Воспитание Старейшины Илина

Вэй Ин держал его за руку. Прикосновения всегда были для него нежелательными. Особенно внезапные. Лань Ванцзи попытался отстраниться. Он не был к такому готов, не успел ничего сказать. Но внезапно от тепла чужой ладони стало невероятно спокойно. И пока Ванцзи пытался переварить это, Вэй Ин потянул его прочь. — Пойдём же! Они были в главном корпусе, совсем недалеко от кабинета Лань Цижэня, и Ванцзи не мог понять, отчего оказался там. Теперь же Вэй Ин настойчиво уводил его, торопился. Вскоре они почти бежали, презрев устав, запрещавший подобное, и заставляя шарахаться всех, кто встречался на пути. Вэй Ин точно знал, куда идти, а Лань Ванцзи уже совершенно потерялся, хотя должен был ориентироваться в корпусах училища куда лучше. Коридоры показались ему слишком похожими один на другой, а горячая ладонь, обхватывающая запястье, ощущалась настолько ярко, что он не мог думать о чём-то ещё. Он не мог вспомнить, где был полчаса назад, не понимал даже, почему оказался рядом с Вэй Ином. Всё вокруг немного дрожало и колебалось. Наконец Вэй Ин торопливо открыл дверь и втолкнул Лань Ванцзи внутрь, резко захлопнув и заблокировав дверь за собой. — Решительно не могу выносить это больше, — его голос прозвучал чуть хрипло, в нём мешались эмоции, но Ванцзи не разобрал, какие именно. У него самого участилось сердцебиение, но он столь же плохо понимал и себя. — Что? — переспросил он. Он едва мог узнать Вэй Ина, хоть они вот уже год делили одну комнату. Тот никогда прежде не вызывал у него опасений, но смотрел сейчас тёмным и тяжёлым взглядом, от которого мурашки бежали по спине. — Каждый раз, когда он вызывает тебя к себе, в тебе что-то словно ломается! — бросил Вэй Ин. — Но ты… ты мой, слышишь? — Вэй Ин прижал его к двери, заглянул в глаза и принялся целовать жадно и торопливо, совершенно не обращая внимания на то, что Ванцзи был не в силах отвечать. Только несколько мгновений спустя Лань Ванцзи понял, что эти поцелуи — не первые. Они ощущались слишком знакомо, вызывали чересчур много чувств. Вэй Ин так требовательно притянул Лань Ванцзи к себе, так властно и неистово впился в губы, что стало казаться, будто вся реальность сомкнулась только на этом ощущении. Пальцы чувствовались обжигающе горячими, и каждое прикосновение походило на импульс электрического тока. — Вэй Ин, что ты делаешь? — потерялся Лань Ванцзи в нахлынувших ощущениях, не в силах понять, что происходит с ним и с его телом. — Вэй Ин?.. — Я не откажусь от тебя, я тебя не отдам, — шептал в ответ Вэй Ин, раздевая его, и ему невозможно было сопротивляться. Лань Ванцзи не смел даже заговорить и не находил в себе желания оттолкнуть. Вэй Ин отбросил в сторону белый китель, и звёздочки жалобно звякнули об пол. Вслед за ним отправилась рубашка, жадные пальцы изучающе пробежали по обнажённой теперь груди Лань Ванцзи, и тот не сдержал стона. Едва заметно улыбнувшись, Вэй Ин взялся за ремень его брюк. — Вот теперь ты похож на себя. У Ванцзи всё плыло перед глазами, как будто в тумане. «Наверное, — подумал он отстранённо, — так сходят с ума. Что значит — похож на себя?» Он не чувствовал в себе сил, чтобы препятствовать или пытаться понять. — Вэй Ин… подожди, — прошептал он едва слышно. Вэй Ин в ответ повалил его на пол, навис сверху и вгляделся в лицо. — Что вдруг изменилось после того, как ты побывал у старика? — с отчаянием в голосе спросил он. — Я не отдам тебя, слышишь! Пусть сгорят со своей экспериментальной программой вместе, но я тебя не отдам. Вэй Ин был распалённым и красивым, его губы чуть припухли, и Лань Ванцзи узнал эту припухлость, как вспомнил следы поцелуев на собственной коже. Он облизнул губы и осторожно расстегнул Вэй Ину рубашку, проследив обнажившуюся кожу пальцами. — Твой, — повторил он медленно, и что-то внутри щёлкнуло, будто вставая на место. — Конечно, твой. Вэй Ин сбросил рубашку, сощурившись посмотрел на него. — Вспомнил? — усмешка была горькой. Они оба предчувствовали надвигающуюся угрозу, но не могли разобраться, в чём та состояла. Лань Ванцзи не мог вспомнить, о чём говорил с Лань Цижэнем и был ли у него вообще. Вэй Ин был уверен, что был. Наверное, следовало положиться на него. Тут Вэй Ин встрепенулся, снова поймал его губы и, не дав прийти в себя, скользнул ладонями по телу, стянул наконец брюки. Прикасаясь бесчисленное множество раз, заставляя выгибаться и стонать, он добился того, что Ванцзи, чересчур распалившись, перевернул его, подмял под себя, оказываясь сверху. В тот миг между ними случилось что-то ещё. Лань Ванцзи ощутил, что растворяется в эмоциях Вэй Ина, его жажде и искренних чувствах. Он не заметил, когда именно стёрлась грань между их ощущениями. Будто сорвало замки и раскрылись двери, но он с лёгкостью угадывал, чего желает Вэй Ин, и открылся ему в той же мере. Тела сами выгибались навстречу, сами подавались вперёд, и в их единении не было ничего противоестественного. Лань Ванцзи поймал ладони Вэй Ина и прижал к полу, властвуя над ним безраздельно, входя жаркими рывками. Их обняло безумие. Удовольствие начиналось в одном теле и заканчивалось в другом, чтобы подняться новой волной. От движений, от жадного вторжения они оба не сдерживали стонов. Вэй Ин вырвал свои запястья в безумном желании прикасаться, как будто только так мог до конца поверить, что Лань Ванцзи перед ним — настоящий, а всё происходящее — не сон больного разума. Ванцзи не сбавлял ритма, двигаясь быстро и резко, вжимая его в пол. Ладони Вэй Ина находили все те места, что так желали прикосновений. Лань Ванцзи чувствовал его, брал и отдавался душой и телом до самого конца, не оставляя ничего себе. Их сознания открылись друг другу. На грани физических ощущений, физического удовольствия, в них обоих ярким солнцем взошло счастье. Вэй Ин жадно накрыл губами губы Лань Ванцзи, они целовались самозабвенно, пока не начали задыхаться. Ванцзи обнял его, отдавая всю охватившую его эйфорию, всё телесное — и иное, более глубокое — удовольствие. Он чувствовал, что Вэй Ин никогда ещё не испытывал ничего подобного. Он и сам никогда не достигал такого пика, сотканного из эмоций и физических ощущений одновременно. — Люблю тебя… — голос Вэй Ина сорвался, Лань Ванцзи, тяжело дыша, улёгся прямо на него. Мягко взъерошив его волосы, Вэй Ин хрипло спросил: — Что... это такое… было? — Единство, — отозвался Лань Ванцзи, медленно осознавая произошедшее, расставляя всё по полкам, находя объяснения. — Эти… эти препараты, наверное, они наконец сработали и позволили нам объединить сознания. Вэй Ин расхохотался. Всё его тело дрожало от смеха, и этот же смех внутри ощущался прозрачными золотистыми пузырьками. — Это провал программы, настоящий провал, — хохотал он. — Если для симбиоза нужно… — …любить друг друга, — договорил за него Лань Ванцзи. Им разом стало холодно, а пол оказался жёстким. Траурно белая форма, скомканная и брошенная, как получилось, вызвала угрызения совести. Вэй Ин нехотя поднялся и протянул Лань Ванцзи руку. Тот замешкался. Сейчас он мог рассмотреть Вэй Ина во всех подробностях — от изящного профиля до точёных линий ягодиц. Вэй Ин был прекрасен. Чётко очерченные мышцы, широкие плечи, как будто острая, худая фигура. Он показался Ванцзи совершенным. — Лань Чжань? — под его взглядом или от собственных мыслей, что эхом сейчас отзывались в его сознании, Вэй Ин чуть покраснел. Лань Ванцзи опустил голову. А если Вэй Ин прав в своих опасениях? Если их захотят разъединить? Если это первый и последний раз, когда они были едины? Ванцзи машинально поправил волосы, поймал его пальцы и поднялся. — Лань Чжань, — Вэй Ин придвинулся, мягко коснувшись пальцами его щеки. — Ну? Ты чего? — Вэй Ин, — он закусил губу, боль отрезвила и разорвала их связь. Глаза Вэй Ина были цвета стального неба. Того неба, которое каждое утро можно было увидеть в окне. Его волосы не хотели ложиться как следует. Он был горячий… Ванцзи облизал внезапно пересохшие губы, снова задевая ранку. — Не хочешь одеться? Усмехнувшись, Вэй Ин потянулся за рубашкой, поглядывая на него. — Или это ты так смущаешься? Но ведь мы уже не первый раз… — он улыбнулся. Лань Ванцзи отвернулся, но яркие и мягкие, спокойные и полные искристого счастья мысли снова вторглись в его сознание. — Что бы там ни задумал проклятый старик, — сказал Вэй Ин вдруг, — но ты мой, ты будешь моим. Завтра пройдём, трижды будь он не ладен, тест, и он передумает сворачивать программу. — Завтра, — повторил Лань Ванцзи. Он взглянул на собственные руки и вдруг заметил на запястье, как раз там, где под кожей выпирала вена, слишком насыщенную, слишком тёмную точку. След от инъекции. Вэй Ин, ни на что не обратив внимания, снова взял его ладонь в свою. *** Лань Ванцзи проснулся и сел на постели. Призрачное ощущение прикосновения исчезло, и на мгновение ему показалось, что он задыхается, сердце в груди стучало как сумасшедшее. Это был всего лишь сон, только сон? «Люблю тебя…» — голос Вэй Ина растворился в темноте, в шуме крови в ушах. Сон, откровенный, даже слишком, но сон. Ванцзи ощутил, как плавно сходит на нет волна болезненного возбуждения. Он опасался смотреть в сторону второй постели, как будто Вэй Ин тут же проснётся и заметит… Эти сны… Они ведь не могут иметь ничего общего с реальностью? Если бы между ними были такие отношения, разве удалось бы о них забыть? Разве Ванцзи когда-нибудь чувствовал влечение к мужчинам? Ведь нет? Внезапно он ощутил болезненный укол. Развернув ладонь, он всмотрелся в запястье. По сравнению с полумраком комнаты его кожа казалось неестественно белой. Белой и чистой. Никакой тёмной точки на вене. Ощущение растворилось без следа, стоило только убедиться, что ничего нет. Фантом из сна, вот что это такое было. Лань Ванцзи провёл пальцем, точно собирался нащупать на коже кусочек прошлого. — Отчего ты проснулся? — раздался хрипловатый со сна голос Вэй Ина. — А ты?.. — не удержался Лань Ванцзи, чуть вздрогнув. Разве он шумел? Слишком громко дышал из-за этих ненормальных сновидений? — Разве в уставе не найдётся запрет отвечать старшему по званию вопросом на вопрос? — проворчал Вэй Ин и вдруг повернулся, опираясь на локоть. Черты его лица плыли в темноте, Ванцзи никак не мог рассмотреть его выражения. — Так что случилось? — Вэй Ин… — в горле Ванцзи пересохло, вопрос, который он желал задать, не удалось вытолкнуть в воздух. Он нашёл другой: — Хочу знать, что такое этот… проект. — Потерпи, — Вэй Ин не сводил с него взгляда, как будто намеревался заглянуть прямиком ему в голову. — Уже завтра мне предстоит загрузить новые тесты в библиотеку училища и наладить их работу в тренажёрах. Возможно, я сумею заняться не только этим. Прежде Лань Ванцзи возмутился бы. Вэй Ин откровенно намекал, что собирается взломать архив, влезть в засекреченные материалы. Теперь знать истину оказалось важнее, чем сохранять неприкосновенными какие-то там системы безопасности. Ванцзи почти не узнавал себя. «Я не откажусь от тебя, я тебя не отдам…» — вспомнилось снова. Сердце нестерпимо заболело. Он что-то потерял из-за этой экспериментальной программы. Но что именно? — Какие отношения могли нас связывать тогда? — рискнул он спросить. Вэй Ин хмыкнул и откинулся на подушку. — Прости, — голос его прозвучал неожиданно глухо. — Возможно, я никогда не сумею вспомнить. — Отчего? — Лань Ванцзи насторожился. Слишком странно это звучало. Вэй Ин же помолчал немного, прежде чем ответить: — Я никогда больше не смогу летать, Лань Чжань. Сердце больше не выдержит перегрузку… — звучало чудовищно, Лань Ванцзи забыл все свои сумбурные сны, вглядываясь в Вэй Ина в сумраке комнаты. — Пришлось пойти на риск. У Цишань Вэнь новое оружие, они используют… что-то вроде псионической энергии, от неё люди теряют ориентацию, от ужаса сходят с ума… Неважно, ты наверняка об этом слышал. У них было совсем немного таких кораблей. Чтобы остановить один из них я… просто пошёл на таран, — Вэй Ин повернулся к нему снова, на этот раз подложив ладонь под щёку. Теперь он казался ещё моложе своих лет. — Меня собрали по частям после этого, зато я уберёг и своё крыло, и флагман флота, где был дядя Цзян. Только теперь я бессмысленный кусок мяса. И… части воспоминаний у меня просто нет. Не знаю, что именно я забыл, но мне тяжело находиться… там, где я вырос. — Не говори так, — вырвалось у Ванцзи. — Ты — гениальный тактик. Сможешь передать это другим. Курсантам нравится твой подход. — Я не смогу их воспитать, Лань Чжань, не сумею научить быть мной, понимаешь? — Вэй Ин усмехнулся. — Мой тактический гений — интуитивен. Это невозможно передать. «Возможно», — всколыхнулось где-то внутри. Лань Ванцзи замер, и непрошенный холод скользнул по спине. «Возможно, если использовать симбиотическую связь».