Scorpion

Полумрак заполонил и без того темное помещение, пробираясь в самые глубины. Все стены были окрашены в темно-серые оттенки, а посреди центральной комнаты виднелся яркий свет. Именно там, находясь возле кресла-реклайнера, Чонгук тщательно прорабатывает каждую линию на чужой коже, уверенно орудуя тату-машинкой. Парень действует настолько умело, что у мальчишки напротив образовались мурашки. Это вызывает легкую ухмылку и добавляет дозу некого азарта. Чон без ума от собственной работы, без ума от своих навыков и без ума от себя самого. Он по уши влюблен в свое дело и это отчетливо видно в каждой татуировке, что была сделана его руками. Абсолютно каждый клиент уходит довольным, а положительных отзывов в личном аккаунте парня становится все больше. Это ли та слава и популярность, о которых некогда юный Чонгук мог только мечтать? Возможно. Темноволосый всегда хотел получать удовольствие от любимого дела и делать на этом деньги. Он жаждал этого сильнее, чем кто-либо другой, и, наконец, получил. — Тебе восемнадцать-то есть? — все же решил поинтересоваться Чон, вычерчивая последние штрихи на мягкой коже. — Нет, — как-то робко отвечает парнишка, поджав губы. — Это имеет какое-то значение? — Вообще-то имеет, но мне по барабану, — на лице вновь виднеется ухмылка. — Потому что именно тебе прилетит по шее от предков, а не мне. Они у тебя строгие? — Ну.. если только немного. Они часто мне что-то запрещают, но о татуировке я третий год мечтаю, — парень отчаянно вздыхает, зная, что его ждет дома. — Совсем скоро мне стукнет восемнадцать и я буду волен делать все, что вздумается. — Как видишь, ты уже делаешь. Не обязательно было дожидаться совершеннолетия, бунтарь, — Чонгук хрипло смеется, после чего выключает машинку и принимается обрабатывать получившееся тату. — Как тебя зовут хоть? — Чимин, — с легкой улыбкой отвечает. — А как давно Вы занимаетесь этим делом? — Мне по-твоему сорок пять? Не обращайся ко мне на "вы", малыш, — берет супрасорб и осторожно натягивает на покрасневшую кожу парня, пока в голове крутятся цифры. — Лет с четырнадцати где-то начал делать татуировки. Сначала было обычным хобби, но потом до меня дошло, что, кроме этого, я больше ничем не хочу заниматься. — Тогда сколько Вам.. то есть, тебе лет сейчас? — Двадцать шесть. Уже около двенадцати лет Чон упорно оттачивает свои навыки. Его действительно можно назвать мастером своего дела, ведь он отдается ему максимально. Какой бы выбор в жизни ему не поставили, темноволосый выберет работу и только ее. Без татуировок Чонгук не Чонгук. Без тату-машинки он перестает быть человеком, а без своей тату-студии его вообще не существует. Он больше, чем просто верен этому делу, и это вряд ли кто-то изменит. — Записи на сегодня закончены? — интересуется Гук у своего подопечного, выпроваживая нового несовершеннолетнего знакомого. — Давай выпьем. Думаю, ты устал не меньше за этот день. — Висит запись еще на одного человека. Какой-то Мин Юнги, мне принять его? — юноша внимательно просматривает электронный список записей. — После него никого нет. Так что через часа три я с удовольствием соглашусь на твое предложение. — Я приму его сам, устроим тебе практику на следующей неделе, — Чонгук подходит к раковине и начинает вымывать руки перед тем, как достать новые нитриловые перчатки. — Кстати, Намджун, я очень надеюсь, что ты тренируешься на искусственной коже, ведь так? — Так, — спокойно отвечает, обратив внимание на вошедшего в студию парня. — А вот и последний клиент. Чон быстро справляется с перчатками и отправляется встречать прибывшего, только вот тому явно не до его приветствий. Светловолосый юноша был в нетрезвом виде. За него действовал алкоголь и это было заметно невооруженным глазом. — Кто здесь Чон.. Чонгук? — еле как разбирает буквы на визитке и поднимает опьяненный взор на парня напротив. — Ты? Меня Юнги зовут. Я пришел, чтобы ты мне татуировку вот здесь набил, — указывает взглядом на свое запястье. — Что будем бить? — кажется, Чонгук совсем не удивлен появлению пьяного гостя. — Можешь посмотреть эскизы или другие мои работы. — Так не пойдет, — Мин тащит свою тушу к креслу-реклайнеру и ловко запрыгивает на него. — Мне посоветовали тебя, как хорошего мастера, так что.. будь добр придумать мне подходящий рисунок, — уже начиная икать, проговаривает. — Подходящий? — темноволосый спокойно садится рядом с креслом и готовит новую иглу для машинки. — В таком случае, мне нужно знать, для чего подходящий. — Решил начать новую жизнь. Мой парень изменил мне с какой-то шавкой и я переехал в Сеул, чтобы жить по-другому, — Юнги полностью ложится и выдыхает тяжело, чувствуя легкий сушняк. — Что подойдет для того, кто хочет быть вечно свободным и больше никогда не привязываться к человеку? Чонгук задумывается. За все годы работы к нему впервые приходят с такой просьбой. Обычно люди предпочитают приходить либо с собственным эскизом, либо выбирать что-то из рисунком самого Чона, но никак не давать ему задание придумать то, что подойдет к определенному случаю. Так или иначе, парень готов подойти к этому вопросу с неменьшей ответственностью. Все-таки светловолосому всю жизнь ходить с будущим творением. — Быть может, бабочка? — Не слишком ли просто? — В самый раз. — Тогда делай эскиз, Чон.. как тебя там.. — Чонгук.

***

Прошло чуть больше месяца после того самого дня "икс". Юнги решил последовать совету Джунсо и не поддаваться своим эмоциям, поэтому старался изо всех сил не натворить каких-нибудь глупостей. Было трудно. Да и сейчас не легче. Мысли разъедали изнутри до такой степени, что парню теперь страшно оставаться наедине с собой. Он не может трезво оценить свои возможности, не может дать собственным действиям полный отчет. Все очень сумбурно. Как в голове, так и в жизни. Сейчас же светловолосый сидит на кухне новой квартиры, которую приобрел совсем недавно, и неохотно опустошает бутылку дорогого виски. Алкоголь жжет горло, но это не останавливает. Напротив, дает стимул выпить всю жидкость быстрее. Юнги уже знает, где будет его следующий пункт назначения, поэтому не торопится. Как минимум, в запасе полчаса. Он думал об этом все эти недели и, наконец, решился. Без татуировки на запястье, кажется, дальнейшая жизнь просто невозможна. Отправив пустую бутылку в урну, юноша достает из заднего кармана визитку тату-студии, о которой когда-то ему говорил Джунсо. Карточка выглядела весьма привлекательно, по крайней мере, для Юнги. Он любил стиль "black on black", особенно в сочетании с деталями золотого цвета. Выглядело до безумия дорого и сразу говорило о состоятельности владельца. В эту студию Мин записался около двух дней назад. Запись там всегда предварительная, поэтому парню повезло, что ему пришлось ждать только два дня, когда другие ждут месяцами. Видимо, у главного мастера появился помощник или же потерялись клиенты. Светловолосый надеется, что его примет именно некий Чон Чонгук, который является владельцем и лучшим мастером по совместительству. Джунсо так расхваливал его, что Юнги стал подсознательно доверять пока еще незнакомцу. "Scorpion". Именно так называлась эта тату-студия. Тут два варианта: либо владелец является скорпионом по знаку зодиака, либо это его любимое животное. Других объяснений Мин не находит. Казалось бы, какая разница, какое название имеет то или иное заведение? Только вот пьяному Юнги интересно все и он больше, чем уверен, что замучает мастера своими глупыми вопросами. А, может, не совсем глупыми. На самом деле, в его планы не входило идти в студию в нетрезвом состоянии. Все произошло как-то спонтанно. Кажется, в определенный момент бутылка виски сама заговорила с ним и, не выдержав давления, он опустошил ее буквально до дна. Юнги не относится к алкоголикам, но уже близок к этой грани. Если ничего не делать и продолжать жалеть себя любимого, то одна бутылка превратится в ящик. Поэтому Мин решил начать с малого. Небольшая татуировка послужит фундаментом для будущих изменений и своеобразным успокоением для бунтарской души. Это правда стоит сделать. Как минимум, юноша так считает. И вот сейчас светловолосый из-под слегка опущенных ресниц наблюдает за мастером, который старательно продумывает эскиз. Джунсо был прав, когда сказал, что этот человек довольно ответственно подходит к своему делу. Его сосредоточенное лицо, серьезный взгляд, уверенные движения карандашом по бумаге, – все это выглядело очень гармонично на фоне с немного брутальным оформлением студии. Возможно, Юнги даже словил эстетическое удовольствие. — Почему именно "Scorpion"? — все же решается спросить, когда мастер подходит уже с трансферной бумагой. — Скорпион является моим одним из любимых животных, — Чонгук укладывает чужую руку в правильном положении и осторожно переносит рисунок с трансфера на кожу. — Они выглядят необычно, да и ядом отравлять умеют. — А я думал, что это твой знак зодиака, — с интересом в глазах наблюдает за действиями парня, ведь весь этот процесс для него происходит впервые. — Это больно? — У всех разных болевой порог, так что сейчас узнаешь, — хмыкает и присаживается поудобнее, взяв тату-машинку. — Скажи, когда будешь готов. — Разве можно быть не готовым, когда уже сидишь в этом кресле? — Мин томно выдыхает, опустив взгляд на свое запястье. — Ты выглядишь бледным, поэтому уточняю. — У меня такой цвет кожи с рождения, — закатывает глаза, все еще находясь в раздумьях. — Уверен, что сделаешь мне все по красоте? — парень невольно дует губы, вызвав у мастера ухмылку. — Вау, кто-то во мне сомневается, — пропускает смешок и включает машинку, приблизив иглу к чужой коже. — Расслабься, вот и все, что от тебя требуется. Юнги решает довериться. Точнее, доверить свою молочного оттенка кожу. Затаив дыхание, юноша ждет, когда парень начнет, и судорожно выдыхает, как только игла начинает выполнять свою работу. По ощущениям, словно кожу чем-то прижигают. Сначала чувствуются легкие покалывания, потом дискомфорт немного нарастает и начинается жжение. Когда-то светлая кожа становится красной и Мин кусает запястье второй руки, дабы отвлечься. Успокаивает только то, что его татуировка в руках проверенного мастера. У Джунсо достаточно тату именно его исполнения, поэтому сомнения тут правда можно посчитать за абсурд. — Ну, как? Больно? — Чон на пару секунд отстраняется, чтобы дать светловолосому передохнуть. — Терпимо.. — хмурится, смотря на свое недоделанное тату. — Сколько по времени это мучение займет? — Как для самого любопытного клиента, постараюсь затянуть процесс, — на лице расцветает наглая улыбка, в то время как игла снова пронзает кожу. — Скорее, как для самого привлекательного, — Мин отворачивает голову, дабы не наблюдать за происходящим. — Уверенности тебе явно не занимать. Юнги знает, что он красив. Ему говорили об этом неоднократно, да и по взглядам некоторых людей все ясно, как в солнечный день. Нет смысла строить из себя жизнью обиженного или недооцененного, если внешность правда заслуживает внимания. У него стройное тело, манящие черты лица, необычного цвета кожа. Этого вполне достаточно, чтобы вызвать зависть отдельных людей или наладить с кем-то отношения. В бизнесе юнгиево личико тоже играет немаловажную роль. Все дело в психологии человека. Мы всегда будем больше тянуться к тому, кто выглядит более эстетично на наш взгляд. Но даже при таком раскладе Хосок изменил ему. Видимо, мало быть красивым, чтобы просто сохранить романтические отношения. Думая об этом и вспоминая все заново, парень не замечает, как начинает пускать слезы. Одна за другой они скатываются по покрасневшим щекам и Юнги только сильнее кусает собственное запястье, дабы не выдать себя. Действие алкоголя постепенно испаряется. Остаются лишь загоны и самокопание, и даже боль от тату-машинки не способна все это заглушить. Очередной круг ада. Проходит некоторое время. Чонгук обрабатывает уже готовую татуировку и закрепляет все супрасорбом, пока Мин старается незаметно стереть мокрые следы со своего лица. После этого заплаканный взгляд падает на красивую бабочку, что теперь отныне и навсегда будет украшать его тело. Первый шаг сделан, осталось найти силы на второй. — Настолько было больно? — брови Чона выгибаются прежде, чем он понимает, в чем действительно причина слез. — Слушай, мы с моим другом собирались пойти в бар. Не хочешь составить нам компанию? — А что, снять шлюху уже не вариант? — Юнги поднимается с кресла и достает со своего рюкзака бумажник. — Лучше скажи, сколько с меня. — Воу, воу, воу.. Полегче. Я не предлагал тебе поехать ко мне, — слегка негодует, после чего выкидывает в урну уже испачканные перчатки. — Скажу тебе по секрету, что выглядишь ты не очень. Мне вполне ясно, из-за чего, но я лишь предложил развеяться. Если пойдешь с нами, то можешь просто оплатить наш общий счет. Это и будет расплатой за татуировку. — Закатай губу, — кидает приличную сумму на стол, даже не посмотрев в сторону мастера. — Спасибо за работу, мне понравился результат. Возможно, я приду за новой тату, но пока наши пути расходятся. Чонгук смотрит на затылок уходящего парня, а потом на деньги, которые тот оставил. Сумма оказалась немного больше, чем нужно, но Чон решил не играть благородного и посчитать это за чаевые. Нутро подсказывает ему, что с этой личностью они пересекутся еще не раз, но имеет ли это какое-то значение?

***

— Нравится? — Юнги показывает новую татуировку Джунсо, который любезно согласился навестить его ближе к вечеру. — Твой мастер хорошо постарался. — Это он тебе придумал? Выглядит привлекательно, — мужчина берет тонкое запястье в свои руки, рассматривая рисунок. — Да, он. К тому же, Гук ответил на все мои вопросы и не выгнал, — самодовольно улыбается. — Почему он должен был тебя выгнать? — Я пришел к нему пьяным. — Мне кажется, это не тот человек, к которому можно было бы явиться в таком виде. Обычно так посещают бывших и умоляют возобновить отношения. — Ты издеваешься? — Мин выдергивает свою руку. — Без ножа режешь. — Извини, не подумал, — старший смотрит немного виноватым взглядом. — Зато я знаю, как загладить вину. Завтра намечается, так называемый, светский вечер. Его устраивает конкурент твоего отца в честь открытия нового филиала. Тебе не кажется это отличной возможностью выведать там какие-то детали и передать их господину Мину? Вот уже больше месяца светловолосый никак не участвует в развитии бизнеса своего отца. Если раньше он помогал ему, не покладая рук, то сейчас полностью посвятил время себе и своим загонам. Было бы неплохо выведать нужную информацию и таким образом принести отцу извинения. Хоть какая-то польза от единственного наследника. — Ты не думаешь, что нас узнают? Какой нормальный человек расскажет какой-либо секрет сыну своего конкурента? — Мин с головой впадает в раздумья, пока его друг, кажется, все давно продумал. — Для этого мы можем использовать незаинтересованное лицо, — на лице Джунсо появляется хитрая ухмылка. — Выкладывай уже, господин затейник, — хмурится, будучи недовольным, и окончательно впадает в отчаяние, когда видит фотографию в телефоне мужчины. — Чонгук? Ты серьезно сейчас? С каких это пор мы так с ним сблизились, чтобы полностью доверять в таких делах? — Ты не так с ним близок, как я. Не забывай, что он мой давний и очень хороший друг. — А ты не забывай, что я хотел не рассказывать про все подробности своей жизни новым знакомым. Все с чистого листа, понимаешь? — Бегая от проблем, ты их никогда не решишь, Юнги. Если один тебя предал, то не значит, что все вокруг тебя такие, — в одно мгновение Джунсо становится крайне серьезным. — Я наблюдал за тобой все время, пока ты не отдавал отчет своим действиям. Тебе нравится вот такая твоя "жизнь с чистого листа"? И что тут чистого? Ты погряз по уши в самокопании и нашел себе еще больше проблем, чем было до этого. Хосок не является показателем и деньги твоей семьи тоже. Я бы понял тебя, если бы ты был пустышкой, если бы был типичным богатеньким выродком, но ты хорош сам по себе. В тебе есть то, о чем другие могут только мечтать. — Что ты имеешь ввиду? — Индивидуальность. Не могу сказать, что ты прям не такой, как все, но ты точно не типичный. Как телом, так и душой. В тебе есть что-то манящее и найдется тот, кто полюбит это, а не деньги. — Когда ты такой серьезный, мне хочется рыдать, — Юнги складывает руки на груди, уставившись на мужчину. — Отчитываешь меня, как школьника, а мне, между прочим, двадцать три. — Хочешь сказать, что в моих словах нет истины? Я не говорил с тобой об этом ранее только потому, что хотел, чтобы ты сам пережил этот период, чтобы прочувствовал его. Излишняя помощь бы ни к чему не привела, возможно, даже сделала бы хуже. — Напомни мне, почему ты работаешь моим личным водителем, а не частным психологом? — Перестань ерничать или отшучиваться. — Ладно, я согласен. Но при условии, что ты сам все объяснишь Чонгуку и мне не придется делать ничего лишнего. — Договорились. В какой-то степени Джунсо прав. Если решать свои проблемы, то лицом к лицу. Если и излечивать раны, то с помощью истребления причины их появления. Юнги больше не будет бегать, не будет заливать свое горе крепким виски. Он пойдет на риск, поможет отцу и, возможно, получше узнает Чонгука. Не сказать, что о последнем Мин мечтает днями и ночами, но новые дружеские отношения лишними не будут.