Случайная встреча

      Я сидела и листала альбомы с различными рисунками. Глаза просто «разбегались» от обилия превосходных эскизов. Мне нравилось практически все, но выбрать что-то конкретное я не могла. - Ну, солнышко, определилась? – спросил меня Марк. - Э… Да… То есть не совсем, – невнятно ответила я. - В смысле? – мужчина удивленно изогнул бровь. - Можно я эскиз сама нарисую? – робко спросила я.       Марк, кажется, удивился еще больше, и даже слегка нахмурился. Видимо я чем-то задела его самолюбие. Или ему показалось, что я сомневаюсь в его таланте. - Понимаете, я сама еще не до конца понимаю, чего именно мне бы хотелось, но, вроде бы, основные детали я уже нашла. Просто так мне было бы проще выразить свои мысли.       Меня спас Шеннон, объяснив мужчине, что это не просто блажь.       - Знаешь, Марк, совсем забыл тебе сказать – Эшли очень неплохо рисует, и даже учится в какой-то художественной академии. Ты не видел ее берлогу, там рисунков куда уж больше, чем у тебя будет, правда пишет она совсем в другом стиле и красками. И если честно, иногда мне и кажется, что таким образом свои мысли она выражает гораздо лучше, а портрет, который она мне нарисовала, вообще бесподобен. Правда она категорически отказывается мне его отдавать. Видимо любуется на него по ночам и слюнки пускает, правда Эш? – спросил Ше, лукаво подмигивая, и откровенно надо мной издеваясь.       Надо ли говорить, что я самым постыдным образом покраснела от корней волос и до самых пяток. Хорошо хоть Марк не знает, в каком виде мерзкий пройдоха изображен на том холсте, а то бы считал меня какой-нибудь нимфоманкой. - Вообще-то, - пыталась я «отбелить» свою репутацию, - ты сам забыл его забрать, и не надо на меня лишнего наговаривать. - Вот только не нужно оправдываться, детка - со смехом парировал мистер Громила, - уж я-то знаю о твоих тайных мыслишках. Дядю Шеннона так просто не проведешь, наверняка пока меня не было, ты мне там усы или рога пририсовала. - А знаешь, - разозлилась я, - это хорошая идея, я тогда еще дротики куплю, и метать в него буду. Спасибо за подсказку!       И тут Марк не выдержал нашей с Шеном перепалки и расхохотался. - Так все, молодежь, быстро успокаиваемся, а то мы так до ночи не управимся. А ты – обратился мастер ко мне, - твори пока, а мы полюбуемся на молодое дарование.        Если бы в этот момент улыбка мужчины не была бы такой искренней, я бы решила, что он надо мной издевается. Взяв лист бумаги и карандаш, я попыталась изобразить тот образ, который крутился у меня в голове вот уже несколько недель.        Пока я пыталась собрать мысли в кучку, Шеннон о чем-то болтал с Марком, разглядывая его работы. Иногда в их разговоре звучали какие-то имена, и Ше каждый раз оборачивался и внимательно на меня смотрел, будто проверяя, не услышала ли я чего-то лишнего.        Хм, интересно, о чем это они там секретничают? Ну, ничего, потом узнаю, а если не удастся, пойду в магазин за дротиками. Все же классную мне Шеннон идею подал! - Кажется все, - сказала я, с сомнением глядя на лист с рисунком. Мужчины прервали свой разговор и, молча, подошли посмотреть результат. - Да, - проговорил Марк, - у девочки явный талант, а я старый дурак, еще сомневался. Что ж, попробую изобразить этого зверя. Где ты хочешь его набить? Секунду подумав, я, молча, указала на лопатку. - Приступим! – громко скомандовал Марк, а потом, нагнувшись к самому моему уху, сказал шепотом: -Только, после обязательно расскажешь, кого именно имела в виду. Ведь это же тату со смыслом, я угадал?        Не успела я ответить, как иголка машинки впилась в кожу, жаля словно оса. Я сжала зубы и поморщилась, но вспомнив наставления Шеннона, постаралась расслабиться. Моя кожа горела, будто обожженная огнем, и да, мне было больно, но не так сильно, как я предполагала.       Ше сидел рядом со мной и гладил меня по волосам, шепча какие-то нежности-пошлости. Правда слушала я его в пол-уха, поскольку слова его заглушались жужжанием работающей машинки и громкими ударами моего сердца.       Марк работал профессионально: четкие точные движения, сосредоточенный, внимательный взгляд. Порой казалось, что он не рисунок на кожу наносит, а выполняет хирургическую операцию или пытается огранить алмаз. Было странно воспринимать то, что именно его рукам принадлежали увиденные мною работы, но осознание того, что скоро и мое тело, будет украшать подобное чудо, было просто невероятным. - Ну, все крошка, - вздохнул мужчина, - теперь можешь оценить работу.       Закусив губу в предвкушении чуда, я посмотрела на себя в зеркало. На слегка красноватой коже красовался самый прекрасный хищник на свете. Мой тигр! На теле животное вышло даже лучше, чем на картинке. Казалось, что зверь сейчас оживет и выпрыгнет на волю. В его позе было столько движения и силы, столько грации и самоутверждения, что я ему откровенно завидовала. Да, это именно то, чего я так давно хотела. И теперь этот тигр всегда будет со мной, хотя бы этот тигр…        Еще несколько минут я заворожено смотрела на собственное отражение, и безмолвно восхищалась работой мастера. При каждом движении зверь оживал - ворочаясь и слегка выгибая спину. - Это прекрасно! – наконец-то произнесла я. – Марк, это просто чудо! Спасибо огромное. Секунда и я уже сжимала мужчину в своих объятиях, а из глаз катились слезинки счастья. - Вот это эмоции! – воскликнул Марк, - не помню, что бы хоть кто-то раньше радовался так же как и ты. Тише, тише, девочка, я просто делал свою работу. Но я рад, что тебе понравилось,– сказал он и чмокнул меня в лоб, вытирая при этом с моего лица слезинки. - Нам, наверное, пора, - сказал Шеннон, пытаясь оттащить меня от Марка, - она устала, я ее домой отвезу, да и в аптеку по пути нужно заехать. Спасибо за беспокойство, дружище. Марк хотел было что-то сказать, но Шеннон вновь его перебил. - Мазь от воспалений мы сейчас возьмем, и как с тату первое время обращаться, я ей расскажу сам. Мы тебя и так от дел, наверное, оторвали.       Мы поспешно вышли на улицу, а Марк пошел нас провожать. Не дойдя до машины двух шагов, я обернулась, вновь обняла мужчину и еще раз его поблагодарила. - Ну, что ты, не смущай старика, - хохотнул он. А я лишь пробормотала: «Теперь он всегда будет со мной».