La folie du déjà-vu sanglant / Маразм кровавого дежавю

      14 июля. Спустя год.       Особняк Миллс-Локсли. 23:30.        — (Робин) Рони, Роланд, давайте не будем будить нашу маму. Она сильно устала на работе, да и вам уже пора спать.              Всегда маленькие для родителей разбойники любили бегать по огромному особняку и спасать друг друга из вымышленных передряг. Их дети были прекрасными, и Робин каждый день благодарил Джину, которая подарила не только второй шанс, но и выносила их совместный плод безграничной любви.        — (Роланд) Конечно, прости. — Светловолосый, как отец, мальчик с шоколадными, как у мамы, глазами тихонько подошел ближе к своей комнате. — Папочка, расскажешь нам историю о том, как вы познакомились?        — (Робин) Рол, а давай-ка вы сегодня сами по очереди почитаете новую книгу. Смотри, я подарил её вашей маме, когда она наблюдалась у меня в отделении. Давным-давно. –Незабываемое время, ведь тогда они даже не подозревали, что это только начало их волшебной сказки.        — (Вероника) «Сердце Королевы в руках её разбойника»? Папа, а, разве, Королева может любить не только особ под стать себе? — Темноволосая девочка с кукольным личиком, словно Реджина в детстве, всегда поражала Локсли своим взрослым мышлением и пронзала любопытными голубыми, как его, глазами.        — (Робин) Эта миледи отличается от серой массы однотипных абсолютно всем, милая. Начните читать, обещаю, не сможете оторваться. — Заинтересованные дети подбежали к мужчине, крепко обняли и поцеловали на ночь. Робин всегда знал, чем интересуются его разбойники и умело пользовался каждым моментом.        — (Вероника) Спокойной ночи, папочка.        — (Роланд) Обними за нас мамочку.        — (Робин) Непременно! Доброй ночи, Ваши Высочества. — Дети Королевы и того самого разбойника… В их первый семейный вечер сама Редж вспомнила о книге и сравнила их с главными героями. Поэтому, с того самого дня и навсегда они стали продолжать совместную сказку в реальном мире. — Долго не сидите. Бабушка и дедушка хотят забрать вас на выходные к себе, нужно будет пораньше проснуться.        — (Роланд) Ураа! Значит, тётя Зелина привезёт маленькую Роби и мы будем с ней играть. — Локсли кивнул, повернувшись к сыну, зная о том, как сильно дети обожают старшую Миллс и её дочь.        — (Вероника) Пап, а наша сестричка, пусть и двоюродная, ведь тоже принцесса? — С некой надеждой произнесла его любимая принцесса.        — (Робин) Конечно, Вероника. Когда-то ты была малышкой, и я больше всего на свете хотел бы вернуться в прошлое и быть с вами рядом… Но, благодарен Вселенной за каждую возможность находиться здесь сейчас. Так будет всегда, я вам обещаю.        — (Роланд) Слово Короля?        — (Робин) Самое настоящее искреннее слово Короля.              ***        За несколько часов до завершения рабочего дня.              Сидя в своем кабинете, Реджина устало потерла виски и обессилено упала на спинку кресла. Помимо операций заведующая отделением решила навести порядок в самых отдаленных делах архива и перераспределить истории по соответствующим критериям. Наполовину стёртая табличка с инициалами «Дэниел Колтер» словно лезвием полоснула по сердцу. Любовь к этому человеку осталась с ней навсегда, но сейчас, когда рядом снова тот самый Робин, жизнь перестала казаться девушке серой и бесполезной.              Открыв папку, девушка сразу заметила перепутанные между собой записи и заключения, среди которых виднелся не существенный старым бумагам лист. Содержание документа отнюдь не соответствовало тем событиям, что произошли в день его смерти, но причастность Миллс к медицинской ошибке была подтверждена бывшим главным врачом, в совокупности бывшим мужем Реджины.              Заключение по делу Дэниела Колтера, 1978 г. рождения:               «…Некорректное извлечение биоматериала шприцем. Халатное отношение к работе».               Причина смерти: аспирация в период обильного кровотечения в средней мозговой артерии.              Дата смерти: 18 апреля 2005 г.       Глав. врач: Л. Кинг              ***              Из воспоминаний Реджины. 18 апреля. 8 лет назад.        — (Мери-Маргарет) Вакуум. При помощи него будет эффективный и быстрый вывод образования, которое попало в среднюю мозговую артерию.        …        — (Нил) Доктор Миллс, лишнее движение и будет повреждена позвоночная артерия. Шприц проник слишком глубоко. Достать инструмент до конца, не повредив среднюю мозговую артерию практически невозможно.        ***              Спустя пару минут, разложив содержимое в правильном порядке Реджина опешила. Слёзы спадали сами по себе. Трясущимися руками она взяла ещё один небрежно вырванный лист оформленный, как и остальные, по образцам карт 7-летней давности. Каждая написанная строка полностью опровергала содержимое того странного заключения, найденного с точно таким же номером и датой совершенно другого врача. Она всё поняла. Спустя 8 лет. Перед самым днём рождения — прекрасный подарок. Пора бы…              Заключение по делу Дэниела Колтера, 1978 г. рождения:                          «…Некорректное извлечение биоматериала используя вакуум, в следствии которого было развито кровоизлияние в мозг с повреждением средней мозговой артерии. Халатное отношение к работе».              Причина смерти: Обильное кровотечение в средней мозговой артерии. Кровоизлияние в мозг.              Дата смерти: 18 апреля 2005 г.       Зав. отделением экстренной хирургии: Р. Голд              ***              Из воспоминаний Реджины. 18 апреля. 8 лет назад.              …        — (Реджина) Мэри, что с Вами сегодня такое?! Как при помощи такой ширины приспособления Вы собираетесь продолжать, работая с сосудами мозга?              …              ***        — (Реджина) Это всё они…Леопольд каждый раз отмазывал эту несносную девчонку, работающую ради забавы. Они 8 лет скрывали правду. Так легко избавились от прекрасных специалистов. Погубили десятки жизней. Ненавижу!              Наспех набрав номер приёмного, заведующая нейрохирургическим отделением попросила Белль вызвать доктора Кинг в её кабинет.              Спустя считанные минуты, без капли церемонии, когда Мери-Маргарет была на месте, мисс Миллс поставила бывшую падчерицу перед решающим её дальнейшую судьбу выбором:              «Или за решётку с приложением массы доказательств к фальсификации документов и халатном проявлении себя на рабочем месте, или заявление по собственному, покидая сферу медицины навсегда».              Юная девушка пришла в бешенство, но без отца сделать ничего не могла.              При ином стечении обстоятельств у Реджины были снимки регулярных побоев, подкрепленных датами, что соответствовали периоду брачного союза с этим самым мистером Кингом.              Муж — это тот, кто питает и греет своим особым теплом. Тот, кто поднимает руку — грязное, подлое, трусливое животное. Ну, с животным разве вообще можно жить?              Халатное отношение к работе, насилие и тирания дома… За период её жизни эта семейка успела нанести Миллс немало существенных травм: как моральных, так и физических. Если действительно побои — показатель степени любви, её стоит вырвать с корнем из глубин без того раненого сердца. Она же смогла полюбить, за что вскоре после развода ей отомстили.              Брак — школа любви. Это испытание, которое не должно нести в себе стадию «выживание».              ***              Настоящее время. 23:50.              Когда Робин вошёл в их спальню, не обнаружил любимую, что мило спала на его подушке тридцать минут назад.              Комната была насквозь пропитана её яблочным и его лесным парфюмами, что в смеси идеально подходили друг другу, так же, как они.              Тёплый летний ветер, лунный свет и она — та самая, без которой он не сможет дышать.              Реджина стояла, облокотившись о перила огромного балкона, попасть на который можно было только через их комнату. Она всегда приходила туда, чтобы, удобно устроившись на двойном плетёном кресле-качели, прочитать новую книгу, подаренную любимым.              За время их совместного проживания Робин значительно пополнил библиотеку девушки, а она, в свою очередь, научила его играть на рояли, что, вписываясь в атмосферу, покоился в другом конце балкона.              Джине не нужно было оборачиваться, чтобы ощутить его присутствие рядом. Родные руки обвили её талию, словно были созданы для этого. Он зарылся в густые каштановые, аромата яблок и корицы волосы и оставил поцелуй у виска. Она без всяких «но» была его девочкой. Каждой частичкой тела и души принадлежала только ему. Он был её кислородом.        — (Робин) Как поживают мои девочки? — Спокойно развернувшись в его руках, Реджина овила шею своего мужчины и, поднявшись на носочки, поцеловала.        — (Реджина) Я думаю, Генри узнав о том, что папа с уверенностью ждёт не сына, а дочь сильно расстроится. У нас будет мальчик. — Та самая улыбка, которую забыть невозможно — её провокация, против которой Локсли бессилен.        — (Робин) У нас есть ещё 6 месяцев, чтобы я загладил вину перед нашим принцем… А пока, одна секунда и я забираю свои слова до следующего раза. — Дотрагивается губами её лба и целует — его запрещённый приём.        — (Реджина) До какого такого «следующего раза», я тебе что — кошка?        — (Робин) Остановимся, на четырёх. — Влюблённо улыбаясь, произносит Робин. Он никогда не перестанет восхищаться своей девочкой. — Ты сама когда-то об этом говорила, милая. Твоё дело — получать удовольствие и быть счастливой. Ходячий инкубатор тут никто производить не собирается и фирму по рождению детей тоже, так что, не закипай.        — (Реджина) Когда ты успел освоить моё любимое искусство сарказма? А?        — (Робин) Мне достаточно просто жить с тобой, Ваше Величество. — Возмущение на её лице и мгновенно проявившаяся на лбу венка стала показателем того, что его Королева начинает выходить из себя, но также быстро успокаивается, когда он целует её, крепко заключая в свои объятия.        — (Реджина) Засранец! Знаешь, что я не могу возразить, когда ты так делаешь. — Сильнее прижимается к любимому.        — (Робит) Я надеюсь, наш сын не наберется у мамы плохих слов раньше времени. Ещё раз меня так назовешь, будешь «язвочкой».        — (Реджина) А ты попробуй. Потом месяц будешь спать не только в другой комнате, ещё и на другом этаже.        — (Робин) Ладно-ладно, я всё равно люблю тебя.        — (Реджина) Если бы с нами не случилось всё то, что…ты понимаешь, о чём я. Я бы никогда не была так счастлива, как сейчас. — (Робин) Ну что, так и будешь дальше ото всех скрывать? Впрочем — не важно. С днём рождения, миссис Локсли!              Спустя мгновение Робин подхватил любимую на руки. Быстро среагировав, она крепко ухватилась за сильные мускулистые плечи и, было, хотела возразить неожиданной выходке, но мужчина опередил её, впечатавшись в любимые губы с новым поцелуем.              Он был более нежным и трепетным, словно в этом прикосновении ровно год, как муж хотел передать всю любовь, которую испытывал к Реджине.              Это было бы невозможным, ведь их любовь — навсегда.              Она — бесконечна.              Они — бесконечны.