разум обрёл ясность… Изба стоящая в сельской по большей части лесной местности. Небольшое поселение. В одном из таких когда-то шла моя жизнь. Размеренно и медленно. Так мне казалось тогда. В ту пору всё было иначе. Перед глазами всплывали очерки моего времяпровождения там. Трава щекотала ноги, а солнце заботливо грело спину. Мне нравилось играть подле деревни на лугу где росли самые красивые цветы. Собирать из них венки — было самым большим удовольствием для меня. Каждый день был будто из какой-то волшебной, доброй сказки которую почитывали детям вроде меня тогда. Оглядываясь назад, я понимаю одно — мне хочется побывать там вновь. Возможно, даже остаться там, чем продолжать существовать в нынешнем. Что же могло пойти не так? Почему зеленый луг усыпанный яркими цветами сменился темницей в потёмках? Хотелось вскрикнуть. Кричать что есть силы, так громко чтобы все слышали как мне тягостно и больно, трудно и гадко. Только вот, никому не было дела до чужого горя. В голове продолжали играть те краски из детства. На душе стало чуточку теплее. Но причины моего присутствия тут уж не найти. Попытавшись вспомнить что-нибудь по времени позже детства, голова стала раскалываться с новой силой. Проклятие! Моё внимание отвлёк прогремевший взрыв где-то снаружи. Будто что-то очень тяжёлое шмякнулось на землю. Взрыв повторился, а крики солдат сменили грохот. Теперь уж стало пострашнее. Издевательские усмешки от стражников были безобиднее чем взрывы. Неужели на это место напали? В дверь темницы влетел Фрэнк, снеся её. Скатившись по ступенькам вниз, его тело завалилось рядом со столом. Дым с улицы стал заполнять помещение темницы. Упавший Фрэнк не подавал признаков жизни. Вся его экипировка была окровавлена. Ситуация складывалась не самым лучшим образом. Неужели я погибну под обломками этой темницы? Или те кто напал вовсе убьют меня? Как снег на голову, в проходе появилась фигура. Лёгкие кожаные тёмно-синие доспехи с серебряными наплечниками гравированными звездой, мешковатые штаны черного цвета и сапоги с ремнями в тех же цветах. Лица его не было видно из-за дыма и натянутого капюшона. Спустившись в темницу, «гость» прошёл к моей камере. Подняв голову, мой взгляд пытался рассмотреть черты его лица. Благо подойдя к клетке, стало более видно его нижнюю часть лица. Бледноватое лицо и… На подбородке красовался шрам. Он огляделся вокруг. Подойдя к столу с лежащими там ножнами с мечом, «гость» взял их. Поспешными шагами он подошёл назад к камере. Выбив голым кулаком замок, незнакомец открыл клетку. — Повернись. — донеслось от него. Дыхание участилось. Для чего это всё? Неужели он здесь чтобы спасти меня? Мне крайне не верилось в это. Совсем! Скорее всего, когда я повернусь, он перережет мне глотку. Открыв рот, я пыталась выдавить хоть слово. — К…то… — хрипота сопровождала каждую букву сказанную мной. — Повернись. — в том же тоне произнес он. Ничего не оставалось кроме как повиноваться ему и повернуться. Если всё же он решил убить меня, тогда весь этот кошмар прекратится сразу. Пусть не медлит, а действует быстро. Кое-как повернувшись, я постаралась не двигаться. Смирившись со своей возможной судьбой, на глазах стали выступать слезинки. Звук вынутых ножен. Я выдохнула. Впервые за время моего сознания, мои руки стали ощущаться как раньше. Он что, освобождает меня? Но… зачем? Пошевелив пальцами которые затекли довольно сильно, я попыталась подняться с этого каменного пола. «Гость» кинул взятые со стола ножны на пол а сам развернувшись, стал покидать темницу. — Э.э! — произнесла я вытянув руку к незнакомцу. Он остановился на самом выходе из темницы. — Дальше сама. — холодно бросил он напоследок и ушёл. Желание крикнуть вслед ещё кое-что, перебил кашель. Дым не прекращал поступать и поэтому стоит быстрее покинуть это место. Подняв ножны с мечом внутри, я убедилась что они достаточно тяжеловаты, а не как казались изначально. Учитывая что мне никогда не приходилось иметь с ними дело. Со спешкой, мои ноги преодолели лестницу. Солнечный свет ударил в глаза. Как в детстве солнце уже не грело, а пылало, будто пытаясь спалить всё вокруг. Впрочем, округа и так пылала от битвы произошедшей тут. Повсюду валялись трупы солдат. Оторванные конечности, сгоревшие заживо тела, огонь, что полыхал чуть ли не везде. От такого зрелища к горлу подступило. Закрыв рот рукой и отвернувшись, я двигалась к выходу. Обходя трупы, за один всё же споткнулась, пластом упав на грязь. И без того худо выглядящие тюремные обмотки стали выглядеть ещё хуже. Сжимая ножны в руках, я продолжала идти к воротам которые были разнесены в пух и прах. Тот нападавший настолько силён? Кем он был? Неважно. Его уже нет рядом да и спросить что-то вряд ли станет возможным. Выйдя за пределы этой разрушенной крепости, меня встретил указатель. Как вовремя. По левую сторону отсюда находилась деревня Клевер. Хорошо, только вот сколько туда идти? Эта крепость расположилась среди полей с равнинами. А вот что было по правую сторону не указано. Точнее, указатель был обломан. Кто-то явно не хочет чтобы туда направлялись. Солнце всё ещё пекло. Если деревня действительно далеко от этой крепости, долго идти без головного убора — идея глуповатая. Я и так на ногах еле стою, а солнечный удар лишь добавит сложности, если не добьёт… К счастью неподалёку валялась шляпа одного из солдат. Светлая с вышитым облаком и лишь немного запачкана в грязи. Без всяких раздумий, она уже оказалась на мне. Также пришлось снять и кожаные сапоги с того кому это уже не слишком нужно. Одевать вещи мертвецов было жутко и неприятно, но был ли выбор? Идти до деревни босиком — так же глупо как и без головного убора. В глазах вновь помутнело, оперевшись о знак я немного отдышалась. Нужно идти.