Династия или ещё раз о любви

      Генерал-майор Пригов зашёл в свой кабинет и насторожился. Старая боевая закалка не подвела. Из-под стола виднелась детская макушка, и слышался сдавленный смех.       На цыпочках, чтобы не спугнуть малолетних диверсантов, Владимир Викторович подкрался к столу и осторожно заглянул под столешницу. На него ожидаемо уставились две пары глаз: ярко-голубые, как у папы Кота, отпрыска Ионовых, и карие, как у мамы Умы, наследницы Тарасовых.       — Так-так-так, — весело произнёс генерал, глядя на старательно прячущих смех детей, — это кто тут у меня завёлся? Муравьишки или клопики?       — Клёпики! — дружно завопили дети, оглушая всё вокруг в радиусе пяти километров.       — Ух, какие громогласные, — генерал почесал ухо и улыбнулся, под звонкий смех вытаскивая малышей из-под стола.       Шестилетний Серёжа Ионов и пятилетняя Оля Тарасова были одновременно и подарком, и проклятием КТЦ.       Когда они ещё в самом нежном возрасте впервые появились в Центре, все, включая самого Пригова, пришли в полный восторг и долго умилялись двум очаровательным деткам с пухлыми щёчками и ясными глазками. Потом сами дети, коляски, игрушки-погремушки, бутылочки стали попадаться на глаза чаще, чем это должно было быть на секретном объекте, и у начальства появились подозрения, что база постепенно превращается в филиал детского сада.       Подозрения переросли в твёрдую уверенность после того, как обе молодые мамаши были не раз пойманы сначала в ИКЦ за помощью Багире и Дакару, затем во время стрельбы в тире и, наконец, на тренировке по рукопашке.       Вызвав обеих на ковёр, возмущённый Пригов услышал, что лейтенанты категорически не желают сидеть дома в положенном по закону отпуске, и тут же получил рапорты о возвращении на службу. Генерал открыл было рот, чтобы спросить, что по этому поводу думают их мужья, но вовремя вспомнил, как выглядели утром Кот и Бизон, и передумал. Зато спросил, куда они собираются деть малышей, и получил ответ, что за ними будут присматривать мамы Муры и Кота. Почесав затылок, Пригов согласился допустить девушек к службе, но только в ИКЦ. Об участии в операциях и не думать.       Наивный. Знал ли он тогда, на что подписывается.       Нет, поначалу всё шло, как было оговорено. А потом один за другим родились дети у братьев Муры, и её мама в качестве няньки отсеялась, а мама Кота не смогла потянуть присмотр за сразу двумя детьми. Пригов тогда не понял почему, но довольно скоро ему представилась возможность узнать, в чём именно дело, что называется, в деталях, и самому непосредственно во всём поучаствовать.       Первый раз милые детки, на тот момент четырёх и пяти лет от роду, свинтили от приглядывавшего за ними сержанта из комнаты отдыха и, спрятавшись за фикусом в коридоре, до полусмерти напугали начмеда Сергеича, выскочив с воплями, когда он проходил мимо. Потом они пробрались в тир, где в художественном беспорядке разложили очки для стрельбы, наушники, запасные бумажные мишени и вообще всё, что смогли найти и поднять. Как они попали на запертый склад боеприпасов, никто так и не узнал, но перемешанные патроны и разобранные на запчасти АКМ впечатлили всех. Когда чертята сперли его кисти и краски и разрисовали стены в комнате отдыха, Пригов окончательно рассвирепел и вкатил их родителям по два наряда вне очереди. На короткое время это помогло, и происшествия прекратились. Но затем всё вернулось на круги своя. Вернее продолжилось.       Довольно скоро о похождениях Серёжи и Оли можно было написать целую книгу, и Пригов всерьёз подозревал, что она будет пользоваться не меньшим успехом, чем нетленное произведение О’Генри «Вождь краснокожих». А потом он смекнул, что этот бедлам ему только на руку, ибо теперь все сотрудники были предельно сосредоточены, всё нужное и ненужное было разложено по местам и строго контролировалось. В КТЦ усилили охрану. Везде воцарился идеальный порядок. Правда, это не всегда помогало. Потомственные диверсанты умели проникать везде, и никакие замки их не останавливали.       Когда пришло время, и юный продолжатель династии Ионовых отправился обучаться военному делу в Нахимовское училище, в КТЦ вздохнули с облегчением и расслабились. Олечка Тарасова загрустила и сразу решила для себя, что тоже станет военным, как родители, тётя Мура, дядя Кот и друг Серёжа. А Пригов с удивлением понял, что скучает.       Спустя десять лет       — Оля?       — Серёжка!       Молодой голубоглазый лейтенант в камуфляже бросил на пол армейский рюкзак и подхватил в объятия кинувшуюся ему навстречу стройную брюнетку.       — Что здесь происходит?       Грозный голос, раздавшийся совсем рядом, заставил молодых людей отпрянуть друг от друга.       — Товарищ капитан первого ранга, лейтенант Ионов для дальнейшего прохождения службы прибыл, — встав по стойке «смирно», отрапортовал офицер.       — И что это мне напоминает, — пробормотал себе под нос Бизон и громко скомандовал: — Вольно! Позывной-то у тебя есть?       — Есть, товарищ каперанг. Клон.       — Ого! — изумился Тарасов. — Интересный выбор. И откуда?       — Да, инструктор по стрельбе в училище, когда меня увидел впервые, перекрестился, а после того, как я отстрелялся, спросил: «Вас, Ионовых, что ли клонируют где-то?» Вот и получился позывной.       — А что, неплохо. Очень неплохо.       — Папа! — возмущённо прервала отца Ольга. — Может, хватит уже формальностей? Мы с Сережей так давно не виделись.       — Отставить, сержант Тарасова! — пряча улыбку, скомандовал каперанг, Ольга вытянулась в струнку, и Сергей на всякий случай тоже. — Ладно-ладно, вольно. Идите уже с глаз моих.       Обрадовавшиеся ребята подхватили рюкзак и, взявшись за руки, испарились.       — Серёжа.       — Олька.       Заговорили оба разом и так же дружно замолчали.       — Я так скучал, родная.       — И я не могла дождаться, когда же ты вернешься.       — Всё никак не мог выпросить перевод к вам. Не отпускали. Спасибо Бате, помог. Но теперь будем служить вместе.       — Будем. Вместе.       Парень бережно погладил девушку по волосам и, потянув в объятия, прижал к себе. Она с облегчением выдохнула и прильнула к его груди.

      Сергей сидел в комнате отдыха, задумчиво крутя в руках коробочку с кольцом, и думал, что же делать дальше. Раньше ему казалось, что самое сложное — выбрать кольцо, но теперь он понимал, что решиться сделать предложение ещё сложнее. А самое главное — как? Что придумать?       Каких-то банальностей в виде кольца в пирожном или бокале с шампанским не хотелось, а надетая на палец чека от гранаты была совсем уж экстремальным вариантом. Отец, конечно, крут, вот так просто взять и окольцевать любимую девушку прямо в разгар боя, но это всё ж чересчур. Хочется чего-то более романтичного и менее экстремального.       А хотя… Скоро же учения. И Олька тоже едет. Так-так-так. А вот, кажется, и вариант наклёвывается.       На полигоне было шумно и многолюдно. Всюду, куда только падал взгляд, сновали бойцы, офицеры, технари. Связисты и аналитики вовсю работали в уже установленных штабных палатках. Прибывавшие подразделения устраивались в отведённых им помещениях.       Группа «Смерч» в полном составе разместилась в выделенном корпусе и отправилась на тренировку по стрельбе.       По пути на стрельбище Сергей осматривался по сторонам, выбирая подходящую для осуществления своего плана локацию. Когда в просвете между деревьями мелькнула усыпанная цветами полянка на берегу небольшого озера, он сразу понял, что вот оно, идеальное место.       Через два дня группа, успешно справившись со всеми заданиями, получила законный выходной, и парень решился. Сгоняв в пищеблок, выпросил у поваров немного фруктов, достал припрятанный заранее сок, спрятал в карман кольцо и отправился на женскую половину казармы.       — Серёжа? — удивилась Оля, увидев на пороге смущённого парня. — Ты что-то хотел?       — Оль, пойдём со мной.       — Куда?       — Так надо. Пойдём.       — Ну, надо, так надо.       Парень протянул девушке руку, и она доверчиво вложила свою ладошку в его.

      На подходе к полянке Сергей попросил Олю остановиться и завязал ей глаза. Усадив девушку на поваленное дерево, он молнией метнулся к местечку под раскидистой берёзой, расстелил покрывало, разложил принесённую снедь и вернулся за любимой.       Оля терпеливо дожидалась там, где он её оставил, настороженно прислушиваясь к доносящимся со всех сторон звукам леса. Развязав ей глаза, Сергей взял за руку и потянул за собой.       Девушка ахнула, увидев залитую солнцем, сплошь покрытую разноцветным цветочным ковром поляну, и с наслаждением вдохнула насыщенный ароматами цветов и нагретой хвои теплый воздух.       Обернувшись, чтобы посмотреть на Сергея, она не увидела парня и на мгновение испугалась, а, опустив глаза, отступила на шаг и прижала обе ладони к губам.       Опустившийся на одно колено лейтенант держал в руке открытую коробочку, в середине которой на красном бархате сверкало кольцо.       — Оля, родная моя, я очень тебя люблю. Мне невыносимо быть с тобой в разлуке. Очень хочу, чтобы ты всегда была рядом. Пожалуйста, позволь мне сделать тебя счастливой. Выйдешь за меня?       — Да!

      — Мне никогда ещё не было так хорошо, — разомлевшая на солнышке девушка, прикрыв глаза, лежала на покрывале, а парень откровенно любовался ею.       — И мне. Хотя с тобой мне всегда и везде хорошо.       — И как ты всё это придумал? — Ольга посмотрела на жениха, а потом на украшавшее безымянный пальчик кольцо.       — С отцом посоветовался, — усмехнулся Ионов. — У них с мамой, правда, по-другому было, но вдохновением он меня зарядил. Знаешь, как я нервничал, боялся, что не получится. Но теперь самое трудное позади.       — Позади? — рассмеялась Оля. — Да, самое трудное нас ещё только ждёт.       — Это ты сейчас о чём? — насторожился парень.       — Со своим отцом ты поговорил, да? — Сергей кивнул, непонимающе глядя на невесту, и та поднялась, садясь к нему на колени и обнимая за шею. — А теперь нужно рассказать всё моему.       — Точно! — застонал Ионов. — Как же я про товарища каперанга забыл. Вот жеж, блин, засада.       — Ладно, герой, не дрейфь. Товарища капраза беру на себя. Действовать буду через маму, ей всегда удавалось его укрощать.       — Как-то неправильно это. Я сам должен.       — А вот этого не надо. Зачем усложнять то, что можно сделать просто. Так что расслабься. Всё будет хорошо.       Сергей с облегчением выдохнул, улыбнулся и припал к губам невесты нежным поцелуем.       — Люблю тебя.       — И я люблю.