Дочь Вольтури

- Дядя, ваше преосвященство, - завершая долгое молчание, после того, как трое пришедших к кардиналу Чезаре узнали о письме Аро, Луиза обратилась к родственнику, - рарешите нам остаться в вашем доме. Нам всем совершенно некуда идти. Обещаю, если вы не хотите видеть моего жениха и Феликса, они не будут показываться вам на глаза. А меня вы будете видеть только за трапезой. Кардинал напрягся. Отказать в крове дочери Габриэлы, родной сестры его двоюродного брата Стефано он не мог. Но перспектива хоть малое время провести под одной крышей с двумя демонами его пугала. Но бросить их на улице, казалось ему жестокостью. - Ладно, Мария Луиза, я поселю этих двоих в левом крыле дома, где я никогда не бываю, а ты возвращайся в монсарду. И не опаздывай на предобеденную молитву! Скоро Мауро подаст обед. Надеюсь, не надо объяснять, что твоих друзей я к обеду не жду? - Не беспокойтесь, ваше преосвященство, - Деметрий учтиво наклонил голову, - мы не нуждаемся в человеческой пище. - Чтож, - кардинал кивнул в ответ, - тем лучше. Мауро! Проводи гостей в их комнаты, в левом крыле! ........... Владыка самого могущественного клана вампиров, бесцельно слонялся по дворцу. Порой, ноги сами несли его к опустевшим покоям дочери, и каждый раз он усилием воли сворачивал в сорону, за несколько шагов до двери. Горько было осознавать, но он - всегда тонкий тактик, стратег и политик, просчитался. Впервые за три тысячи лет бессмертия. Аро то был уверен, что после отказа кардинала их обвенчать, беглецы вернутся с повинной, но всё пошло по другому. Они не вернулись ни в тот же день, ни через день, ни через неделю. Потом прошла вторая неделя, третья, месяц... Аро скучал по дочери, время от времени думал, что потеря ищейки и сильнейшего из гвардейцев может ударить по благополучию клана, а они всё оставались вдали. Маркус видел его метания, но ничем не мог утешить друга. Он понимал, что Аро в этот раз перехитрил самого себя, от чего и страдал теперь. Но что он мог изменить? - Поезжай к ним, Аро. Слышишь? Не будь же ослом! Ты ведь не обретёшь покоя, пока ни поедешь, ни попросишь прощения и сам ни простишь. Пойми, иначе - тупик, ты потеряешь дочь и лучших гвардейцев навсегда! - Просить прощения? Я ни в чём не виноват! Я только хотел, чтобы моя дочь полюбила меня, сказала " папочка, любимый папочка", а она полюбила Деметрия! Он отнял у меня дочь! - Ты идиот! Старый маразматик! - даже безграничному терпению Маркуса пришёл конец. - Любовь к мужчине никогда не перечеркнёт любви дочери к отцу, это разные вещи, пойми же наконец! - Я его убью! Оторву голову и сожгу к едрене фене! Моя девочка, моя маленькая доченька не должна была влюбиться в какого то ищейку! Я не прощу его! Никогда! Маркус сокрушённо вздохнул. Упрямство Аро было частью натуры его древнего друга, но рано или поздно тоска по дочери его сломит - Пройдёт ещё немного времени и ты изменишь мнение. - Сказал - убью! .......... Ещё две недели довели Аро почти до помешательства. Никто во дворце даже не заметил, как в один из дней он вывел из гаража машину и сев за руль, вдавил педаль газа в пол и на бешенной скорости помчался прочь из Вольтерры. Вернее, один всё же успел разглядеть чёрный автомобиль с тонированными стёклами, спешно покидающий территорию дворца. Он как раз смотрел на улицу из окна своих покоев. - Созрел, голубчик... Ну, лёгкой дороги! А Аро вёл машину, погружённый в мысли о предстоящей встрече с Луизой и гвардейцами, как будет умолять простить его и вернуться в Вольтерру, как обнимет и поцелует доченьку. А Деметрий... ну чтож, раз дочь любит его, он не будет против их любви.