Все новые сказки

- Почему вас двое? - Мы подумали: детей нам заводить ещё всё-таки рано. Издав несдержанный смешок Эмма поежилась. Утро было ранним и на удивление холодным. - Тебе совсем не обязательно было встречать нас у самой границы.- Заметила Руби, обнимая подругу. - Да ладно, и вы уж извините: парадную ленту протянуть не успела. - Как-нибудь без неё обойдёмся. Из кабриолета вылез ещё один гражданин и сняв солнцезащитные очки лучезарно улыбнулся. - Ах! Родные пенаты! Хотел бы я сказать, что приятно вернуться, но-о человек я всё-таки честный. - И откровенный. Я тоже рада тебя видеть, Вэйл,- похлопала того по плечу Свон. Как в их квартете живо ощущалось недостающее звено, так и в Эмме - пустота. Однако же девушка была действительно рада встретить друзей после долгой разлуки. Вместе они доехали до небезысвестного кафе, где Руби полчаса обнималась, а затем почти столько же времени спорила из-за какой-то нелепости с любимой бабушкой. Вступивший опрометчиво в привычную перебранку Виктор только подлил масла в огонь. Вдова Лукас набросилась на несчастного с обвинениями в том, что он соблазнил и увёз её единственную внучку за тридевять земель. Но разговор очень плавно перетёк в изначальное русло и в конечном счёте вдоволь облюбовавшись ненаглядной кровинушкой, каждая из рода Лукас решила подарить другой покой. Сидя за обыденным столиком тройка весело беседовала до самого открытия кафе. Времени они не замечали. Потом уже посетители начали к ним подсаживаться и приветствовать. Да так часто, что стало казаться, что не обошёл стороной ни один житель Сторибрука. - Какие все стали вежливые да чуткие,- язвительно заметил Вэйл, в глубине души всё же тронутый вниманием горожан. - Конечно. Всем ведь интересно, каково это быть "по ту сторону".- С сонной нежностью Руби обвила чужое плечо.- Если так пойдёт - мы сможем продавать путёвки, а Мадам Мэр придётся заняться переделкой города. - Ты права. Из всего, что я услышал, следует заключить, что в ближайшее время всем понадобится талисман от беспамятства. - Это была одноразовая акция. Все трое разом обернулись, безошибочно узнав чужой голос. Мадам Мэр предстала перед ними во всём своём обаянии. Скрещенные руки и изогнутая бровь говорили о том, что часть разговора, должно быть, была ненароком услышана. - Не возражаете? - спросила Реджина чисто ради формальности и по-королевски уселась на четвертое, пустое место возле Эммы. - Какие могут быть возражения? - улыбнулся Вэйл.- Я, кстати, сам собирался зайти попозже, передать обещанный сувенир. Скрыв своё любопытство Реджина произнесла: - Я думала, мы договорились, что обойдёмся без этого. И, кстати, о договорённостях. Вы, вроде, уезжали вчетвером и должны были вернуться тем же составом. Где вы потеряли нашего Темного Мага? Вэйл хлопнул по столу и обратился к Руби: - Ты видишь? Нас никто не хочет признавать без Голда. Девушка только закатила глаза. Тем временем Виктор продолжил: - Поглядел бы я, как вам живётся без единственного врача на всю округу. - Ты свою уникальность-то не преувеличивай. Как видишь, никто не помер. - Реджина! - Эмма легонько пихнула Королеву в локоть. - Что? Я просто привожу в аргумент статистику. - Сразу видно, как мэр дорожит народом. - Вставила Руби. Реджина подняла указательный палец, желая что-то возразить, но неожиданно прикрыла рот, и губы ее, в вишневой помаде, разошлись в тонкой улыбке. - Вот это я понимаю, демократия! Свон улыбнулась брюнетке, на что та лишь вздохнула. А позже продолжила: - Так что же, есть ещё шанс узнать о судьбе несчастного Голда? - Он отправился на зов родины.- Многозначительно пояснил Вэйл. - Это как понимать? - Цитирую: Быть может просторы родного края помогут мне вспомнить... хоть что-то. С подозрением восприняв услышанное Реджина поглядела на Свон. Та лишь пожала плечами, отведя взгляд. - И вы его просто так отпустили? - А что по-твоему мы должны были сделать? Связать его и отправить в Сторибрук бандеролью? - Очень остроумно! Но не так смешно, как человек идущий по пустому следу. Что будет, когда он доберётся до места? - Что будет - я не знаю. Но могу предложить. Голд зайдет в ближайший бар. Напьётся. И в конечном счёте решит вернуться обратно. По крайней мере, на его месте я поступил бы именно так. - Не сомневаюсь. В отношении Адама очень часто высказывалось что угодно, помимо правды. Многие факты приходилось скрывать, о чём-то недоговаривать, привирать. И так уж само собой получалось. Раз за разом. Ложь, прикрывающая ложь, а на деле всё равно пустышка - и в этом вся жизнь несуществующего человека. Вот только Голд, исполненный смут, был вполне себе реален. И проблемы свои также находил весьма реальными. Нахмурившись Реджина принялась стучать алыми ногтями по столу. - И ты ничего не скажешь? - спустя какое-то время она обратилась к Эмме. Той нечего было сказать. Весь поток своего негодования она уже излила, впервые услышав новость о том, что Голд не вернётся. Или ещё не вернулся - это звучит более обнадеживающе. Виктор заметил понурившийся взгляд Эммы и не смотря на неё вполголоса заговорил, с некой неясной обидой: - Ты спрашивала, почему мы ничего не сделали. Ведь всё это бесмысленно. Вся его жизнь - иллюзия. Но ты забываешь, что он реальный человек. Он сказал мне кое-что, на что мне ему нечего было ответить. - Тебе и нечего? Вот это да. - Хочешь знать, что он мне сказал? - Ну. - Он сказал: ведь, Виктор, по правде говоря, меня там, в общем, ничего не держит. И никто не ждёт. Ты скажешь мне, что это неправда. То же я сказал и ему. Но, если честно, все мы знаем, как обстоят дела на самом деле. После этих слов, сказанных в досадливом, обиженном тоне, воцарилось молчание. - Ладно, мы пойдём уже. А то что-то засиделись. Ещё вещи разбирать... Куча дел! И с тем же новоприбывшие покинули кафе, оставив дам сидеть с досадливыми лицами.

***

- Не хочешь поговорить? - спросила спустя какое-то время Реджина. Молчаливое созерцание округи начало понемногу её угнетать. Все сидели, о чём-то болтали, по-обычному проводили время в приятном кругу и душе милой компании - и всё это было так близко, что Реджина острее начала ощущать свою непричастность. Годы, тёмные годы, проведенные в жестоком затворничестве горькой судьбы, до сих пор заставляли её ощущать отчужденность. "Мы лишние на этом празднике жизни" - сказал ей как-то Румпельштильцхен. Он был, может быть, единственным, кто мог её понять. Кто понимал и разделял несчастье. Но всё это в прошедшем времени. - Так и так говорим.- Свершила вялую попытку отмахнуться Эмма. Она и без того чувствовала себя по-странному то ли уязвимой, то ли уязвлённой, а потому раскрывать кому-то душу не особо спешила. - Я серьёзно. - Для серьёзного ещё слишком рано. - Свон. Но в жизни Эмме Свон часто приходилось делать то, что ей не хотелось. Делать что-то из необходимости. - Ладно, извини меня.- Сказала она, пряча голову между локтями, зарываясь пальцами в волосы.- О чём ты хотела бы поговорить? - О слоне в комнате. Вернее, об его отсутствии. - Так себе сравнение, если честно.- Эмма полуразлеглась на столе. Возмущение Реджины очень ясно отразилось на ее красивом лице. - Ах, что ты? - сказала она, не скупясь в жестах.- Может тогда сама подберешь? Заодно и расскажешь о своём отношении к Голду. - О каком таком отношении речь? Нет у нас никаких отношений. - Вот именно. С долгую паузу они просто переглядывались. Со стороны одной было упорное отрицание, с другой же - попытка вывести на чистую воду. - Свон, я не слепая,- куда вкрадчивее вновь начала Реджина.- И каким дураком вообще надо быть, чтобы такое не заметить? А ты всё притворяешься и делаешь вид, будто ничего нет. - Я не притворяюсь! И ничего действительно нет.- На этом слове голос Эммы чуть дрогнул, а в горле она ощутила неприятную горечь.- Почему всем кажется, что всё у нас беспроблемно и просто? Вините меня в какой-то трусости, неискренности, когда всё, что я делаю - это стараюсь сохранить порядок! - Какой порядок? Свон, в мученницы себя записала? Реджина хотела было продолжить и начать изъясняться словами совсем не мягкими, а откровенными и резкими, но вдруг передумала. Она вздохнула и заставила себя продолжать умереннее. - Эмма, ты никому ничего не обязана. Знаю, что с момента твоего пересечения границы все твердят тебе об обратном, но ты послушай меня. Пусть ты часть этой сказочно запутанной истории, но ты свободна. Ты свободна, Эмма, слышишь? Ты вольна делать то, что хочется. - На словах легко.- Горько ответила Спасительница.- Здесь слишком много... ошибок. Слишком много перипетий, сложностей. Я не могу добавить ещё больше. Ладонь Реджины легла на чужое плечо - высший жест проявления чуткости и дружелюбия, на какой была способна сейчас Королева. - Ты и не добавишь. Для героя ты слишком пессимистично мыслишь - тебе не кажется? - Может быть. А может быть, это правда так. - Разве сказки не научили тебя, что добрый конец вам, героям, обеспечен? - чуть улыбнулась Реджина. - Проблема в том, что до этого "конца" ещё целая жизнь.- Свон тихо вздохнула.- Я ведь не на пустом месте волнуюсь. Понимаешь, как бы хорошо всё отныне не складывалось, а между нами (мной и им) всегда будет эта недосказанность. Если только ты не найдёшь волшебное решение. Пусть даже смутно, но Реджина понимала, к чему клонит блондинка. Она и раньше задумывалась над поиском решения проблемы с беспамятством. Увы, добрых вестей у неё ещё не было. И, по суровому мнению самой Реджины, вряд ли они бы когда-либо появились. - Боюсь, это выше моих сил.- Честно призналась она. Это её заявление вызывало у Эммы невесёлый смешок. - Знаешь, что самое обидное? Или, может, смешное. Будь он Голдом или Адамом Голдом, а между нами всегда будет пропасть. Мистер Голд, он же Румпельштильцхен, часть ужасно запутанного пазла их сказочного семейства. А Адам - только часть его портрета. Между Голдом и Эммой целая эпоха. Истории с трагичным концом. А с Адамом будет вечная ложь, умалчивание, сокрытие этого всего. По оценке Эммы, их связь была бы абсурдна и неуместна в первом случае, а во втором - изначально обречена на провал. С того и исходили её мрачные мысли, безнадёжные действия. - Эмма,- тихо обратилась к ней Реджина. Голос её звучал чуть устало и отдавал давно забытой грустью.- Я скажу тебе кое-что, в чем мне пришлось убедиться на печальном жизненном опыте... Не надо ждать чуда или искать волшебное решение. Не надо усложнять. Если у тебя есть возможность быть счастливой здесь и сейчас - не упускай возможности. Иногда нам не хватает смелости на самые простые решения. Прощение, признание, принятие - правда в том, Эмма, что всё в твоих руках. Реджина осмотрелась по сторонам и продолжила на полтона тише. - На твоём месте я бы плюнула на общественное мнение. Может это эгоистично, но я никогда и не славилась светлой совестью. Она усмехнулась сама себе, как бы заявляя, что собою довольна, наперекор всем и каждому. - Ты ведь знаешь, чего хочешь. И это не плохое желание. Ты думаешь, что причинишь кому-то вред, если позволишь себе это. Но Эмма, ты делаешь хуже только себе. Ну и тому несчастному, что скитается сейчас в Шотландии. Тут уж усмехнулась Эмма. Какое-то время две дамы молчали. Свон долго думала над чужими словами, а потом, наконец, спросила: - Ты правда думаешь, что это стоит того? - Ответ на этот вопрос, моя дорогая, есть только у тебя.- Сказала, как отрезала Миллс. Прокрутив в руках чашку из нерешительности Эмма, в конце концов, смутно улыбнулась. Взгляд её как-то даже переменился, она вновь посмотрела на Реджину, но на сей раз куда более решительно и твёрдо, а после шутливо произнесла: - Предлагаю сменить твоё прозвище со Злой Королевы на Мудрую Королеву. - Давно пора,- согласилась Реджина.- А то мой образ как всем, так и мне уже приелся.