Казалось бы причем здесь ФЗ-44

      Панталоне много думал о том, что было бы, если бы тысячи лет назад одна божественная ящерица не решила, что создавать деньги из воздуха было бы отличной идеей. И оттуда же идея о своей валюте, о сепарации от моры и власти Ли Юэ, а так же божества бурлила в его сознании.       С тех пор прошло много десятков лет. Эксперимент в Меропиде продвигается полным ходом благодаря их новому главе, банки Северного королевства не пускают только в Инадзуму (будь она проклята), а на границах свободно расплачиваются монетами с портретом Царицы. Панталоне был доволен и даже немного счастлив, если бы не одно «но». Ну как одно… Восемь мрачных, странных, совершенно не умеющих строить бюджеты «но».       Помнится, после похорон Моракса (запланированных) Панталоне сказал, что если его в такое не посвящают, то и с падением экономики, паникой на бирже и подорожанием всего на свете они будут разбираться сами, а сам он уйдет на пенсию. С тех пор Панталоне много раз пожалел о своем решении. Он не хотел знать, какой дичью занимаются Предвестники, не хотел знать в полном объеме и даже с условием «мне на подпись только бумаги выше миллиарда и попытки госпереворотов». Раз в квартал и то, и то стабильно случалось.       Арлекино Панталоне нравилась. Спокойная, сдержанная, пугающая до дрожи в коленях буквально каждого, но ее приюты работали как часы. От нее бурных экспериментов и странных запросов не поступало, и если бы не ее дама сердца, то и цены бы Арлекино не было.       — Мы собираемся спасти Фонтейн от наводнения, забрать сердце бога и, по возможности, устроить переворот, — на стол Панталоне легли бумаги, а он мрачно посмотрел из-за стекол очков. Арлекино была невозмутима и очаровательна, но почему-то Панталоне казалось, что его держат за неприличные места острыми когтями.       — Сколько?       — Неограниченный бюджет. И это не вопрос, а приказ Царицы.       Панталоне глубоко вздохнул. Это у рыжего хватало фантазии разве что скупать древности для своей древней ящерицы, а еще кучу игрушек для братьев и сестер, что даже зарплата обычного командира отряда покрывала, а вот что могла сделать Арлекино — известно только ей самой.       — Обрадуй меня, что ты не берешь с собой Дотторе.       — Я еще не сошла с ума.       — Прекрасно, только он уже где-то там копается. Механизмы, исследования: я перестал успевать за его мыслью.       — Это его проблемы. Утонет, так и к лучшему.       Панталоне не мог с ней не согласиться. Он с Дотторе не разговаривал с тех самых пор, как тот потратил невероятное количество ресурсов, собрал тело нового божества, уничтожил почти всех своих клонов и приехал как ни в чем не бывало: будто бы обычный день и ничего не случилось.       Пьеро и Царица были рады добытым сердцам бога, Капитано был рад старому приятелю, а Панталоне избил его пачкой бумаг из Сумеру, где было все: и про переворот, и про использование инструментов академии в личных целях, и про возмещение разрушений; и где-то в середине Панталоне пошел открывать заботливо принесенный Пульчинеллой коньяк. Нет, он знал, что планировал делать Дотторе, но масштаб и размах его действий всегда поражал воображение.       — Может, мы наконец найдем дипломата на пустующие места Предвестников и пусть с этим их дерьмом разбираются? — Панталоне лежал на массаже, и на его лицо заботливые барышни наносили маску. Лежащий рядом Капитано издал тяжелый вздох. Он отправлялся в Натлан, и что там будет при встрече с Пиро Архонтом и Пиро Драконом… Кто бы знал.       — А почему ты думаешь я занимаюсь только армией? Никакой дипломатии и политики, только «бей-беги». Дуэль в крайнем случае, ну шпионов повычислять. А что бойцы сломали, так сами же и починят.       — Ты первый Предвестник, а меня они не слушают.       — Да они никого не слушают. Синьора так себе была дипломатом, а шестое и десятое… Не помню, чтобы они были заняты хоть когда-то. Может, им цифры не нравятся.       — Не сдохни в Натлане.       Капитано только довольно вздохнул от такого проявления нежности и заботы. И правда хороший мужик: добрый, спокойный, преданный. Панталоне печально вздохнул, что ж его угораздило сойтись с…       Бумаги снова полетели в лицо с неизменной ухмылкой, стоило Дотторе появиться в поместье.       — Я тоже скучал, дорогой. Как сам, как детишки?       — Это все, что ты хочешь мне сказать после года отсутствия?       — Ну, того робота я, кстати, даже смог поднять и оживить, но особо мы не продвинулись из-за Путешественницы. Однако, сама концепция возможна. Так что я привез много деталей сюда, попробую пособирать…       Панталоне закрыл голову руками и вздохнул.       А ведь его предупреждали. Одержимый сверхчеловеком и трахается как сверхчеловек, но о земном думать никогда не будет.       — Арлекино, кстати, просила передать, что Тарталья в тюрьме. Если хочешь посмотреть на эксперимент в Меропиде, можешь поспешить.       Панталоне издал умирающий вздох. Дотторе, как ни в чем не бывало, налил себе его же коньяка.       Идиллия.