Казалось бы причем здесь ФЗ-44

      Поступая на работу в Фатуи в довольно юном возрасте, некогда амбициозный Панталоне и не подозревал, что его ждет. Он был ослеплен богатством, возможностями, властью и только храбрился, когда ему говорили, что придется принять кровавые ужасы.       Кто бы мог предположить, что кровавыми ужасами окажутся бесконечные запросы остальных 10 предвестников, а также внушительных видов бюрократический ад, схемы которого были сродни чудесным инадзумским головоломкам, который оставил его предшественник. Панталоне уже понял, что проходить все стадии принятия с очередной закупкой стоит методом «я вам кишки выпущу, если вы все не согласуете», но все равно предпочитал действовать мягче.       Панталоне налил себе кофе и сел за заваленный бумагами стол, а потом тяжело вздохнул. Внутреннее чутье подсказывало ему: движется что-то страшное; но он все-таки прикрыл глаза и надеялся, что сможет выпить хотя бы чашку кофе до того, как наступит обед. Или вечер.       — Нам бы это, новую форму, — сказал Капитано и помялся у двери. Панталоне вздернул бровь и опустил чашку, к которой даже не прикоснулся. Капитано покосился на надпись с известной цитатой «ублюдок, мать твою…» на большой кружке. Панталоне вздернул вторую бровь и посмотрел над стеклами очков.       — Твоих девиц буквально в прошлом месяце одевали, какая форма? Возьми пример с Тартальи: он даже свою форму не по размеру носит третий год, куда уж до его подчиненных.       Капитано вздохнул, Панталоне прищурился, как заправская змея.       — Зря ты так. Девочкам бы одеться потеплее, а то замерзнут же зимой, — и покачал головой.       Зеркальные девы целым батальоном выглядывали из-за двери. Насколько это было возможно выглядывать из-за масок.       Панталоне их форму не одобрял. Да и странно было, что Капитано, который пугал всех до пятен на штанах, был ужасно заботлив со своими «девочками», куда отбирал самых высоких и крепких.       Капитано, которого сам Панталоне бы не смог описать никак иначе, как «древняя страшная хтонь».       Древняя страшная хтонь снова вздохнула, Панталоне вздохнул тоже и достал пачку формуляров.       — Вот это заявка на госзакупку материалов, это котировки для выбора портных, это… А, это мои заместители заполнят. Свободен, принеси как сделаешь. И хорошо проверь, Мариночка поможет. Зря ты моего начальника отдела забрал к себе в Зеркальные девы, вот зря…       Панталоне уткнулся носом в свои бумаги, делая отметки, и старался не смотреть как длинный язык древней хтони скользнул под маской. По спине отчетливо пробежали мурашки, но Капитано только кивнул и пошел прочь, попадая в рай из щебечущих высоченных барышень.       Панталоне решил, что даже знать не хочет, чем эти хтони занимаются по вечерам. Но все же Капитано хоть и был самым пугающим, он также был одновременно самым надежным и самым понятным из всех предвестников. Прямой, спокойный; они могли бы даже стать друзьями, если бы Капитано не пугал до дрожи в коленях.       — Говорят, тут деньги раздают, — протянул знакомый голос, и Панталоне привычно швырнул в источник звука тяжелым пресс-папье. Тот лишь со смехом поймал вещицу и вернул на стол.       — Дверь с обратной стороны закрой.       — Ты такой злобный до третьей чашки кофе, — сказал Дотторе и присел на край стола. Сегодня, кажется, Панталоне решил посетить оригинал. Ну или тот, кто к оригиналу ближе всего.       — Ты б хоть номера вешал на своих клонов. На лоб.       — Тут такое дело…       Панталоне со стоном откинулся в кресле и залпом выпил половину остывшего кофе из чашки. Когда разговор начинался именно так, то это означало одно: Дотторе нужно было много, просто очень много денег.       — Дело такое. Я хочу оживить ту огромную хреновину в Сумеру, который страж руин, только размером с гору. Мне Пьеро даже инструкцию обещал перевести.       — Абсолютно уверен, что он даже не в курсе.       — Царица одобрила.       — Сомневаюсь.       — Мне просто очень хочется, — Дотторе усмехнулся и сделал довольно милую рожицу. Панталоне захотелось ударить его чашкой. Чашку было жалко, а вот эту ухмыляющуюся рожу не очень.       — Согласно постановлению 12\56 от 18… — максимально нудно стал вещать Панталоне, перебирая входящую корреспонденцию, — Ты не можешь просто взять и пойти оживлять машину судного дня без разрешения. Особенно по цене, за которую мы могли бы купить Мондштадт.       — Да ладно, весело будет. Царице я потом все объясню, но нужны запчасти. Один мужичок из Академии даже прислал мне исследования. Кстати, ему тоже нужно заплатить… Эй, не бей меня!       Дотторе все-таки ушел со списком для согласования во всех отделах, а Панталоне задумался, как именно настал тот день, когда он из высокопоставленного банкира превратился в бухгалтершу для предвестников Фатуи.       Письма из Инадзумы тоже не радовали. Тарталья обычно тратил меньше всего, а еще обходился его собственными счетами, но в последнее время его расходы знатно выросли. И ладно бы его задание в Ли Юэ, где любят и ценят деньги, и где горой монет заработать расположение проще всего, но в Инадзуме все иначе.       И почему Тарталья решил искать сбежавшего Скарамуччу во всех лучших ресторанах страны — Панталоне не знал. Рестораны, покупки в антикварном магазине, какие-то древние книги за огромные суммы… Он вспомнил мальчишку, который всегда брал обычную форму без подгонки, перекусывал пирожком от мамы и не чувствовал себя при этом обделенным. Даже стало интересно, что же такого приключилось в Ли Юэ, раз Тарталья развил тонкий вкус к еде и древним ценностям, но спрашивать он об этом не будет. Только напишет короткое письмо с жестким намеком тратить свои деньги, а также о том, что сборник сказаний о побеждённым сегуном Райден Змее первого издания на каменной доске точно не входит в командировочные расходы.       — Санечка, ты б поел, — Пульчинелла всегда был так добр с ним, что Панталоне почти расслаблялся. Они сидели в кабинете за партией в шахматы и пили чай. После 12 приходов Дотторе за день у Панталоне, откровенно говоря, дергался глаз, а добрый дядюшка Пульчинелла принес пирожков и коньяк. И то, и другое пришлось как никогда к столу.       — Да когда уж, то одно, то другое… — Панталоне тихо вздохнул и подвинул фигуру на доске. Он все еще пытался цедить чай, который уже полностью состоял из коньяка.       — На дачу мою поедем скоро: там урожай, тыквы просто загляденье в этом году уродились.       — Тартальи нет, копать все снова будут агенты и застрельщики.       — Купи тоже дачу. Недалеко от моего чудесный участок продается. У воды, очень живописно. Выходишь так утром, садишься в шезлонг, а вокруг лес и тишина. Красота…       Панталоне даже щеку подпер рукой, раздумывая. К природе он был холоден, а вот мысли о том, что там, на берегу озера его никто не достанет, доставляли удовольствие.       — Оформи мне, кстати, застрельщиков. Мне баню достроить нужно.       Панталоне только кивнул, растаявший от такой романтики. В последний раз они ездили на дачу дядюшки Пульчинеллы почти что полным составом.       Капитано в цветастой рубашке и батиных шортах, но в маске разжигал мангал и всячески за ним присматривал. Тарталья, как хороший мальчик, вспахивал огород на огромной скорости. Пьеро и Пульчинелла играли в шахматы на веранде, запивая все коньячком, а Арлекино и Сандроне поселились в кустах малины, пытаясь утащить туда и Скарамуччу, который агрессивно ругался и отказывался. Этой же вакханалии способствовал Дотторе, решив притащить свою маленькую копию и поссорившись с ней в пух и прах. Панталоне же расположился на лежаке и вытягивался под таким редким в их стране солнышком. Хорошо было, душевно. И мясо тогда Капитано пожарил просто дивно какое хорошее.       Панталоне вздохнул. Может и правда дачу купить.       А завтра будет еще один день.