Scorpion

Лучи яркого весеннего солнца постепенно заполняют довольно просторную спальню, что была выполнена в светлых, пастельных тонах. За окном слышится тихое пение птиц, заставляющее светловолосого парня совсем немного разлепить веки. Юноша невольно оглядывается и, вспомнив, что он в своеобразной командировке, тяжело выдыхает. Очень хочется домой. Хочется поскорее оказаться под любящим крылом своего парня, который покорно ждет его где-то в Пусане. Они договорились встретиться после долгой разлуки на берегу моря и сегодня именно тот день. День "икс", которого Юнги так долго ждал. Хоть с Хосоком они связывались стабильно каждые два дня, этого было категорически мало. Не хватало его звонкого смеха под ухом, вкусного завтрака по утрам, милых вечерних посиделок за просмотром фильма. Всего не хватало. Поэтому тоска во время всех дней отъезда росла с невероятной силой, с которой Мин встретиться был явно не готов. Эта командировка вообще застала парня врасплох. Дела в компании отца пошли не по плану, пришлось быстро собирать вещи и брать билеты на самый ближайший рейс, чтобы успеть перекупить одного очень важного человека. Но даже так поездка не обошлась одним днем. Необходимо было пережить множество встреч, послушать миллион нудных разговоров и успеть возненавидеть лифты различных офисов, по которым Юнги таскали, словно проклятого. В съемную квартиру юноша возвращался уже полностью выжатым. Не было сил даже на то, чтобы умыться перед сном, поэтому парню ничего не оставалось, как просто плюхнуться на кровать и закрыть глаза. Каждое утро начиналось одинаково, а уже ближе к вечеру Мин брал телефон и звонил Хосоку по видеосвязи, дабы хоть на один процент заглушить тоску по нему. Получалось? Не особо. Все из-за того, что Хосок казался уже не таким, каким был в день отъезда. В его голосе не было прежней дозы любви, во взгляде пропали искры, а в поведении он все больше становился отстраненным. Юнги думал, что все это исчезнет, как только он вернется домой, именно поэтому старался не впадать в панику раньше времени. Почему же Хо не поехал с ним? Мин задается этим вопросом не первую неделю. Он звал его, даже пытался уговорить, но все тщетно. Мужчина ни в какую не соглашался, что теперь заставляет младшего насторожиться еще больше. Но ничего, ответы на все интересующие вопросы найдутся сразу же, как только самолет Юнги приземлиться в Пусане. Осталось совсем немного. — Ты все еще валяешься? — в комнату внезапно ворвался мужчина старше пятидесяти лет, но юноша даже не дернулся. — Я понимаю прекрасно, что ты устал от всех этих дел, но тебе следует начать привыкать к подобной рутине. К счастью или к сожалению, ты мой единственный наследник, поэтому будь добр.. — "Помогать мне в компании, если не желаешь распада нашей империи", — продолжает Мин, совершенно спокойно стаскивая свое тело с кровати, и направляется в небольшую ванную комнату, что находилась позади мужчины. — И тебе доброе утро, отец. Я встал вполне вовремя, зачем врываешься? — Врываюсь? — на некогда серьезном лице появилась доля сомнения. — Не знаю, возможно, весь на нервах, из-за чего не совсем могу контролировать свои действия. В общем, я пришел сказать, что ты свободен. Мне позвонил господин Чхве и сказал, что пойдет на сделку без дополнительной платы. Больше возиться с этими переговорами не нужно. Надеюсь, он наконец-то увидел выгоду в сотрудничестве с нами. — Что ты сейчас сказал? — парень моментально вылетает из ванной, смотря на отца с умоляющей надеждой в глазах. — Это значит, что я могу сегодня же полететь к Хосоку? Ты не разыгрываешь меня?! — Лети уже к своему Хосоку и не делай мне нервы, — отмахивается тот, на мгновение отводя взгляд. — Ты хорошо поработал, сын мой, я благодарен тебе за помощь. Теперь я точно знаю, что могу рассчитывать на тебя в трудные времена для компании, да и вообще. — Мне стоит отменить этот день красным в календаре, — Мин младший победно улыбается, возвращаясь в ванную. — Мой отец и “похвала” совсем несовместимые вещи. Это точно ты? — Не умничай мне тут. Хочешь снова пройтись по огромному офису в поисках одной бумажки? — А нет, точно ты.

***

Больше офисных лифтов Юнги ненавидел путь от аэропорта к дому. Вокруг до безумия шумно, толпа людей окутывает тебя и иногда сложно выбраться из этого муравейника. Но это не единственная причина ненависти. В аэропорту часто можно увидеть парочек, которые со слезами и воплями встречаются после долгой разлуки или, наоборот, прощаются. Мина же никто не встречает. Разве что личный водитель, который любезно открывает дверь тонированного автомобиля и ожидает, когда юноша сядет в салон. Парень вновь старается не впадать в отчаяние, ведь по времени сейчас Хосок должен быть на своей работе. — Куда держим путь, господин Мин? — из раздумий резко вытягивает водитель, мужчина лет тридцати пяти по имени Джунсо. — Домой для начала, потом на пляж, — сухо отвечает и, поджимая от некого волнения губы, отводит взгляд к тонированному окну. — Трогай. На самом деле, Джунсо является не просто личным водителем. Он хороший друг и верный товарищ, который не раз спасал Мина из опасного рода ситуаций. Мужчина всегда готов помочь советом и поставить юношу на путь истинный, благодаря чему Юнги смог справиться с непростым периодом в своей жизни. Если раньше он свято верил, что Джунсо не равнодушен к нему только из-за денег, которые начисляются на его карту каждый месяц, то сейчас полностью уверен в том, что этот мужчина человек честный и прям настолько эмоции свои подделывать не умеет. После всего, через что они прошли, просто водителем его называть является сущей несправедливостью. — У тебя было когда-то такое, что твой любимый человек резко становился каким-то отстраненным? — все же решается спросить, подняв взгляд на мужчину сидящего спереди. — Неужели разлука действительно способна менять людей до неузнаваемости.. — Если речь идет о господине Чоне, то думаю, что вам просто нужно встретиться. При встрече всегда понятно, что к вам чувствует той или иной человек, или же, что к нему чувствуете Вы, — монотонным голосом молвит старший, мельком заглядывая в зеркало заднего вида. — Вас не было больше месяца, возможно, господин Чон кажется отстраненным именно из-за тоски по Вам. — Просил же не общаться со мной на "вы".. Мы так много прошли не для того, чтобы соблюдать субординацию, — Юнги закатывает глаза и хмурится слегка, складывая руки на груди. — В свободное от работы время я просто Ваш друг, но в данный момент я бы хотел соблюдать рабочий режим, — Джунсо усмехается, кажется, специально издеваясь над юношей. — Если серьезно, то я правда считаю, что не нужно загоняться раньше времени. Всегда следует решать проблемы по мере их поступления, поэтому выдохните и идите по зову сердца. — Я попробую, — и в следующую секунду делает глубокий вдох, отключая абсолютно все мысли.

***

Они обещали друг другу встретиться на пляже сразу же после работы Хосока, поэтому Юнги даже не надеется застать его в их квартире. Парень оповестил мужчину о своем прилете еще утром, но указал не точное время. Оказалось, что Мин прибыл намного раньше, чем планировалось, из-за чего где-то внутри усиливается чувство волнения. Было бы неплохо последовать совету Джунсо, но мандраж в руках никак не убрать. Кое-как вставив ключ в замочную скважину, поворачивает его и невольно кусает нижнюю губу, как только дверь открывается. В нос моментально ударяет запах любимого и окутывает тело юноши с головы до ног, заставляя легкую улыбку расцвести на молодом лице. Юнги уверенно проходит внутрь и случайно хлопает дверью, после чего по квартире проносится чей-то удивленный вскрик. — Хосок? Ты дома? — вот-вот и сердце из груди выскочит, потому что волнению нет конца. — Чон Хосок? В ответ тишина. Слышится лишь еле уловимый шорох и Мин следует за звуком, даже не разуваясь. Осторожно проходит через коридор и, наконец, подходит к двери спальни, уже взявшись за ручку. Под несильным натиском дверь отворяется. Юноша проходит дальше и в одно мгновение оказывается приросшим к полу. Глаза невольно начинают слезиться, а в горле напрочь пересыхает, когда на их совместной кровати темных оттенков он видит голого Хосока, который рефлекторно пытается прикрыться одеялом. Но как же он это сделает, если под тем самым одеялом отчаянно прячется какой-то левый парень, не давая забрать свое "укрытие"? Все стало на свои места. — Давай отойдем в другую комнату и поговорим, — совсем немного в растерянности говорит Хосок и натягивает на себя первые попавшиеся штаны. — Ты.. — "Все не так понял", верно? — Мин издает нервный смешок, ощущая себя героем типичного сериала. — Не нужно со мной разговаривать, Хосок. Завтра тебя и твоих вещей в этой квартире быть не должно. Забирай все и своего любовника не забудь прихватить, — по щекам предательски скатываются слезы, но парень держится из последних сил, не желая выставлять себя жалким. — В тебе говорят эмоции, давай обсудим это, — мужчина хочет взять Юнги за руку, но тот моментально отлетает от него. — Я прошу тебя, давай поговорим. — Поэтому ты был таким отстраненным во время наших видеозвонков? — юноша, кажется, уже глотает собственные слезы, пока его голос заметно дрожит. — Когда ты собирался рассказать мне об этом или.. вообще не собирался? Хосок молчит и правильно делает. Отныне абсолютно каждое его слово будет резать ножом прямо по сердцу. — А ты, сволочь, ничего мне сказать не хочешь? — смахивая ладонями слезы, Мин подходит к кровати и вырывает из чужих рук чертово одеяло. — Учти, что изменивший один раз изменит и второй. Не надейся, что он будет с тобой другим. А я, в свою очередь, буду надеяться, что вы сгорите заживо, — чуть ли не брызгается ядом, смотря на этого парня, а после смотрит на "своего". — За что? Чего тебе, блять, не хватало? — Действительно хочешь услышать? — Хочу. — Я давно заметил, что в наших отношениях пропадает некая искра. Нам уже не так комфортно друг с другом, как раньше. Или, быть может, некомфортно стало лишь мне, — даже в глаза не смотрит, потому что Юнги поглотит его одним своим взглядом. — Постепенно ты стал уходить в дела отца, мне стало скучно проводить время с тобой. Ты стал более серьезным, пропал тот огонь в твоих глазах. — Поэтому ты решил поступить, как последний мудак, — младший фыркает, краем глаза замечая, как тот самый любовник в спешке покидает комнату. — Не легче было бы расстаться? По крайней мере, это принесло бы намного меньше боли. — Компании наших отцов сотрудничают, не хотелось портить имидж, да и.. твой отец вряд ли бы согласился спонсировать некоторые проекты моего. Сам посуди, наше расставание никому не выгодно. Все стало на свои места дважды. — И сколько ты встречаешься со мной ради этой выгоды? — Больше полугода. Твой уезд четко дал понять мне это. — Ты любил меня? — Да, в какой-то определенный период жизни. — Выметайся. Завтра я выставлю квартиру на продажу, — Мин смотрит напоследок на когда-то горячо любимого с самым настоящим отвращением, после чего уходит следом за любовником, громко хлопнув дверью. Всю бурю эмоций, что он чувствует сейчас, сложно передать словами. Он не раз слышал про браки по расчету, про выгодные отношения и подобные вещи, но никогда представить не мог, что такое может произойти с ним. И если в тех случаях оба партнера идут на взаимовыгодные условия, то в случае Юнги выгода поступала только Хосоку. Юноша встречался с ним потому что любит, а не потому что у того тоже богатый отец. Он встречался с ним по любви и ни разу не думал про какую-то материальную выгоду. Ему всегда было достаточно духовного счастья и умиротворения. Иронично, конечно, говорить, что счастье не в деньгах, когда имеешь состояние, но факт остается фактом: Мин готов отказаться от всего наследства, если в конечном итоге его полюбят по-настоящему. Если полюбят его. — Отвези меня в лучший тату-салон Сеула, — серьезным тоном буквально приказывает, оказываясь в салоне автомобиля. — Прямо сейчас. Мне плевать, сколько часов это займет. Отвези. — Что произошло? — Джунсо обеспокоенно оборачивается и смотрит глазами, что были полны сочувствия вперемешку с непониманием. — Юнги, почему ты в таком виде? — решает спросить по-другому, после чего уши оглушает громкое всхлипывание. Не выдержал. Мин заливается слезами и больше не пытается сдержать весь порыв чувств, которые пытаются прорвать его изнутри. Сердце больно колит, легкие невыносимо сжимаются и юноша задыхается в накатывающей истерике. Больно. До невозможного больно. Неужели это правда? Неужели перед ним правда был его любящий, заботливый и вообще самый лучший Хосок? Не может быть, что тот, кому он доверил свою душу, был способен на такое. Просто не может. Хосок не такой. Хосок всегда был рядом, всегда заботился и беспокоился о Юнги. Хосок был искренним, был любимым и любящим. Хосок был. С беспокойством и неким страхом в глазах Джунсо пересаживается на заднее сидение и крепко, что есть силы, обнимает младшего, который, кажется, сейчас в пепел превратится и пустится по ветру. Настолько внутри него все горит. Настолько больно, что рана не просто появляется, она прожигается, будто к его груди приложили огромную тлеющую сигарету. Юнги сгорает и вся его любовь к Хосоку горит вместе с ним. — Я хочу начать все заново, — еле как выговаривает сквозь поток слез и сжимает рубашку мужчины в своих ладонях. — Хочу переехать, хочу начать свою жизнь по-другому.. Я хочу, чтобы никто не знал про мое состояние, не знал, кто мой отец. Я хочу быть свободным от всего этого.. Хосок изменил мне.. он.. он сказал, что был со мной ради выгоды, — на последней фразе снова всхлипывает, прижимаясь к Джунсо как можно ближе. Сейчас это единственный человек, который может быть рядом. — Но зачем тебе в тату-салон? — старший успокаивающе поглаживает парня по волосам и все еще крепко обнимает его, будучи для него сейчас самым близким и дорогим человеком на свете. — Чтобы не оглядываться назад и помнить, ради чего я воплощу свои планы, мне нужно что-то, что сможет бросаться в глаза, — трясущимися руками юноша поднимает рукав своей кофты и указывает на белоснежное запястье. — Мне нужна татуировка примерно в этом месте.. На моей коже любой символ будет смотреться выразительно.. — Ты не подумал о том, что татуировка наоборот будет напоминать о событиях прошлого? — старается как можно аккуратнее спрашивать, чтобы случайно не вызвать вторую волну истерики. — То, что сделал Хосок.. то, как прятался тот парень.. — Юнги шмыгает носом, чувствуя горячие капли слез на своих бледных щеках. — Это все равно отпечатается в моей памяти самым болезненным образом.. Татуировка же станет символом чего-то нового.. нового меня.. — Нужно обдумать все, как следует, друг мой, — Джунсо трепетно заправляет пряди чужих светлых волос за ухо. — Дай себе время, хорошо? Не надо действовать на эмоциях, позволь себе пережить этот период. Иначе о чем-то новом можно даже не задумываться. — Я дам себе время, а ты дашь мне адрес и номер своего тату-мастера.. — вновь вытирает слезы и томно выдыхает, уложив подбородок на мужском плече. — Знаю, что ты давно делаешь татуировки у какого-то новомодного парня. Дай его контакты. — Его зовут Чон Чонгук, он мой хороший друг, — без лишних вопросов отвечает Джунсо, потянувшись к своему бумажнику. — Его студия как раз находится в Сеуле. Только начинает набирать популярность, думаю, тебе понравится. Чонгук выполняет все качественно. Уверен, что он подскажет, какую именно татуировку лучше будет набить. — Если я все же решусь на это дело – не говори ему про моего отца, ладно? Я не хочу, чтобы новые знакомства обернулись очередной денежной выгодой, — Мин закрывает глаза и всхлипывает снова, обещая себе больше никогда не привязываться к человеку.