Любовь магическая и настоящая

      После дня рождения Мила впала в жуткую депрессию. Она то лежала в полной апатии, ничего не говоря и даже не двигаясь, и глядела перед собой отсутствующим взглядом. То её накрывал гнев, и она принималась ругать обоих парней всеми словами, которые знала. То опять начинала рыдать и придумывать способ всё исправить.     Её подруги, наблюдая за этим, пытались по мере сил помогать, успокаивая и исцеляя расшатанные нервы.     К сожалению, они все учились по направлению физического целительства, но не душевного.     Они старались, чтобы хоть одна из них постоянно была рядом. Но это было не всегда возможно, ведь занятия никто не отменял, а Мила, казалось, вообще забыла об учёбе и перестала посещать лекции. Даже Саймон неожиданно спросил, почему она перестала приходить.     Было ли это необходимостью как старосты быть в курсе дела или же его чувство вины грызло изнутри, сложно сказать.     Лика ответила, что Мила болеет.     Понимая, что так дольше продолжаться не может, они решили серьёзно поговорить с подругой. Той нужно было выкарабкиваться из состояния, в которое она с каждым днём погружалась всё глубже.     Вечером они купили фруктов и пирожных. Мила была сластёной, поэтому подруги решили устроить небольшой девичник на четверых и плавно подойти к нужному разговору.     Но всё проходило не совсем гладко, так как Мила неожиданно отказалась от любимого лакомства и с трудом согласилась даже просто встать и сесть с подругами на диван, чтобы пообщаться.     После уговоров и насильной отправки в душ с подачи Киры Мила слегка посвежела и на этот раз всё-таки согласилась съесть пирожное.     Разговор, однако, клеился с трудом. Но она согласилась со всеми доводами о том, что всё идёт как надо.     Кира, почувствовав, что наступил нужный момент, осторожно спросила:     — А что ты думаешь о Леоне?     Мила удивлённо приподняла брови. Она в целом выглядела как промокший птенчик, сжимала чашку в ладонях и потихоньку отпивала из неё уже остывший чай.     — А что с ним?     — Может, ещё рано? — тихо переспросила Лика, но Кира, мельком глянув на ту, ответила:     — Думаю, самое время.     — О чём вы? — не понимала Мила.     — Я думаю, что эти заговорщицы хотят вас свести, — ответила Лада, хмуро поглядывая на подруг. — Неблагодарное это дело, девочки.     — Никто никого сводить не собирается, тем более без разрешения, — возмутилась Кира. — Я просто хочу обратить внимание Милки на него. Он кажется отличным парнем. Надёжным и добрым. У вас вроде как даже искра была. Вспомни, он тебя защищал, оберегал и утешал в сложные периоды. И более того, помните вечеринку неделю назад?     — Хотела бы забыть её навсегда, — пробубнила Мила.     — Я не про этого бабника, а про нашу игру, с которой вы вдвоём сбежали. Он сказал, что есть девушка, которая ему нравится, и она находилась среди присутствующих. А потом он остаток вечера провёл с тобой!     — Именно, — кивнула Лика. — Мне кажется, тебе стоит присмотреться к нему. Плюс ко всему, он прекрасно знает о твоей ситуации. Я думаю, здесь есть потенциал.     — Вы опять мне парня выбираете? — нахмурилась Мила. — Забыли, чем это закончилось в прошлый раз?     Все три девушки стушевались и опустили взгляд. Даже Лада, хотя она вроде как не поддерживала остальных.     — На этот раз ни о каком зелье речи не идёт, — вздохнула Кира, откинувшись на спинку кресла. — Пойми, всё это время, когда речь заходила о тебе, он всегда вызывался помочь. И пару дней назад, когда мы случайно пересекались, он спрашивал, как у тебя дела.     — Спрашивал? — смутилась Мила.     — Случайно пересеклись? — с сомнением переспросила Лика.     — И я о том! Его факультет находится далеко, однако он слишком часто появляется в южном крыле.     — Но... — вздохнула Мила. — Он такой мрачный и... холодный.     — Ну, есть такой тип личности, — пожала плечами Кира, неожиданно вспомнив, как он улыбается. — Но ты не переживай, когда он тебе раскроется, ты поймёшь, какой он хороший человек.     — Курт мне тоже казался хорошим, — вдруг мрачно заявила Мила. — И его брат может оказаться не лучше.     — Это аргумент, согласна, — задумчиво проговорила Лика, откинувшись на диванчик. — Мы ведь о нём ничего не знаем.     — Значит, надо узнать! Зачем же сразу крест ставить? — возмутилась Кира, которая почему-то почувствовала лютую несправедливость. — К тому же он язык, а на этот факультет проходимцев не берут!     — Тоже аргумент, — опять кивнула Лика.     — В любом случае, решать тебе, — примирительно сказала Лада. — Я, конечно, не в восторге от сводничества, но всё же тоже признаю, что он кажется неплохим парнем. При определённых обстоятельствах я бы, может, и сама обратила на него внимание.     — Ну, понятно, — хихикнула Мила. — Кира его фанатка, Лада одобряет...     — Эй! — возмутилась Кира, но Мила не обратила на неё внимания и посмотрела на третью подругу:     — А что скажешь ты, Лика? Ты бы стала встречаться с Леоном? При других обстоятельствах, конечно.     Лика, к которой все внезапно повернулись, замерла и, натянуто улыбаясь, попыталась перевести тему:     — Ты же знаешь, меня не интересуют парни не моего народа.     — Ну, а если бы он был тоже блондином?     — Причём тут это... — замешкалась Лика.     — Стала бы или нет? — настаивала Мила.     — Нет! Не стала бы — нахмурилась та, чувствуя раздражение из-за давления. Но потом, смягчившись, добавила: — Но должна признать, что он намного лучше большинства тех, кто здесь находится.     — Ого, — рассмеялась Кира.     — Наверное, с точки зрения Лики это высший балл, — поддержала Лада.     Мила удивлённо захлопала глазами.     — Если он действительно такой хороший, то я тем более не хочу начинать с ним отношения сейчас.     — Ну почему? — возмутилась Кира, остальные удивлённо посмотрели на подругу.     — Потому что я сейчас разбитая и неизвестно когда ещё смогу склеить себя обратно. А он, по сути, будет простой заменой или спасательным кругом. Не хочу так с ним поступать.     — Или он станет твоим спасителем и надёжной опорой, — добавила Кира.     — Ну хватит уже, я и так поняла, что ты его фанатка, — улыбнулась Мила.     — Да вовсе нет.     — Знаете что, давайте на сегодня закончим разговоры о парнях, — примирительно сказала Лада. — Я думаю, мы все высказали мнение, кто хотел, тот услышл. Дальше всё встанет на свои места.     Кира насупилась, Мила посмотрела на неё с благодарностью.     Ей действительно было нелегко из-за переживаний. Порой казалось, что всё прошло, что она обо всём забыла, но потом накатывало по новой то из-за Саймона, то из-за Курта.     Она по-прежнему чувствовала, что любит обоих, а тут ещё и новые отношения и третий кандидат вырисовывается. Как тут разобраться в чувствах?     С другой стороны, первые два чувства, навязанные магией, — фальшивки, а вот третьи имеют все шансы стать настоящими. И она решила дать им шанс.     Значит, надо заканчивать с домоседством и начинать выходить в люди, а то как же ей пересечься с Леоном?     Наверное, он скромный. Возможно, не успел взять её маркер или стесняется кинуть ей зов. А встретив Киру, попытался хоть немного узнать о Миле. Хотя это немного странно, они провели достаточно время вместе, чтобы преодолеть первичное смущение...     Решив сделать первый шаг, Мила в первый же выходной привела себя в порядок, сходила в душ, сделала причёску, выбрала красивое платье.     Кинуть зов Леону оказалось несложно. Он ответил почти сразу, словно стоял возле зеркала.     — Мила? — слегка тревожно спросил он. — Всё хорошо?     — А? Да, у меня всё в порядке, спасибо, — смутилась она. И сама над собой посмеялась. Нашлась тут показушница.     При этом она рассматривала парня уже совсем другими глазами. У Курта смазливая и утончённая красота, но его брат отличался более грубоватой внешностью, но всё же его тоже можно было назвать красивым. По-своему. Всё портил, к сожалению, равнодушный цепкий взгляд.     — Это хорошо, — сказал он, визуально немного расслабившись. По крайней мере, суровое лицо слегка смягчилось.     — Ты, наверное, привык, что, если кто-то из нас связывается с тобой, значит, возникла проблема, — хихикнула Мила.     — Что-то вроде, — вполне серьёзно кивнул Леон. — Так что ты хотела?     — Я хотела встретиться с тобой, если ты не против. Когда ты будешь свободен?     — Сегодня у меня занятия до обеда, потом будет время. Сможешь прийти к пятнадцатому корпусу?     Мила прикинула расстояние. Это, конечно, неблизко, но какая разница?     — Конечно. Встретимся там.     — Хорошо, — он кивнул и разорвал связь.     Мила сидела и смотрела в зеркало, пытаясь осознать свои чувства. Она не чувствовала к Леону неприязни, но и взрыва эмоций и сладкого предвкушения, как с Куртом или Саймоном, тоже не было.     С другой стороны, Леон ей и правда нравился. Она испытывала к нему благодарность и доверие. Рядом с ним ничего не страшно, а боль и без заклятий стихнет сама по себе.     Она решила выйти пораньше, чтобы не опоздать. Если что, погуляет по округе. Но как только Мила собиралась выходить, в комнату с ранних занятий вернулись соседки.     — Ты куда? — напряглась Кира.     — Встречаюсь с Леоном, — ответила Мила, видя, как мгновенно расслабилась подруга, но потом вдруг опять забеспокоилась:     — Точно? С Леоном? А если я ему зов кину?     — Он не ответит, потому что у него занятия, после которых мы встречаемся.     — Я пойду с тобой!     — Очень весёлое свидание будет, — скривилась Мила.     — Так он всё-таки тебе нравится? — спросила Лика улыбнувшись.     — Ну...     — Я только провожу тебя и тут же скроюсь, как только он появится, — быстро протараторила Кира, проносясь мимо, скидывая сумку и переплетая растрёпанные волосы.     — Не доверяешь мне?     — Есть прецеденты!     Жалобно глядя на Лику, Мила вздохнула, понимая, что сама подорвала доверие подруг. Лика просто пожала плечами, явно соглашаясь с Кирой.     — Ты тоже пойдёшь?     — Нет, у меня свои дела.     Кира собралась в два счёта, и они вышли. На самом деле всё оказалось гораздо лучше, чем Мила думала. Выйти на улицу после длительного самозаключения было прекрасно, да и погода способствовала. А беседа с подругой делала всё ещё лучше. Кира весело болтала и рассказывала про занятия и обо всём произошедшем за последние дни.     Вскоре они дошли до места и, присев на лавочке, продолжали весело болтать, да так увлеклись, что не заметили, как к ним подошёл Леон.     — Ой, блин, — тут же подскочила Кира, заметив, как парень слегка приподнял брови, выражая удивление. — Я хотела скрыться до того, как ты появишься.     Она неловко хихикнула.     — Зачем? — спросил Леон, и его голос слегка обдал холодом. Кира сразу поняла, что он чем-то недоволен. Может, потому, что она припёрлась вместе с Милой или на занятиях что не так...     — Всё. Всё. Ухожу. Не мешаю, — она нагнулась к подруге и прошептала: — Я, если что, буду вон в том сквере ещё около часа.     И, махнув обоим рукой, поспешила прочь.     Мила покраснела. Леон проводил Киру хмурым взглядом, но, повернувшись к Миле, просветлел лицом.     — Так о чём ты хотела поговорить? — спросил он, подавая руку и помогая девушке подняться.     Миле была приятна его галантность, и она не сразу сообразила, что он что-то спрашивает.     — Не то чтобы поговорить... пообщаться, — сказала она, улыбнувшись.     — Хм... — протянул он, внимательно её рассматривая.     — Просто у нас толком не было нормальных разговоров. Каждый раз что-то случалось, и я появлялась перед тобой в неприглядном свете, — она нервно хихикнула и пошла дальше по дороге, не в силах стоять на месте под пристальным взглядом.     Леон подстроился под её шаг.     — У тебя были сложные обстоятельства. У всех бывает, — просто ответил он, стараясь не ускоряться по привычке.     — Да уж, не каждый может похвастаться тем, что хлебнул любовный эликсир и запечатлился сразу на двоих... — вздохнув, Мила запрокинула голову, чтобы не расплакаться. А казалось, уже всё прошло. Несколько раз быстро моргнув и прогнав слёзы, она улыбнулась. — Но ничего страшного.     — Ты правда в порядке? — спросил Леон.     — Да, — улыбнулась Мила. — Магия не нужна. Я справлюсь.     — Хорошо, — кивнул он, и они пошли дальше в полной тишине.     Это было неловко.     — Как там Курт? — вдруг спросила Мила и тут же пожалела о своих словах. — Не пойми неправильно, я просто... ну... наверное, не стоило мне спрашивать.     Она почувствовала, как краска стыда залила лицо. Проницательный Леон наверняка всё заметил, но в итоге сказал:     — Он жалеет о случившемся.     — Правда? — тихо спросила она, избегая его взгляда.     — Но ты должна понять, что жалеет он только о том, что попался.     — Вот как... — пробубнила Мила, поджимая губы, и продолжила смотреть под ноги. — Не надо было спрашивать... Ты не подумай, я пытаюсь его забыть... обоих, но пока не очень-то получается...     — Однажды получится, — спокойно ответил Леон.     Не зная, что ещё сказать, чтобы не показаться ещё более жалкой, Мила стиснула зубы. Леон тоже молчал, словно ожидая её слов.     И опять возникла неловкая пауза.     Мила украдкой глянула на него. Он вёл себя сдержанно и, можно сказать, холодно. А ей всегда нравились живые и общительные парни. Если они начнут встречаться, не будет ли она задыхаться от скуки? Но всё же он добрый и заботливый. Наверняка можно будет найти точки соприкосновения.     Но вот интересно, почему он не предпринимает никаких шагов? Он вроде признался, а вроде и нет. Ждёт, чтобы она первая сделала шаг?     А может быть, всё гораздо проще?     Вздохнув, Мила спросила:     — Девушка, которая тебе нравится, — это я?     Она сама удивилась своей прямолинейности, но почему-то совсем не хотелось ходить вокруг и около.     Леон даже с шага не сбился, только, слегка повернув голову, взглянул на Милу. Его взгляд показался долгим, хотя на деле прошла едва секунда, прежде чем он ответил:     — Нет.     Мила вдруг улыбнулась. Непонятно почему, но она почувствовала облегчение. Словно всё это время его чувства к чему-то её обязывали. Но когда он объяснил ситуацию, стало неожиданно так легко. С неё словно слетели все оковы. Даже образы двух парней, которые давили на неё все эти дни, внезапно померкли.     — Спасибо, — сказала Мила, улыбаясь ещё шире.     Леон неожиданно улыбнулся в ответ.     — Пожалуйста, — ответил он, и они пошли дальше.     Но на этот раз молчание не было наполнено неловкостью.          Кира сидела в сквере, листая от скуки конспекты, и нервно топала ногой, посматривая в сторону, куда ушли эти двое.     Она очень переживала за них и надеялась, что всё получится. Леон — отличный, почти идеальный парень, а Миле сейчас как раз именно такой и нужен был.     Наконец она заметила, как на тропинке показалась фигура. Подскочив с места, она увидела приближающегося к ней Леона с непроницаемым выражением лица.     Вот же блин. И не поймёшь по нему, что произошло. Почему он один?     — А где Мила? — спросила Кира, как только он подошел.     — Ушла гулять и попросила меня на обратном пути зайти к тебе и передать, чтобы ты её не ждала, — просто ответил он, глядя на неё глубокими проницательными глазами.     — А почему... — Кира замялась, не зная, как покорректнее спросить, начали ли они встречаться. Вдруг между ними ещё не было такого разговора или она его всё-таки отвергла?     — Что «почему»? — спросил Леон, продолжая смотреть таким взглядом, от которого становилось неловко.     — Ну... неважно. Есть какие-нибудь результаты? Есть что-нибудь... значимое?     — Мы просто поговорили.     — Ну, серьёзно? — Кира подавила свою вспыльчивость. — К чему вы в итоге пришли?     — К взаимопониманию.     — Да блин, Леон! — она сердито посмотрела на парня, и тот, вздохнув, начал вглядываться куда-то вдаль.     — Чего ты от меня хочешь, Кира?     — Я хочу знать, как всё прошло! — не выдержала она. — Мила очень волновалась перед свиданием. А я волнуюсь за неё. Вы теперь вместе или ещё нет?     — Ты этого хочешь? — спросил Леон, покосившись на неё.     — Тебе так сложно ответить на вопрос? — с вызовом переспросила она.     Несмотря на тяжёлый взгляд Леона, она почему-то с лёгкостью могла ему противостоять.     Битва взглядов была недолгой. Он ответил всё с тем же каменным выражением на лице:     — Она знает, что у меня есть девушка, которая мне нравится.     Кира удивлённо отступила на шаг.     — Подожди... Так это не Мила?     — Нет.     Она растерянно запустила руку в волосы, растрепав и так не идеальный хвост.     — Ну и дела. А я думала...     — Плохо думала, — сказал он и не прощаясь двинулся по тропинке.     Кира растерянно глядела ему вслед.     Что вообще происходит? Леон не похож на человека, который будет выделываться или набивать себе цену. Всё ведь указывает на то, что Мила ему нравится. Помогает, утешает.     Он же сам сказал тогда на игре. Или же... там ведь можно было врать, вдруг та, которая ему нравится, не была в комнате. Но, блин, он же такой заботливый с Милой...     Раздосадованная Кира поплелась домой. Лучше всего спросить у самой Милы, когда та вернётся.     Однако, к её удивлению, подруга уже была дома.     — Я думала, ты ушла гулять, — тихо сказала девушка, разуваясь.     — Уже нагулялась.     Присев на диван, Кира уставилась на неожиданно весёлую Милу. Она словно стала собой прежней: весёлой, энергичной и улыбчивой.     — Что у вас с Леоном произошло?     — А он не сказал.     — Он сказал только, что вы не стали встречаться и что он типа влюблён в кого-то ещё.     — Ага. Не в меня, — улыбнулась Мила, счастливо светясь, словно солнышко.     — Она такая с тех пор, как вернулась, — тихо сказала Лика, стоя посреди комнаты в пижаме и зубной щёткой во рту. Она рано ложилась, поэтому никто не удивлялся. Даже Лада всё ещё была здесь. Скорее всего, они опять вместе готовились к теоретической химии. О чём также свидетельствовала кипа книг и рукописей, сложенных на столе.     — Я уж подумала: влюбилась, а оказывается, эффект зелья слетел, — сказала Лада, попивая чай.     — Да! — воскликнула Мила. — Мне самой сложно в это поверить, но когда он сказал, что не я его возлюбленная, с плеч словно камень свалился. Я внезапно почувствовала весь мир. Захотелось вдохнуть поглубже и танцевать всевозможные танцы. Меня никто больше в тисках не держит. Это такое счастье!     Кира ошеломлённо смотрела на неё, потом перевела взгляд на Лику. Та просто пожала плечами и ушла в ванну: заканчивать чистку зубов.     — Но если он влюблён не в тебя, то в кого тогда?     — Чур не я! Мне достаточно одного ухажёра! — тут же подняла руки Лада.     — Я тоже вне игры, — подала голос из ванны Лика.     — Да он с вами почти не пересекался, — хихикнула Мила.     — Хочешь сказать, он успел влюбиться в кого-то за один вечер? — нахмурилась Кира.     Подруга сурово взглянула на неё.     — Я хочу сказать, что это ты, Кира.     — Кстати, да, — кивнула Лада, с лукавой улыбкой потягивая чай.     — Это даже более вероятней, чем Мила, — кивнула Лика, вернувшись в комнату.     — Да с чего бы? — удивилась Кира, переводя взгляд с одной на другую.     — Ты с ним общалась дольше всех нас, — пожала плечами Мила.     — Это всё, конечно, интересно, — сказала Лика, проходя мимо, — но я немного устала от вечных разговоров о парнях. Слава создателю, Мила избавилась от своего заклятия, и можно сосредоточиться на учёбе. Так что давайте возьмём передышку.     — Я только за, — подала голос Лада, протяжно вздыхая.     — Да я за больше вас вместе взятых, — вздохнула Мила. — У меня из-за этих парней только успеваемость упала. Боюсь, вообще в академ придётся уйти, — она грустно опустила голову и пошла к кровати, готовиться ко сну.     — А как же Леон? — растерянно спросила Кира, глядя на то, как подруги разошлись по углам, а Лада собралась уходить к себе.     — Вот сама с ним и встречайся, — махнула Мила. — Тем более я почти на все сто уверена, что ему нравишься именно ты.     — Но...     — Всё, объявляю эту комнату свободной территорией от парней. Здесь запрещено произносить мужские имена вплоть до сессии! — провозгласила Мила.     — Так нечестно!     — Всё честно, — кивнула Лада с улыбкой, глядя на Киру, — она единственная ещё не пользовалась запретом. Помнишь? Лика запретила упоминать семейные традиции её народа, а ты — издавать громкие звуки с ночи до десяти утра. Даже мне позволили иметь свой запрет, хотя я тут и не живу, и теперь в этой комнате нельзя упоминать имя этого франта из Бривалонии. Так что всё честно.     Вздохнув, Кира признала правоту и поплелась в ванну, чтобы тоже умыться перед сном. Если в комнате обсуждать парней нельзя, то это не значит, что нельзя будет и на занятиях.     С другой стороны, что тут обсуждать-то?     Она посмотрела в зеркало и, подумав о Леоне, случайно чуть не вызвала его. Благо, зеркало в ванне было зачаровано на блокировку вызовов.     Когда она вернулась в комнату, её подруги занимались своими делами. Лика мирно сопела в углу. Лада уже ушла, а Мила, включив светильник, листала какую-то книгу и явно была не расположена к беседе.     Кира, пройдя к кровати, легла и уставилась в потолок. Не хотелось ни спать, ни читать. В конце концов, она повернула голову и посмотрела на подругу.     — Мил?     — А?     — Можно перерыв?     Мила, тяжко вздохнув, с хлопком закрыла книгу и осуждающе посмотрела на подругу. Однако, увидев её лицо, вздохнула повторно и спросила:     — Что тебя мучает?     — Скажи, что именно он сказал. Что-то про меня? Или намёк какой?     — Ничего он не сказал, — мотнула головой Мила. — Он же такой... замкнутый. Как человек очень хороший, но как личность глыба льда. По нему сложно что-то понять. Такой только тебе и мог понравиться.     — Да ничего подобного!     — Ага-ага. Всё, перерыв окончен. Спокойной ночи.     И, погасив свет, она отвернулась, оставив Киру наедине со своими мыслями. Кира полночи провалялась погружённая в раздумья, и в результате утром вставать было особенно тяжко.     Мила решила пойти на занятия вместе с ними, чтобы понять, успеет ли она нагнать программу или проще уйти в академ. В результате оказалось, что в целом догнать возможно, но всплыл другой подводный камень.     Саймон.     Хотя чары любовного зелья спали, остаточный эффект все же остался, и, чтобы он окончательно развеялся, нужно было время.     Стоило увидеть одного из них, её начинало трясти, а внутри появлялась хаотичная эмоциональная буря. На занятиях она чувствовала себя как уж на сковороде и не могла сосредоточиться. Потому принять решение было проще. Ей хотелось сделать перерыв и на время уехать подальше, чтобы дать чувствам и переживаниям окончательно успокоиться.     Её заявление на академический отпуск было принято сразу, так как эту историю предали огласке в кругу преподавателей. Многие приглашали девушку исследоваться, так как произошедший случай оказался уникальным, и Мила всерьёз задумывалась о возможной смене профиля. Ведь оказалось, что взаимодействие магических и эмоциональных реакций, их симбиоз и развитие — это просто непаханое поле. И здесь можно заняться серьёзной научной деятельностью.     Буквально за один день на неё свалилось столько путей и возможностей, что ни о каком отдыхе речь уже не шла.     Кира, глядя на то, как вновь загорелись глаза подруги, испытывала одновременно и облегчение, и беспокойство. За последнее время она привыкла следовать за ней и приглядывать, а тут выходило, что это уже не нужно.     Было немного одиноко.     — Ты молодец, — сказала она Миле, когда та поделилась планами.     — Это только начало. Но я в любом случае на время покину Академию, как бы ни было интересно заняться исследованиями. Мне всё же надо немного развеяться и отвлечься. Желательно там, где вообще нет парней. Особенно тех двоих.     — Нам будет тебя не хватать.     — Зато ты наконец освободишься от бремени моей няньки.     — Да не такое уж это было и бремя...     — Прослушай, Кира, хватит уже жертвовать собой ради других. Живи своей жизнью. Поверь той, кто только что вырвался из рабства заклятия. Это дорогого стоит! Так что иди и сделай что-нибудь для себя.     Дружески обняв её, Мила бодрым шагом поспешила по делам. Кира, глядя ей вслед, наверное, впервые осознала, что теперь ей не нужно знать, по каким именно.     Вздохнув, она прислонилась к стене и посмотрела под ноги. Не так уж и много она жертвовала собой ради других. Она просто не хотела быть эгоисткой, и иногда надо же чем-то поступиться, чтобы сохранять хорошие отношения со всеми.     Прям уж так жертвовать...     В очередной раз глубоко вздохнув, Кира запрокинула голову.     — Надо найти Леона, — вдруг сказала она себе. Сейчас именно это казалось самым важным.     Вытащив из сумки карманное зеркальце, она задумалась о том, что же такое ему сказать?     «Привет, Леон, я тут подумала, а ты случайно в меня не влюблён?»     Она шумно выдохнула и сползла по стене на пол. Разглядывая зеркальце, она всё пыталась придумать, что ему сказать.     Впрочем, она никогда не отличалась лишней скромностью и поэтому, плюнув на рассуждения, кинула ему зов.     Он ответил не сразу, но вскоре его образ показался вместо отражения.     — Привет, — сказал он с как всегда бесстрастным лицом, попутно на что-то отвлекаясь. Он словно искал что-то в сумке.     — Привет, — кивнула Кира. — Ты сейчас свободен?     Он слегка нахмурился, словно раздумывая, но потом, вновь посмотрев, на неё сказал:     — Я не сильно занят. Что-то случилось?     — Мы можем встретиться? Хочу поговорить с тобой.     Он слегка сузил глаза, словно подозревая в чём-то.     — Меня ожидает очередное свидание-сюрприз с кем-то? — спросил он.     — Слушай, я хоть что-то сделала такого, чтобы можно было меня подозревать в подобных подставах? — возмутилась Кира. — Я приду сама. Свидание со мной. Тьфу ты, блин. Встреча со мной.     Леон слегка закашлялся, закрывая рот.     Кира возмущённо на него посмотрела.     — Ты что, смеёшься надо мной?     — Я в старом корпусе элементалистов, — ответил он и разорвал связь.     Она фыркнула и возмущённо бросила зеркало в сумку.     Что всё это значит?     Ей казалось, она уже научилась его понимать, а тут вдруг он выкидывает такое.     Свидание-сюрприз?     Что?     Поправив сумку на плече, Кира направилась к выходу. Дойти до старого общежития удалось за полчаса. Всё-таки академия немаленькая.     Поднимаясь по лестнице, которую в прошлый раз показал Леон, она чувствовала, как сердце начинает биться всё сильнее и сильнее. Она по-прежнему не знала, как начать разговор, но была полна решительности.     Как только она поднялась, то вновь попала в прекрасный зелёный зал, полный растительности и цветов. Распахнув глаза, она завороженно огляделась по сторонам. На несколько мгновений она даже забыла цель визита. Казалось, это место стало ещё красивее с прошлого раза.     Но, осмотревшись, она наткнулась на улыбающегося Леона, который сидел недалеко на подобии кресла. Он в руках держал книгу, которую, судя по всему, и читал до её прихода.     — Привет, — сказала Кира, почему-то опять чувствуя тупую неловкость.     Леон в ответ только кивнул, продолжая её разглядывать. И она направилась к нему, подныривая под крупные листья какого-то особо высокого растения.     Подойдя ближе, она не удержалась и посмотрела на обложку книги, которую он читал.     — Прикладная сферистика? Серьёзно? — удивилась она.     — Очень интересно, — ответил он, по-прежнему не отрывая от неё взгляда.     — Хм, а по-моему скука смертная, — начала оглядываться она, ища куда сесть. Заметив некую оплетённую вьюном коробку или же тумбочку, она аккуратно присела. — Мы проходили основы. Мне тяжело давалась. Слишком много математики.     — Математика — основа магии, — улыбнулся Леон.     — Основа моей магии — это намерение, — хмыкнула Кира. — Ну, и ещё биология, конечно.     — Конечно, — кивнул он. — Так о чём ты хотела поговорить?     Кира слегка сжалась, но всё же, глядя ему в глаза, ответила:     — Хочу поговорить о тебе.     — Серьёзно? — ничуть не смутился Леон. — Это что-то новенькое.     — Да неужели, — закатила глаза Кира. — Ещё скажи, что ты не сам спровоцировал этот разговор.     Леон не стал ничего отрицать или подтверждать. Закрыв и отложив книгу, он опять посмотрел на Киру глубоким проницательным взглядом. От такого взгляда становилось не по себе, но она стойко выдержала. Больше беспокоила его улыбка. Такая сдержанная, но в то же время казавшаяся довольной.     — Итак, — начала она, решив перевести разговор в нечто более деловое и отстранённое. Словно они обсуждают теорему, формулу или даже историческое событие. — Ты заявил на дне рождения Милы, что тебе кто-то нравится. Это правда?     Она пристально посмотрела на него, но тот даже не дёрнулся.     — Правда, — кивнул он.     — И это была одна из присутствовавших там девушек.     — Да.     — И это не Мила?     — Не она.     Кира выдохнула, почему-то чувствуя, как начинает нервничать, хотя ничего нового не узнала.     — Это не Лика и не Лада.     — Нет.     — С другими девушками ты и вовсе знаком ещё меньше.     — Верно.     На каждый вопрос он отвечал с присущей ему бесстрастностью, словно она гоняла его по теме перед зачётом. Лишь иногда он сопровождал ответ кивком, не сводя с неё глаз.     Кире вдруг стало тяжело на него смотреть, и она отвела взгляд.     — Тогда получается, что это я? — спросила она, стараясь говорить беззаботно.     — Верно, — просто ответил Леон.     И в этот момент её лицо стало пунцовым.     — Хотя должен признать, — вдруг вздохнул он, — дедукция у тебя на очень низком уровне. Ты только сейчас это поняла.     — А как я должна была это понять раньше? — возмутилась Кира и всё-таки подняла глаза. — Разве все твои мысли были не о Миле? Ты всегда бежал ей на помощь, искал её, утешал, разговаривал с ней. Я потому и решила, что у тебя к ней чувства.     Улыбка пропала с его лица, он приподнялся и, наклонившись вперёд, приблизился к ней. Это было так неожиданно, что Кира инстинктивно отклонилась назад.     — Это все твои мысли были только о подруге. Но это не значит, что и я думал только о ней.     — Но ты ведь... — она растерянно хлопала глазами. — Ты всегда приходил, когда ей нужна была помощь.     — А может, я приходил потому, что ты звала? А помощь нужна была тебе.     — Но на дне рождения. Ты сразу пошёл к ней...     — Потому что кое-кто отчаянно умолял меня взглядом.     — Я...     Кира нервно облизала губы, и Леон откинулся на спинку кресла.     — Я не буду говорить, что меня не интересует состояние Людмилы. Я ей искренне сочувствую и, конечно, всегда помогу. Но не думай, что я ввязался в эту историю ради неё.     — Ради брата?     — Я не настолько опекаю его. Как я и говорил: моя власть над ним распространяется только на дисциплину. Можно даже сказать, что, вмешиваясь в это всё, я превысил свои полномочия. А всё потому... что появился личный интерес.     Кира, осознавая его слова, пыталась понять, как реагировать. Леон сидел слегка нахмурившись, словно ожидая её хода. Может, он ждал ответа на его признание? Но признания-то толком не было.     — А сразу нельзя было сказать? — обиженно пробормотала она.     — Что именно?     Взволнованная происходящим Кира подскочила, не в силах сидеть на месте.     — Почему сразу не сказал, что я тебе нравлюсь? Я, может, тогда по-другому бы реагировала, — начала она закипать. — Я думала, ты влюбился в Милу, и пыталась свести вас, потому что ты явно лучше этих двух её недокавалеров. Расписывала ей тебя в красках, чтобы она переключила внимание на тебя. Мне, между прочем, ты тоже понравился, но я отступила и заглушила зарождающуюся симпатию, потому что не хотела мешать. Вы вместе так хорошо смотрелись. Я думала, что если у вас всё сложится хорошо, то и со мной всё будет в порядке!     — Плохо думала, — сказал он с каменным лицом, что разозлило её ещё сильнее. — Видимо, дедукция правда не твоё.     — Опять обзываешься?!     — Извини, — тут же сказал Леон, отведя взгляд. — Я иногда начинаю говорить невпопад и обижать людей, когда смущаюсь или мне неловко.     — Ты? Смущаешься? — удивилась Кира.     — А что я, по-твоему, не могу?     — Да у тебя лицо словно из камня высечено! Эмоции с лупой искать надо!     — Ты тоже грубишь, когда смущаешься? — неожиданно улыбнулся он.     — Вовсе нет. Я намеренно говорю тебе, что ты истукан! И я так и не услышала от тебя полноценное признание!     — По-моему, я несколько раз это уже сделал, — слегка нахмурился Леон.     — Нет, не сделал. Намёки не считается! — Кира сделала шаг в сторону, желая увеличить дистанцию между ними, так как неловкость, которую она испытывала, увеличивалась всё сильнее. Ведь она сама только что призналась, что он ей нравится.     Но, сделав шаг, она зацепилась ногой о вьющиеся растение и полетела вниз. Леон отреагировал моментально. Подскочив, он попытался схватить девушку, но сам за что-то зацепился, и в комнате раздался треск порванной ткани. Тем не менее, он сумел уберечь Киру от падения.     Так они и замерли в необычной позе. Леон, ухватившись за ствол ближайшего растения, удерживал Киру на весу.     Ошарашенная Кира повернулась к нему.     — Теперь понятно, почему здание закрыли и никто сюда не ходит.     Леон улыбнулся и потянул Киру на себя, помогая обрести равновесие, но потом поморщился от боли.     — Не ходят, потому что не знают об этом месте, — сказал он, присаживаясь на пол. Повернув к себе плечо, он начал осматривать рукав, который разорвался от локтя до запястья. Царапина была довольно глубокой, кровь уже окрасила ткань и начала стекать по кисти руки. Поморщившись, Леон добавил: — Но осторожность тоже важна...     Он стал рыться в кармане и достал платок, которым пытался вытереть кровь. Кира, глядя на рваный край, закусила губу. Может шрам остаться.     — Давай руку, — тихо сказала она.     Леон, глянув на неё, замер.     — Что? — вскинула голову Кира. — Боишься? У меня один из лучших показателей по восстановлению. Или забыл, что я с целительского?     — Не забыл, — тихо сказал он и повернулся так, чтобы той было удобнее видеть рану.     — Да уж... — пробубнила Кира, рассматривая её пристальней. — Рванул-то как...     — А что, не стоило? — спросил Леон, и Кира, подняв взгляд, вдруг осознала, что их почти не разделяет пространство, а светло-карие глаза смотрят с вниманием и интересом. Его словно не волновала страшная рана.     — Спасибо, — проговорила она и опустила взгляд на его руку. Приложив ладонь, Кира начала аккуратно водить пальцами, создавая и закручивая едва уловимые нити магии, которые вибрировали в воздухе. От них даже исходил лёгкий озоновый запах.     Нити вплетались в кожу и проникали глубже, схватывая и стягивая края раны. Кровь перестала течь уже через минуту, а ещё через пару на месте глубокой царапины осталась чуть тёмная полоска, напоминающая о том, что тут недавно было.     — Хорошо сошлось, — улыбнулась Кира, глядя на свою работу. — Когда окончательно заживёт, даже шрама не останется. Вот бы мне это за практику зачли.     Подняв голову, она вдруг поняла, что Леон даже не смотрит на рану, всё его внимание по-прежнему было сосредоточено исключительно на ней.     — Твоя магия очень тёплая, — тихо сказал Леон, и от его шёпота мурашки пошли посильнее, чем от его магии.     — А почему ты сам не вылечил свою рану? — спросила она.     — У меня нет навыков целителя.     — Ты мог приказать крови перестать течь.     — Чтобы у меня сердце остановилось? Магия голоса очень опасна не только тем, что может подавить волю человека, но и тем, что необдуманное использование может причинить огромный вред.     Кира, слушая объяснения, опять опустила глаза и начала медленно водить пальцем по красной полоске, ещё виднеющейся на коже.     Он не стал её останавливать.     — А тебя самого подчиняли голосом?     — На практике — да.     — А скажи мне что-нибудь магией, — вдруг сказала она, вновь глянув ему в глаза.     Леон удивлённо приподнял брови.     — Ты хочешь, чтобы я использовал на тебе голос повеления?     — Да, — кивнула она. — Я хочу почувствовать, каково это. Я же применила на тебе свою магию. Твоя очередь.     Взгляд Леона стал слегка напряжённым.     — Ты понимаешь, что я могу заставить тебя сделать что угодно? То, что тебе может совсем не понравиться?     — Вот и проверим, насколько ты достоин доверия, — тихо ответила Кира. В её глазах плясали черти. — Надо ведь разрешить тебе, так? Я разрешаю тебе сегодня один раз использовать на мне свою магию.     Леон вздохнул, словно смиряясь и спросил:     — И что ты хочешь, чтобы я тебе приказал?     Она замялась на миг, но потом вдруг засмеялась.     — Понятия не имею, — глянув на серьёзного Леона, она игриво добавила: — А что ты сам хотел бы мне сказать?     — Много чего, но не магией.     — Жалко, я не обладаю твоими навыками, — вздохнула Кира. — Тогда я попросила бы тебя сказать мне всё, о чём ты думаешь.     — Ты и так можешь это попросить.     — Но ты ничего мне не говоришь, — насупилась она.     Они по-прежнему сидели на полу среди растений. После её слов неожиданно возникло напряжение. Кира изо всех сил пыталась придумать, как вернуть беседе непринуждённый тон или перевести всё в шутку, но Леон неожиданно начал рассказывать:     — Я влюбился в тебя прямо здесь. Когда привёл сюда в первый раз. Ты стояла среди тех миниатюрных пальм и сияющими глазами рассматривала моё самое любимое место в академии. И я понял, что хочу показывать тебе и другие прекрасные места.     Кира заворожённо смотрела на Леона, вслушиваясь в его речь.     — Ты поэтому начал водить меня по всему кампусу и ближайшим парками?     — Отчасти, — улыбнулся он. — Но в своё оправдание скажу, что мой брат знал обо всех тех местах и действительно мог быть там. И ещё должен сказать. Это, конечно, меня не красит, но я использовал твоё странно одержимое желание защитить подругу, чтобы чаще с тобой видеться. К тому же мне казалось, что если мы решим её проблемы, то я смогу, наконец, проводить время только с тобой.     — Чего ж ты тогда в последнее время затих и не появлялся? — спросила Кира осипшим голосом.     Леон смущённо опустил голову.     — У тебя не очень хорошо с дедукцией, а у меня с тактикой.     Кира неожиданно хохотнула, отводя взгляд. Оказывается, слушать признания не так уж и легко. Внутри всё трепетало от эмоций.     — А теперь, — начал Леон и, взяв обе её руки, проникновенно посмотрел на неё. Кира замерла. Он слегка сжал ладони и сказал тем самым голосом, от которого внутри всё завибрировало: — Скажи мне, что ты чувствуешь и думаешь сейчас!     — Это нечестно, — воскликнула Кира и рассмеялась, но в тоже время почувствовала непреодолимую потребность высказаться. — Я чувствую радость и неловкость. А ещё немного страха. Думаю о том, что мне надо разозлиться на то, что ты заставляешь меня всё это говорить, но злиться почему-то не хочется. И всё же считаю, что такое лучше говорить по собственному желанию, а не под давлением.     — Прости, но ты сама просила.     — Я думала, ты попросишь меня что-то сделать. Типо попрыгать на одной ноге. Просто если я начну рассказывать, у меня не будет всё так же красиво, как у тебя. Я не знаю, как и когда я в тебя влюбилась. Это произошло очень плавно и постепенно. С каждой новой встречей ты мне начинал нравиться всё больше, но я гнала эти мысли, так как думала, что тебя привлекает моя подруга. А ещё я решила, что будет не очень красиво заводить отношения, когда у неё такие проблемы, и отбивать у неё парня, хотя она вроде как тобой не особо интересовалась. Но мне казалось, что это из-за зелья. А как только эффект пройдёт, то она поймёт, какой ты хороший. И у вас всё сложится.     Кира вдруг почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Леон сильнее сжал её руку.     — Прости, я не думал, что всё так глубоко.     Но Кира не могла остановиться.     — Я боялась, что если я начну проявлять к тебе интерес и отобью тебя, то потом, когда с неё спадут чары и она начнёт к тебе тоже испытывать чувства, то ты просто уйдёшь к ней, так как именно она тебе нравится, а не я. И мне в таком случае будет очень больно смотреть на ваше счастье. Поэтому я решила избегать любых чувств и отрицать их, чтобы не было больно. Мне казалось, что, чем быстрее я вас сведу, тем легче мне самой будет смириться.     Кира говорила, а Леон осторожно вытирал её слёзы. Вскоре она замолчала и глубоко вздохнула.     — Капец! — выговорила она и неожиданно рассмеялась сквозь слёзы.     — Извини, — тихо ответил он. — У меня ещё не до конца получается правильно формулировать посылы. Я хотел, чтобы ты сказала что-то о том, как ты сейчас себя ощущаешь после моих признаний, но эффект затронул такие глубинные переживания.     — Ничего, — тихо ответила Кира, вытирая глаза, которые немного чесались после слёз. К счастью, те быстро перестали течь. — Мне стало значительно легче теперь. Твоя магия действительно впечатляет.     — Ты не злишься на меня?     — Нет, — пожала плечами она. — Разве что совсем чуть-чуть. Возможно, тебе придётся что-нибудь сделать, чтобы меня задобрить!     Леон улыбнулся, глядя на её лицо, которое опять лучилось игривостью.     — И как мне это сделать?     — Прямо сейчас я думаю, что чувство вины, которое ты испытываешь, не особо оправдано, но, тем не менее, его достаточно, чтобы тебя попросить о чём-нибудь. И я хочу, чтобы ты меня поцеловал.     Леон внимательно смотрел на Киру.     — Странно, — задумчиво сказал он. — Эффект моего повеления уже должен был пройти.     — Мне что, обязательно быть под магией, чтобы говорить, что я думаю и чего хочу? — насупилась Кира.     Леон неожиданно расслабился и улыбнулся. А потом, подняв руку, пальцем стёр небольшую морщинку, которая образовалась от того, что она нахмурилась. А затем, приподнявшись и подавшись вперёд, поцеловал её.     Кира, прикрыв глаза, отдалась ощущению, словно стараясь впитать в себя всё это мгновение до капли. Когда они слегка отстранились друг от друга, она вдруг захихикала. Глядя на неё, Леон улыбнулся и спросил:     — Что?     — Просто, — она украдкой посмотрела на него, а потом, смущаясь, закрыла лицо ладонями. — Я просто...     — Ты просто что? — тихо засмеялся Леон, забавляясь её реакцией.     — Я, — она опустила руки, демонстрируя розовые щёки, но, однако, смело взглянула на него. — Я представляла себе, как бы это могло быть. Ну, знаешь... когда всё вокруг стали говорить, что тебе нравлюсь именно я, то я дала себе небольшую надежду и представила...     Кира закусила губу.     — Я оправдал ожидания? — спросил Леон с улыбкой.     — Ага, — кивнула она, улыбаясь в ответ. — Думаю, мне нравится с тобой целоваться. Хотя мне до сих пор ещё особо не верится, что всё это происходит.     — А мне очень даже верится, — сказал Леон и, поднявшись, наконец, с пола, протянул руку Кире, помогая подняться и ей. — Я не особо силён в том, что называется свиданиями, но, думаю, можно начать так: я провожу тебя домой.     — Я тоже не сильна в таком. Но вместе мы разберёмся.     Кира смотрела на него, и внутри всё пело. После случая с Милой она знала все стадии влюблённости. После случая с Милой, когда перед её глазами любовь показалась далеко не в лучшем виде, впору было разочароваться в любой романтике и отношениях. Но почему-то она не боялась. Каким-то образом Кира знала, что всё у них получится.     Леон — довольно серьёзный человек, не тот, кто будет гнаться только за мимолётными эмоциями. Однако за последний час она видела его улыбок больше, чем за всё время их знакомства, и это говорило о нём многое.     Сама Кира была эмоциональной и энергичной, о ей безумно нравилось спокойствие и стабильность Леона. Рядом с ним она чувствовала, что становится более умиротворённой, и ей это нравилось. Потому что она точно знала, что на него можно положиться в любой ситуации.     Они шли к её дому очень медленно. Но не достаточно, чтобы наговориться вволю.     Но у них было ещё всё впереди.