Приключение вампиров. Часть 2

— Мы достаточно далеко, — заявил Гаред после того, как остановился и вернулся в привычный облик. Он, наконец, позволил себе выдохнуть и упереться здоровой рукой в колено, болезненно морщась от мерзкого ощущения в простреленном плече. Словно рана превратилась в очаг возгорания.       Они не останавливались и гнали во всю скорость трансформаций вампира-лорда, стремясь уйти от форта как можно дальше, выиграть лучшую фору. Даже, если преследователи на лошадях, теперь им это не поможет — пока они седлали животных, вампиры ушли ещё дальше. Искать их в лесах владения Рифт бесполезно.       Серана молча сгрузила жреца Мотылька на землю, тоже сменила облик и демонстративно размяла шею, всем своим видом показывая, как она рада избавиться от трансформации. Гаред наблюдал за ней краем глаза и удивился, поняв, что она не очень жалует превращение. До погони и побега она ни разу его не использовала и вряд ли бы это сделала, не сложись так обстоятельства. — Ты говорил, что оружие охотников зачаровано против вампиров, — она встала напротив Гареда, от чего тот поспешил выпрямиться. Глаза вампирши внимательно изучали продолжавшее кровоточить плечо. — Нужно заняться твоей раной. Тебе нужна кровь. — Да, знаю, — согласился с ней Гаред. Кровь всегда была лучшим лекарством для вампиров, нужно только подпитаться, и регенерация не оставит от раны и следа. Мужчина прикрыл глаза, припоминая окрестности, по которым вёл Серану с грузом вполне осмысленно. — Здесь недалеко есть придорожные руины, которые очень любят всякие бандиты. Можем их проверить.       Жрец Мотылька сделал шаг вперёд, привлекая к себе внимание, и склонил голову к плечу, демонстративно подставляя шею. Преданно смотря Гареду прямо в глаза, он с мольбой в голосе произнёс: — Можете взять мою, господин. Я буду счастлив помочь вам вылечиться!       Тот с трудом заставил себя отвести взгляд, еле удерживаясь на месте, чтобы не впиться в шею и не вкусить сладостный нектар, буквально преподносимый на блюдечке. Жжение в ране подталкивало воспользоваться предложением трэлла. Останавливало лишь напоминание о важности жреца Мотылька не сколь для Харкона, сколько для Сераны. Нескольких глотков для лечения явно не хватит, и Гаред не был уверен, что сможет вовремя остановиться, не осушив смертного. — Нет. Ты нужен мне живым, — бросил Гаред и услышал разочарованный выдох жреца, от которого захотелось поморщиться.       В самой сути трэлла было желание кормить хозяина. При подчинении их смыслом жизни становилось служение. Ради своего господина раб с радостью будет готов исполнить любой, даже самый немыслимый приказ. Вампиры этим пользовались.       Вздохнув, бывший Страж задумался, машинально облизывая пересохшие от приступа жажды губы. Удобно, когда слуга не предаст, но для Гареда подобное всё ещё выглядело слишком ненормальным. Наверное, он ещё не до конца принял вампиров, раз его посещают такие мысли. — Значит, в твоём меню бандиты. Пожалуй, я помогу тебе с ними, не в твоём состоянии сражаться в одиночку с бандой, — заявила Серана, готовая выдвигаться. — Где эти руины? — Там. Я… спасибо, но я и сам справлюсь, — смутился Гаред, которому желание Сераны помочь оказалось приятно, но немного било по самолюбию. — Те руины мелкие, банда в них не поместится, трое-четверо — максимум. Такая маленькая горстка разбойников для меня не угроза.       Серана приподняла бровь и снисходительно осмотрела Гареда с головы до ног, как будто он сморозил какую-то нелепость. Не скрывая насмешки, она хмыкнула и протянула: — Вот как? Ну что ж, тогда приятной охоты, но постарайся сделать так, чтобы мне не было нужды тебя спасать, — тон голоса вампирши только усилил исходящее от неё чувство снисходительности.       Подобное… невольно раздражало. Гаред дёрнул здоровым плечом и развернулся в направлении к руинам, напоследок приказал остаться с Сераной жрецу, который хотел было пойти с ним и даже обнажил свой меч. Было бы слишком нелепо провалить задание из-за того, что жреца убьют бандиты.       До нужных руин Гаред домчался незримой в ночи тенью и приостановился лишь раз, чтобы оценить обстановку. Острый вампирский слух уловил биение двух сердец. Всего-то… с ними он действительно справится без труда.       Рывок.       Часовой даже не успел понять, что произошло, когда топор вонзился ему шею под череп. Частично обезглавленное тело ещё не успело осесть на пол, когда Гаред уже прижимал к стене второго бандита, жадно присосавшись к шее и глотая пьянящую жидкость. Глоток за глотком, острая терзающая разум жажда утихала, спадала горящая боль в плече. Вампир чувствовал, как регенерирует его плоть, не оставляя от неприятной раны даже шрама. Когда последняя капля крови покинула обмякшее тело, Гаред был почти здоров. Он всё ещё чувствовал жжение, хотя раны больше не было. Всё-таки от последствий удара зачарованным против вампиров оружием не так просто оправиться, и какое-то время придётся терпеть неприятные ощущения, пока они сами не пройдут. — Лучше? — поинтересовалась Серана, поднимаясь по невысокой лесенке. — Как смотришь на то, чтобы передохнуть прежде, чем продолжить путь? Я хочу кое-что сказать.       Гаред сыто облизнулся и с согласием кивнул. Он не знал, что у Сераны сейчас на уме, но это точно что-то важное. Сейчас, когда его разум не застилала пелена раздражения, вызванная ранением и голодом, он был благодушно настроен к миру вокруг.       Вампирша пересекла короткую площадку и изящно присела на старый побитый сундук, будто он был роскошным креслом из замка Волкихар. Гаред с ожиданием на неё посмотрел, прислонившись к стене там же, где закончил трапезу. Тело его жертвы обескровленным мешком плоти валялось в ногах. Жрец Мотылька тихо, не мешая разговору хозяина, замер в стороне. — Ты же помнишь наш разговор о влиянии? Как только мы доставим жреца в замок, наши позиции усилятся. А отца нет, более того, он потерял своего самого верного воина. Это можно назвать успехом, но нам нельзя расслабляться, дальше будет сложнее. — Почему? Малк мёртв, но ведь Харкон сам начал чистку, а ещё он получит расшифровку пророчества, — в замешательстве уточнил Гаред, не понимая, к чему ведёт его спутница.       Серана вздохнула, её лицо на миг стало грустным. — Больше всего отец любит власть и силу. Мы с мамой давно перестали входить в список его ценностей. Когда-то мои родители любили друг друга, а сейчас ты сам знаешь отношение отца к маме. Со мной будет то же самое, если он почувствует угрозу своей власти. Подожди, не перебивай! — Серана торопливо подняла руку, останавливая вскинувшегося было Гареда. — Так вот, дело в следующем. Доставка жреца именно нами может не станет для него тревожным звонком, но он обязательно решит перестраховаться. Ты перспективный и сильный воин, поэтому он постарается сильнее привязать тебя к себе, а через тебя заняться мной. Помни об этом, будь готов и не теряй бдительности. Вот, что я хотела сказать.       Когда Серана заговорила о своей матери, Гаред сразу вспомнил слова Харкона в день возвращения Сераны: о том, что насадил бы голову своей жены на пику. Нотки застарелой ненависти и гнева не позволяли усомниться, что слова не просто правдивы, а даже преуменьшены. Но сделать что-то подобное с Сераной? Она же его дочь, плоть от плоти!       Только, как бы ни хотелось верить в лучшее, Гаред понимал, насколько это наивно и глупо. Любой вампир клана Волкихар не понаслышке знал, что в их лорде нет жалости и снисхождения. — Я не позволю Харкону навредить тебе, — твёрдо пообещал Гаред не только Серане, но себе самому. Если потребуется, он вывернется наизнанку, но Харкон ни волоса не сорвёт с головы дочери. Ни за что. — Я знаю, что плохо разбираюсь в интригах, но будь уверена, что я не поддамся его манипуляциям. Уж это я сделать смогу. — Я рада это слышать. А ещё рада, что могу на тебя положиться, — на губах Сераны появилась мягкая улыбка, немного развеявшая печать грусти на лице. — Интриги оставь мне. Моя мама очень умная и хитрая женщина, и она учила меня не только алхимии. Просто прикрывай мне спину, этого будет достаточно. — Само собой. Какой у нас план? Что ты предпримешь по возвращении? — Пока ничего, посмотрю на реакцию и действия отца. Очень многое зависит от того, что именно мы услышим в пророчестве. От него что отец, что мы и будем отталкиваться.       На том и решили. Некоторое время двое вампиров молчали, погружённые в свои мысли о неясном будущем. Только вот мысли Гареда начали возвращаться к виденному в форте Стражи Рассвета. Он понимал, что он больше не охотник, он вампир, поэтому должен больше беспокоиться именно о вампирской части жизни, о котле интриг клана Волкихар. Но забыть лабораторию безумца и, тем более, подлое убийство Дорака не мог. Просто не мог. — А что мы будем делать со Стражей? Ты сама видела, что там творится что-то неладное, — нарушил тишину Гаред, решив спросить совета Сераны.       Она слегка нахмурилась, будто услышанное не пришлось ей по нраву. — Гаред, я понимаю, что то место и те люди долгое время были частью тебя, но теперь ты для них очередной вампир, которого нужно убить. Внутренние дела наших врагов не должны нас касаться. Я знаю, тебе сложно принять то, что там произошло, но ты больше не один из них.       Серана постаралась смягчить слова, но было слишком очевидно, что ей нет дела до бед Стражей, и что она не желает тратить силы на расследование. Гаред хотел было оспорить сказанное, убедить её в том, что ситуация в форте может грозить проблемами клану, но передумал. Он сам понимал, что его аргументация слаба, она не подкреплена реальными доказательствами угрозы, а желание во всём разобраться вызвано прошлыми привязанностями. У Сераны их нет, она права в том, что вампиру не должно быть дела до проблем охотников, и её позиция понятна, ведь Стражи для неё никто. Поэтому Гаред не вправе втягивать её во внутренние разборки охотников.       Он расследует их сам. Не ради Стражи Рассвета, которая с радостью нашпигует его арбалетными болтами, а ради Дорака, который не заслужил быть убитым в спину. Что от его убийства, что от закрытой лаборатории воняло интригами, и Гаред намеревался разрушить их, растоптать в пыль. Он уничтожит планы того, кто ответственен за смерть Дорака, после чего вытащит заговорщика из тени и убьёт.       Так просто он всё это не оставит. Гаред надеялся, что сможет найти время для расследования интриг в Страже Рассвета, но пообещал себе не ставить их высшим приоритетом. Сейчас у него и Сераны есть общая куда более близкая и сложная проблема в лице Харкона и его пророчества, которой не стоит пренебрегать.       Они ещё какое-то время оставались в придорожных руинах, размышляя каждый о своём, но решили переместиться в Рифтен. Во-первых, жрец Мотылька смертный, ему нужна еда, которой вампиры не располагали. Во-вторых, из Рифтена решили нанять повозку и доехать до Солитьюда с относительным комфортом. Снова гнать через весь Скайрим в превращениях ни Гаред, ни Серана не хотели. Спешить им уже некуда.       Дорога не заняла много времени, руины находились совсем рядом с Рифтеном. Путники вышли к заколоченным воротам города, которые на памяти Гареда были таковыми всегда, и свернули к более близким южным воротам. Сразу войти в Рифтен не получилось. Совершенно неожиданно возникла проблема в лице скучающего стражника, который отказался пропускать путников в город и перенаправлял к северным воротам. Делать крюк вокруг целого города не было никакого желания, тем более, что свою бытность Стражем Гаред уже сталкивался с похожей ситуацией. — У меня приказ отправлять всякий сброд к северным воротам. Не хотите — так разворачивайтесь и проваливайте! — рявкнул стражник на очередном витке спора. — А мне плевать на приказы воровской гильдии, я уже знаю эту песенку! — разозлился Гаред. В прошлый раз всё прошло гладко потому, что он был с Дораком, который смог припугнуть стражника. — Воров я убиваю, а не плачу им!       План был весьма неплохим, вот только Гаред оказался не настолько грозным, как крупный скалящийся орк. Попытка запугивания с треском провалилась, а стражник демонстративно положил ладонь на рукоять меча. — Мне-то казалось, ты умнее. Я тебя сейчас не просто пропущу, даже сразу размещу в апартаментах с решёткой. Сгниёшь в тюрьме за угрозы представителю закона, как тебе?       Гаред в ответ схватился за топор, но Серана остановила его твёрдым жестом. — Мне это надоело! — выдохнула она, привлекая внимание стражника. Стоило тому посмотреть ей в глаза, как он застыл. — Ты сделаешь для нас исключение и откроешь ворота.       На приказной тон вампирши загипнотизированный стражник медленно развернулся и начал возиться с ключами. Он даже любезно приоткрыл массивную створку, позволяя троим путникам проскользнуть в город. — Так бы сразу, — проворчала Серана, выразительным взглядом упрекая Гареда в затеянной сваре.       Вампир неловко кашлянул. Он не подумал о том, чтобы попросту загипнотизировать этого барана на воротах. Серана только вздохнула и снисходительно покачала головой, после чего махнула рукой и поинтересовалась, есть ли здесь нормальная таверна. Гаред повёл её и трэлла к «Пчеле и жалу», где всегда останавливался, когда приезжал в Рифтен. Конечно, было ещё несколько таверн, но они более дешёвые и грязные, вести туда Серану Гаред не хотел. Только в приличное заведение.       Казалось, что после конфликта на воротах больше ничего не случится. Только вот, проходя мимо сиротского приюта, оба вампира ощутили направленное на них внимание. Без вражды и агрессии, но слишком пристальное, чтобы от него отмахнуться. — Ты даже не пытаешься скрываться, — заявила Серана, разворачиваясь к дверям приюта. — Кто ты? Покажись!       От тени прилегающего к зданию забора отделилась низкая фигура. Можно было бы принять её за решившую погулять в ночи сиротку, если бы не сверкнувшие янтарём вампирские глаза на детском личике. Гаред напрягся, готовый атаковать в любой момент. Он не обманывался внешностью. Девочка не просто вампир, она немолодой и опытный вампир, это читалось в её холодном оценивающем взгляде, в её плавных экономных движениях. Эта малышка — матёрый хищник. Она была опасна. — Я всего лишь маленькая любопытная девочка, — невинно улыбнулась маленькая вампирша, но глаза остались неизменны. Она не пыталась обмануть актёрской игрой, это было больше похоже на въевшуюся привычку. — Пожалуйста, тётенька, дяденька, не обижайте меня.       На трэлла она даже не посмотрела, продолжая следить за движениями стоящих перед ней сородичей. — Зависит от твоих действий, — предупредила Серана. Она посмотрела на вывеску приюта, и, вернув внимание незнакомке, добавила: — Мы не собираемся покушаться на твои угодья. — Угодья? А, нет-нет, я здесь тоже проездом. Приходила навестить добрую бабушку. Она мне очень обрадовалась, — девочка зловеще хихикнула, на мгновение став похожей на исчадие Обливиона даже больше, чем Харкон в гневе. — Я уже уходила, когда почувствовала вас. Я почти не встречаю других вампиров в городах, особенно таких… сильных. Поэтому решила поздороваться.       Серана заинтересованно склонила голову к плечу, изучая маленькую вампиршу не менее внимательно, чем та её. Гаред решил не вмешиваться в разговор, если к нему не обратятся. Эта встреча была странной, она сбивала его с толку, и он не мог понять, как должен реагировать. Видеть до этого детей-вампиров, проживших достаточно и не сошедших с ума, ему ещё не приходилось. — Тебе везло, раз ты не встречала наших. Клан не жалует посторонних. Но всё же здравствуй. — Понятно. Похоже, вы дружелюбнее других. Рада была познакомиться, а теперь позвольте откланяться. Скайрим широк, но тесен, может, однажды снова встретимся.       С этими словами девочка растворилась в тенях, заставив Гареда недоуменно моргнуть. Она буквально исчезла на глазах, но при этом не пользовалась вампирскими способностями или магией… наверное. Бывший Страж поймал себя на мысли, что находит эту маленькую вампиршу жуткой. Ему казалось, что неправильно ему, вампиру-лорду, опасаться обычной безклановой вампирши, но он не мог избавиться от мерзкого чувства опасности, которое окружало непонятного ребёнка. Было в этом нечто тёмное. Пустое…       Кто эта девочка такая? Она точно не обычный вампир. — Интересная встреча, — Серана тонко улыбалась. Она выглядела настороженной, но при этом почему-то довольной. — Интересное дитя. Я бы пообщалась с ней подольше. — Она какая-то подозрительная, — поделился мнением Гаред, надеясь, что Серана будет держаться подальше от этой странной вампирши. — Скажи, а как обычно вампиры должны вести себя при встрече в городах?       Обычно-то Гаред встречал других вампиров, исключая Волкихар, только по всяким пещерам и развалинам вдалеке от населённых пунктов. Но минувшая встреча заставила его задуматься, нет ли у вампиров какого-то этикета на подобный случай. Мало ли. — Да никак, если только не собираются претендовать на одни угодья, но тут, думаю, понятно, во что всё выльется, — пожала плечами Серана, продолжая прерванный путь как ни в чём не бывало. — Что касается этой девочки, то она почувствовала, что мы необычные вампиры, и решила обзавестись полезным знакомством.       Но она даже не спросила их имена и сама не представилась. Однако Серана считала знакомство состоявшимся, на что Гареду оставалось только молча удивляться и понимать, что он ещё далёк от понимания мышления вампиров. На мгновение ему стало интересно, сколько же пройдёт времени, прежде чем он сам станет думать так же, как и те, кто его теперь окружает.       Эта мысль промелькнула в его разуме еле заметно и сразу исчезла, а сам вампир потянул носом воздух, выцепив из хаоса окружающих его запахов, тонкий аромат крови, тянущийся из приюта. Бабушка, кажется именно так говорила маленькая вампирша?       Гаред невольно улыбнулся. Кажется, бабуля до смерти была рада встрече с внучкой.