Цена войны, цена мира

По дороге в Торку Арно страшно волновался. Он сделал все, что мог - научился управляться с протезом, фехтовать левой рукой, стрелять и ездить верхом, но примут ли его? Дадут ли ему шанс показать, чему он научился? Я тоже волновалась, но по другой причине. Я не стала спрашивать у графа Савиньяка разрешения на поездку, хотя написала ему о своем намерении сопровождать Арно. Дорита Исабель, с которой Арно подружился за последний год настолько тесно, что я тихонько спросила Арлетту, стоит ли мне следить за тем, чтобы молодые люди не оставались наедине, или рассказать Исабель о противозачаточных свойствах алатской ветропляски, волновалась не меньше. И только Иниго был в восторге от всего - от дороги, от новой местности, от ночевок в постоялых дворах, от возможности ехать верхом на смирном мерине, которого я облюбовала для себя. Торка напомнила мне о домике, что я снимала как кузина барона Ойгена, и о наших тренировках. Как он учил меня читать, как я материлась, когда перо рвало бумагу. Мы разместились в похожем домике, где нам отдали целый этаж, и пошли знакомиться с начальством. Граф Ариго мне понравился. Простой, далекий от дворцовых ухищрений военный обрадовался Арно, как родному, рассказал новости, и посоветовал продемонстрировать навыки какому-то бергергскому барону, отвечающему за обучение фехтованию. Иниго он умело подкинул и поймал, развлек какой-то местной сказочкой, и вообще показался этаким добрым дядюшкой. Потом я узнала, что он женился несколько лет назад на вдове полковника и сестре герцога Придда, и у него сын, примерно ровесник Иниго, по которому он скучает. Ульриха-Бертольда мы услышали издалека, барон был грозен, говорил с чудовищным акцентом, и никому не давал спуску. Арно сглатывал и морально готовился к выволочке. Теме не менее, все прошло удачно - молодой Савиньяк легко выиграл первые поединки, поменял протез на боевой, с лезвием вместо крюка, и влился в жизнь ставки так, как будто и не уезжал. На следующий день мы снова пришли к барону - официального назначения следовало ждать несколько дней, никто не знал, попадет ли капитан Сэ в разведку к фульгатам или получит новое назначение. А у Катершванца нас ждал сюрприз - Ричард Окделл, Повелитель Скал, про которого я успела забыть. Конечно, ведь два года в тюрьме прошли, и теперь он отбывает десять лет в Торке. Молодой человек, ровесник Арно, не сильно изменился с суда. Стал спокойнее, выражение лица и мимика были нейтральными. Интересно, насколько сложно ему пришлось в армии - явно его не приняли с распростертыми объятиями. Савиньяк, увидев его, вспыхнул, но сдержался, когда я дернула его за рукав. Господа раскланялись, встали в позицию, и Арно пришлось очень нелегко. Мятежник отлично фехтовал. Я тихо порадовалась, что не он вызвал меня на поединок, тут у меня не было бы никаких шансов. Но в итоге Савиньяк не проиграл, хотя и нельзя сказать, чтобы выиграл. Я поймала его на удивленном выражении лица, и улыбнулась. Эпинэ, которому уже скоро должны были вернуть титул, оказался очень достойным и неплохим человеком. Возможно, Окделл тоже покажет себя, если дать ему шанс? Меня он узнал, и мы вежливо раскланялись. Я не стала навязываться с соболезнованиями, молодой человек не стал мне мстить. На Иниго он посмотрел с удивлением и интересом, а сын улыбнулся ему, как всем встреченным солдатам, и вызвал робкую ответную улыбку. Генерал Райнштайнер добрался до маршальской ставки ровно в назначенный день, через неделю после нашего приезда. - Любезная кузина! - поприветствовал он меня. - Любезный кузен! - отозвалась я. - Как же хорошо снова встретиться лично. Благодарю за ваши письма. - Взаимно, госпожа Лора. Представьте меня этому молодому господину. - С удовольствием. Иниго Монтойя Савиньяк Алва, позвольте познакомить вас с генералом бароном Ойгеном Райнштайнером. - Иниго поклонился с напыщенно серьезным видом, а потом хитро улыбнулся из-под черных кудрей. - Весьма польщен знакомством, - барон протянул руку, которую мальчишка тут же пожал. - Вы надолго к нам? - Я приехала с Арно. Капитан Сэ оправился от ранения и готов снова вступить в строй. - Барон недоуменно поднял бровь. - Вы не шутите. - Нисколько. Сам Ужас Виндблуме признал его достаточно годным воителем, и кто готов оспорить слово барона Ульриха-Бертольда? - Ваше присутствие как всегда связано с чудесами, кузина. - Это чудо мне по душе гораздо больше, чем предыдущие. Арно наверняка будет рваться в самые опасные места, чтобы доказать, что может сражаться не хуже других. Придержите его, если получится. На ужине у маршала Ариго сообщил о приказе, полученном из столицы - капитану Сэ приказывалось взять отряд и сопровождать нас с Иниго в Олларию. Ожидаемо. Я пригласила барона в гости, и, усадив Иниго играть в настольную игру с Исабель и Арно, устроилась с бароном в кабинете. Открытую дверь я подперла стулом, чтобы нас было видно из гостиной. Райнштайнер удивленно посмотрел на мои манипуляции. - Вы чего-то опасаетесь? - Не хочу, чтобы нас подслушали. И потом, я не могу позволить себе дать повод для новых слухов. - Новых? Я поморщилась. - Я графиня Савиньяк и жена кансильера Талига. Мне приходится соблюдать все приличия. Хватает тех, кто считает меня куртизанкой, так что я предпочитаю осторожность. Я опять хочу с вами посоветоваться. Но сначала позвольте еще раз высказать мою благодарность за уроки фехтования. Без них я бы не смогла выстоять против Альдо Ракана. - Я был рад оказаться полезным. Но вам не стоило так рисковать собой и ребенком. - К поединку мы еще вернемся. Насколько хорошо вы знаете герцога Алву? - Не имею счастья быть его другом, но мы встречались несколько раз. Что вы хотели узнать? - Я хотела узнать, в чем он меня заподозрил, и как с ним общаться. Раз граф вызывает меня в столицу, мне не избежать встреч с герцогом. - А почему вы решили, что он вас подозревает? - барон недоумевал, а я поняла, что мне следует начать с начала. - Когда Алва неожиданно вернулся, хотя все считали его погибшим, он был настроен против меня и обвинял меня не только в том, что я связала маршала Савиньяка клятвой, но и в чем-то еще. Если честно, я тогда сильно испугалась, что кансильер и регент устроят из-за меня дуэль. Я так и не поняла, в чем именно меня подозревают, но часть вопросов была про герцога Придда. Он же служит под вашим началом? Его ни в чем не обвиняли пару лет назад? - Торке безразличны дворцовые интриги, госпожа Лора. - Если Райнштайнер и знал, в чем дело, говорить о чужих неприятностях он не собирался. - Я могу спросить самого бригадира, но хотела бы знать, не сделаю ли хуже нам обоим. - А что вам даст знание интриг трехлетней давности? - Вы догадались, что граф Савиньяк женился на мне, чтобы исполнить клятву? - Разумеется, хотя я не ожидал, что вы так распорядитесь своим желанием.- Барон наверняка помнил, что я совершенно не стремилась к замужеству, тем более, за виновника моих страданий. - Я не просила о браке. Я просила графа защитить интересы моего ребенка, не разлучая его со мной. Женившись, маршал получил права опекуна, что сделало его задачу проще. Меня граф поставил перед фактом. - А, - бергер кивнул головой, - это действительно логично. - Граф Савиньяк серьезно относится к своим обязательствам передо мной, но герцог Алва - регент Талига и отец Иниго. - Кажется, я понял, госпожа Лора. - Я была уверена в том, что Алва меня убьет, чтобы освободить друга от клятвы, настолько сильна была его неприязнь. Но Лионель не простил бы герцогу убийство своей жены. - И тогда вы уехали в поместье? - Я предложила господам меня допросить. - Я криво усмехнулась, - Так, чтобы у них не осталось сомнений в моей невиновности. Я не могу позволить себе стать причиной конфликта кансильера и регента Талига. - Сударыня! Вы же не думаете, что они подняли бы на вас руку! Я иронически подняла бровь. Барон смутился. - Есть менее варварские способы, чем то, что вы представили. Двух-трех суток без сна достаточно для измененного состояния сознания. Но господа предпочли меня напоить. - Я потерла переносицу, вспоминая, как мне было плохо на следующий день. - Я не люблю сухое вино, а тогда я вообще почти не пила, сначала во время беременности, потом кормления. В меня влили не меньше двух бутылок… - Вам неприятно об этом вспоминать? - Райнштайнер мне сочувствовал. - Я два года пыталась вести себя, как положено графине Савиньяк, - зло сказала я. - Сдерживалась, старалась не давать повод для слухов, носила платья… Я не помню ни вопросов, ни вообще той ночи, но судя по рассказам графа, я вела себя совершенно неподобающе. Разумеется, я уехала в поместье. Я полагала, что граф отнесётся к моим чувствам с большим уважением. Но сейчас мне надо знать, в чем причина неприязни герцога. На следующее утро меня спрашивали только о герцоге Придде. - Его подозревали в том, что он был на стороне Альдо Ракана, и предал его из страха, когда узнал об освобождении герцога Алвы. - А я в этом как могу быть замешана? Я помогала Марселю Валме вытаскивать герцога Алву из Багерлее и Нохи. Кто бы ни распускал слухи о Придде, Алва знает правду. Может быть, дело в поединке? Или в том, что из-за меня Придд задержался в столице? - Как вам пришла в голову идея принять вызов? На полном сроке беременности? Зачем вы так рисковали? - барон сейчас действительно напоминал кузена, возмущенного поведением родственницы. - У меня не было выбора. Этот идиот поклялся кровью, что повторит проклятие Ринальди, если на его вызов не ответит Повелитель. Я чувствовала, что его надо остановить. - Ценой вашей жизни? - Если бы пришлось. Две жизни это не так много по сравнению с целой страной или даже Кэртианой. - Вы настолько были уверены в необходимости риска? - Да. Я не знаю, кто и зачем перенёс меня из моего мира к вам, но это не случайность. Хотела бы я знать, чего именно от меня ожидают… - Почему вы так уверены, госпожа Лора? - Меня перенесло в руки Алвы. Это ещё могло бы быть случайностью, но после того как нас затянуло в лабиринт, и, хм, «обряда» пробуждения… Не похоже на игру случая. Я откуда-то знаю, что кровь важна, что клятва кровью опасна, тогда на суде я чувствовала, что проклятие будет огромным бедствием. - Я пожала плечами. - И что вы считаете целью? - Райнштайнер заинтересованно подался вперёд. - Мне пока пришли в голову несколько вариантов: спасение Алвы, ребёнок Алвы, мой ребёнок, поединок с Альдо. - Почему вы упомянули ребёнка дважды? - Потому что если целью было дать Алве наследника, то я могу считать себя свободной, а если целью было привязать меня к этому миру и дать мне личную заинтересованность в благополучии Талига, то нет, - я улыбнулась. - А вы в состоянии повлиять на страну? - барон откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня. - Мой мир примерно на круг опережает Кэртиану. У жены кансильера и матери наследника регента возможность влияния довольно заметна. Я как могла смягчила последствия бунтов и эпидемии для Олларии при поддержке графа Савиньяка, немного улучшила жизнь в графстве при поддержке графини Арлетты. Я боюсь навредить по незнанию, ваш мир отличается от моего. Но едва ли меня выбрали за знание, с какой стороны держать меч. Среди моих соотечественников и соотечественниц достаточно гораздо более умелых бойцов, я всего лишь знаю несколько приемов. - Вы удивительно откровенны, госпожа Лора. Вы же не хотели отвечать на вопросы о вашем мире. Что изменилось? - У меня были причины не доверять вам, как вы помните. Спустя несколько лет я оцениваю риски иначе, да и первоочередные задачи уже решены. Граф Савиньяк поддерживал меня в моих начинаниях, даже когда я шла против обычаев и традиций, ограничивающих роль женщины. Я считаю себя обязанной попытаться помочь людям, если мои знания пригодятся. - Я рад, что ваш брак оказался счастливым, - бергер довольно кивнул. - Пожалуй, вы правы. По крайней мере, до возвращения герцога Алвы. Жаль, что вы не знаете, чем я ему так не нравлюсь.