Все новые сказки

Как мелодия незатейливой песенки, день был легок, светел и усмирял душу. В этих краях каждый путник и страждущий мог отыскать себе если не рай, то хоть бы райское местечко. Как полагает каждой загранице, время здесь текло совсем иначе. Жизнь бурлила, затягивала в свой водоворот и уносила все дальше по течению в направлении чарующей, полнейшей неизвестности. Казалось, все заботы остались далеко-далеко, за границей Сторибрука, от которого наших героев отлеляли теперь сотни километров пути. И пока дела сказочного балагана дожидались своего часа в молчаливой безвестности, можно было себе позволить с головой окунуться в беспечность.

*

- Ну, что, - Виктор звонко размешивал свою маленькую чашечку кофе, улыбаясь так, словно в ней был не обычный капучино, а некая амброзия.- Какие планы? Вид у него был что ни есть европейский. Перемена климата во всем сказалась на нем как нельзя благотворно. Белая рубашка, чёрные очки - Виктор мог без труда ловить завораженные взгляды. Налево и направо он щедро раздавал всем ослепительные улыбки - то было излишком его хорошего настроения. Рядом с ним Голд представлял собой зрелище если не белой вороны, то черного ворона. - Планирование - привилегия мисс Лукас.- Процедил Голд, потирая ладони от безделья.- На сегодня же по плану дворец Шёнбрунн... Ложка Виктора неожиданно и со звяканьем полетела на блюдце. - Да Бог с ними, с этими дворцами! - Сказал он с возмущением.- Что мы мало их на веку повидали? Я же тебя не о том вообще спрашиваю! - А о чем же тогда? - аккуратно вытирая кофейную каплю со стекла наручных часов поинтересовался Голд. - Ой, не делай вид, будто не понимаешь! Блондин в черных очках шлепнул соседа по предплечью, отчего тот непроизвольно вздрогнул. - Виктор,- сказал он раздраженно.- Мне кажется, кофеин на тебя плохо влияет. Третья чашка была уже лишней. - Если б кофеин обладал таким чудотворным действием - я бы насильно влил в тебя пол литра! А то активности от тебя ни-ка-кой. - Да о чем ты вообще?.. Голд со вздохом откинулся на спинку стула. В принципе, он догадывался, к чем сведется разговор. Ибо в последние пару дней временно безработный Вэйл решил взять на себя обязанности свахи свата. Будто его хоть кто-то об этом просил... Наверное уж слишком привык быть постоянно занятым по службе. Всякий раз, когда ему вздумывалось сыграть в Купидона, он то и дело ставил Адама в неловкое положение своими не всегда уместными намеками и жестами. Иногда ему оказывала содействие и Руби. Чаще даже, чем Голд о том знал. У девушки была своя вотчина: время от времени она не скупилась оказывать влияние на Эмму. Влюбленные на всю голову желают уподобить себе всех остальных - думал про себя Голд, а вслух лишь слабо отнекивался от подначиваний Вэйла. - Мы уже почти неделю топчемся на месте. В этом прекрасном городе, я хотел сказать...- Он лучезарно улыбнулся официантке, которая поставила перед ним десерт (возможно, он улыбался торту, а не ей).- Времени чтобы освоиться было предостаточно. Пора переходить к действиям. - Ну и что ты предлагаешь? - на всякий случай поинтересовался Голд, уныло поглядывая на то, с каким аппетитом собеседник расправляется с шоколадным тортом. - Я? Я ничего не предлагаю. Не могу же я все делать за тебя. Ты должен придумать сам. Причем в самом скором времени и в самом лучшем виде. В очередной раз за солнечный день на лице у Голда отразилась мрачная тень. Временами он делался и вовсе отчужденным. Когда его одолевали весьма назойливые мысли, то они всегда приводили с собой угрюмость и тем вгоняли в уныние. Однако же, в такого рода задумчивость Голд впадал с частотой нездоровой зависимости. Он словно упивался своей души страданием и в вне зависимости от того, предоставлялся или нет подходящий случай - был готов в иной раз внимать потаенной тяге, предаваться тоске своего изнывающего сердца. Его так называемое "уязвимое место" было весьма подвижным, находилось очень близко и невозможно далеко одновременно. Оно маячило перед глазами, недоступное, но оттого не менее желанное; беспечно улыбалось, наслаждалось отпуском и, казалось, ничего такого не замечало. Дорогой читатель наверняка догадался, что речь здесь шла об Эмме. Мисс Свон сперва относилась ко всему очень сдержанно, но в какой-то момент наконец сумела позволить себе расслабиться и теперь отдыхала душой, и была счастлива так откровенно и просто, как не была по-настоящему счастлива уже очень давно. Может быть, даже никогда. Окружающим оставалось за нее только радоваться. Собственно, Голд так и делал. Просто, помимо чистосердечной радости за чужое довольство, он испытывал еще и некие другие чувства. Это и делало солнечную погоду проводимых вместе дней для него и только для него временами пасмурной. Остановиться, помолчать. Вглядеться, прислушаться, вздохнуть. Восхититься. Он мог повторять и повторял этот, казавшийся бесконечным, замкнутый круг по многу раз на дню. Если только выпадала возможность. Пусть этот ритуал и был по-своему приятен, однако Голд чувствовал, что в нём приносит в жертву свою беспечность. Он волновался, менял привычную манеру жизни. Скромно и тайно, словно осторожный преступник или, более того, неудачливый вор, не сумевший рассчитать ценность добычи, он проводил минуты в опасливом ожидании мгновений счастья ( когда бы ее удавалось поймать в поле зрения ), так же ясно ощущая грядущее несчастье. Ведь он не знал, не мог быть уверен, что заслужил или, по крайней мере, сможет добиться чего-то подобного - он еще с непониманием принимал рождающееся счастье. Один раз с утра, раз днем и раз вечером он словно горькую микстуру принимал правду, как лечение от болезни чувств: Эмма Свон его отвергла. Такова была правда. Однако о наличии иного расклада кричали двоякие сигналы... Даже человеку, искушенному в делах сердечных, пришлось бы тут поломать голову. Голд же, за неимением богатого опыта, ощущал себя дебютантом, уже успевшим завалить свой первый шанс. Но что-то в отношении мисс Свон ему подсказывало, что до титула неудачника еще не дошло. У нее же, за исключением душевных волнений, все было иначе. Засмотреться, задуматься самой или поймать себя на мимолетной мысли. Смутиться, разозлиться на себя. Опять поверить шаловливой мысли... В терзаниях своих она лишь забавлялась. Уверяла себя, что держит все под контролем. Что ничего такого нет, что они лишь общаются, шутят и ничего больше. А все же иногда ей приходилось задумываться, как же долго еще будет получаться себя обманывать? А время все текло и утекало вон... Взглядом проводив вереницу улетающих птиц Голд сощурился и перевел внимание на залитое солнцем здание оперы. - Вообще-то я думал...- он тут же осекся, запоздало прикинув стоило ли вообще раскрываться. - И о чем же ты думал? - Вэйл поспешил воодушевить его, жестом (размахиванием вилки) приглашая продолжить. Голд глубоко и обреченно вздохнул, а затем все же решил признаться. - О вечере в опере.- Проговорил он на выдохе. - В опере?.. - удивился Вэйл. - Опере? - удивился третий голос, который они никак не ожидали услышать. - А я никогда не была в опере! - вставил четвертый с мечтательной интонацией. Оба мужчины синхронно обернулись, дабы встретиться взглядами с обладательницами дивных голосов. - Я думал, ваш шоппинг продлится дольше.- Усмехнулся Виктор. - Я думала ты объешь все кафе, пока нас не будет.- Улыбнулась ему в ответ Руби, подсаживаясь рядом. В своей беспечности она была просто очаровательна. - Детка, я ничего не могу с собой поделать. Твоя бабушка, конечно, чудесно готовит, но до мишленовских звезд ей еще далеко. - Так ей и передашь, как только вернёмся. - Ай-ай!..- Вэйл на мгновение скрючился, ощутив колкий щипок.- На вот, лучше попробуй и сама поймёшь, что сподвигает меня на подобные речи... Он тут же поднес к губам девушки кусочек Захера, аккуратно придерживая вилку. От вида чужой ванильности Голда ожидаемо замутило. Он отвернулся, делая вид, что увлеченно любуется пейзажами. - А ты чего не решил ничего попробовать?- Обратилась к нему Эмма, с улыбкой рассматривая меню.- Бережешь фигуру? - По сравнению с Виктором - да, я на диете. Лишь дождавшись, пока девушка сделает заказ, Голд решился снова завести разговор. - Так... Ты, в общем, не против идеи с оперой? - Я-то не против, а вот мой гардероб... Сейчас скажу банальную фразу: мне нечего надеть! Я как-то не думала брать с собой что-то особенное, вечернее... - Разве ж это проблема? - А-а, кому как!- вмешалась в разговор мисс Лукас.- Некоторым хочется, знаешь ли, выглядеть презентабельно. Весьма презентабельно и достойно. Вэйл на этот ее комментарий тихо прыснул. - Тебя в оперу приглашают, а не на показ мод.- Назидательно сказал он сидящей у него на коленке Руби. - Одно другому не мешает, дорогуша.- Задрав подбородок девушка отсела на свободный стул. Без особой важности Эмма отметила для себя, что в последнее время фразу "дорогуша" использовали все, кому не лень, за исключением, собственно, ее патентообладателя. - В любом случае,- сказал Голд.- Я лишь хотел сказать, что это легко решаемо. Руби цокнула, мимолетно переглянувшись с Эммой. - "Мистер Дизайнер" сам пошьет нам платья? - спросила мисс Лукас с вызовом. - Я бы и пошил, если б не ограничение во времени.- Голд усмехнулся, изобразив самоуверенность. Похоже, жребий был брошен. - М-м-м, а я видел афиши.- Вэйл вытянул руку и поглядел на часы.- Времени у нас до завтрашнего вечера. Однако, ни к чему рисковать. Виктор встал и исполненный решимости, и изящества застегнул пуговку своего пиджака. - Вставай, кутюрье.- Обратился он к Голду.- Пусть я и смыслю в моде не меньше прочих, однако один я не справлюсь. Довольно быстро Голду удалось разобрать деликатность запроса. Он также поднялся, по привычке недоверчиво поглядывая на Вэйла. - Куда это вы собрались? - спохватилась Руби. - Долг зовёт, моя милая. Со скорой нежностью ей на щеку лег прощальный поцелуй. - Какой такой "долг", что вы нас бросаете? Вэйл приспустил очки на переносице и ослепительно импозантно возгласил: - Мальчикам пора на шоппинг.

***

По прошествии двух часов оба они пришли в негодование от того, что вообще решились на подобную авантюрю. Через три - едва не впали в отчаяние. А вот часа через четыре уже сидели довольные в баре и бросали друг другу многозначащие взгляды. За плечами у них остались длинные улочки с бесчисленными бутиками и долгие споры по теме модных изысканий. Голд себе и представить не мог, что его компаньон окажется настолько сведующим, даже привиредливым в вопросе подбора вечернего убранства - более того, он и от себя подобного не ожидал. - Готов поспорить, реакция будет самая положительная.- Гладко улыбаясь отметил Вэйл. Они уже дали распоряжение осуществить доставку в номер. Теперь оставлось лишь представлять чужой восторг и удивление. Задумчиво потеребив набалдашник трости Голд произнёс: - Уж я-то надеюсь. На второй такой заход сил не осталось. Тут Вэйл кашлянул и придвинулся ближе. Нехороший это был знак. - Мне нужно еще подобрать платок для нагрудного кармана. - Ты что издеваешься? - Нет, но я кажется стал шопоголиком. В ответ на разыгранный драматизм Голд лишь вздохнул, а затем слабо улыбнулся. - К счастью, можешь себе позволить. - Кто бы говорил, мистер Голд. Тот голубой ювелирный магазинчик остался нами явно доволен. Спрятав смущение за напуской хмуростью Адам осторожно спросил: - Думаешь... это будет не слишком? Беспечный вопрос: "Украшения же нужно выбирать комплектом?", заданный перед входом в магазин, сейчас вызывал совсем иные чувства, когда душевный азарт успел поутихнуть. Решительность Вэйла оказалась в полном смысле слова заразительной. Следуя его беспечному примеру Адам также решился взять в довершение к собранному образу подходящий аксессуар. И как-то так получилось, что вместо бижутерии приобретено было ювелирное изделие. Если в случае Виктора никаких посторонних нюансов не возникало, то в случае Голда вырисовывался вполне закономерный эксцесс, сопряженный с риском. Тут вставал щекотливый вопрос. Мисс Лукас весьма вероятно подобной инициативности обрадуется, но! Как на это отреагирует мисс Свон? Заденет ли ее подобная вольность? Не сочтет ли она за дерзость?.. Если уже сейчас спонтанный презент казался неудобным и лишним... Пускай бы она выбросила его в мусор - Голду было бы все равно. Пусть только бы она не обиделась! Или, в самом худшем случае, не оскорбилась. Виктор вовремя вывел его из мрачных рассуждений. - Жизнь, мой друг, была создана для таких вот изысков.- Сказал он по-доброму обнадеживающе.- Постарайся до завтра не растерять свою дерзкость. Не отважившись не испытаешь счастья.

***

Разговор по душам завязался как-то сам собой. То ли вечер располагал, то ли погода. Девушки лежали на широкой постели и глядели в потолок. Ведь говорить на откровенные темы всегда легче, если не приходится смотреть при этом в глаза. Сложив руки на животе, барабаня пальцами Эмма призналась: - У меня такое странное ощущение от этого всего... Тема разговора сама собой утвердилась где-то после третьего бокала Мартини. Сейчас, пол бутылки спустя, она лишь набирала обороты. - Думаешь, это неправильно? - спросила Руби, невзначай высматривая Луну за окном. К мистеру Голду Руби каких-либо определенных чувств не питала. А вот Адам ей нравился. Он казался ей хорошим парнем. То, что он был временами мрачным, потерянным и со своей трагедией - их если не сближало, то уж точно не отталкивало. Добро пожаловать в клуб монстров! - сказала бы она ему, вот только Адам мало походил на монстра. Он лишь носил его личину. Или часть глубоко-глубоко внутри... По правде, Руби было откровенно всё равно. Она всем вокруг желала счастья. Смоим друзьям - особенно. Ей просто было интересно: возможно ли это счастье между теми двумя? Эмма задумалась. Конечно, со стороны перспектива этих отношений казалась если не аморальной, то как минимум неправильной. Абсурдной во всяком случае. Между ними и так существовали сложные отношения, а теперь что, пристраивать новые? Ветви фамильного древа и так были запутаннее некуда. Голд ей приходился несостоявшимся свекром - эту мысль Эмма старалась запихнуть так далеко, как только возможно. Временами эта мысль всплывала и от нее тут же делалось дурно. Не по себе было еще и от другого щекотливого момента... Во сколько столетий стояла между ними разница в возрасте? Об этом Эмма предпочитала вообще не думать. Она видела Голда как живого мужчину средних лет - и на том все. "И на том всё, точка."- хотелось бы ей сказать, но, увы, не получалось. Этот "живой мужчина" был по факту бессмертным. Был по крайней мере до недавнего времени. А в сложившейся ситуации даже это стояло под вопросом... И груз памяти, и отсутствие памяти - всё добавляло сложности. Но здесь, - думала Эмма - здесь, за границей Сторибрука, мы ведь так похожи. Мы просто люди. И на этом все. - Нет, это не неправильно, но это не правильно. Ее откровенность вместо того чтобы внести ясность, ввела в замешательство. - Не совсем тебя понимаю.- Рассуждала Лукас.- Но Эмма, вот, что очевидно: ты сама еще не решила, хочешь ли во всем этом вообще принимать участие. Или хочешь, но-о-о... - Вот именно! Здесь слишком много "но". - Подруга, давай-ка откровенно. Никакие "но" не в силах сдержать реальное желание. Если бы такое было... Ее прямолинейная откровенность выводила на честность. - Ты права. Наверное.- Вздохнула Свон.- Я то решаю в это дело вообще не соваться и отгородиться по полной, то теряю всякий контроль и необдумывая стремлюсь угодить сиюминутным соблазнам... - А что, до соблазнов тоже доходило? - Руби! - Ну, прости... Это чисто профессиональный интерес. У меня, просто, фантазии не хватает представить, как Голд флиртует. - Потому что не Голд флиртует, а Адам... Да и не флиртует, в общем. - Э-э-э... Я понимаю, конечно, но до чего ж все запущенно! - И не говори... - Нет, ну ты мне все же честно скажи. С его стороны совсем ничего? Эмма сложила руки в замок и помялась в нерешительности. - Помнишь, последнюю пятницу в баре? ... И так, то сдержанно, то сумбурно Эмма поведала подруге о происшествии, так долго терзавшем ее и тяготившем вынужденным умалчиванием. Когда рассказ сей подошёл к концу - на долгую минуту воцарилось молчание. Потом сумев наконец собраться с мыслями Руби хотела было высказать свои соображения - как тут в дверь неожиданно постучали. Девушки синхронно переглянулись. "Доставка в номер" - любезно известил их голос портье. А с тем же пара человек прошествовав в номер уложила на софу предметы доставки. Поблагодорив за сервис и распрощавшись девушки остались наедине со своим удивлением. - Это что?.. - с недоумением спросила Эмма, обводя рукой чехлы и коробки. - Надо полагать, это "долг", о котором говорил Виктор... Следующие двадцать минут были потрачены на изучение содержимого доставок. - Тут есть еще конверт,- заметила Руби, взяв в руки белый прямоугольник. Она достала записку и прочитала вслух: "Всё шло в комплекте с билетами." - Очень остроумно! - Я не могу это принять! - Ты права, да-да... - Согласилась Руби, подходя с платьем к зеркалу.- Конечно, ты права... Приложив к себе черный атлас она рассматривала отражение. Увлекшись она вскользь дала свою оценку: - Надо признать, что вкусы у них хороши... - Руби! - Чего? Со спины было видно, как Руби глубоко вздохнула. Затем она оставила любование отражением в зеркале, развернулась и прошастала к подруге, убирая с пути тут и там валяющиеся обёртки. - Ох, Эмма.- Мягко улыбнулась брюнетка, наставнически уложив руку на чужое плечо.- Для нас с Виктором этот этап неловкости уже пройден. Так что ты не обижайся, но поддерживать тебя я не стану. Вместо того чтобы ругаться я лучше выскажу ему свою благодарность. Эмма только промычала от бессилия.

***

Тем же вечером, получасом позже в соседнем номере зазвонил телефон. На звонок ответил Виктор. Все внимательно выслушал. Пару раз кивнул головой, отговорившись парой коротких фраз. Затем повесил трубку. С видом нарочитой серьёзности он прошествовал в смежную комнату и отдекларировал: - Мистер Голд, вас просят выйти на разговор. Застигнутый внезапностью Голд уставился на Виктора в немом оцепенении. Так, словно ему только что вынесли смертный приговор. Потом в лице его что-то переменилось; не теряя минуты он поднялся, привёл себя - и без того безупречного - в порядок и направился к выводу из комнаты. У самой двери его окликнул Вэйл: - Ты забыл трость. - Сказал он и скрылся в собственных апартаментах. Голд лишь нахмурился и пошёл дальше.

***

Уже будучи в коридоре ему пришлось стоять, оперевшись о стенку. Настроение его снова делалось мрачным. Однако решительности ему было не занимать. Он постучался, известив о своём приходе. И стал ждать. Когда ручка ближайшей к нему двери прокрутилась - он заставил себя улыбнуться, напустив на себя вид беззаботности. От стенки, кстати, пришлось отлипнуть. Когда Эмма вышла из номера - Голд поспешил начать первым: - Тут два варианта, - сказал он, театрально разводя руками.- Либо ты со снисхождением относишься к этой маленькой проделке, либо отказав в понимании, не принимаешь этот... кхм... невинный жест. Адам понурил взгляд, а затем поднял его к Эмме. - А я бы очень хотел, чтобы мы пошли все вместе. Эмма молчала, хмурилась и буравила взглядом Голда. Перекрест её рук хорошо отражал её позицию. Однако Голд был готов ко всему. - К тому же,- заметил он ей, чуть робко улыбаясь. - Товар возврату не подлежит. - Да что ты! - Истинно так. Скорчив гримасу аля "так я тебе и поверила" Свон развела руками и тут же снова сложила их на груди. Ей все ещё было неудобно. Однако сил и желания препираться тоже как-то не было. - Ну сделай мне одолжение. - Как ловко ты все обставил. - Я же всё-таки в юриспруденции... - Ага, засудишь ещё!.. - Обещаю воздержаться, если ты сейчас согласишься. - Это надо будет скрепить на бумаге. - Предлагаю поступить проще. Голд протянул ей руку, которую после долгой-долгой паузы Эмма всё-таки пожала. На том инцидент был исчерпан.

***

Завтра

Руби Лукас улыбалась своему отражению в зеркале, примеряя изумрудные сережки в тон глаз. Выглядела она без малого великолепно. Не сногсшибательно - подумал Вэйл - а именно великолепно. Аккуратное черное платье, свободные волосы и ослепительная улыбка - что еще нужно женщине, чтобы сражать наповал? Вэйл был сражен. Не удовлетворившись одним лишь любованием он припал к возлюбленной, совершенно не заботясь о том, что рискует измять собственный гардероб. Не в силах сдержать страстный порыв он аккуратно отвел темные волны волос в сторону - едиственная деликатность, на которую он сейчас был способен - обнажая нежную шею и оголяя белые плечи. Он приложился губами к бархатной коже, так нежно, как если бы позволил себе прикоснуться к мраморному изваянию. Но нежным он был лишь сперва. Поцелуй за поцелуем он сделался пылким и страстным. Руби недовольно нахмурилась, но недовольство её быстро растворилось в смазанном смехе. - Только не в губы! - запротестовала она, ловя и задерживая лицо возлюбленного в сантиметре от собственного. - Может я тоже хотел попробовать эту помаду? - расплылся Виктор в очаровательной улыбке.- Кто знает, может мне бы больше подошёл этот оттенок! - Красный не твой цвет. Сразу после этого ультиматума Руби оставила ярко алый след на щеке мужчины. - Ты промахнулась.- Заметил Виктор, рассматривая в зеркале отпечаток губ, помадой запечатленный на себе.- Давай ещё раз. - Нет уж! Прекращай. С изысканной грацией Руби его от себя оттолкнула. И принялась поправлять макияж. Приземлившийся на пятую точку Вэйл так и остался сидеть в таком положении. - Тебе бы поучиться сдержанности у мистера Голда.- Усмехнулась девушка, поправляя волосы. Едва ли обиженно Вэйл скрестил руки на коленках. - О, милая,- вздохнул он театрально.- Я уверен, он так же как и я изнемогает от желания и хотел бы дать себе волю. - Как слаб ты волей! - махнула гребешком в его сторону Руби. Виктор встал, пошатываясь словно пьяный, и поспешил разгладить складки костюма. - Да-да, я раб своих желаний. Но ты же знаешь, как порой приятно рызрешить себе быть слабым... Руби поймала в зеркале отражение его улыбки. И улыбнулась в ответ.

***

- Ну что, нервничаешь? - С чего ты взял? - Я врач. Моя работа - угадывать диагнозы. - "Угадывать"... Если бы мы не были знакомы - я бы всерьёз задумался о твоей компетентности. - Это потому, что пустым словам я предпочитаю дело. - А так по тебе и не скажешь... В задумчивости помешивая содовую в стеклянном стакане Виктор наблюдал за потугами друга справиться с узлом бабочки-галстука. Проклятая удавка никак не хотела поддаваться. Раздался стук. В комнату мило улыбаясь вошла Руби. Голд бросил на неё быстрый взгляд и тут же отвернулся к зеркалу. - Выглядишь как всегда великолепно, но сегодня ещё лучше. - Сказал он ровным тоном не оборачиваясь. Виктор получил шлепок ажурным веером. - Ты бы поучился делать комплимены!.. - укорила его Руби. - Ещё одно такое замечание, л'эди! И я за себя не отвечаю. Боже, ну и драма! - мысленно выразил раздражение Голд. - Уединитесь уже. - Дай-ка я.- Руби встала между ним и зеркалом. Не дожидаясь ответа она взялась за галстук. Сперва расслабила узел, а затем принялась ловко выводить новый. "Волнуешься?" - спросила она как бы невзначай, но Голда это неожиданно разозлило. - Что ж вы все ко мне с одним вопросом?! - он вспыхнул и тут же смутился от собственной несдержанности. - Ой, да ты не сердись,- проговорила Руби абсолютно спокойно, пригладив лацканы чужого пиджака.- Просто мы сами волнуемся, а на тебя перекладываем... - Вам-то чего волноваться? - Ну, знаешь... Она не договорила. Просто закончила повязывать узел и довольная проделанной работой отошла от зеркала, предоставляя мужчине возможность оценить результат. - Благодарю. Кивнув в её сторону Голд низко склонил голову, делая вид, что поправляет запонки. - Выше нос, дорогуша.- Приободрила его Руби, цепнув за подбородок. И прежде, чем он сумел среагировать, развернулась и направилась к выходу. - Мы будем ждать вас в лобби. - Крикнул с порога Вэйл и хлопнул дверью. Оставшись наедине с собой, а как следствие - и с собственным негодованием, Голд вздохнул и чертыхнулся. У него было такое странное чувство, будто внутри всё время что-то саднит. А сделать с этим ничего не получалось. В последний раз бросив взгляд на своё отражение в зеркале Голд от него отвернулся. Он взял в руки трость. Как же он её ненавидел.

***

Спустя каких-то пару часов в его голове вертелась всего одна фраза: совсем не так я себе представлял этот вечер.

...