В этом хаосе (ты утонешь)

— Бесполезный идиот! Почему, черт возьми, ты такой тупой?!       Кокичи прописывает ряд иероглифов, пока мама кричит на его старшего брата.       Кокичи вздохнул. Онисан ведь знает, какой тяжелый у мамы характер, так почему он просто не может сделать так, как она хочет? Это бы так упростило жизнь им всем.       Ах да, точно. Как он мог забыть. Проблема в том, что онисан целиком и полностью унаследовал дурацкий мамин характер. — Да даже твой младший брат и то умнее тебя! Почему ты просто не можешь быть хотя бы чуть-чуть менее разочаровывающим?! — Заткнись! — закричал онисан. — Твой любимый Кокичи — монстр!       Кокичи хмурится, глядя на свое отражение в зеркале. Да нет, вроде человек. Почему тогда онисан назвал его монстром? Как странно. Хотя Кокичи вроде слышал что-то о монстрах, выглядящих как люди… Является ли он одним из них? Ой. Это… Не звучит хорошо. — Как ты смеешь так со мной разговаривать, поганец?! — мама рассердилась еще больше. Чего и следовало ожидать — она ненавидит, когда ей перечат.       Раздался звук шлепка. Кокичи предположил, что мама ударила онисана. Скорее всего, дала пощечину. Бедный онисан. Должен ли он вмешаться?       Хм… Вряд-ли он сможет хоть как-то исправить ситуацию. Скорее лишь тоже отхватит. Нужно позволить им обоим остыть.       «Онисан ушел в комнату» — понял Кокичи по громкому хлопку двери. Определенно не самое худшее решение.       За три года жизни Кокичи усвоил три основные вещи: его мать — истеричка; старший брат его ненавидит; и то, что зависть — самое ужасное, что есть в человеке.       (Он еще не встречался с истинным безумием.)

***

      Как и ожидалось, этим утром Монокума выдал им второй мотив — ограничение по времени. Во время выдачи мотива ничего особенного не произошло, так что Оума сидел, в основном, погруженный в собственные мысли. Раздражающие шутки слетали с его языка сами собой, так что Кокичи мог практически не уделять внимания разговору. После завтрака он одним из первых покинул столовую.       Если говорить по-честному, Кокичи не видел никакого смысла в лишнем контакте с одноклассниками. Они были разочаровывающе бесполезными, и зачастую только и делали, что мешались под ногами да полагались во всем на Шумая, слишком бесхребетного, чтобы отказать этим придуркам в помощи. Что еще хуже — большинство из них было способно на убийство. Кто угодно в любой момент может предать его, стоит Кокичи лишь задуматься о такой ерунде как «дружба».       (Даже, черт возьми, Миу. Трусиха Миу, являющаяся одной из самых ценных фигур здесь и также человеком, с которым Кокичи действительно хотел бы сотрудничать.)       (Он знал, что не должен был никому верить. Любой рано или поздно ударит его в спину.)       В общем, тратить время на разговоры с одноклассниками было бесполезным занятием. Вчера он и так потратил впустую кучу времени. А тратить время зря — критическая ошибка в убийственной игре.       (Кокичи помнит, чем это закончилось в прошлый раз.)       (Его до сих пор выворачивает наизнанку при одном лишь упоминании о «Собачьем вальсе».)       Поэтому сегодня он решил уделить время осмотру Академии. Здесь еще осталась куча загадок, которые Кокичи так и не раскрыл. К примеру, те странные надписи на камне и в котельной. Или потайная комната в библиотеке.       Еще слишком много всего неясного осталось даже для него, пережившего целых четыре классных суда.       (Кокичи надеется, что больше ему не придется участвовать ни в одном из них.)       (Игры — это весело. Но не тогда, когда тебя заставляют в них играть, и тем более не тогда, когда тебе приходится убивать.)       Направляясь к камню с подсказкой во дворе, Кокичи размышляет о «прошлой» игре и своих в ней действиях, приведших его к смерти.       Кокичи был готов к подобному финалу с того самого момента, как взвалил на себя роль злодея. Он знал, что для таких, как он, хороший конец — лишь мечта. И что уж тут скрывать, Кокичи был не против умереть, если бы его смерть помогла остановить эту дерьмовую игру. Если бы он умер красиво и не просто так. Если бы его запомнили.       Кокичи готов к смерти, если это не будет скучно.       Однако, «быть готовым» и «желать умереть» — разные вещи.       Кокичи не хочет умирать. Не снова.       Сейчас, зная ожидающую его концовку, должен ли Кокичи ее изменить? В силах ли он вообще это сделать? Есть ли иной вариант? И действительно ли в этой ситуации объединить весь класс против себя — оптимальное решение?       Нужно ли Кокичи вновь притворяться вдохновителем?       Из плюсов: идиоты не будут мешаться под ногами и прерывать его расследования; можно не бояться удара в спину; это здоровски разозлит вдохновителя (супер важно!!!); и так его точно запомнят.       Из минусов: практически стопроцентная вероятность вновь умереть (не страшно); всеобщая ненависть (еще менее страшно).       …пока что Оуме кажется, что плюсов явно больше, чем минусов. Стоит оставить это как хотя бы запасной план.       Не то чтобы у Кокичи изначально был большой выбор. Спасибо, но он не собирается доверять всем подряд. Даже если сейчас он более-менее знает, кто способен на убийство и предательство, а кто хоть немного надежен… Всё в любой момент может перевернуться с ног на голову, стоит сценарию хоть немного измениться. При правильном мотиве и самый святой из них может убить.       (Кируми, Гонта, Каеде… Они все заботились об остальных и были так добры ко всем. Это не помешало им убить.)             У Кокичи твердые принципы, не позволяющие ему опуститься до убийства. Однако, окажись он под колоссальным давлением, сколько бы эти принципы продержались?       (В конце-концов, из-за него погибли Гонта и Миу. Их смерти на его совести. Их кровь на его руках.)       (Он должен был придумать план получше. Он мог бы придумать план получше. Так зачем было прибегать к убийству?)       (На самом деле, он знает ответ.)       (Он просто испугался.)       Подойдя к месту назначения, Кокичи тут же понимает, что что-то тут не так. Проведя достаточно времени на улицах, он привык доверять своей интуиции в подобных делах.       Бесшумно ступая по зеленой траве, Кокичи внимательно прислушивался и всматривался во все вокруг. Что-то было не так.       Понимание нахлынуло практически сразу же — Кокичи был тут не один.       Амами сосредоточено глядел на «horse a», написанное на камне, словно пытался разгадать шифр.       Вот что было неправильно.       Рантаро не должен был быть тут. Этот камень должен был обнаружить Гонта. Именно Гонта рассказал об этом всему классу. Не Рантаро.       Но Рантаро так много скрывал. Он нашел этот камень и в прошлый раз самым первым? Если так подумать, он ведь еще и потайную дверь обнаружил. Слишком много совпадений, чтобы это было просто «случайностью».       Возникает резонный вопрос — как?       С Шумаем все ясно, он же все-таки детектив. Но кем был Рантаро? Он уверяет, что не помнит своего таланта — это действительно так? Или его талант… Может дать какое-то преимущество в этой игре?       Не детектив, не убийца… Что еще может быть полезно в убийственной игре? Что может быть полезно в разгадывании загадок этой академии в частности?       Сколько бы Кокичи не размышлял над этим, в голову ничего не приходило. Странно.       Ну, как бы то ни было, одно Кокичи знал наверняка — у Рантаро была особая роль в этой игре.       Но тогда почему он умер первым?       Откуда Рантаро узнал про потайную комнату и эти шифры?       Почему он умер в той библиотеке?       Что-то не сходится. Чем больше Кокичи думал, тем меньше находил во всем этом смысла.       (Возможно, он слишком много думает. Но это определенно лучше, чем не думать вообще.)       (Признаться, иногда он немного завидует своим одноклассникам-идиотам.) — Амами-чан! — наконец дал знать о своем присутствии Кокичи, натянув на лицо привычную наглую усмешку. — Оума-кун? — Рантаро вздрогнул от неожиданности и сразу же повернулся к нему. — Ой, а чего это ты тут делаешь? — сделав максимально любопытное выражение лица и подбежав к Рантаро, Кокичи взглянул на камень, на котором, как и прежде, было написано «horse a». — Ва-а, ну надо же! Это Амами-чан написал? Никогда бы не подумал, что ты из таких людей! — Нет, это… Тут было, — неуверенно ответил Рантаро. Что же, Кокичи мог понять его нежелание делиться подобной уликой. — Хм-м, horse a? Как странно. Что бы это могло значить… — Кокичи сделал вид, что задумался.       Рантаро бросил на него подозрительный взгляд. Кокичи мысленно усмехнулся, догадываясь, о чем он думает.

«horse a» «twince b» Кокичи Оума. 21 июня.

      Горечь наполняет его горло, когда Кокичи размышляет о том, что вдохновитель в любом случае планировал его подставить. Единственное, что утешает — Кокичи определенно превзошел все ожидания этого ублюдка.       И сейчас, вернувшись в самое начало, Кокичи намерен ударить вдохновителя в спину как можно больнее. — Расскажем об этом остальным? — невинно поинтересовался у Рантаро Кокичи.       На самом деле, Кокичи действительно любопытно, что же выберет Рантаро. В прошлый раз он промолчал. Изменит ли появление Кокичи что-нибудь?       Рантаро задумался. — Не думаю, что нам есть смысл поднимать панику раньше времени, — в итоге решает Амами. — Пока мы не поймем, что значит эта надпись… Давай сохраним ее в секрете?       Рантаро улыбался, словно не он сейчас предлагал скрыть от одноклассников важную улику. — Вау, общий секрет с Амами-чан? Звучит волнительно! Я буду молчать! — тем не менее произнес Кокичи, на самом деле полностью понимая и даже поддерживая паранойю Рантаро. — Но это ложь! Мне слишком сильно хочется похвастаться этой находкой, так что расскажу о ней всем завтра же за завтраком! — Это так? — Рантаро казался лишь чуть обеспокоенным, а в основном… любопытным? — Ну, не то чтобы я мог тебя остановить. Полагаю, мне остается лишь надеяться на твое понимание.       Мысленно Кокичи восхитился уравновешенностью и рациональностью Рантаро. Многие другие на его месте уже начали бы кричать и ругаться, а некоторые, наверно, даже пустили бы в ход кулаки. Или просто бы попытались его придушить (он не указывает пальцем на Маки, нет, точно нет). Как жаль, что в прошлый раз он умер первым.       А может, это наоборот плюс. Вряд ли он сумел бы с тем же успехом притвориться вдохновителем, останься Рантаро в живых. Обмануть кого-то вроде Амами было бы не просто. Он действительно проницательный парень.       Кокичи не имеет в виду, что Шуичи просто обмануть (хотя, ладно, это и вправду так), но… у Шумая есть какое-то необъяснимое упрямство, не позволяющее ему смотреть дальше собственного носа. Кокичи практически полностью уверен, что Шуичи заразился этим от Кайто. Все попытки мыслить логически всякий раз заглушались его идиотскими речами о вере. Должен ли он попробовать на этот раз держать их подальше друг от друга?.. Люди вроде Кайто слишком опасны в этой игре. Особенно для Шуичи.       Кайто призывает всех засунуть логику в задницу и «слушать свое сердце». Какая шутка. Ну разве это не идиотизм? Подобное недопустимо, особенно в убийственной игре. Особенно для Абсолютного Детектива.       (Остальные могут упиваться своей чушью сколько угодно — Кокичи на них плевать. Все равно они совершенно бесполезны. Шуичи, Миу, и еще плюс-минус пара человек — из пятнадцати учеников ровно столько представляли хоть что-то толковое.) — О, я знаю, я знаю! — восклицает Кокичи, и в его глазах сверкают искры. — Давай сыграем?! Если ты выиграешь — мы сохраним это в секрете. Если выиграю я — мы расскажем про нашу находку одноклассникам. Ну разве не хорошо звучит? — Почему-то мне кажется, что ты меня обманываешь, — улыбается Рантаро. — Но если ты хочешь сыграть, то я не против. Во что будем играть?

      «— Почему-то мне кажется, что ты меня обманываешь» — нечан смеялась, говоря это.

— Как насчет русской рулетки?! Только чур револьвер будет полностью заряжен, и ты стреляешь первым! — с восторгом предлагает Кокичи. Может быть хоть Амами-чан согласится испытать свою удачу вместе с ним. — Эй, но разве тогда я не умру? — не смотря на слова Рантаро не выглядит особо обеспокоенным. Забавно! — Может лучше сыграть во что-то менее смертельное? — Бу-у, как скучно. Но так как ты — мой любимый Амами-чан, так и быть, я сделаю для тебя исключение. Мы сыграем в Тень! Пришло время ду-ду-ду-ду-ду-дуэли! — еще более драматично и восторженно воскликнул Кокичи. — Игра в тень? — Рантаро вопросительно изогнул бровь а в его глазах вспыхнуло что-то похожее на осознание. Вау, он смотрел Ю-ги-о? Приятно встретить ценителя в этом месте. — В какую именно игру ты предлагаешь сыграть? — Хм… Для начала, предлагаю найти более удобное место! — хлопает в ладоши Кокичи, и направляется в сторону беседок. Рантаро тихо смеется и идет за ним следом.       Когда они рассаживаются на лавке, Кокичи достает свои излюбленные карты, которые всегда носит при себе. — Каждый из нас вытягивает по одной карте из колоды, — заявляет Кокичи, кладя колоду посреди них. — Выиграет тот, чья карта сильнее! Я начну!       Взбудораженный, Кокичи вытягивает карту из колоды. Девятка. — Ни-ши-ши. Мощь Сердца Карт сильна во мне. Я вытянул цифру девять! Это вполне сильная карта! Сможешь ли ты выиграть, Амами-чан?!       Рантаро прячет улыбку, наблюдая за тем, как Кокичи балуется с картами. — Теперь мой черед, да? — спрашивает Рантаро, оглядывая колоду придирчивым взглядом. — Именно! Вытяни карту и дай волю своей атаке! — все так же взбудоражено отвечает Кокичи.       Рантаро тянет руку к колоде и вытаскивает одну из карт. — О. У меня десять. Кажется, я победил, — Рантаро беззаботно улыбается, показывая Кокичи карту. — Ч-что?! Как это может быть?! Ты вытянул карту Возрожденного Монстра?! — изумился Кокичи.       На самом деле, он был не особо удивлен. В этот раз он не жульничал и не стремился выиграть, так что, нет ничего удивительного в проигрыше. Его удача всегда была немного дерьмовой. — В любом случае, я победил, — Рантаро все так же беззаботно пожимает плечами. — Значит, мы сохраним эту надпись в тайне, верно? — Конечно! Верховные Лидеры злых организаций никогда не нарушают своих обещаний, — уверенно заявляет Кокичи. — Или это ложь? Кто знает~ — Я рад, что мы с этим разобрались, — произнес Рантаро. — Хотя, если честно… Мне немного любопытно, как ты там оказался.       Кокичи недоверчиво изогнул брови. Воу-воу-воу, парень авокадо перешел в наступление? Ну, если так… Это была весьма паршивая атака. — Я? Просто гулял по территории и случайно забрел туда, — отвечает Кокичи, беззаботно улыбаясь и болтая ногами. — А как там оказался Амами-чан? — Ах, вот как. У меня все тоже самое, — улыбнулся Рантаро. — Ни-ши-ши. Вот так совпадение, — Кокичи усмехнулся. — И не говори. Прям как вчера с тайной комнатой, — так же усмехнулся Рантаро. — Кажется, наша удача невероятно высока, — говорит Кокичи, игнорируя все намеки от Рантаро. — Не думаю, что это можно назвать «высокой удачей»… — бормочет себе под нос Рантаро. Они оба прекрасно знают, что Кокичи его прекрасно слышит, но делают вид, что это не так. — Что ж, хорошо сыграли, Амами-чан! Надо будет еще как-нибудь повторить, — Кокичи подмигивает ему и убегает в здание академии. — Обязательно, Оума-кун, — говорит ему вслед Рантаро.

***

      Рантаро тяжело вздыхает и откидывается на спинку лавочки, глядя в сторону академии, в дверях которых только что исчез, наверное, самый подозрительный его одноклассник.       Амами прекрасно знает, что для того, чья коронная фраза звучит как «я совсем не подозрительный» он и сам не особо внушает доверия. Все же, Рантаро даже собственного таланта не назвал. Он не понимает как остальные вообще купились на его «выборочную амнезию» и не нашли это ни капли подозрительным. Рантаро никогда не замечал за собой способности особо хорошо лгать — значит ли это, что все остальные просто слишком доверчивые?       Они оказались посреди убийственной игры, сегодня им установили лимит по времени, но, кажется, многие его одноклассники еще не поняли в насколько ужасной ситуации оказались на самом деле. Они просто глупы или намеренно игнорируют реальность?       …ну, как бы то ни было, Рантаро полагает, что это их дело. Рантаро в любом случае намерен вытащить всех отсюда самостоятельно — только у него есть «бонус выжившего», и, значит, только он на это способен. Да и… Он не достаточно доверяет никому из здесь находящихся, чтобы сотрудничать. Кто угодно из них может оказаться вдохновителем.       Ну, или большинство из них.       Кокичи Оума, за неимением другого слова, был странным. Очень, очень странным.       Оума явно гораздо умнее, чем показывает. И знает больше, чем рассказывает. Даже как-то узнал о тайной комнате.       Убедившись, что рядом с ним никого нет, он достает свой планшет с бонусом выжившего. Там смотрит на карту с двумя знаками вопросов и тайную комнату, не указанную на карте его студенческого монопода. Секретные места, о которых должен был знать только Рантаро, но откуда-то узнал и Кокичи.       Рантаро закрывает глаза и анализирует имеющуюся информацию. Horse a. Twince b.       Кокичи был единственным тут, чье имя связано с лошадью, и чей знак зодиака — близнецы. Это, наравне с его крайне подозрительным поведением, делало его подозреваемым номер один.       …и в то же время именно из-за этого Кокичи был тем, кого на роль вдохновителя Рантаро подозревал меньше всех. Потому что, кто бы эту игру не затеял, каким придурком или мазохистом нужно быть, чтобы вот так вот ссылаться на самого себя? Рантаро не верится, что вдохновитель настолько сильно хочет оказаться раскрытым. Наоборот больше похоже на то, что он хочет остаться в тайне до самого конца.       Так что… Все эти шифры и «подсказки»… Больше похоже на то, что настоящий вдохновитель активно пытается подставить Оуму. Даже возможно, что у Кокичи тоже есть какой-то бонус вроде «бонуса выжившего» Рантаро. В таком случае… Может ли Рантаро довериться ему, хотя бы немного? Доверять кому-либо в его ситуации — опасно, Рантаро это знает. Но еще он знает, что помощь ему бы явно не помешала. И союз с кем-то умным и информированным, как Кокичи, определенно принес бы ему пользу.       (Да и сам по себе Кокичи ему нравился — он вел себя как раздражающий младший брат и тем самым напоминал Рантаро его младших сестер, тех, кого он не смог спасти, защитить, за которыми он не уследил-)       (Это заставляет его иррационально желать защитить Кокичи. От вдохновителя, от убийственной игры, от всего. Маленькое, глупое желание, особенно если учесть небольшую вероятность того, что Кокичи все же является вдохновителем. Рантаро знает, конечно знает, но ничего не может с собой поделать.)       Нет даже нужды раскрывать все свои карты, вроде своего таланта и бонуса. Взамен Рантаро так же не будет требовать, чтобы Кокичи раскрыл, откуда же он столько знает. Это подозрительно, но не похоже, чтобы мальчик являлся самой большой угрозой здесь. Рантаро не против секретов, если они никому не вредят. Он и сам многое скрывает. Поэтому, если они просто объединят свои усилия для поиска вдохновителя, этого будет достаточно.       Рантаро с очередным тяжелым вздохом открывает глаза и встает со скамейки. У него есть время до завтра, чтобы решить, стоит ли эта игра свеч или нет. А сейчас, у него есть еще места, которые нужно проверить. Нет времени вот так сидеть без дела.

***

      Уже в академии Кокичи спускается в подвал. Там, через открытую дверь, он видит Цумуги в библиотеке. Подозрительно.       Кокичи направляется в игровую комнату. Лучше всего поторчать там некоторое время. И игры рядом, и за мисс Посредственностью понаблюдать можно. Как удобно.       Старенькие аркадные автоматы напоминают Оуме игральный центр, в котором он любил играть со своими сестрами. Они с Хиной ходили туда каждые выходные. Именно в нем он и познакомился с Чиа-не.       Если, конечно, эти воспоминания вообще реальны.       От безрадостных размышлений Кокичи отвлекают шаги в коридоре. Он оборачивается и видит Каеде. Отлично, побеспокоить Каеде сейчас самое то. Как хорошо, что она сама к нему пришла! — О, Акамацу-чан, — Кокичи улыбается и машет ей рукой. — Привет, Оума-кун. Ты ведь не занят? — спрашивает Каеде, как всегда улыбаясь. — Зависит от того, чего Акамацу-чан от меня хочет, — безмятежно отвечает Кокичи, убирая руки за голову. — Да ничего такого, просто подумала, что было бы неплохо поболтать, — слегка нервничая, отвечает Каеде. — Ни-ши-ши… Странно, что ты пришла поговорить со мной, Акамацу-чан, — усмехается Кокичи, склоняя голову набок. — Как бы то ни было, мне просто так захотелось. Если ты не хочешь проводить со мной время, так и скажи, — Каеде словно дуется. — Что?! С чего бы мне делать таааак?! Я бы никогда не отказался от твоего приглашения, Акамацу-чан, — наигранно возмущается Кокичи. — …Шучу! Это просто ложь!       В отличии от некоторых его одноклассников, несмотря на их разные мировоззрения (а может и не совсем разные — Кокичи помнит, как Каеде тайком ото всех остальных попыталась остановить игру, и даже переступила через собственную мораль ради этого) и роли, Каеде вовсе его не раздражала. Наоборот — она была забавной и не скучной. Иногда она превосходила все его ожидания, искренне удивляя его. А на это далеко не каждый способен.       Таких интересных персон Кокичи встречал крайне редко, и Оума не из тех, кто откажется от подобной компании. — Боже… — Каеде вздыхает.       Су-у, разве не она первая захотела с ним поговорить? Тогда почему она кажется такой недовольной? Уже передумала? Как подло с ее стороны! — Эй, не разговаривай со мной таким тоном… В конце концов… — Кокичи делает паузу, чтобы нагнать интригу. — …это твоя вина, что я плохо к тебе отношусь. — Моя вина? — не понимающе переспрашивает Каеде. — Потому что… ты совсем забыла обо мне, — говорит Кокичи, делая максимально огорченное выражение лица.       Хотя, не то чтобы ему пришлось притворяться — сложившаяся ситуация отнюдь не радовала Оуму. Вернуться в самое начало и при том оказаться единственным, кто сохранил все воспоминания… Такой отстой. Кокичи интересно, чем же он так провинился, что ему снова приходится проходить через всё это.       Это из-за того, что он супер-пупер сильно разозлил вдохновителя в прошлый раз? Ах, к черту. К черту эту скучную игру и мошенника вдохновителя, что так сильно хочет, чтобы его дурацкая игра шла гладко. Как чертовски грубо с его стороны. — Ха? Забыла?! — Каеде выглядит искренне изумленной.       А Кокичи больше поражается ее реакции. Она уже забыла, как сюда попала. Так почему же тогда Каеде так удивлена возможностью того, что она могла еще что-то забыть? Серьезно, люди здесь слишком полагаются на свои явно отредактированные кем-то воспоминания. Хотя, похоже, далеко не до каждого дошло, что в их воспоминаниях покопались… А если и дошло, то они явно не придали этому должного внимания. Глупо. Но этого и следовало ожидать. Кокичи сразу понял, что на разумность его одноклассников можно и не рассчитывать. — Я больше не могу этого выносить! Я не забыл! Я думал о тебе все это время! — драматично восклицает Кокичи. — Ты снова врёшь? — спрашивает у него Каеде. — …нет, — с пустым лицом произносит Кокичи спустя недолгое молчание.       Все равно это правда, в которую никто никогда не поверит. Кокичи сам с трудом принял эту истину. Поэтому, даже если он честно признается, вполне очевидно, что его слова просто примут за очередную ложь. — Ха…? — Каеде издает недоверчивый смешок. — Хотел бы я… но даже я не настолько хорош во лжи, — добавляет Кокичи. — Ах-ха-ха… Я могу быть злым верховным лидером, но даже у моей лжи есть стандарты — Х-Хорошо, тогда, если ты не лжешь, можешь помочь мне освежить память, чтобы я могла вспомнить? — просит у него Каеде. — Например, где мы встретились или что происходило, когда мы встретились… Подобные вещи. — Хммм, давай посмотрим. Мы познакомились… — Кокичи задумывается. — …при враждебных обстоятельствах, подобных этому. — А? — переспрашивает Каеде, удивленная. — Ты приютила меня, когда я бежал от своих врагов. С твоими навыками игры на фортепиано, тебе удалось собрать достаточно денег, чтобы финансировать мой побег… — уверенно продолжал нести чушь Кокичи. — Но потом я предал тебя! Я продал тебя своим врагам, и ты была быстро убита! — Это все было ложью! — восклицает недовольная Каеде. — Ага, именно! Здесь мы и познакомились! Я не могу поверить, что ты купилась на это, Акамацу-чан. Ты такая доверчивая, — дразнит ее Кокичи. — Продолжай в том же духе, и ты можешь оказаться первой, кого убьют, понимаешь?       Или первой, кто кого-то убьет. — Эй, Оума-кун… Некоторые вещи просто лучше оставить невысказанными. Ты понимаешь, что я имею в виду? — Каеде хмурится, предупреждая его, что он зашел слишком далеко.       Ах. Снова это. Кокичи не нравится, когда его пытаются поучать. Особенно когда это делает кто-то малознакомый Оуме. Кокичи не слушал собственных старших сестер, буквально вырастивших и воспитавших его, так почему кто-то вообще ожидает, что он будет слушать кого-то еще? — О, ты злишься? Прости, прости! Тогда я вообще больше ничего не скажу! — легко игнорирует ее недовольство Кокичи.       После этого Каеде уходит.       Кокичи безмолвно смотрит ей вслед, после чего возвращается к осмотру игровой комнаты. Какая морока.

***

      Ночью, когда все уже спали, Кокичи воссоздавал чертежи всех придуманных им в прошлый раз механизмов. Кто знает, что ему сможет пригодиться сейчас. В любом случае, электромолоты и электробомбы точно лишними не будут, и чем больше всего у Кокичи будет, тем лучше. Больше инструментов — больше возможностей.       Если Кокичи правильно помнит, лаборатория Миу откроется завтра (или можно считать, что уже сегодня? Сколько сейчас вообще времени?). Вот тогда-то точно нужно будет нанести ей визит. Будет только лучше, если в этот раз их сотрудничество начнется раньше, чем в прошлый. Тогда у Миу будет больше времени, чтобы сделать что-то полезное.       Кокичи задумался о минусах работы с Миу.       Начать стоит с того, что Миу — гребанная трусиха с очень высоким инстинктом самосохранения и которая слишком легко ломается под давлением. Раньше Кокичи думал, что с этим можно работать. Эти мысли исчезли сразу после того как Миу решилась на убийство.       Решилась убить его, Кокичи Оуму.       Кокичи, у которого и без того всегда были огромные проблемы с доверием, после подобного предательства от человека, в которого он вкладывался чуть ли не больше всего в этой чертовой игре (потому что талант Ирумы действительно невероятен) закрылся еще больше. Нельзя винить его в этом.       В любом случае, «доверие» — лишь боль.       И из этого вытекает вопрос — как он может быть уверен, что Миу не попытается убить его снова?       Кокичи действительно очень не хочется вновь избавляться от такой мощной фигуры, как Миу (она более чем заслуживает роли королевы на его шахматной доске). Однако, если она снова решится на убийство, то у него просто не останется выбора.       Оума глубоко вздыхает и откладывает очередной чертеж в сторону.       Иногда он жалеет, что просто не остался похоронен в том ангаре под прессом.