Выжить любой ценой

Я приносил Тебе грехи, одни нарушения Твоих Божественных заповедей. Один из двоих парней кто окажется жив, будет завидовать другому — мертвому.

***

Джона резко приподнимается на локтях судорожно ища хоть какой-нибудь пакет пока в его глазах танцевали белые бабочки. Тошнота уже подступала к горлу когда Маршалл хватает пакет из магазина и освобождает все что было в его желудке именно туда. Паренек от усталости и боли не сразу замечает где он все еще находится, а после воспоминание за воспоминанием стали бушевать в его расколотой черепной коробке. Резко из эпицентра мыслей его выводит звук чего-то капающего сверху. Так ритмично. Кап-кап. Джона поднимает глаза наверх в ожиданиях увидеть что-то на подобие машинного масла или другой прочей херне что есть в машине. Но то что он видит выходит за все рамки происходящего и блядской логики. Правильно говорят что в лесу никого не увидишь, в лесу встречают свои страхи. Прости меня, Господи, прости виновнаго пред Тобою и пред человеками! На пассажирском месте сверху, вдавленным наполовину в сидение, был разлагающийся труп Адама, некоторые участки его тела были иссиня черными, а вместо глаз уже красовались пустые глазницы. Некогда красивый Мюррей даже Джону сейчас кажется отвратительным. И самому Маршаллу не по себе от этого. Он не любит его? Разве красота что-то решает? Любит кого? Разлагающийся труп? Джона кричит так, словно хочет порвать себе обе барабанные перепонки в ушах. Кричит словно он раненое животное присмерти. Хотя, погодите, так и есть. — Адам! Адам, хей, открой глаза! Адам скажи что это сон! Блять Адам! — Маршалл цепляется ногтями себе в щеки, а очередная порция слез уже надоедает, — Нет, нет, нет! Хаха, не возможно, ты же вылетел из машины раньше меня, Адам. Адам, ты не можешь оставить меня, да?! Ответь мне! Но трупы не разговаривают. Бедный, бедненький Джона. Все больше затухшей крови трупа капает на лоб Маршалла, или это уже его собственная? Ногти раздерают плоть щек, мягко врезаясь в мясо. На лице Джоны кровавое мессиво из двух разных видов крови и тонны слез. Выглядит тошнотворно. — Адам! Прости безответнаго! Постепенно крики переходят в отчаянные хрипы отдышки, паренек со свистом втягивает в себя воздух. Маршалл сломлен. Если ему и предстоит выйти на свободу, то через труп его любимого Адама Мюррея. Кажется сейчас он еще раз блеванет. — Иона… — Маршалл мгновенно замолкает и лишь дергается в мелких конвульсиях от острой боли в щеках и ощушения опухших глаз, — Иона, я тут. Трупы точно не разговаривают? Маршалл задыхается от счастья слышать голос его любимого. Ведь, это Адам, верно? Но воспоминания так не считают и опухший мозг от отчаяния из последних сил подкидывает этому тупому владельцу тела нормальные доводы и выводы. Конечно, Джона припоминает что с ним ехал альтернатив. — Заткнись! — срывается на хрип Маршалл, он со стоном боли поджимает к себе ранее проткнутую ногу и сворачивается калачиком на битом стекле и земле, — Заткнись нахуй, ты не он! Голос альтернативы постепенно сходит на нет и Джона вздыхает полной грудью насколько это возможно в его панике и животном ужасе. Кролик попался в клетку. Даруй мне увереться и искренно сознаться, что я грешник. — Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй мя грешного! — лжеблондин никогда не думал что единственная разученая молитва из детства вообще хоть когда нибудь будет озвучена. Он повторяет это словно мантру, пока везде его оглушает тишина и неизвестность. Но вот он молится Иисусу. Сын Божий любит людей, тогда и Джону тоже? Маршалл молится в пустоту в надежде, что его услышат. Альтернатива точно его слышит.

***

Когда Джоне относительно полегчало, он привстал на локти рассматривая в каком положении он находится. Оказывается машина перевернулась и ровно встала на левый бок. Единственный выход на свободу — над ним. Маршалл подмечает что лобовое стекло практически не треснуло, да и удивляться тут нечему. У всех машин лобовуха сделана из трех частей прочного стекла, так что побег оттуда сразу отметается. Если бы у него было что-то тяжелое и острое, то возможно он бы попытал удачу. Джона оглядывается назад посмотреть как дела с белым прицепом сзади. В кабине водителя задняя стенка сильно помялась и ближе к пассажирскому креслу, где на ремне безопасности весит труп Адама, расположена небольшая дырка. Но Джона уже прикинул ее размеры на свое тело и кажется он может пролезть сквозь дырку в прицеп, а оттуда открыть железные ставни и выйти на свободу. Звучит как план. Но он не знает что будет делать его попутчик-альтернатив. Его мама всегда говорила что в крайности — но только в крайности — можно принимать и совершать рискованные решения. Ведь ничего не стоит риска.

***

Прошли часы и наступила ночь вместе с холодом в лесу, а особенно в обрыве где холодный и пронизывающий ветер особенно подолгу задерживается. Джона нашел на полу пару листовок с их лицами и большим заголовком «Розыск», видимо из бардачка вылетели. Он постелил их под себя на битое стекло чтобы хоть немного избежать острого стекла. Маршалл в конец разломал водительское сидение надвое делая из этого что-то типо мини кресла, но уже подстроенного под его положение тела. Его раненая нога ноет время от времени, а трещина на лбу иногда напоминает о себе в виде рвоты или сильного головокружения. Маршалл не удивиться если он уже пару раз терял сознание на несколько секунд, а может и больше. Прошло всего ничего, а он уже заебался. Сейчас Джона держит в руках календарь Адама, где тот надписывал над днями их заказы и зачеркивал прошедшие дни. И двадцать первое с двадцать вторым не зачеркнуто. Маршалл слышал что есть примета, что каждый зачеркнутый день в календаре вычеркивает несколько лет жизни человека. Адам довычеркивался. Джона со слезами на глазах вспоминает их прошедшие деньки вместе, пока его трясет от холода и боли в перевернутом грузовичке с BPS инициалами, где они с Адамом и признались друг другу в чувствах. Было поистине романтично. Мюррей всегда любил трепать крашеного блондина по его отросшей челке и шутить по поводу того что тому не хватает денег на покраску корней волос. Джона всхлипывает и делает вздох, но сразу заходится в тихом скулеже. Альтернативу смешно с этого жалкого человека. В конечном итоге Маршалл заснул в этой проклятой тысячу раз, самим же Джоной, дыре. Ничего не случится пока он спит, верно? Даруй мне сокрушение сердца!