Заповедник

…А сейчас одному мне осталось страдать.

Скажут: «Стань проще», и будут правы.

Никто здесь не будет меня искать,

У каждого тут суровые нравы…

      Пока мы наслаждались таежным воздухом и осматривались, пытаясь понять, куда идти, к нам подошла та девушка из автобуса. — Привет, я Маша. Спасибо, что остановили назойливого парня. Все в порядке? — немного смущенно и взволнованно спросила девушка. — Да вполне, не беспокойся. Пусть меньше пристает и рассказывает небылицы… — ответил я, улыбаясь — меня зовут Дима, а это Вета… — Будем знакомы… Вы туристы? — Маша кивнула на наши рюкзаки и чемодан. — Ну, можно сказать и так. Приехали отдохнуть в заповедник. Вот, не можем найти управу. Не подскажешь, куда идти? — Да, конечно! Мне как раз туда, на практику. Пойдемте… — Маша мило улыбнулась и показала рукой на узкую тропку, уходящую в лес. По дороге я смог рассмотреть девушку получше. Она была невысокой, чуть пониже Веты. Ее прическа каре, длинная челка, острый нос и большие глаза создавали образ смелой девушки-путешественницы, а серая майка, короткие шорты, высокие кроссовки и походный рюкзак этот образ лишь подчеркивали. Маша бодро шла вперед, мы еле успевали за ней. Я заметил ленту от бейджа, которая виднелась из ее кармана. Сам бейдж я не смог прочитать, да и пялиться на шорты было неловко, но, судя по сине-зеленой ленточке, девушка работала в заповеднике — это были его цвета. Маша была в хорошем настроении, и она решила заговорить. — Вы слышали, что он рассказывал? Про пропавших в лесу. Это ведь ужас какой-то! — Да, мы слышали. Честно говоря, он немного приукрасил. Хочешь услышать мою версию? Она менее мистическая, но всё же… — я говорил с удовольствием, предвкушая удивление девушек — На самом деле в лесу люди всегда пропадают часто. Так что семь человек — это, к сожалению, не новость. Бывало, пропадает и дюжина, и полторы. Вопрос в том, сколько из них найдут, и как скоро это случится. Молодой человек был прав, говоря, что с появлением заповедника ситуация улучшилась. Но только вот здесь есть забавный нюанс: людей стали чаще находить, но пропадать они реже не стали. Егеря, спасатели и сотрудники заповедника, конечно, профессионалы, но вот снизить количество пропавших они не смогли. Этим и заинтересовался мой отец. Кстати, это именно он приезжал сюда на поиски. Мы с ним разговаривали на эту тему — меня тоже заинтересовали пропажи. Его они, видимо, сильно беспокоили — папа допоздна был на работе, много уезжал куда-то. В последнее время он, как я понял, нашел что-то необычное, но мне об этом не рассказывал. Я сам хотел подойти и спросить, но не успел — весной он уехал на юг, в командировку. Судя по новостям, вернется нескоро. Ну, может быть, я здесь сам смогу чего-то найти. Тут я заметил, что Вета опустила лицо и отодвинулась чуть в сторону от меня. Она так делала, когда была чем-то расстроена. Но я почти никогда не мог понять, чем именно. Нужно будет поговорить с ней потом, как будет возможность. Машу, видимо, тема пропаж сильно заинтересовала: — А ленточки? Они, правда, были? — Да, он говорил, что иногда находили на деревьях красные ленточки. Причем, если бы их оставляли, помечая свой путь, то их было бы несколько рядом. Но те ленточки находили по одной, в совершенно разных местах… — И кто-то умирал потом?! — Знаешь, за время, пока мы шли, в мире уже умерло несколько человек. Это не больше, чем выдумки. Лучше забудь их, и поменьше верь парням в автобусах. Я приблизился к Вете, приобнял ее. Она не отстранилась, но посмотрела на меня каким-то просящим, но в то же время осуждающим взглядом. Мне стало ужасно стыдно и неловко. — Вета, все в порядке? Что случилось? — я совершенно не понимал, что происходит. — Нет, ничего. Прекрасней не бывает! Я же всегда мечтала приехать в лес, слушать истории про убийства, а потом гулять и ждать, когда же меня повесят на сосне! Дима, это ли не счастье?! Когда же в столице такое увидишь! — девушка остановилась и кричала на меня во все горло. Ее голос срывался, и в конце она хрипела, всхлипывая. Чувствовалось, что она вот-вот заплачет. Я обнял ее. — Прости… прости, пожалуйста. Вета, я не хотел тебя расстраивать… Я… я просто вспомнил историю про это. Прости, я не хотел тебя расстроить… «Черт, какой же я мастер успокаивать…» — подумал я. Слова в тот миг вылетели из головы, и я молчал, пытаясь сформулировать хоть что-то разумное. Но безуспешно. Мы просто стояли посреди тропинки, обнявшись. Плачущая девушка и смущенный, потерянный парень. Я вспомнил про Машу. Она растерянно стояла неподалеку и смотрела на нас, не понимая, что делать. «Интересно, что она подумает…» — промелькнуло в голове. — Маш, можешь идти, спасибо. Дальше мы сами — я тихо обратился к девушке. Она кивнула и пошла дальше, так и не найдя, что ответить. Теперь мы остались вдвоем. Среди леса, на узкой тропинке. Вета больше не плакала. Она стояла, уткнувшись носом в мою грудь и тихонько всхлипывала. Я поглаживал ее по спине, смотрел куда-то вдаль, между соснами и елями. Почему-то внутри я почувствовал теплоту. Мне стало приятно и жарко. Я обнял Вету крепче и коснулся подбородком ее макушки. Вета, хихикнув, посмотрела на меня. Ее красивые зеленые глаза еще блестели от слез. Эх, как же она красива… Я мечтательно посмотрел в темноту леса. И тут я шарахнулся. Леденящий холод прошел по всему телу, ком в горле лишил меня возможности говорить. Вета испуганно посмотрела на меня, хотела оглянуться, но я крепко прижал ее к себе, положив руку на голову. Вдали, на коричневом толстом стволе сосны, в маленьком пучке света ярким окровавленным бинтом виднелась алая тканевая ленточка.