В этом хаосе (ты утонешь)

      Кокичи три года, когда он собирает белоснежный пазл на кухонном столе. Картинки нет, и догадываться какую деталь куда совать было достаточно трудно, но интересно и увлекательно. Ему нравятся сложные задачки — они не позволяют скучать в потоке бескрайнего, вечно текущего времени.       Его мама, низкая женщина с вьющимися темно-фиолетовыми волосами и бледной, будто снег, кожей, сидит рядом с ним и болтает с кем-то по телефону. — Вау, правда? Это так здорово! — голос мамы звучит очень радостно, но Кокичи хорошо знает эти нотки, проскальзывающие в ее тоне. Она всегда говорила так, когда обманывала кого-то. — Поздравляю!       На кухне уютно. Кокичи собирает молочную мозаику, мама сидит рядом с ним и ждет, когда чайник закипит. После этого она заварит ароматное, но горькое кофе для себя и нежное, наполняющее кухню сладким запахом, какао для Кокичи.       Жаль, что онисан сейчас не тут. Хотя, если бы он сидел на кухне вместе с ними, такого умиротворяющего и по-настоящему домашнего покоя бы тут не было. Почему-то он вечно ругался с мамой — наверное, дело в том, что у них обоих был очень вспыльчивый характер.       Закончив разговаривать, мама уставилась на экран телефона с выражением полного отвращения на её лице.       Такое же выражение лица появлялось у нее, когда она видела по телевизору различных тетенек, одетых в красивые и роскошные наряды. Это то, что в книжках описывают как «зависть»? Неужели как злая королева, захотевшая убить падчерицу из-за зависти к ее красоте?       Кокичи хмурится. Нет, мама точно не будет делать ничего подобного! — Маму что-то расстроило? — осторожно спросил Кокичи, кладя последнюю детальку в белоснежную мозаику.       Семь минут, это его новый рекорд! — Эта тупая сука хвасталась тем, что ее чертов сопляк поступил в какую-то там супер престижную школу. Фе, — мама высунула язык и сделала вид, что ее тошнит.       Всякий раз, когда мама делала что-то подобное, Кокичи находил это забавным и с трудом скрывал улыбку, появлявшуюся от такой, казалось бы, глупости. — Ну и пускай хвастается пока может. Не ее же спиногрыз уже в три года знал катакану, хирагану, и практически сотню кандзи, — с этими словами мама ласково потрепала его по фиолетовым, слегка растрёпанным волосам, ощущая гордость за своего сына.       Кокичи думает, что мама преувеличивает. Шестьдесят три далеко от ста. Но, если мама хочет, Кокичи может выучить еще тридцать семь кандзи.       И еще.       И еще.       (Кокичи догадывается, что мама никогда не будет довольна.) — Кокичи, дорогой, ты отдохнул? — спрашивает его мама, улыбаясь и протягивая ему кружку с теплым и сладким какао. — Да, мам, — Кокичи ярко и миловидно улыбается. Маме нравится, когда он слушается и улыбается. — Я могу вернуться к урокам. — Ну что за прелесть! — лепечет радостно мама, а после ее голос становится более жестким. — Хотя бы младший сын меня не разочаровывает.

***

      Проснувшись из-за уже привычного утреннего объявления, Кокичи с трудом открыл сонные глаза. Проморгавшись, он пустым взглядом уставился на холодный потолок.       Воспоминания из детства время от времени снились ему. Это не было чем-то необычным. Эти давно забытые моменты, хранящиеся лишь в его подсознании и иногда всплывающие во снах, уже давно не вызывают ни чувств, ни эмоций.       Он отмахивается от сна, как от назойливой мухи. Ностальгия — пустая трата времени, отнимающая и настроение, и силы. Сейчас есть куда более важные вещи.       Он проснулся. Он жив. И он все еще в этой затягивающей, как болото, убийственной игре. Так это было не сном и не иллюзией? Он действительно вернулся в прошлое?       Оума вздохнул и прикрыл глаза. После, наконец, встав с теплой постели, он довольно быстро собрался и вышел из комнаты, не забыв запереть за собой дверь. Ненадолго остановившись перед собственной комнатной, он быстро промотал в голове планы на сегодня и что ему делать прямо сейчас.       В прошлый раз его одноклассники договорились встретиться в столовой примерно в это время. Возможно, так же сложилось и в этот раз. Конечно, тогда это было именно его предложение, а в этот раз он ничего подобного не предлагал, так как был слишком уставшим для этой ерунды, но он практически полностью уверен, что Рантаро или Каеде предложат что-то похожее. Так что Оума спокойным шагом направился к столовой. В любом случае, он был голоден и чертовски сильно скучал по готовке Кируми. Питаться одной только пантой и вредной пищей со склада и из мономоно машины не устраивает даже его и совершенно точно не приносит пользу его желудку.       А после завтрака можно будет поболтать с Анджи или с Рантаро. Или пошпионить за Цумуги. Хотя она навряд ли займется чем-то подозрительным сегодня, так что это, наверное, будет пустой тратой времени. Лучше пойти и побеспокоить Каедей и Шумая. Это хотя бы забавно. Или, может, стоит поболтать с Миу? Было бы неплохо в этот раз завербовать ее пораньше. Ее талант действительно полезен. Хотя Кокичи не уверен, что готов с ней встретиться. Воспоминания о заснеженной крыше и задушенном теле слишком живы в его сознании. Лучше… Лучше перенести встречу с ней на потом. Может, на завтра. Или на послезавтра. Но точно не сегодня.       Ее лаборатория еще даже не открылась, так что это не особо срочно.       В столовой уже собралось большинство его одноклассников. Кокичи уселся рядом с Рантаро, потому что почему бы и нет? Парень-авокадо был одним из немногих, кто ему хоть чуть-чуть симпатизировал тут. Оума действительно хочет, чтобы на этот раз Амами прожил хотя бы чуточку подольше. Он умный и явно что-то скрывает. Кокичи интересно.       К тому же, Рантаро один из немногих от кого действительно может быть толк на суде. Не одному же Шуичи все расследовать? Нет, конечно, детектив действительно умен, но иногда (читай — всегда) на Шумая чересчур сильно полагаются. Оуме даже его жаль. Немного. Совсем-совсем немного. — Доброе утро, Оума-кун, — поздоровался с ним Амами. — Утро, Амами-чан! — широко улыбнулся Оума. — Как спалось? — дружелюбно поинтересовался Рантаро.       От Кокичи не скрылся внимательный и немного озабоченный взгляд Рантаро. Вау, прям как мамочка. Или, скорее, заботливый старший брат. Да, точно. Этот взгляд напоминает Кокичи его отвратительно милых старших сестер. Он игнорирует очередные назойливые воспоминания, отвлекающие от действительности, и сосредотачивается на том, что происходит здесь и сейчас.       На какой-то миг кажется, что глаза Рантаро ярко-серые, а не мутно-зеленые. — Амами-чан, что за вопрос? — возмутился Кокичи. — Ты разве не знаешь, что я — вампир? Мне не нужен сон!       Амами слегка удивился, но быстро сориентировался. — Ах, вот как? — улыбнулся Амами. — Но разве вампиры не спят днем? — Это лишь глупые слухи. На самом деле нам не нужен сон вообще! — уверенно нес чушь Оума, пытаясь отступиться от глупых вопросов. — Как же вы тогда восполняете энергию? — хмыкнул Рантаро. — С помощью панты! — особо не думая ответил Кокичи, чем вызвал смешок от Рантаро.       Оума хмыкнул, ковыряясь в еде. Амами иногда бывает слишком внимательным. Неужели по Кокичи так видно, что он практически не спал?.. Да вроде не должно. Или Кокичи просто настолько привык, что никто не обращает внимания на его состояние?       Кируми вновь всех обслуживает, уточняя о предпочтениях и вкусах в еде. Кокичи действительно очень скучал по ее сервису. Ему нужно будет позаботиться о том, чтобы в этот раз она никого не убила. А для этого надо будет лишить её мотива. Хорошо, что он уже примерно определился с тем, как именно это провернуть — не зря вчера так поздно лег.       Впервые за долгое время Кокичи вновь наслаждается прекрасной готовкой Кируми. Без нее тут действительно было просто отстойно.       Последней в столовую заходит Каеде. Что-то из серии «главные герои всегда появляются в последний момент», да? Фу, клише. Всегда такие скучные и предсказуемые. Хотя даже их можно интересно обыграть, если постараться. — Теперь… каждый из нас пришел, — подвел итог Корекие, оглядев собравшихся. Кокичи захотелось закатить глаза, но он сдержался. К чему весь этот дурацкий драматизм? Он ведь даже не знает о зрителях, что за ними наблюдают. — Кхе-хе-хе… Я счастлив. Похоже, что жертв нет.       Оума безразлично смотрит на собственные ногти. Разумеется, жертв еще нет — первый мотив выдадут только сегодня. Здесь нет настолько сумасшедших, чтобы убивать без причины. Хотя по поводу самого Корекие Кокичи бы поспорил — этот маньяк явно способен на подобное. — Ну разумеется! — восклицает Киибой. Кокичи решает не тратить на них время и переключается на Каедей. — Кстати… ты в порядке, Акамацу-чан? — спрашивает Кокичи. — А? Что ты имеешь в виду? — в недоумении хлопает ресницами Каеде. — Ну… Ты выглядела очень расстроенной из-за того, что вчера вся вина была повешена на тебя, — отвечает Кокичи, все еще не решаясь менять сценарий.       Да и не то чтобы он упустил лишнюю возможность выставить себя «плохим парнем» в глазах одноклассников. А самое главное — нужно все же обсудить этот момент. Он беспокоит остальных и в первую очередь саму Каеде. Значит, нельзя просто делать вид, что ничего не произошло.       Кокичи часто говорит о том, о чем остальные даже думать бояться. Может, за это его ненавидят? За эту отвратительную, колющую глаза правду? Хм, но «сладкая» ложь тоже никому не нравится. Ужас, какие же люди лицемеры. — Э-эй… Ты чего это так внезапно- — вмешалась Цумуги, подозреваемая на роль вдохновителя номер один.       Кокичи хотелось огрызнуться, но он сдержался. Нужно продолжать фарс. — Серьезно, ребят, вы такие грубые. Бедная девочка… Она так старалась поддержать вас, а вы, неудачники, все равно на нее разозлились. — Зачем опять поднимать эту тему? — говорит Киибой. Даже с такого расстояния Кокичи может услышать как робот скрипит зубами. — Вообще-то… Разве не ты первым начал обвинять Акамацу-сан? — обвиняет его Тенко, присоединяясь к группе защитников Акамацу. Словно Каеде сама за себя постоять не в состоянии. — Э-э? Т-теперь это моя вина? Вы что, сговорились против меня?! Ребят, вы отвратительны! Такие противные, такие грубые! — Кокичи кричит и позволяет фальшивым слезам падать. — Хмф, ты слишком шумный. Прекращай, — вздыхает как всегда мрачный Рема. Бу-у, как скучно. — Но это правда. Все начали обвинять Акамацу, притом не беря на себя никакой ответственности, — заговорил Кайто. Все же вмешался, а то Кокичи уж подумал, что у астробоя последние мозговые клетки отказали. — Эй, да ладно вам. Все, наверное, просто устали, — попытался успокоить толпу Рантаро, желая уладить конфликт. Это, конечно же, не сработало, но Кокичи может дать ему балл за старание. — Завались! Это не оправдание! — кричит Кайто.       Кокичи мысленно морщится. Вечно только кричит да кричит, а остальных вообще не слушает. Как же Кокичи ненавидит людей вроде Кайто, наивных и не видящих дальше собственного носа, думающих, что лишь они правы. От подобных персон, строящих из себя героев и так лицемерно пытающихся направить всех на «путь истинный», Кокичи тошнит. — Нет, все нормально! Меня это не волнует! — попыталась успокоить Кайто Каеде. — Просто мне… Мне следовало внимательнее отнестись к вашим чувствам. Я так уцепилась за эту идею побега… Мне жаль. — …ну, ладно. Если тебя это устраивает, то меня тоже, — в итоге сдувается Кайто.       Кокичи немного впечатлен влиянием, которое Каеде оказывает на всех их одноклассников. Совсем немного. — Фух, чудненько! Теперь разобрались! — улыбается Кокичи. — Но ты правда первым начал ее обвинять! — возмутился Киибо.       Кокичи захотелось цокнуть, но он все же сдержался. Роботы действительно не умеют читать атмосферу, не так ли? — Ну, я соврал. Знаешь, ложь во имя всеобщего объединения или что-то типа того, — Кокичи закинул руки за голову, чуть наклонив корпус набок. — Ты знал, что как минимум половина моей лжи сказана с добрыми намерениями?       Одновременно самое лучшее и худшее в роли лжеца — даже если ты скажешь правду… тебе не поверят. — Теперь ты точно врешь, — говорит Химико, подтверждая предыдущие мысли Кокичи. Иногда Кокичи сам поражается тому, как легко манипулировать человеческим мнением. — Давайте просто забудем это и обсудим что-нибудь другое, — предлагает Каеде. — Договорились? Давайте лучше все подумаем о том, как нам выбраться отсюда. — Прежде, чем вы этим займетесь, я хотел бы сделать объявление! — заявляет Монокума, как всегда нахально вмешиваясь в их разговор. Тц, какой ужас. Даже Кокичи не настолько наглый — хотя, разумеется, это наглая ложь. — Эй, не появляйся так неожиданно! Для моего сердца это слишком большая нагрузка! — забеспокоилась Цумуги. Кокичи действительно не хочет слушать все то супер скучное дерьмо, выходящее из ее рта.       Ах, наверное, поэтому в прошлый раз он и не заметил ее, не заметил угрозу? Ведь Цумуги такая скучная, посредственная, серая и монотонная. Кто бы вообще мог подумать, что кто-то вроде нее мог устроить нечто настолько неординарное, как убийственная игра?       Ужасно. Кокичи мысленно цокает, раздражаясь из-за всего этого. Собственные ожидания ослепили его, из-за чего он так легко сбросил Цумуги со счетов. Непростительная ошибка. Он даже может представить каким разочарованным взглядом смотрела бы на него онесан, если бы узнала. Прям как когда…       …когда что?       Он не может вспомнить. В памяти словно пробел. Определенно работа вдохновителя. — Ох, простите, я не хотел вас пугать, — в словах Монокумы нет ни капли искренности. — Значит, ты и вправду хотел нас напугать, — говорит Химико. Кокичи никогда не понимал смысла озвучивать такие очевидные вещи. Это ведь даже не забавно! — Ну? Что за объявление? — переходит сразу к делу Амами, зарабатывая еще один балл в глазах Оумы. — Это не чрезвычайно важно, но… — Монокума пытается нагнать некую интриги, что у него явно не выходит. — Оставаться в живых проще, будучи очевидным, просвечивающим насквозь паинькой, верно? Если тебя втянули в убийственную игру, это не значит, что ты сможешь легко кого-то убить… — с этим Кокичи бы поспорил. Некоторые тут более чем готовы убивать (он не показывает пальцем на Шингудзи и Харукаву, нет, совсем нет). — Так что я подумал облегчить вам вход в убийственную игру, дав вам мотив для убийства. —…мотив для убийства? — переспрашивает Маки, а Кокичи прикусывает язык, чтобы не ляпнуть что-то вроде «ну, ты отлично справишься и без него, не так ли?». — Вкратце: мотив! Он должен добавить немного загадочности ко всему этому делу! Даже если убийца будет найден, он сможет придумать слезливую историю, чтобы обмануть всех! — воодушевленно заявляет Монокума.       Кокичи незаметно морщится, вспоминая второй суд. Хорошо, что все сейчас слишком заняты словами Монокумы, чтобы смотреть на него. — Что ты имеешь в виду? Твою логику невозможно понять! — ах, бедный-бедный Киибой.       Если так продолжится, у него точно случится сбой. Может, взорвется процессор, или еще что-то подобное. Не то чтобы Оума был особо компетентен в вопросах техники — да, базовыми знаниями владел, но не более. Хорошо, что среди них есть Абсолютный Изобретатель. — Сейчас я объявлю первый мотив! Обязательно запишите этот момент для потомков! — продолжает нести чушь Монокума, игнорируя Киибо.       Кокичи лениво размышляет на тему того, сколько слов Монокумы обращено на самом деле к ним, а сколько к зрителям. К примеру, каким еще потомкам, если их большая часть все равно собирается тут подохнуть? Хотя, если это все симуляция, и они очнутся после игры в реальном мире… — Так вот, особенный мотив, что я приготовил: Бонус Первой Крови! Вау! Для первого произошедшего убийства классного суда не будет проведено! Вы можете поверить в это? Это значит, что первый, кто убьет кого-то, выпустится — никаких обязательств!       Кокичи не уверен, что насчет остальных (многие его одноклассники могут быть очень наивными), но сам он не верит ни в единое слово медведя. Наверняка должна быть хоть какая-то лазейка — без суда это будет уже не так интересно. Это будет уже даже не игрой — просто убийством. Зрителям такой поворот вряд ли понравится и быстро наскучит.       К счастью или к сожалению, в прошлый раз Каеде так и не воспользовалась этим бонусом, проигнорировав его. (Что было, кстати, весьма глупым поступком.) Так что, Кокичи действительно не знает, как медведь выкрутится из подобной ситуации. — Классного суда не будет? — переспросила Маки, видимо, тоже не до конца доверяя медведю. Кокичи ненавидит соглашаться хоть в чем-то с убийцей-чан. — Простите, я, возможно, преувеличил важность классных судов в ваших глазах. Так что для первого убийства я решил не проводить классный суд вовсе. Пожалуйста, просто расслабьтесь, успокойтесь и убивайте! Все-таки первое убийство бесплатное! — и Монокума вновь отвратительно смеется. Фу. — Че? И все?! Нам просто нужно убить кого-то чтобы выбраться отсюда?! — Миу выглядит так, словно хочет ухватиться за возможность — помня, как в прошлый раз она попыталась убить его, Кокичи более чем верит в это. Эта бесхребетная свинья…       Нужно как можно скорее завалить ее работой. Чтобы у нее ни сил, ни времени даже думать о такой дурости, как убийство, не было. Кокичи правда не хочет избавляться от нее вновь, но если она снова сломается… У него не останется иного варианта. — «И все»?! Что это должно значить?! Пожалуйста, успокойся! — попытался вразумить ее Киибо. — Бонус Первой Крови?! Не говори так, словно это какой-то бонус на телешоу! — возмущается Тенко, а Кокичи хочется смеяться от того, насколько случайно выкрикнутая фраза близка к истине. — Пу-пу-пу… Ты так говоришь, но ведь на самом деле ты очень рада, да? — усмехается Монокума. Кокичи тоже усмехается, думая, что на этот раз Монокума не прав — Тенко, как бы странно это не звучало, одна из наименее склонных к убийству в этой группе. Несмотря на ее недалекость и ненависть к мужчинам, Кокичи может хотя бы немного уважать ее уже за это. — Уж точно не рада! — кричит Тенко.       И чего они все такие шумные?.. Эх. Кокичи надеется, что это собрание закончится как можно скорее. Он уже позавтракал и сейчас хочет просто вернуться в свою комнату. — Хватит дурачиться… Думаешь, это для нас смешно? — противостоит ему Каеде. Она действительно привлекает к себе слишком много внимания — не удивительно, что в прошлый раз она умерла одной из первых. —…Хм? — Монокума заинтересованно наклоняет голову. — Ты серьезно думаешь, что я убью кого-то просто чтобы выбраться? — продолжает говорить Каеде, совсем не понимая во что вляпывается. — В твоих мечтах! Мы не проиграем тебе! Мы пообещали друг другу, что выберемся отсюда!       «Заткнись. Черт возьми, просто заткнись» — мысленно просит Кокичи, равнодушно глядя на нее.       Этой вдохновляющей чушью Каеде лишь рисует огромный крест на себе. Чем больше она будет выделяться, тем активнее от неё будут пытаться избавиться. Чем больше она будет цепляться за надежду, тем сильнее Монокума и вдохновитель будут стараться погрузить ее в отчаяние.       Кокичи действительно ненавидит людей, что даже не задумываются о последствиях собственных слов и действий. — Пу-пу-пу… Избавьте меня от напускной храбрости, — наконец заговорил мерзкий медведь. — Вам стоит сфокусироваться на том, чтобы выжить. И для этого надо просто убить кого-то, правильно? — Ах ты… ублюдок! — серьезно разозлился Кайто. Кокичи мысленно усмехнулся, сравнив астронавта с закипевшим чайником, который вот-вот разольет кипяток на плиту. — Понятно… Дилемма заключенного. Очень умно с твоей стороны, Монокума, — задумчиво произносит Рантаро. — Все мы знаем, что сотрудничать лучше, чем предавать друг друга, верно? — под озадаченные взгляды одноклассников начинает объяснять Рантаро, пока Кокичи мысленно поражается его терпению.       Сам Оума никогда не любил кому-то что-то объяснять — именно из-за этого общаться с глупыми людьми так скучно и хлопотно, им вечно надо все разжевывать. Объяснения — пустая трата времени, да и, не интересно же! С умными людьми все куда проще. — Но если ты не сотрудничаешь, получаешь определенную выгоду, которую не получит никто другой. Это стимул, чтобы предать группу, получить преимущество. С этой мыслью в голове мы менее склонны идти на сотрудничество, — продолжал разглагольствовать Амами.       …Что ж, не удивительно, что в прошлый раз парень-авокадо умер самым первым. Он мог бы стать помехой для вдохновителя, если бы прожил дольше — Кокичи сам едва избегал смерти, начиная с суда, наверное, со второго.       Вдохновитель играет не по честному, избавляясь ото всех, кто мешает этой игре.       (Это заставляет задуматься насколько большой помехой на самом деле является Рантаро, раз его убили самым первым.) — Это план Монокумы, — подводит итог Рантаро. — Создать игру без сотрудничества, чтобы загубить план Акамацу-сан заставить нас работать вместе. — Что? — Каеде кажется действительно удивленной. — И если убийство произойдет… Шансы того, что мы будем сотрудничать, уменьшаться еще больше, — произнес Шумай, пряча взгляд под этой дурацкой кепкой. Полный отстой, надо будет украсть ее у него позже. — Вероятно, этот бонус создан для этой единственной цели, — добавил Корекие-мистер-очевидность-Шингудзи. — Правда ведь? — не стал юлить медведь. — Готов поспорить, вся эта напряженная обстановка ужасна, да? Поэтому лучше просто убить! — Ч-чего?.. Ты… — довольно сложно сказать, Тенко больше сердитая или испуганная. Хотя, кажется, злости в ней все же больше. — Кажется, ты серьезно настроен заставить нас участвовать в этой убийственной игре. Что конкретно является твоей целью? — прямо спрашивает Кируми, так же звуча сердито, но при этом сохраняя присущую ей вежливость и элегантность.       Кокичи вспоминает, что, кажется, сейчас Кайто должен попробовать напасть на Монокуму, из-за чего сюда прибудут те раздражающие медвежата в своих огромных устрашающих мехах и «случайно» раздавят Монокуму.       Однако этого не происходит.       Остальные продолжают что-то говорить, но Кокичи не слушает этот пустой треп, концентрируясь на Кайто.       Что произошло? Что изменилось? Кокичи перепутал время? Перепутал день? Нет, это явно должно произойти сейчас, этим утром.       Но этого не происходит.       Одноклассники что-то говорят, Кайто кажется растерянным, более растерянным, чем должен быть в данной ситуации. Монокума в итоге уходит, уходит целый и невредимый.       Чертовски неправильно. Что вызвало эти изменения? Почему Кайто не напал?       Кокичи не знает. Какое ужасное, слегка пугающее чувство. Нужно понять, что повлекло перемены. Кокичи никак в сценарий не вмешивался, тогда что?       Кокичи нахмурился. Что-то было чертовски не так, и, что самое раздражающее — он не мог понять, что именно. Словно ускользнувшая часть пазла. Вещи, которые он не знал, были интересными, но незнание чего-то важного порождало у Кокичи панику.       Он поворачивается к задумавшемуся о чем-то Рантаро. — Амами-чан! — зовет его Кокичи. — Что такое, Оума-кун? — дружелюбно улыбается Рантаро, отвлекаясь от своих размышлений. — Мне скучно! Развлеки меня! — в своей обычной манере заныл Кокичи. — Эм… Хорошо? — Рантаро кажется немного неуверенным. — Чем ты хочешь заняться? — Не знаю, — надулся Кокичи. — Я поэтому и попросил тебя что-нибудь придумать! — А, прости, — Рантаро неловко засмеялся. — А чем ты обычно занимаешься, когда тебя скучно?       Этот вопрос поставил Кокичи в ступор. — Когда скучно?.. Хм. Ну, обычно, я строю супер злобные планы по захвату мира, — как ни в чем не бывало пожал плечами Кокичи. — Это все? А чем ты еще занимаешься в свободное время? — полюбопытствовал Рантаро. — Ни-ши-ши, наивно полагать, что у верховного лидера вроде меня есть свободное время, — усмехнулся Кокичи. — Но разве прямо сейчас ты не свободен? — симулируя невежество, Рантаро наклоняет голову на бок, явно интересуясь тем, как Кокичи ответит теперь. — Неа! — восторженно восклицает Кокичи. — Прямо сейчас у меня супер секретная миссия, в подробности которой я не могу тебя просветить, потому что иначе мне придется послать своих подчиненных убить тебя! — Это так? — Рантаро недоверчиво изогнул бровь, забавляясь ситуацией. — Тогда почему ты только что жаловался мне, что тебе скучно? — Глупый, глупый Амами-чан! — Кокичи драматично вздохнул и покачал головой. — Разумеется, это была ложь! Ты правда поверил? Мне никогда не бывает скучно!       Откровенная ложь.       Скука всегда рядом с ним, с самого детства маячит где-то на задворках сознания, проскальзывает во всех мыслях и движениях, но он привык игнорировать ее, просто не замечать. Кокичи лучше чем кто-либо знает, что скука — это яд замедленного действия, медленно отравляющий его мозг и проникающий в каждую клетку тела. Из-за скуки можно умереть или просто сойти с ума.       

«— Мальчишка разыгрывает вас, потому что ему скучно. Вы ему скучны, и все остальное ему скучно. Поэтому, просто смиритесь. Хотя, если станет совсем в тягость… Отвлеките его. Займите чем-нибудь: математические задачки, книги, головоломки… Не суть. Главное — не дайте ему заскучать.»       «— Повседневность не для него. Такой ум расцветает лишь в хаосе. Самое главное — не дать ему сбиться с пути. Если забросить его… Скука может сделать из него чудовище.»

— Хм… Сделаю вид, что поверил, — Рантаро лукаво улыбается. — Ты мне не веришь?! Как жестоко! Даже мой любимый Амами-чан больше мне не верит!!! — Кокичи позволяет крокодильим слезам течь.       Вот так вот баловаться и заниматься ерундой с Рантаро оказалось на удивление забавным. Рантаро действительно был не таким скучным, как многие другие их одноклассники.       Рантаро прячет смешок, прикрывая рот кулаком.       Некоторые из одноклассников, которые все еще находятся в столовой, неодобрительно косятся на них. Не то что бы Кокичи было до этого дело. Они могут думать себе что угодно. — Так значит, у Оумы-куна нет никаких хобби? — все так же улыбаясь, спросил Рантаро. — Ха-а?! С чего ты взял?! — возмутился Кокичи. — Ты так и не сказал, чем занимаешься в свободное время, — пожал плечами Рантаро, полностью игнорируя недовольство Кокичи. — Хм-м… А давай сыграем! — предложил Кокичи, сразу воодушевившись. — Играем в «камень-ножницы-бумага»! Победитель может задать любой вопрос, а проигравший должен будет честно ответить! — Звучит не плохо, — Рантаро задумался. — Но откуда я буду знать, что ты не лжешь в очередной раз? — Ха-а? О чем это ты?! Я никогда не лгу!!! — запротестовал Кокичи, снова надувшись. — Да-да, прости-прости, — Рантаро засмеялся. — Тогда, начнем играть?       Кокичи осмотрелся по сторонам. В столовой уже никого не было — все разошлись кто куда. Бездельничая с Рантаро, Кокичи этого даже не заметил. — Давай! — с готовностью кивает Кокичи, мысленно подготавливая вопросы. Затянуть Амами в эту игру по праву одна из лучших его идей за сегодня! — Камень, ножницы, бумага!       Рантаро показывает камень, а Кокичи — бумагу.       Люди могут сколько угодно твердить что в этой игре все зависит от удачи, но правда в том, что предсказать, что твой оппонент выкинет, довольно просто, если внимательно смотреть и анализировать. Если уметь смотреть. А Кокичи всегда хорошо читал людей. — Видимо, первый вопрос задаешь ты, — улыбка Рантаро все так же идеальна. С таким покерфейсом он бы наверняка стал серьезным врагом в покере. Было бы неплохо как-нибудь сыграть с ним. — Как и ожидалось, ни-ши-ши. Я еще никогда не проигрывал в «камень-ножницы-бумага», знаешь! Я даже выиграл международные соревнования по этой игре! — нес откровенную чушь Кокичи. Почему-то так вот баловаться с Рантаро было действительно весело. — Вау, это так? Впечатляет, — подыгрывает ему Рантаро.       Ах, вот почему.       Когда остальные ругались и говорили Оуме «повзрослеть» и «прекратить нести ерунду», Амами просто смеялся вместе с ним. Это действительно освежающе. Странно понимать, что Кокичи может так спокойно болтать не только со своей семьей, но и еще с кем-то. — Ага. Так что у тебя изначально не было ни шанса, — с притворным самодовольством заявляет Кокичи, а после задумывается. — Хм… Раз уж дело началось с хобби… Мне интересно, чем увлекается Амами-чан! — Мое хобби? Полагаю… Путешествия, — немного задумчиво отвечает Рантаро. — Вау, так Амами-чан — путешественник? — восхищенно произносит Кокичи. Путешествия — это весело! Особенно в компании близких. — Что-то вроде того, — вновь улыбается Рантаро. — У моей семьи много денег, так что я часто брал у отца лодку и просто плавал по всему миру. — Ого, так Амами-чан у нас богатенький ребенок? — хмыкает Кокичи. — Полагаю, ты можешь назвать это так, — согласно кивнул Рантаро, совершенно не отрицая этого титула. — По всему миру на лодке… Эй, эй, я знаю! А вдруг Амами-чан — Абсолютный Моряк?! — произнес Кокичи, взбудораженный собственной идеей.       Нет, ну а что, этот талант объяснил бы странный узор на кофте Рантаро. Серьезно, почему раньше никто не обращал на это внимания, если буквально у всех абсолютов говорящая одежда? Хотя этот талант явно не объясняет всех странностей вокруг парня авокадо. Откуда он узнал об Абсолютной Охоте, про тайную комнату? — Абсолютный Моряк?.. Не думаю. Хотя, не спорю, звучит круто, — Рантаро рассеянно хмыкает и трет затылок. После он вновь как ни в чем не бывало улыбается. — Продолжим? — Давай! — радостно улыбается Кокичи. — Камень, ножницы, бумага!       Рантаро выкинул бумагу. Кокичи выкинул ножницы. — Ни-ши-ши, победа вновь за мной! — заявил крайне довольный Кокичи. — Ты и вправду хорош в этой игре, — улыбался Рантаро, но Кокичи заметил его внимательный взгляд. Что-то заподозрил? Ну, в любом случае, Кокичи не жульничает, так что все равно. — Ага, я, — Кокичи довольствуется собой около нескольких секунд прежде чем вновь обратить внимание на Рантаро. — Второй вопрос — что такое Абсолютная Охота?       У Кокичи есть подозрения, и он хочет узнать, почему Рантаро помнил то, чего не помнили все остальные. А если Кокичи чего-то хочет, он этого добьется.       Рантаро хмурится. Кокичи перестает дурачиться. Атмосфера в столовой сразу становится гораздо более напряженной. — Ну так что? Не ответишь на вопрос? А, Амами-чан? Если хочешь, мы можем прекратить играть, но тогда ты уйдешь, так ничего и не узнав обо мне, что, наверно, будет о-очень прискорбно! — Кокичи захихикал. —…Можно пропустить вопрос? — Рантаро казался очень напряженным. — Неа, — ярко улыбнулся Кокичи. —…я сам не знаю, что это, — в итоге, после недолгой тишины, сказал Рантаро. — Просто случайно где-то услышал.       Кокичи прищурился. Рантаро что-то не договаривает, но, хорошо, Кокичи сделает вид, что поверил ему.       Значит, Рантаро тоже не помнит. Но откуда тогда он узнал? — Хм-м, хорошо, давай еще раз! Может, в этот раз ты сможешь выиграть! —…хорошо, давай, — вздохнув, соглашается Рантаро. — Камень, ножницы, бумага!       Рантаро вновь выкинул бумагу. Кокичи вновь ответил ножницами. —…ты и вправду что-то с чем-то, — недоверчиво усмехается Рантаро, глядя на результат. Кокичи усмехается в ответ. — Что ж, перейдем прямо к делу, Амами-чан, — хлопает в ладоши Кокичи, выглядя необычайно серьезным. Он знает, что рискует, поднимая эту тему, но кто не рискует — тот не пьет панту! Ему нужна информация, а ради нее нередко нужно идти на риск. — Третий вопрос — откуда тебе известно о тайной комнате в библиотеке? — Откуда ты?!.. — глаза Рантаро расширяются, и он выглядит искренне удивленным от этого. —…погоди, там что, действительно есть тайная комната? — изумленно хлопает ресницами Кокичи.       Некоторое время они молча смотрят друг на друга. — Ах, черт, а я просто собирался пошутить… Тайная комната в библиотеке, серьезно? Какое клише! — недовольно бурчал себе под нос Кокичи. — У того, кто это придумал, никакой оригинальности! Еще бы сделали тайный проход в туалете… — Тайный проход? — вопросительно изогнул бровь Рантаро. — Ага, — кивнул Кокичи. — Типо, знаешь, у таких мест вряд ли будет лишь один вход. Злодеи очень пекутся о собственной безопасности и заботятся о том, чтобы у них было как минимум несколько путей отступления. Как Верховный Лидер Зла говорю! Или это ло-о-ожь? Кто знает!       Рантаро задумался.       Кокичи прекрасно знает, что после этого Рантаро будет доверять ему еще меньше, но не то чтобы Кокичи это волновало. Он все равно планировал настроить весь класс против себя, так что какая разница? — Ну что, Амами-чан? Сыграем еще раз? — предложил Кокичи, невинно улыбаясь. — Знаешь… С меня, пожалуй, хватит на сегодня, — улыбается Рантаро. — Ты ведь все равно не позволишь мне выиграть, не так ли? — Ух ты, ты догадался! Ни-ши-ши! — Кокичи засмеялся. — Ты так ничего и не узнал, какая жалость! Ну, зато у тебя появилось больше причин провести со мной время и в следующий раз, не так ли? Может, в игре, которую мы выберем на нашей следующей встрече, тебе повезет больше~ — Я… Буду рассчитывать на это, — кивает Рантаро спустя пару минут молчания. — До встречи. — Пока-пока, Амами-чан! Приходи еще! — помахал рукой через чур радостный Кокичи.       Как только Рантаро покинул столовую, все эмоции пропали с лица Кокичи.       Итак, Рантаро определенно что-то скрывает. И он откуда-то знает о тайной комнате с самого начала. Назревает вопрос — если Рантаро знал, то почему решил попробовать открыть дверь прямо перед окончанием ограничения по времени? Рантаро не идиот, должен был догадаться, что это бессмысленно. Почему пошел на пролом, а не, к примеру, устроил ловушку как Шуичи с Каеде? Как будто Рантаро не знал, что дверь заперта.       А если и вправду не знал? Но это бессмысленно. Откуда он мог узнать о двери, если никогда ее даже не видел? Только если… Кто-то ему сказал. Но кто? Шуичи и Каеде скрыли это даже от Миу, другие не знали, остается только…       Вдохновитель.       Но зачем? Как ни старайся, Кокичи не мог понять мотивов вдохновителя.       У Амами, судя по всему, есть какие-то привилегии. Но при этом в прошлый раз он умер самым первым. Это действительно не имеет никакого смысла.       Нужно думать по другому. Что, если именно из-за этих «привилегий» Рантаро и умер первым? Нет, это тоже звучит бессмысленно. Зачем вообще тогда было давать эти «привилегии»?       Кокичи тяжело вздыхает. Как много вопросов и как мало ответов. Очередная задачка, которую он не может решить, да? Убийственная игра явно на них не скупится. К сожалению, от этого она не кажется Оуме менее скучной.       Ведь как может быть интересной игра, в которую тебя заставляют играть против воли?       Кокичи Оуме пятнадцать (по крайней мере, если верить его воспоминаниям), и он яро ненавидит три вещи: убийства, лжецов, и когда его заставляют что-либо делать против его воли. Убийственная игра собрала целое бинго, так что, вполне логично, что ее он тоже ненавидит.