Цена войны, цена мира

В кабинете графини царил хаос, который сама Лора именовала “рабочим беспорядком”. Лионель много раз видел, как она мгновенно находила нужную ей вещь в стопке или куче на одном из столов. Было больно видеть это замершее без хозяйки царство, и знать, что она уже не вернется. Савиньяк подошел к книжному шкафу, занимающему полстены, где вместе с книгами лежали картонные папки и коробки. Часть были подписаны - “Водопровод, планы”, “Счета”, прочее понятное. Достал первую неподписанную коробку. В ней оказались наброски грифелем. Странно, он никогда не знал, что Лора рисовала - только много раз видел, как она чертила планы и схемы. Но с бумаг на него смотрели лица. Нарисованные без всякого искусства, контуром, но узнаваемые. Он сел на пол и стал доставать рисунки. Дети, от младенца Иниго до близнецов - вот они спят вместе в колыбели, вот дерутся, вот съезжают с горки, которую графиня построила в саду особняка. Вот сам Лионель, с длинными острыми ушами и волосами ниже плеч. Граф усмехнулся. Вот Рокэ с гитарой и винными бутылками - глаза закрыты. Исабель, Арно, Арлетта. Вальдес в платье, с гипертрофированно большим животом. Кошка, незнакомая, может из Сэ? Снова дети. Какой-то незнакомый юноша. Откладывая рисунок в сторону, Лионель заметил, что часть линий размыта каплями, и вгляделся. Бумага выглядела старее других рисунков, и была захватана, как будто его часто брали в руки. Короткие волосы, почти унарская прическа - кто бы это мог быть? Так, а это Марианна с Робером. Снова Лионель, а может, Эмиль. Очень усталый, спящий в кресле. Все же он сам. Еще один незнакомый подросток - очень кудрявый и в какой-то странной одежде с неприлично коротким рукавом. Собака. Зарисовка города, но улицы не мощеные и не деревянный настил, и слишком ровные. Высокие дома с большими витринами. Снова Иниго, со шпагой. Арно-старший. Арно и Шарль на дереве. Арлетта, какой она была в последние годы. Лионель отложил рисунок в сторону, чтобы забрать в свои покои. Рокэ, напыщенный и верхом на индюке. Граф рассмеялся и отложил и этот рисунок. Ойген Райнштайнер, каким он был лет десять - пятнадцать назад. Валентин Придд, но вместо привычной холодной вежливости на губах улыбка, от глаз идут лучиками морщинки. Незнакомые юноша и подросток вместе, старший обнимает младшего за плечо. Теперь видно сходство между ними и Лорой. Ее дети, оставшиеся в ее мире. И снова капли размыли линии - слезы? Наверное. Он продолжал смотреть на лица на рисунках, такие разные, такие знакомые. Чаще всего это были их дети, сам Лионель, Арно и Исабель. Рокэ с Арлеттой и Эмиль встречались реже. Какие-то лица Лионель не узнавал вовсе. Пару раз Лора рисовала себя - в непривычной мужской одежде с мечом, в пышном придворном платье, а вот и в странном старинном доспехе с мечом и треугольным щитом. Парадный портрет Бешеной Рэйны висит в дворцовой галерее, а в особняке Савиньяков есть два - малый “домашний”, где она в простом платье, со своей странной косой и с младшими детьми на руках, и традиционный семейный. Где они все пятеро, и Иниго обнимает младших братьев, а Лора скрывает улыбку. В следующей коробке были тетради, названные “На будущее”. В них были разные концепты, с кратким описанием, преимуществами и недостатками, чего не хватает для осуществления. Черновики и незаконченные схемы лежали грудой. Мечта съентификов… Граф отодвинул коробку в сторону. Надо будет прочитать, когда найдется несколько свободных вечеров. Еще коробка - а, это схема протеза Арно-старшего. И дополнительные чертежи протезов, заменяющих часть ноги. И кресло на колесах. В последней коробке, засунутой в самый дальний угол, лежали запечатанные конверты. Верхний был адресован ему, и он вскрыл письмо и начал читать. Дорогой Лионель, Если вы читаете это письмо, значит какая-то из моих авантюр окончилась неудачно. Ну или герцог Алва меня посадил в Багерлее, и вы ищете доказательства моей вины или невиновности. В любом случае, я скрывала от вас только то, что могло напомнить вам о клятве и вынудить вас поступиться ради нее чем-то важным. Я жалею, что связала вас ею - уж мне, после уплаченной цены за пробуждение, стоило бы быть более осторожной. Я считаю месяцы до совершеннолетия Иниго, чтобы мы все могли вздохнуть свободно. Мне неизвестно ни как мы встретились с герцогом Алвой, ни почему. Мне неизвестно будущее. Иногда я чувствую, что что-то идет не так - и могу попытаться исправить. Как с Альдо. Моя верность не принадлежит Талигу как идее, как государству, но я сделаю все, чтобы защитить его жителей и дорогих мне людей, к которым относитесь и вы. Хотелось бы верить, что мне удалось что-то предотвратить, и моя смерть не напрасна. Расскажите Иниго о нашей встрече, когда он повзрослеет достаточно, чтобы его это не ранило. Возможно, ему тоже повстречается загадочная незнакомка, и пусть наш опыт поможет ему договориться. Следует ли знать о своем происхождении Арно и Шарлю, решайте сами. Возможно, вам важно знать, что я не жалею ни о нашей встрече, ни о нашем браке. Я старалась помочь вам и поддержать и надеюсь, что пользы от моих усилий было больше, чем неприятностей. Вы подарили мне и любовь, и счастье. У нас чудесные дети. Не забывайте говорить им, что вы их любите. Им важно это слышать, даже когда они сами взрослые. Не забывайте, что они вас любят, даже если они считают, что мужчинам не подобает выражать чувства словами. Позвольте вашим близким поддерживать вас, как позволяли мне. Простите, что я ушла раньше, чем хотела бы. Я оставила письма для детей, и если сочтете, что воспоминания не будут слишком болезненны для них, передайте их им пожалуйста. Они подписаны - самые первые, перед отправкой в Лаик, после присяги оруженосца, если очень грустно, если они соскучились. Обнимите их за меня. С любовью, Лора