Miss Granger & The Gryffindor Prince

Жизнь Джеймса Поттера была веселой. Летом он всегда путешествовал с родителями. Было бы гораздо лучше, если бы они позволили ему привести одного из своих друзей, но... по крайней мере, ему не было скучно в особняке. В Париже всё было хорошо, но он был более взволнован тем, чтобы пойти посмотреть игру в квиддич в ту ночь, чем быть с мамой, покупающим вещи, не говоря уже о том, чтобы проводить время в библиотеке. Даже когда ему не нравилось быть там, он мог признать, что это место было фантастическим, большим и более славным, чем книжный магазин на Диагон аллее. Но это не привлекало его внимания более нескольких минут, поэтому он начал ходить по коридорам, бросая свой новый снитч в воздух, чтобы поймать его перед отъездом. Он был очень хорош в этом, не только по своему мнению, но и по мнению его отца. И мамы. Он был очень избалованным ребенком. Место было тихим и пустым, в тот день было больше, чем горстка людей, покупающих книги. Поэтому он начал бросать снитч немного сильнее и делать небольшие трюки, такие как поймать его за спиной и закрыть глаза. Он не позволял снитчу сбежать пятнадцать раз, когда произошла катастрофа. Ситуация была немного такой: он пошел в новый коридор, не обращая внимания, только чтобы споткнуться в башне книг, заставив свой снитч улететь. Падая на пол, Джеймс мог видеть, как снитч летит, пока не застрял в самой большой гриве из локонов, которые он когда-либо видел. Они были дикими и светло-коричневыми. С пола Джеймс мог видеть волосы только до тех пор, пока от него не сбежал небольшой вздох, и человек перед ним не обернулся. Владельцем локонов была маленькая ведьма, у которой было раздраженное лицо. "Борода Мерлина", - воскликнула она, глядя на него, очень разозлилась. "Ты не смотришь, куда идешь?" "Хм..." Джеймс чувствовал себя не очень красноречиво. Что-то в ведьме перед ним расплавило его мозг. И тот факт, что она не знала, что его снитч застрял в ее волосах, был веселым. "Мезер съел твой язык?" она спросила, наблюдая за ним пару секунд, а затем закатила глаза. "Хо, мальчики всегда будут мальчиками", - пробормотала она. Очень раздраженная, она протянула руку, чтобы помочь ему встать. Как только их руки коснулись, через их тела пробежал электрический ток, и ведьма отпустила руку, в результате чего Джеймс упал обратно на землю. "Ой", - воскликнул он, очень глупо. Она косила брови, а затем снова протянула руку. "На этот раз я не позволю тебе упасть" Джеймс не знал, почему он верил ей, не задумываясь. "Спасибо и извини..." - посмотрел он на свои ноги и книги, которые лежали на полу. "Все в порядке", - сказала она, но очень быстро добавила: "Ты действительно должен смотреть, куда идешь, понимаешь?" Его щеки покраснели. "Ну..." - начал он пытаться объяснить свои извинения, когда вспомнил про свой снитч, и его щеки стали еще краснее. "Мой снитч застрял в волосах", - сказал он очень быстро. "Что?" Бессознательно одна из его рук потянулась к волосам и взлохматила их. "Мой снитч застрял на твоих волосах" Ее глаза стали круглыми. "Думаю, я бы сделал это сейчас, если бы у меня что-то было" Джеймс закрыл пространство между ними. "Могу я?" Ее щеки горели красным, как и его, но она кивнула. Очень быстро, но пытаясь быть нежным, Джеймс вытащил свой снитч из ее локонов, но это не помешало ему почувствовать мягкость ее волос или почувствовать запах ее сладких духов. "Видишь?" Она нахмурилась. "Ну... это не то место, где можно играть, как маленький ребенок" Прежде чем Джеймс смог защитить свою гордость, он услышал, как его мать призывает его. Поэтому он только пожал плечами и обошел ее. И поскольку он был мародером, в конце концов, он сказал: "По крайней мере, мой снитч не заблудился в лесу, который ты называешь волосами" А потом он побежал, как очень смелый мальчик. (...) Первое, что вылетело из рта Сириуса, когда они прибыли в свое общежитие, это то, как он все еще злился из-за несчастного случая пикси в прошлом году. И Джеймс не мог винить его, у него все еще был шрам на левой руке, и в школе все еще ходили слухи об этом. Они были шутниками. "Итак... Я много думал летом и в конечном итоге пишу список людей, которые могли бы совершить атаку пикси" Ремус взял список и рассмеялся. "Это ментально, половина Хогвартса в этом списке" Джеймс читает имена над плечом Ремуса. "У тебя Эванс на втором месте?" "Да, Джейми-мальчик. Она ненавидит тебя, и, возможно, ложный подарок был для тебя, и я был только жертвой ее мести", - Джеймс пожал плечами. Да, может быть, Эванс сделала это, чтобы привлечь его внимание. "На подарке было твое имя", - напомнил им Ремус. Ну, может быть, нет. Питер громко рассмеялся: "Как мы собираемся сократить этот список?" "Хороший вопрос, мой друг. Я подумал..." - начал Сириус. "Ты думал, Сириус? Летом?" Ремус останавливает его. Сириус закатил глаза. "Как я говорил, мы могли бы..." "Мы должны прочитать имена вслух и проголосовать за человека", - сказал Ремус. "Ты сделал это специально, не так ли, Ремус?" Сириус надулся. "Ты терпеть не можешь, что я такой же умный, как ты, ты крадешь мою идею!" Джеймс любил своих друзей; они были лучшими. И он скучал по ним летом. Да, он провел с ними неделю в июле, но это было не то же самое. Он всегда чувствовал себя по-другому, когда был в Хогвартсе. Да, он даже пропустил глупые дискуссии между Сириусом и Ремусом. Ремус и Сириус продолжали спорить, пока Питер смеялся. Да, домой. "Итак... давайте сделаем это", - прервал их Джеймс. Что-то общее между ними. "Твой брат остается в списке", - сказал Джеймс. "Эванс тоже", - добавил Питер. "Нониус и весь Слизерин тоже" Ремус закатил глаза на заявление Сириуса. "Я видел это, мистер Люпин" "Сириус..." - начал Ремус. "Кто Гермиона Грейнджер?" Джеймс снова прервал его, пытаясь остановить дискуссию. Он не хотел проводить свою первую ночь в Хогвартсе, говоря о мести. "Это идеальная чистокровная подруга моего младшего брата" "Что?" Он вытащил волосы из лица. "Да, я видел несколько писем между ними летом" "Я не думаю, что Грейнджер - его девушка", - ответил Ремус, в то время как Сириус продолжал говорить: "Она, вероятно, часть семьи Дагворт-Грэнджер и идеальная чистая кровь, моя мама будет в восторге" "Это любовные письма?" Питер спросил. "Да" "Вероятно, нет" Сириус и Ремус разговаривали одновременно. "Я читал письма, и да, это были любовные письма", - уверенно сказал черный наследник. "Я держу пари на 5 галлеонов, что на меня напали Регулус или девушка Грейнджер" "Я сказал, что это Эванс, потому что она хочет моего внимания" Питер посмотрел между Сириусом и Джеймсом. "Эрр..." "Я этого не делаю", - встал Ремус. "Я иду спать" "Я докажу это, Ремус" Сириус взял список и лег спать. "Ты поможешь мне, Джеймс?" "Да, но только для того, чтобы доказать, что Эванс сделала это" (...) На следующее утро они забыли о пари и мести на пару недель. Как и все товарищи четырнадцати и почти пятнадцати лет, другие вещи стали более значимыми. Девочки, да, девочки. Джеймс уже знал, что влюблен в Лили Эванс со второго года обучения, он публично начал кричать о своей любви к ней в прошлом году. Она была великолепна, и ее зеленые глаза были единственным, что он хотел увидеть, когда она была перед ним, он мог заблудиться в них. Но Лили Эванс он не понравился. И он не знал, что с этим делать, единственное, что он знал о девушке, это то, что Сириус сказал ему летом: "Дело в девушках, Джеймс, в том, что они любят играть изо всех сил. Поэтому нам - бедным парням - нужно преследовать их". "Так... что это должно означать?" "Джейми, когда Эванс говорит, что не хочет с тобой разговаривать, означает, что она хочет поговорить с тобой, но ей трудно собраться" "Так что я просто продолжаю пытаться" "Если ты хочешь... но я не думаю, что она для тебя, понимаешь?" "Что?!" Джеймс сказал. "Она будет моей девушкой" "Я имею в виду..." Сириус посмотрел на Ремуса, который смотрел книги в библиотеке Поттер Мэноре. "Она злится на тебя и всегда гексирует тебя, даже когда ты только говоришь ей "привет"! Когда я сказал, что девушки усердно играют, это не значит, что девушка может ударить тебя". "Эм..." Джеймс скрестил руки, пытаясь подумать о том, что сказал Сириус. "Ее действия лицемерны, она говорит, что вы издеваетесь над людьми, но она делает то же самое с вами", - продолжал смотреть на Ремуса. "И мне это не нравится, ты заслуживаешь кого-то, кто будет драться с тобой по правильным причинам и словами, а не через гексы" "Так что мне делать?" Ремус, наконец, решил книгу и пошел туда, где они были. "О чем ты говоришь?" "Девушки", - ответил Сириус. "И что Джеймс собирается делать с двумя помилками Эванс" Оборотень вздохнул. "Сириус... ты не тот человек, чтобы давать советы" "Почему?" "Потому что ты любишь девушек только за их внешность, и ты передумываешь каждые пару дней" "Я пытаюсь найти тот, и это означает, что я должен продолжать искать, так что я буду уверен, когда найду его" Если бы Джеймс не был таким вдумчивым, он мог бы увидеть взгляд, которым обменялись Ремус и Сириус. Так что теперь, вернувшись в школу, Джеймс еще не знал, что делать. Поэтому он решил продолжать играть круто и разговаривать с Лили Эванс каждый раз, когда видел ее. Это заставило его упасть в задницу по крайней мере два раза в течение нескольких недель, что заставило его вспомнить локоны ведьмы, которую он встретил в Париже. Или быть оскорбленным за то, что он "тураг", что бы это ни значило. Но Эванс продолжала отвечать на все, что он делал, так что это должно что-то значить. Надеюсь, что-то хорошее. Это произошло почти за два месяца до того, как Сириус подошел к столу и пожаловался на своего брата и друзей. Жалобы были обычными - змеиным, глупым Слизерином и другими. Джеймс пытался держать голос Сириуса вне ума, пока слушал, как Эванс разговаривает с ее друзьями. "И эта девушка Грейнджер посмотрела на меня так, как будто я идиот!" Это привлекло внимание Джеймса. "Поэтому я сказал ей, что она теряет время не с тем Блэком" "А что она сделала?" Питер спрашивает. "Она смеялась в лицо" "Что?" Ремус рассмеялся. "Я тебя не слышал" "Она смеялась мне в лицо и продолжала ходить, как будто управляла замком", что заставило Ремуса смеяться еще громче. "Ух, и теперь она входит" Джеймс и Питер пошевелили головой, пытаясь понять, кто та девушка, которая раздражала Сириуса. "Кто это?" "Это когтевранка с вьющимися волосами, та, что с блондинкой", - ответил Ремус. Питер хлопал в ладоши. "Она горячая!" Сириус сделал уродливый жест. Джеймс согласился с Питером и не мог вспомнить, почему она выглядела знакомой. Гермиона Грейнджер была милой, поэтому он продолжал смотреть на нее, пока она подходила к своему столу. Не так красиво, как Лили, они разные люди, по крайней мере, по внешнему виду, никто не был красивее Лили Эванс. Волосы Лили были прямыми и рыжими, красивыми рыжими. В то время как у девушки когтевранки были самые большие волосы, которые он когда-либо видел, и они были вьющимися, ее локоны, казалось, имели жизнь сами по себе, и они были коричневыми, очень нормальными и светло-коричневыми. Но да, он мог видеть, что она милая... и почему-то он не мог перестать смотреть на нее. Почему я не могу перестать смотреть на нее? и почему она выглядит такой знакомой? "Она милая", - сказал Ремус тихим голосом, что заставило Сириуса ударить его по руке. "Что?" Он положил одну из рук на сердце, притворившись, что причинил ему боль. "Она враг" "Милый враг" Ремус насмехался над ним. "И Питер также сказал, что она милая" "И Джеймс думает об этом", - добавил Питер. "У него глупые глаза" "Нет, это не так!" ПЕРЕСТАНЬ СМОТРЕТЬ НА НЕЕ! Джеймс закричал в своем уме. Сириус засулился на своем месте. "Теперь я почти уверен, что именно она отправила атаку пикси" Ремус покачал головой. "Зачем ей это делать?" "Я не знаю, но теперь я обновлю ставку до десяти галеонов!" (...) После этого дня Сириус был более полон решимости доказать, что именно Гермиона Грейнджер отправила коробку. Поэтому он последовал за ней, и в то время как Сириус просто сказал плохие вещи ей и ее друзьям, Джеймс стоял рядом с ним и просто уставился на нее, пытаясь понять, почему ее запах был знаком. Почему он не может перестать смотреть на нее каждый раз, когда она рядом?! Он начал часто смотреть на нее, в ней было что-то, что заставляло его чувствовать себя привлеченным к ней. Она была крошечной штукой, но ее волосы сделали ее похожей на свирепую ведьму. Ее локоны не были идеальными, но они сделали ее лицо милым. Он никогда не думал, что девушка была милой до Лили, но теперь эта девушка Грейнджер могла видеть все его глаза, когда она была рядом, даже когда Эванс была рядом. Ему это не понравилось. Джеймс понял, что у Сириуса были проблемы с братом, но он не понял, какая часть подходит Гермионы Грейнджер. Да, он видел ее с Регулусом (больше раз, чем он мог признать Сириусу), но это часто было в библиотеке, и они просто учились вместе с другими когтевранцами, они никогда не покидали библиотеку, и это было не очень хорошее место для подглядывания (не, если он точно знает, он еще никого не целовал). Но Джеймс был хорошим другом, и он продолжал быть на стороне Сириуса только потому, что он был хорошим другом, а не потому, что Гермиона Грейнджер начала занимать его мысли, хотя ее не было рядом. Как обычно, в воскресенье днем мародеры пошли в пустой класс, чтобы продолжать читать книги о процессе превращения в анимага. Они все еще находились на ранних стадиях, даже когда у них уже был один год обучения. Но они не собирались сдаваться, трансформация Ремуса была единственным моментом, когда они не могли ему помочь, и он всегда был ранен, поэтому быть анимагом, вероятно, было единственной идеей, которой они могли были ему помочь. Отец Джеймса уже работал с другими зельями, чтобы исследовать некоторые зелья, чтобы сделать трансформацию менее обидной. Но это, вероятно, займет годы. Это было во время полнолуния, когда они усерднее работали над процессом анимага, вероятно, пытаясь чувствовать себя лучше, пока Ремусу было больно в Гремучей хижине, все это в одиночку. Именно в одну из ночей полнолуния Сириус был в худшем настроении. Питер больше не слушал и кивал только тогда, когда это было необходимо, он, вероятно, даже не читал, потому что Джеймс не видел, как страница двигалась в последние пятнадцать минут. Плохое настроение Сириуса попадало ему в голову; да, он тоже был зол из-за отсутствия прогресса, но проблема с Сириусом заключалась в том, что он вел себя как полная крыса только тогда, когда многое, наконец, получило худшее от него. И отсутствие прогресса, вероятно, было не единственным, что поставило его в плохое настроение. "Может быть, нам стоит назвать это выходом на ночь", - предложил Джеймс, зная, что это, вероятно, разозлит Сириуса, но дело с его другом заключалось в том, что ему нужно вытащить вещи из груди или взорвется худшим образом. Так что Сириус злился на Джеймса лучше, чем сражался с кем-то случайным посередине. "Да", - согласился Питер. "Почти 3 часа ночи, и у нас есть прелести первым делом утром" Они начали устранять катастрофу, которая произошла в общежитии. "Сириус?" Он что-то пробормотал и кивнул. "Да, наверное, лучший", Джеймс обменялся взглядом с Питером, это было не то, на что они надеялись. Следующий день, вероятно, будет кошмаром. Надеюсь, его мечты не превратят прямые волосы Лили в коричневые локоны.