Outlander II

      В комнате буквально ничем не пахнет. Ни плесенью столетней давности, ни жжеными травами, что разбросала раннее Эбби, ни надменными женщинами, что стоят напротив совсем уставшей Кэролайн.       Голова начинает кружится от той ответственности, что на себя повесила девушка. Она не справится, это не ее уровень, верно?       — Это не девчонка, — вдруг прохрипела женщина с седыми волосами и совершенно синими безжизненными глазами. Ее впалые глазницы, словно она не ела и не пила несколько лет и подсушенное тело, слишком сильно выделяли из всеобщей толпы молодых почти красавиц. — Это твоя кровная линия ее сюда привела.       Женщина перевела осуждающий взгляд на одну из темнокожих ведьм и скривила губы.       — Вы никогда не славились мозгами, Беннеты, — дополнила она. — То злитесь на мужчину и создаете кровопийц, то через века одна из ваших же колдуний воссоздает проклятие и помогает Майклсонам занять трон в пищевой цепи. Так и сейчас, малышка Бонни не смогла сдержать свою силу, так как…       — Так как она без сознания и ее магия тянется к нам. Мы слишком сильно влияем на потоки магии, Бонни не хотела приводить эту мертвую сюда, — защитила свою родственницу та самая женщина, с совершенным призрением взглянув на Кэролайн.       — Так живая я или нет, минуту назад вы сказали, что живым тут не место, — Кэролайн не смогла сдержать поток своих слов и совершенного раздражения, что струилось под ее кожей и стремилось вырваться, уничтожив все вокруг, как самый настоящий тайфун.       Ведьмы резко перевели на нее свой взгляд.       — Ты искаженная, — шикнула одна из них.       Кэролайн кивнула головой, уже ничему не удивляясь.       — Как мне выбраться отсюда?       Дама с седыми волосами холодно улыбнулась. От ее вида мороз бежал по позвоночнику. Но все, что к ним чувствует блондинка - это лютая ненависть. Они послали Эстер убить ее семью.       — Я вытолкну тебя, или это случится само по себе, когда место поймет, что ты не местная, но… все же, мне любопытно, печать времени, встроенная в твои гены, за целое столетие плотно переплелась с твоей душой, неужели ты не чувствуешь эту тяжесть?       Кэролайн никогда об этом не задумывалась и сейчас мысленно откровенно хмурилась от осознания, что все, что внутри нее большая загадка.       — Не чувствую, — тут же ответила Кэролайн. — Перед тем, как ты вытолкнешь меня, что будет с Эстер и первородными?       Одна из них засмеялась.       — Восстановится баланс, — гордо произнесла седовласая. — Но ты тоже искажение из нормы.       — Значит я тоже опасна?       — Нет, ты омерзительна, — выдыхает девушка явно сильно моложе. Ее светлые волосы заплетены в косу, а нос с горбинкой слишком гордо вздернут. — Все в Майклсонах совершенно омерзительно.       — Прямо сейчас Эстер убьет своих детей и все вампиры умрут, дорогая Анабель, надо просто подождать.       Они все переглянулись с явным облегчением.       — Но ты можешь остаться в живых, — вдруг выдыхает одна из них. На ее руках странные тату в виде кругов и черепов, они непропорциональные и синего цвета. А верхняя губа проколота. — Если отдашь нам печать. Ты уже была в будущем, ты и сейчас не на своем месте. Думаешь, мы не заметили?       Кэролайн сжала ладони в кулаки. Напряжение в ногах стало таким, что в коленях чувствуется жжение.       — Ну и зачем мне жизнь, если моя семья и мои друзья умрут?       — Отдай нам печать, девочка, — настаивает она.       — Так забери ее, в чем проблема? — хмыкает Кэролайн.       И действительно! Почему они просят? Разве она ведьма и способна эту печать передать? Что вообще здесь случилось, если Кэролайн в итоге не справилась, Эбби переродится, а Эстер разорвут на этой стороне. Боже, ей нужно исправить хоть что-то.       — Она слишком глубоко в тебе, она это ты. И только ты можешь ее передать, — с нажимом ответила женщина. — Мы даже полноценно убить тебя не можем, ведь тогда…       — Печать разрушится, а вы не насытитесь нужной энергией?       Они прошлись по ней своим взглядом, словно лезвием. Вот так новости.       — Такая энергия не должна выйти за пределы твоего тела и попасть в чужие руки.       — Это просто заклинание, оно выветрится, — настояла Кэролайн.       — За сто лет не выветрилось, его хватило даже отправить тебя в будущее, хоть и не в далекое, но все же… — говорит ведьма.       — Поэтому и не в далекое, прошло много лет, печать ослабла, но все же нерушима, — продолжает седовласая.       Блондинка глубоко вдохнула, почувствовав, какой тяжелый и словно сжатый воздух в этом месте. Словно она внутри тучи.       — Либо ты отдаешь нам печать и мы спасаем Эбби, мы понимаем, что мальчишка Сальваторе ее убьет, либо ты умираешь вместе с остальными вампирами и Эстер выкачает из тебя ее сама, как часть твоего рода. Все же ты встроилась в их древо, благодаря древнему обряду вашего брака.       Кэролайн тут же вспомнила тот самый солнечный день и нить обвязанную на их с Клаусом запястьях, которая загорелась, когда Финн женил их.       — Выбирай вариант, где смерти будет меньше, Майклсон, — снова выдыхает блондинка с косой.       Значит ее печать несет энергию. И видимо большую. И скорее всего эта энергия из-за долгого пребывания в теле Кэролайн, что на самом деле уникально, теперь ей подчиняется.       Наверное, они бы и так попыталась забрать у нее печать, если бы она здесь не оказалась, но чужими руками.       Что нужно сделать Кэролайн, чтобы спасти всех?       С улицы послышался крик. Нечеловеческий.       Все тут же взволнованно посмотрели на голубое свечение из окон.       — Эстер нарушила наше соглашение, — выплюнула седовласая. — Накажите ее.       Этих слов хватило, чтобы женщины тут же начали быстрыми шагами выходить из комнаты. Но седовласая осталась стоять на месте. А Кэролайн выдохнула, понимая, что ведьмы не смогут навредить ее мужу и остальной семье. Только Эстер.       И вот этот момент. На кончике языка чувствуется подступающая горечь. Что должно случится, чтобы был тот самый взрыв? Чтобы Эбби все же умерла? Чтобы Эстер осталась умирать в том кругу?       Значит Кэролайн оказалась бесполезной совершенно везде?       Что она помнит? Что Эстер не успела напитаться энергией, потому что старшая Беннет умерла. Поэтому первостепенно надо спасать Эбби. Но почему она этого не сделала?       — Сомневаешься? — выдыхает женщина. — Я тоже была молодой и красивой. За мной ухаживал граф и я думала, что стану самой завидной, а главное любимой женой. Прямо, как ты. Но, мужчины ресурс не постоянный.       — До этого мой муж не дал мне усомниться в нем, — хмыкнула Кэролайн.       — Так ты еще не слышала пророчества?       — То, что Майклсоны падут? Слышала, — нехотя кивнула Кэролайн.       Женщина показала свои идеально ровные зубы. Наверное, в молодости она и правда была очень хороша.       — Это одно из последних пророчеств, которые мы можем считать по той ветке реальности, где мы живем. Твои путешествия сильно раскачивают нашу обыденность. Создают новые альтернативные истории.       — Мне сказали, что все предопределенно. Так и должно быть, — хмурится Кэролайн, слыша, как теперь кричит Эстер, но по ощущениям, она выпускает боевое заклинание, а не страдает.       — Это и так, и не совсем так. Печать времени это не просто заклинание или магическая метка. Это фрагмент архаичной магии, который жил в тебе столетие. Печать держит в себе столько памяти. Столько возможностей. Никто не должен иметь такие силы. Далия просчиталась. Очень сильно. Ты не обычный вампир. У тебя ведь всегда был контроль над собой лучше, чем у кого-либо. Ты идеалистка, ты действуешь по внутреннему правильному сценарию. В тебе стержень. Ты, сама того не понимая, сдержала в себе эту магию, так как тело вампира сама по себе магическая структура. Все переплелось. Но тебе не хватает легкой и инертной искры магии, чтобы запустить процесс и попасть в определенное время. У тебя никогда не будет этой искры, ведь ты не ведьма. Далия поняла это не сразу, ой, как она ошиблась, когда решила призвать «суженную» своему племяннику раньше срока, разгадав его тайну волчьего сердца.       — И он бы прожил тысячу лет без той боли и не был великим злом? - Иронично спросила Кэролайн.       — Возможно, — пожала плечами женщина. — Если бы она не посеяла хаос в его голове, чтобы бороться со своей сущностью, то как знать… может он бы просто был обычным первородным вампиром, а не королем зла.       Женщина прикусила губу.       — Отдай нам печать, дитя, — прохрипела она. — Ты все равно не можешь ей пользоваться. В руках непутевых — это страшный инструмент. Во имя мира — отдай. И я остужу пыл Деймону Сальваторе. Это в этих стенах я сделать смогу.       — Но тогда Эбби не умрет, а вы не сможете наказать Эстер.       — Мы тоже ее питаем, подожжем наши каналы, и когда она ослабнет, отрежем ей путь и к роду Беннет.       — А потом?       — А потом мы разорвем ее душу на несколько частичек и раскидаем по всей нашей стороне. Ты не должна ее жалеть.       Но цикл снова и снова повторяется. Ничего не меняется. Почему? Как разорвать круг? Что тогда сделала Кэролайн и что не сделала?       — Звучит складно. Словно, если я отдам печать вам, то и Эбби будет спасена, а это в ваших интересах. Ведьмы не должны умирать при вашей возможности спасти одну из вас. Но тогда и Эстер скорее всего уцелеет. Может вы просто вытолкните меня, а я снесу с ног Деймона? Как вам план?       — И ничего не потеряешь? — усмехнулась она, видя смелый взгляд Кэролайн. — Тогда я ослаблю тебя. Позволю Эбби умереть, и тем самым накажу род Беннет за то, что они породили кровопийц. Особенно легко это сделать, когда все представительницы этого рода сейчас заняты Эстер, а я тут одна. В этой комнате. Где умрет Эбби.       Вот черт.       — Но что вы сделаете с печатью?       Женщина сделала шаг.       — Обращу ее, — вдруг честно призналась женщина.       — Что это значит? — нахмурилась блондинка и сразу же догадка пришла ей в голову. — Что бы я не сделала, я все равно проиграю.       Ведьма почти незаметно кивнула.       — Я не отдаю печать и вы подожжете мне мозги, чтобы позволить Деймону убить Эбби, оборвете канал силы Эстер и утащите ее сюда. Возможно, вынудите ее выкачать из меня печать, пообещав, что не убьете ее здесь, а оставите в покое. Естественно, вы ее в покое не оставите. Или же я отдаю печать. Эбби остается жива, но Эстер вы все равно получите. И скорее всего вынудите ее использовать печать. Ведь из всех вас, она самая сильная. Но недостаточно, чтобы сразиться сразу со всеми. Заставите ее обратить печать… но вот только что это значит? — Кэролайн сделала наигранное задумчивое лицо. — Вы сами сказали, что это архаичная магия. Значит старая. Древняя. Не типичная. В ней много энергии, даже не смотря на то, что за столетие она немного подустала.       Женщина скосила на Кэролайн острый взгляд.       — Вы направите эту энергию на что-то более глобальное. Возможно, на создание оружия, которое можно будет использовать именно в мире живых. Оружие, которое поразит одного первородного, ведь все остальные связаны. И все вампиры на планете вымрут. В любом случае.       Что ж… Кэролайн начала понимать… Та Кэролайн тоже догадалась и не согласилась отдавать печать. Скорее всего она не смогла спасти Эбби из-за сил этой ведьмы, возможно ей взорвали мозг. Потом они утащили Эстер. И скорее всего так и не смогли заставить ее отобрать печать у Кэролайн. Потому что в будущем Эстер не было. А у Кэролайн все еще была печать. У Бонни мама стала вампиром. С одной стороны… Эбби не совсем умерла. Она будет жить, дышать, слушать истории Бонни, рассказывать ей секреты, но потеряет магию. Но это все еще будет она. А Эстер? Так ли ей ее жалко?       Стоит ли вообще игра свеч?       — У тебя богатое воображение, — кивнула женщина. Ее лицо сморщилось. — А теперь скажи свой вердикт.       Снова крик Эстер. И хочется, как можно быстрее уже прожить этот день. Но все зациклится. У Клауса будет дочь… не ее дочь…       Боролась ли в итоге та Кэролайн? Или тоже опустила руки? Ведь любой исход ведет к тому концу, который она видела.       Возможно, идея спасти всех это самая большая ловушка ее разума. И все это иллюзия выбора…       Но что ей тогда сказала та Кэролайн? Дать возможность Клаусу прожить его отцовство, не лишать его этого. Смириться…       Кэролайн из того времени возможно дала подсказу того, что она делала.       «Ты поймешь, но позже!», — а точно ли Кэролайн имела в виду отцовство Клауса? Почему не сказала прямо? Или Кэролайн уже просто придумывает…       «Если хочешь узнать больше и сделать так, чтобы все пошло, как и идет, то тебе стоит задержаться хотя бы на пару дней. Я не знаю, что было бы, если бы вернулась, как и обещала Фрея.»       Но Кэролайн не задержалась. Она уговорила Фрею убить ее на глазах Клауса, тем самым запустив ритуал возвращения.       Возможно, из-за того, что Кэролайн осталась на пару дней, пока Фрея заново готовила зелье, она привязалась к ребенку и не смогла допустить… точнее… в общем… все сложно.       Но Кэролайн не привязалась. Она общалась с малышкой критически мало и все равно чувствует вину перед Клаусом.       Четкое понимание, что в словах Кэролайн того времени было больше, чем просто банальное — позволь Клаусу прожить отцовство.       Там был ответ. Кэролайн перед самым важным выбором просто опустила руки и ничего не сделала. Позволила обстоятельствам плыть по течению.       Готова ли Кэролайн сейчас ничего не делать? Точно нет.       Тогда седовласая женщина, имени которой Кэролайн так и не узнала, грозно на нее посмотрела.       — Давай поборемся, — и сама не заметила, как оказалась в комнате переполненной звуками и запахами, а главное живыми оттенками древесины, шпаклевки и разбросанных трав. Стефан лежит на полу. Бонни рядом. А Деймон, как в замедленной пленке, уже почти коснулся шеи Эбби.       — Постой! — И в этот же момент страшная боль обрушилась на ее голову, а в висках навязчиво шуршали скрипучие голоса в унисон, словно эта бабка была уже не одна. Миллион раскаленных игл протыкают ее голову, что подкашиваются колени и хочется до побеления пальцев рук, сжать голову. Деймон даже не замечает, как Кэролайн морщится от боли и почти теряет зрение от давления на свою голову. — Елена умрет!       Рука Деймона уже надежно обхватила шею ведьме, которая возможно даже не подозревает, что к ней кто-то прикасается, ведь все это происходит на сверхбыстрой скорости вампира. Но Сальваторе замирает.       Этот момент…       — Они хотят, чтобы ты убил Эбби, — шипит Кэролайн. — Потому что знают, что их жизни связаны и хотят уничтожить все противоестественное.       Ложь мягко срывается с ее губ, она почти не соображает, что говорит, но Сальваторе не двигается, а лишь настороженно обводит взглядом ведьму. И лишь потом замечает, как Кэролайн падает на колени.       — Что ты говоришь? Что с тобой?       — Мне надо убираться отсюда, ведьмы не хотят, чтобы я рассказывала тебе, как они твоими руками всех нас убьют, — Кэролайн облизывает губы, а боль становится еще сильнее. Вот черт, если она не выйдет из дома, то потеряет сознание. Струйка крови из носа уже показалась.       — Кэролайн? — Эбби замечает, как Деймон делает шаг назад от нее и сглатывает.       — Я сейчас вырублюсь, вынеси меня и я все тебе расскажу.       Деймон сжимает губы.       — И я должен верить тебе?       — А разве похоже, что я вру?       Кровь из носа капнула на пыльный пол, и Деймон тут же подхватил ее на руки и выбежал на улицу, стараясь не слушать, что происходит у первородных. Кэролайн облегченно выдохнула. Боль стихла.       Неужели получилось? Или есть еще шанс, что Деймон закончит дело? Все не могло быть таким простым.       — Что там с дохлыми ведьмами? — требовательно спрашивает Сальваторе.       Кэролайн вытирает тыльной стороной ладони кровь и одновременно встает с влажной земли. Она уже знает, что сделает. Она сломает все чертовы шаблоны. Она готова.       — Они те еще суки. А Элайджа это моя проблема. Можешь быть уверен, он бы никогда не причинил зла Елене. Он знает, что я восстану. Ты сомневаешься во мне?       Деймон шагнул к Кэролайн и их носы почти соприкоснулись. От него исходят волны агрессии, которые ощущаются слишком плотно. Очень реально.       — Ты наврала?       — Нет, — отрицательно качнула головой вампирша, выдержав его взгляд. — Бонни связала свою жизнь, жизнь Эбби с Еленой, чтобы… брать энергию двойника.       Господи, что она должна еще придумать?       — И если пострадает кто-то из них, Елене крышка. Это я и имела в виду, когда сказала о последствиях. Включи мозги! Магия вокруг!       И род Беннет спасен.       — Когда успели?       — Недавно, Сальваторе. Это быстро делается. Это… страховка. Но… мне надо к мужу, там, наверное, ад творится. А ты всеми силами… пожалуйста, сохрани жизнь Беннет. И не слушай Элайджу. Никто не тронет Елену.       Сердце даже не дрогнуло, когда Кэролайн сочинила эту сказку налету. Правду сказала седая ведьма, у нее очень богатое воображение. И она этим воспользовалась.       Шум в ушах становится почти незаметным после атаки ведьмы, когда Кэролайн отталкивает Деймона и стремительно несется к ритуальному огню.       Первородные стоят вокруг матери, что стоит в центре белого круга. Она неестественно выгнулась, а ее зрачки белые. Она словно в трансе. Видимо, ведьмы подтянули ее к себе. Вскоре что-то должно случится, и их всех откинет от этого места. Наверное, ведьмы окончательно разорвут все каналы, что породит взрывную волну.       — Она умирает, — шепчет Кол, но никто не может пошевелиться.       — Нет, еще нет, — тут же проговаривает Кэролайн и, не обращая внимания на всех остальных, перепрыгивает через огонь, который горел вокруг Эстер. Целая стая черных птиц кружила над ними, а ветер резко усилился.       — Что ты делаешь? — взревел Клаус.       — Что она вам сказала? — перебила его Кэролайн и начала снимать с себя кофту.       Пульс ускорился от одного его обеспокоенного взгляда. Ему страшно. Очень страшно за нее. Этот круг был создан, видимо, чтобы ни кто из кровных родственников Эстер не смог перешагнуть, поэтому Кэролайн не заметила никакого барьера.       — Кэролайн, — Элайджа попытался сделать шаг, но круг не пустил.       — Не получится, вы Майклсон по крови, я нет, поэтому не мешайте, пожалуйста. Она извинилась? Сказала, что я все знала и Элайджа был прав на мой счет?       Клаус громко выдохнул и подошел в плотную к кругу. Его глаза расширились от ужаса.       — Пожалуйста, любимая, выйди из круга. Это опасно, — прошептал он, несмотря на сильный ветер. Ветки деревьев не справлялись и обламывались, падая на землю.       — Что она сказала? — повторила Кэролайн с нажимом, но этот взгляд Клауса… слишком влюбленный и грустный.       — Что хочет дать нам второй шанс, несмотря на договор с ведьмами с той стороны. Говорила что-то про искупление.       Кэролайн почувствовала, как страх запульсировал в ее венах, но она кивнула мужу.       — Я люблю тебя, викинг, — выдыхает она.       Клаус ударяет кулаком по невидимому барьеру. Он шипит и пытается пробиться.       — Что ты делаешь? — крикнул он, Кол тут же оказался рядом.       Кэролайн поднимает свою руку на затылок Эстер и замечает, как сильно дрожит тело ведьмы. Эта женщина словно вот-вот сломается.       — Я не знаю, — честно произносит Кэролайн и выдыхает.       Весь мир замирает. Звуки исчезают. Есть только Кэролайн и ее ментальная связь. Она тянется всем своим разумом к голове Эстер. Нитку за ниткой рисуя в голове между ними. Она фантазирует, словно эта связь становится прочной. Вампиры умеют проникать в головы к другим людям, главное поймать этот поток…       Но связь очень слабая. Словно Кэролайн пытается дозвониться до другого абонента в глухую Тундру. А пальцы стали ощутимо прохладнее.       — Ну же, Эстер, — шипит Кэролайн, и вдруг улавливает это… что-то светлое. Что-то привычное. Что-то словно родное и резко проваливается в голову женщине, не зная сильно ли ей это помешает в сражении с ведьмами.       Вокруг стерильная пустота, вокруг которой периодически громыхают серые молнии. Кэролайн почти слепнет от обилия белого цвета, глаза немного режет.       — Как ты это сделала? — изумленно шепчет Эстер, и Кэролайн поворачивается на голос. Эстер вся в синяках, но они быстро заживают. Несколько гематом кажутся особенно серьезными на ее руках.       — Украла ваш разум, вампиры так умеют, — быстро проговорила Кэролайн и шустрыми шагами направилась к Эстер. — Вы вся тут или все еще там?       — Сама не знаю, — хмыкает она.       — Ладно, надеюсь, что моя задумка сработает. Насколько реально выкачать из меня печать, а точнее всю ее энергию и перенаправить ее в вас, чтобы вы навсегда отсекли от себя ведьм, а потом надрали задницу Далии?       — С чего ты решила, что так можно? — бровь Эстер выгнулась.       Кэролайн облизнула губы, разглядывая лицо матери своих самых любимых людей. Находя схожести с каждым. И это кажется слишком не уместным.        — Самая старая женщина с той стороны, я говорила с ней, сказала, что только я могу ее отдать. Сила архаичная. Вы работали с такой?       — Мы такой силой создавали проклятье для детей, — призналась ведьма. — Но Романа могла и соврать.       — Мне плевать, заберите себе эту печать, отрежьте их от нашего мира. А я больше не желаю перемещаться во времени. Никогда на свете. Я не особенная и уж точно не герой.       Эстер, кажется, задумалась, на короткие пару секунд.       — Печать в тебе плотно, не боишься?       — Скажите, что делать.       Между Эстер и Кэролайн образовался особый контакт. Женщина обхватила Кэролайн за руки и они вместе сели напротив друг друга. Глаза в глаза. Вокруг сверкали молнии, возможно так пытались пробиться эти ведьмы.       — Я рада, что ты есть у Никлауса, — шепчет Эстер.       — Не говорите так, как будто прощаетесь. Боритесь, вы пообещали дать им второй шанс.       Слова эти потонули в чем-то вязком и тяжелом. Кэролайн почувствовала, словно ее тело сделано из мармелада и было совсем без костей. Захотелось спать, но она тут же открывает глаза, возвращаясь в реальность, ощущая, как ледяной ветер резко бьет ее по рукам. Слышит, как Клаус кричит ее имя, но она не может повернуть к нему голову. Ее ладонь все еще на затылке Эстер, а сама ведьма все еще в этом же положении, но она нашла в себе возможность обхватить Кэролайн за руку. Ее губы, что-то быстро шепчут и выглядит это очень страшно.              Темнота резко накрыла их, а затем ультразвук в ушах. Гром над ними.       Вспышка.       Не такая, какая была тогда. Совсем другая, но куда более разрушительная. Птицы над ними начинают падать замертво. Кэролайн замечает краем глаза, как Кол подлетает со своего места и его уносит куда-то в лес ударной волной. Наверное, с Клаусом и Элайджей тоже самое. Где Финн ей вообще страшно думать. Да и хорошо, что Ребекки тут нет. Что-то словно трескается в ее груди. Это больше чем кости. Может душа?       Вдох. Выдох. И она теряет сознание, видя, как с неба все еще падают птицы.