Приключение вампиров. Часть 2

      Задание, которое выдал Харкон Гареду, казалось простым лишь на первый взгляд. Вампиры-предатели прятались неподалёку от Солитьюда, прямо рядом с Драконьим Мостом, но в этом и заключалась главная проблема. Нагнетание недовольства политикой Империи среди нордов буквально витало в воздухе. Даже вампиры порой тихо обсуждали новости и делали свои ставки. Большая часть, конечно же, ставила на Империю, но нашлись и сторонники Братьев Бури.       Сам Гаред был далёк от политики, хотя знал, что его дядя, брат матери, был сторонником идей Ульфрика Буревестника. Гораздо сильнее в данный момент бывшего Стража Рассвета волновал он сам. Гареда всегда восхищали красоты, открывающиеся с высоты, где располагался Драконий Предел, но после становления вампиром эти эмоции перестали быть столь яркими. Это немного волновало, но не настолько, чтобы поднимать панику.       Поэтому, идя следом за Сераной, что с улыбкой на алых губах собирала горноцвет, Гаред предпочёл сосредоточиться на чём-то более важном и вспоминал произошедший между ними ещё в замке Волкихар диалог. Тогда он, выходя из замка, спросил Серану: — Итак мы снова здесь вдвоём? Ночь, шум прибоя и впереди долгая дорога. — Кажется, это действительно больше похоже семейное воссоединение, — вампирша в ответ мило улыбнулась, подставив лицо свету лун, но потом мрачно добавила: — По сравнению с приёмом который я получила уж точно. Он был очень холодным, даже по вампирским стандартам. После всех этих лет в заточении первое, о чем мой отец спрашивает: надеюсь у тебя есть свиток? Да у меня есть свиток, о боги! — Я сожалею, — тихо произнёс Гаред, не зная, как именно сможет поддержать Серану. — Ты так долго держала всё это в себе… — Спасибо, — она обернулась на возвышающийся замок и, скривившись, добавила: — Извини у меня целый ряд эмоций, с которыми я не знаю, как справиться. Я старалась держать себя в руках, но моя семья… вероятно когда-то её и называли нормальной, но сейчас это мало возможно. — Тебе точно не нужна помощь?       Вздохнув, Серана встряхнула своими густыми волосами, будто прогоняя дурные мысли и, хлопнув в ладони, искренне улыбнулась стоящему рядом спутнику: — Нет. В любом случае нам есть чем заняться, я рада что ты со мной.       Тот разговор был странным, но, вспомнив его и смотря на бредущую по дороге Серану, Гаред не мог не злиться на лорда Харкона. Сколько же боли тот причинил собственной дочери и сколько ещё собирался причинить? Серана не заслуживала быть разменной монетой в разборках своих родителей!       Сейчас вампирша выглядела счастливой. За то время, что они находились рядом, Гаред смог достаточно узнать её, чтобы понимать, что Серана умела радоваться мелочам. В каждом мгновении она могла найти что-то прекрасное. В её жизни случалось много плохого, но она старалась не унывать, а сам Гаред отчего-то терпеть не мог видеть, как Серана грустит. Это непроизвольно раздражало его и он всем своим уже не мёртвым сердцем желал успокоить девушку. Вызвать в ней искренний смех и радость.       Чуть крепче сжав пальцы на рукояти висящего на поясе топора, выданного во временное пользование в кузне замка, Гаред прищурил глаза, беря под контроль вспыхнувшую злость. К счастью, дорога к Драконьему Мосту в ночное время была пустынной и его вспыхнувшие от эмоций огнём глаза никто, кроме дочери Харкона увидеть не мог. — Гаред! — позвала своего спутника Серана. — Взгляни, почва здесь действительно настолько плодородная, как про неё говорят!       Улыбнувшись, Гаред посмотрел в ту сторону, куда указывала вампирша и замер. Ферма старика Лайкруда, похоже, всё ещё исправно приносила своему обладателю доход. Когда-то, помнится, его родители даже ездили к этому пожилому фермеру, чтобы купить семян. Днём сбора урожая здесь порой было не протолкнуться. — Я имею в виду, посмотри на урожайность этой фермы, — с восхищением продолжала говорить Серана, не замечая, как помрачнел бывший Страж. — Раньше эта местность была куда более скудной!       Сглотнув, Гаред постарался выкинуть из головы возникшие там образы родственников и, чтобы сменить тему, задал первый попавшийся на язык вопрос: — Я хотел кое-что спросить. Как часто ты должна кормиться?       Подобный переход оказался слишком неожиданным, и Серану смутил этот достаточно личный вопрос, но она решила ответить. Гаред не был виноват в том, что по своей молодости спрашивает подобные моменты. Кормление было подобно предпочтениям в постели. Оно не зависело от силы вампира, скорее от личных предпочтений и склонностей. Обычно, чем больше пил взрослый вампир, тем ненасытнее он был во всём остальном. В жажде знаний, битвах, сексе. — Не так часто, — вампирша машинально облизала губы, заглушая скребущийся внутри голод, который всегда был силён. — Будучи Дочерью Хладной Гавани, я могу жить без крови дольше, чем другие вампиры, и я также могу отдохнуть, чтобы восстановить свою энергию. Правда, это не полностью утоляет аппетит, но на некоторое время избавляет от голода. Так что не волнуйся, я не сойду с ума от тебя или чего-то ещё только потому, что не ела каждый день. — Понятно, — Гаред присмотрелся к тусклому свету в окнах фермы, невольно жадно ловя признаки жизни за закрытыми дверьми. — Серана, если я когда-нибудь потеряю над собой контроль и стану нападать на всех подряд, тогда останови меня. Порой мне кажется, что я свихнусь от желания утолить свою жажду. — Ты не сойдешь с ума, — тихо ответила вампирша. – Мы чудовища, Гаред. Монстры, таящиеся в ночи и пьющие кровь. Если ты перестанешь ценить жизни смертных, то это будет означать, что ты смирился со своей природой и принял её. — Но ведь ты не бросаешься на всех подряд. — А кто сказал, что я смирилась?       Гаред замолчал, задумавшись над словами своей спутницы, а сама Серана украдкой посмотрела на его лицо. Нахмурившись, он был так похож на того охотника, которого она увидела впервые, что у неё перехватывало дыхание. Уже тогда в нём было что-то хищное? Серана была в этом уверена. Как уверена в том, что сейчас, когда в глазах Гареда всегда горел огонёк голода, он был скорее похож на дракона, изображений которых она находила в замке, когда ещё была простой смертной. ***       Вампиры добрались до Драконьего Моста уже под утро, всю ночь потратив на дорогу. Решив переждать день, они зашли в единственную таверну городка. Пока Гаред выбирал стол, за которым им будет лучше всего сидеть, Серана тихо предложила: — Давай сделаем вид, что мы простые спутники, — вампирша улыбнулась, словно ребёнок. — Хорошо, — кивнул Гаред и, когда они уселись за стол, спросил: — И каков наш план? — Закажем что-нибудь из еды, — предложила девушка. — Не хочу потом мучиться с животом, — поморщился бывший охотник. — А зачем съедать то, что принесут? — удивилась Серана. — Можно просто сделать вид. — А, может, лучше выпивку? Могут возникнуть вопросы, если мы практически ничего не съедим. Повар в таверне Драконьего Моста некоторое время работал в Синем Дворце, пока не женился на местной.       Немного подумав, вампирша согласилась. После недолгого обсуждения они взяли эль, решив прождать в таверне до ночи. Глотая некогда любимый напиток, Гаред невольно сравнивал его вкус со вкусом крови и с неким сожалением понимал, что эль, как, впрочем, и ненавистный им мёд из медоварен Хоннинга, значительно уступали любой крови. Недовольно поморщившись, бывший Страж вновь приложился к бутылке.       Заметив состояние спутника, Серана решила отвлечь его разговором, начав рассказывать о книге, которую нашла в значительно увеличившейся библиотеке клана. Сложив руки на груди, девушка внимательно отслеживала состояние Гареда. — Этот рассказ о вампире, попавшем на Дрожащие Острова, просто поразил меня, — призналась Серана. — А то, что он сделал свой выбор в пользу людей был достоин уважения. — Я тоже читал подобные истории. Например, — Гаред нахмурился, вспоминая. — В библиотеке Стражей Рассвета был рассказ о вампирше из Акавира, которая никогда не питалась за все её… нежизнь? Или как ты это называешь. — Ни разу? — с сомнением протянула Серана, иронично дернув бровью. — Верится с трудом, что это ей удалось в одиночку. — А ещё она предположительно встала на сторону людей сражаясь против её собственного вида. Вампирша, которая восстала против своих сородичей, звучит отчаянно, — сказал Гаред сделав небольшой глоток эля. — Да, немного, — согласилась Серана. — Но больше самонадеянно… Кстати, я всё хочу спросить: а у тебя есть какие-то приятные воспоминания о детстве?       Гаред задумался. С одной стороны он не хотел говорить о детстве, ведь сразу вспоминал те трагические события, что произошли потом. Он не хотел вновь чувствовать боль, которая мгновенно просыпалась внутри, стоило ему погрузиться мыслями в прошлое. Вот только вот за что он любил вампиризм, так это за приглушение тех эмоций, что человек испытывал при жизни. Смерть близких уже не вызывала в нём ту же бурю страданий, что и раньше. — Когда я был маленьким, — Гаред сосредоточился на своей спутнице и любопытстве в её завораживающих глазах: — То любил охоту. Мог часами выслеживать оленей в засаде, сидя на дереве. Отец даже шутил, что мне стоило родиться босмером. Мне нравилось это, и я никогда не скучал, предпочитая охоту игре с другими детьми. — А ещё? — Серана жадно ловила каждое слово, сказанное Гаредом, ведь тот слишком редко говорил что-то о своей семье. — В детстве я, как и многие мальчишки, мечтал стать воином. Крутился с мечом, воображал себя героем, а повзрослев, начал перенимать от отца науку владения боевым топором, — Гаред посмотрел на вампиршу и спросил: — А что ты? Какие у тебя есть приятные воспоминания о детстве?       Тихо рассмеявшись, Серана чуть сильнее наклонилась вперёд и тихо, чтобы никто не услышал, произнесла: — На самом деле, ты можешь подумать, что это немного странно, но мне нравилось играть с крысами в нашем замке под землей, — вампирша вновь тихо рассмеялась, увидев удивление на лице Гареда. — Под нашим замком много старых ходов. Целый лабиринт, будто в древних гробницах среди песков Эльсвейра, если быть честной. Это место стало моим собственным укрытием на некоторое время. Я отправлялась туда, когда мне просто хотелось немного тишины и покоя…       Гаред молча слушал Серану, любуясь тем, как девушка щурит глаза, погружаясь в свои воспоминания. Он не хотел спугивать её откровения, запоминая каждое сказанное ею слово. Ещё один крохотный кусочек мозаики вставал на место и Гаред чувствовал некое удовлетворение от того, стал знать Серану лучше, чем раньше. — Это было также недалеко от моря, — дочь Харкона вздохнула. — Даже когда я стала вампиром, я всё равно наслаждалось бризом и свежим воздухом. В этом было нечто неизменное. Незыблемое. Что-то естественное и спокойное, способное отвлечь меня от всего что происходило дома с моим отцом и матерью.