Аудиозаписи

      Сколько раз я уже хотел поговорить с хеном прямо? Рассказать все как есть, не врать и не притворяться. Я хотел поделиться с ним своими чувствами, мыслями, сомнениями и своей болью.       Я хотел чтобы он понял меня. Но из-за своей трусости не мог на это решиться. Поэтому постоянно прокручивал в голове, как прошу Сири отправить ему мои аудиозаписи. Они своего рода мой дневник.       А теперь, они отправлены. И вернуть обратно сообщения или отменить отправку я уже не мог.

Сообщение прочитано…

      Чонгук в спешке хватает кофту, телефон, карту и выбегает из дома. Подгоняемый страхом он бежит вперёд, мимо людей, домов и магазинов. Впереди за мостами и перекрестками парк на реке Ханган, любимое место для прогулок Намджуна с его велосипедом. Чуть дальше тот самый двойной мост где по вечерам поющие фонтаны устраивают красивое шоу тысячам зрителям. Место куда часто приходит Чимин. Чонгук бежит вперед, не в сторону моста, а лишь подальше от своих мыслей, как можно дальше от собственного страха и растерянности.       В голове даже мелькает крамольная мысль, утопиться. Но смысла в этом нет совершенно, он уже опозорился перед хеном. И ожидание его реакции было самым страшным, что он только мог представить в своих фантазиях, как его бросают, выгоняют, отказывают даже что либо объяснять.       А что тут объяснишь? Он уже все доходчиво сказал. Поздно уже.

Новое сообщение.

Аудиозапись от Малыш Куки

      Чимин удивленно смотрит на пришедшее сообщение. Неожиданно, учитывая что это не голосовые и Чонгук ему ничего не обещал скинуть. Да и виделись они этим утром. Получить от младшего 9 аудиозаписей было очень странным.       С лёгким волнением, Чимин закрывает ноутбук и надевает наушники, готовясь к прослушиванию, неизвестно чего.       Аудиозапись 1. 00:00-02:48       Хен, привет. Ты сегодня такой красивый был на репетиции. Такой заботливый ко мне. Я чувствовал себя будто дорог, будто я больше чем просто младший участник.       Ты помог мне обработать рану на ноге когда я упал, и еще говорил, чтобы я не переживал, и она быстро заживет. Ты бы знал, как мне хотелось разреветься от твоей заботы.       Мне так больно хен, не рану больно, внутри меня ужасное чувство. Мне нравится мой маленький хен, знаешь, так сильно нравится, что кажется я схожу с ума. И лучше наверное даже не быть знакомым с человеком к которому ты испытываешь такие чувства. Это как яд разъедает от каждого взгляда. Мне страшно, хен.       Я не могу сказать тебе о своих чувствах, потому что очень боюсь потерять тебя. Я такой трус, хен.       На днях, я хотел ударить Тэхена потому, что он обнимал тебя так крепко, как я бы никогда не решился. Ты улыбался ему, а я потом вечером так унизительно рыдал в своей комнате, сказав всем, что устал и хочу выспаться. Мне так стыдно за свои слёзы.       Утром ты сказал, что у меня красные глаза и мне нужно больше отдыхать и меньше сидеть в телефоне. Ты знаешь какой у тебя приятный голос по утрам?       Хен, я боюсь сойти с ума из-за чувств к тебе. Такое бывает? Наверное, да. Мне страшно и стыдно. Намджун-хен сказал недавно, чтобы я не плакал один, чтобы когда мне тяжело я шел к кому-то из вас. Но...       Можно считать, эту запись, что я пришел к тебе? Мне очень больно сейчас, но пойти и жаловаться мне ведь не на что. Никто не виноват, что я влюбился в тебя, хен.. Смогу ли я когда нибудь сказать тебе это в глаза?       ...       Аудиозапись закончилась приглушенным всхлипом. Чимин смотрел в одну точку, повторяя в своей голове все услышанное ранее.       Он попытался вспомнить время о котором в записи говорил Чонгук, если он все верно понял, это было примерно года три назад. В его голове всплыл момент, как он обрабатывал его колено и помогал выйти из машины, чтобы младший не тревожил рану.       Влюблен? Малыш Куки влюблён в него? Эта мысль со всех сторон крутилась в его голове, в попытках найти себе новый смысл.       Чувства самого Чимина были в смятении, он не мог точно оценить свое отношение к услышанному. Было только сильное желание обнять маннэ, успокоить.       Следующая аудиозапись началась всхлипами и дрожащим голосом.       Аудиозапись 2. 00:00-2:03       Хен, я собирался с мыслями почти два месяца. Каждый раз когда видел тебя, думал, что вот именно сегодня все расскажу тебе. Но сейчас...       Я увидел сегодня, как ты разговаривал с нуной из визажистов, и мое желание стало казаться мне таким эгоистичным. А могу ли я обрекать тебя на тяжелую ношу своих чувств? Ведь ты не просил меня влюбляться. Верно?       Чимин-хен.. Хен, я не хочу чтобы тебе было плохо. Не хочу чтобы ты чувствовал себя обязанным мне. Это так странно, быть дорогим тебе только из-за чувства ответственности. Я не хочу такого. Я не хочу чтобы мне было лучше за твой счет.       Сегодня ночью я проснулся от кошмара, я не помню, что в нем было, но там был ты и я очень хотел коснуться тебя, но не мог. Представляешь, это ведь мой сон, а я даже в нем не могу тебя коснуться. Мне было так страшно, я думал, что прикоснувшись к тебе, я тебя запачкаю своими чувствами и мыслями.       Мне каждую ночь становится все сложнее засыпать, я знаю, что ты рядом, но я даже думать себе не позволяю о тебе. Я люблю тебя хен, безумно люблю.       Я купил наш собственный альбом, представляешь, заказал и там мне попалась твоя карта, я напомнил себе больную фанатку, как те что стояли в аэропорту и ждали нас по прилете домой, помнишь, как я испугался когда они побежали на нас? Ты тогда незаметно взял меня за руку. Теперь карта у меня под чехлом, так чтобы никто ее не видел. А я чтобы успокоиться сжимаю телефон и глажу чехол, представляя, как ты меня успокаиваешь. Помнишь, как это было раньше? Как ты обнимал меня и говорил, что рядом, что мне нечего бояться. Я помню. Помню, каждое твое прикосновение и каждое твое слово.       ...       Последнюю фразу Чимин понял только интуитивно, так как их было почти совсем не слышно. Чонгук, все свое повествование всхлипывал и прерывался на попытки продышаться.       После того, как запись закончилась Чимин отложил телефон и пошел на кухню, чтобы сварить себе крепкий кофе. Он уже понял, что это своего рода дневник Чонгука и каким образом он его отправил, было еще не совсем понятно. Его пугало, что еще он может там услышать. Очень хотелось взять этого ребенка, укутать в одеяло, посадить рядом и никуда не отпускать. Он еще точно не знал, что чувствует к нему, но боль от слез младшего, не давала ему покоя. Это точно не было банальной ответственностью или жалостью.       Налив кофе в стакан, он пошел обратно в комнату к лежащему на столе телефону. С тяжелым сердцем и волнением он нажал на следующую запись которая была самой длинной.       Аудиозапись 3. 00:00-17:49       Хен, привет. Я начал курить пару недель назад, ты не знаешь об этом, и никто не знает. Я делаю это с утра, когда уезжаю один в студию, к вашему приезду запах выветривается.       Я сейчас стою на крыше компании, я иногда прихожу сюда, чтобы посидеть, побыть одному. Иногда я здесь даже ем, а сегодня решил записать свои мысли. Я не делал этого уже больше года.       Я честно пытался избавиться от чувств к тебе. Я думал, что смогу переболеть тобой. А потом решил, что смогу заменить тебя. Ты знаешь, как это происходит?.. Но я так ошибся.       Ты помнишь Дончжуна? Он был в танцевальной команде с которой мы тренировались. Я еще два раза ходил с ним на выставки и на танцевальный фестиваль. Точно помнишь.       Он предложил мне встречаться, я согласился. Думал, что смогу заменить тебя. Мы гуляли с ним пару раз и еще столько же тусили у меня в студии. С ним было весело, свободно, комфортно, но как будто чего-то каждый раз не хватало. Наверное тебя. Я не мог расслабиться, все время ждал подвоха, потом он поцеловал меня. Ты же знаешь, что у меня никогда не было отношений, и пара поцелуев в школе с девочками не в счет. Он предложил мне переспать. Я не хотел, но думал, что это поможет мне переключиться с тебя. Забыть хоть немного. Мне стыдно говорить о том, что тогда произошло...       В итоге мы оказались у меня на диване, раздетые оба. Я очень хотел прикрыться, мне было невыносимо стыдно. Но я старался отгонять эти мысли. Он спросил меня, хочу ли я этого, и я ответил да. Идиот. Если бы я тогда сказал правду возможно мне не было потом так неловко перед ним... Прости хен, что прерываюсь, мне нужно успокоиться. Я не могу такое спокойно рассказывать... Мне безумно стыдно, даже сейчас мои руки дрожат, будто у меня жар.       ... ладно, я смогу... в общем, когда он спросил меня в какой позиции я хочу быть, я сказал что мне все равно, потому что я не понял, что он имеет ввиду. Глупо да? Ты наверное подумал бы, что я ребенок. Но я и правда не знал о чем он. Я знал, как происходит секс между парнями, но в тонкости не ударялся.       Когда он трогал меня, пытался сделать мне хорошо, я говорил, что мне нравится, но на самом деле мне было только стыдно и неловко. Мне не нравилось это. Я хотел убежать и спрятаться. Я даже думал, сбежать к Юнги-хену в студию и спрятаться у него. До сих пор помню, как это крутилось в моей голове. Что меня никто не обидит рядом с хенами. Я был таким жалким...       Потом, я помню, как он дотронулся до меня.. там.. Черт, как унизительно, это вспоминать и говорить...       ... прости меня, но я не могу все это объяснить как нужно, только так. Прости. Я так хочу это чертово прощение. Боже, как стыдно...       Он начал меня растягивать, сначала одним пальцем и мне было больно, но я думал, что должен перетерпеть. Потом он ввел еще один палец, и мне казалось, что я сейчас разорвусь, что я потом даже ходить не смогу. Мне становилось страшно, он говорил мне, что все нормально и все скоро пройдет. Но мне тогда еще сильнее хотелось сбежать. Потом он ввел еще и третий палец, и мне стало так сильно больно, что я не выдержал и начал плакать, просил его остановиться. Но он не останавливался и продолжал двигать пальцами. Когда он достал презерватив и начал натягивать его на свой член, я не знаю, что на меня нашло...       Я помню, только, как упал на пол и отполз в самый угол, он пытался взять меня за руку, но я только ревел и что-то кричал. Я не знаю что, и не уверен даже в том что это было, только потом у меня охрип голос. Я помню, как задыхался и то, как в дверь кто-то стучал. Я слышал маты и помню, как пил воду, больше ничего, пустота.       Момент с которого я помню дальнейшие события был таким же неловким. Я был завернут в свое покрывало, сидел на диване, рядом был Юнги-хен. Он что-то печатал на своем ноуте и гладил меня по ногам. Я помню, как бросился на него и снова заплакал. Он тогда сказал мне, что я маленький ребенок, но я ни в чем не виноват. А я извинялся каждую секунду и задыхался. Он держал меня, говорил, что все пройдет, что все будет хорошо. Мне было очень стыдно перед ним. Но я так благодарен ему, за помощь, поддержку, не знаю что делал бы если бы он тогда не пришел.       Я рассказал ему все. Хен, ты же и не догадывался наверное, что Юнги-хен теперь все знает. Знает обо мне, о тебе, даже знает о том, как я хотел перебить мысли о тебе переспав с Дончжуном. Он меня тогда даже не ругал, только обнимал и говорил, что я могу всегда прийти к нему, и все рассказать. Еще он сказал, что это не работает так, что если бы мы все же переспали мне было бы еще больнее. На тот момент, мне казалось, что больнее быть уже не может. Я только позже понял его слова.       Вот так и закончилась моя попытка забыть тебя. Мне до сих пор стыдно перед Юнги-хеном. А в тот день, вечером в общежитии когда я пошел в душ, там была кровь. Она осталась кровоподтеками, когда я старался ее отмыть, было очень больно от воды и потом она потекла снова по ногам. Меня тогда накрыло новой волной истерики, мне было невыносимо мерзко, я ненавидел себя, меня сжигало стыдом и безысходностью. Я так сильно жалел себя, что даже вспоминать унизительно. Я пытался оттереть воспоминания с кожи жесткой мочалкой, пытался отмыться. Я очень боялся, что дотронувшись до тебя, я передам эту грязь тебе.       Может быть ты помнишь, как я пришел к тебе в комнату, это было тем самым вечером после душа. Мне казалось жизненно важным увидеть тебя. Мне было так больно на сердце. Я старался тогда не плакать и надел как можно больше вещей, чтобы не дотронуться до тебя напрямую кожей.       Помнишь, ты спросил меня почему я такой встревоженный? Ты пытался заглянуть мне в глаза и спрашивал, что произошло. Я тогда сказал, что люблю тебя. И ты ответил мне, что ты тоже меня любишь. Ты так и не понял, что я имел ввиду. Но даже от этого твоего ответа у меня до сих пор мурашки бегут по коже... ох, кажется, ты меня ищешь. Странно выглядит, ты спрашиваешь меня в чате, где я, а я записываю аудио тебе, которое ты никогда не услышишь. Какая ирония.       ...       Чимин откинулся на спинку стула. Глаза жгло от подступивших слез. Голос Чонгука под конец звучал смиренно и безысходно. Чимину хотелось позвонить Юнги и спросить, что тому еще известно. Хотелось прямо сейчас броситься к Чонгуку, хотелось врезать этому Дончжуну потому-что в отличии от Чонгука, Чимин прекрасно все понимал. Вся эта затея с сексом стремилась перерасти в изнасилование, причем с подачи самого Чонгука, но при полном его неведении.       Чимину стало до злости интересно, понимал ли Дончжун на сколько Чонгук объективен в своих желаниях. Чимин был уверен, что уж этот человек точно прекрасно видел состояние младшего. Нельзя было бы этого не заметить, нельзя не увидеть, что человек перед тобой притворяется и боится. Чонгук был девственником и симулировать удовольствие попросту не смог бы убедительно, даже если и пытался.       От мысли, что тот не остановился при первой же просьбе, у Чимина начали дрожать руки. Ему было очень страшно от понимания, куда это все шло и какой вред психике вероятно это нанесло. Чимин пытался представить, какой испуг пережил Чонгук если это довело до нескольких истерик, то какие последствия могут быть до сих пор.       Про кровь ему было даже думать больно. По коже Чимина пробежали мурашки, а все тело передернуло судорогой. Первый сексуальный опыт для его младшего закончился разрывами и трещинами. И только он знает сколько дней еще ему было больно двигаться и тем более репетировать.       Чимин лихорадочно пытался вспомнить когда именно это произошло, когда Чонгук приходил к нему вот так, но путался в своих воспоминаниях, ведь это было далеко не единожды. И он сорвался, не смог больше терпеть, волнение и вина взяли верх.       Набрал нужный номер:       – Хен?       – Мм..       – Ты занят? Можешь говорить?       – Занят, а что случилось?       – Юнги-хен, ты давно знаешь про Чонгука?       – Что знаю? – по голосу было слышно, как он встревожился, – Что-то случилось?       – Про его чувства ко мне.       – ... – на том конце воцарилось молчание, – Он тебе рассказал что-то?       – И да, и нет. Ты знаешь про аудиозаписи?       – Про какие записи?       – Он прислал мне несколько аудиозаписей, как я понял, это его личный дневник. Там обо мне и для меня, только показывать он мне это, думаю, не собирался. Либо на эмоциях прислал, либо случайно.       – Ясно, – задумчиво произнес Юнги, обращаясь больше к себе чем к Чимину. – Что ты от меня хочешь узнать?       Чимину стало очень тепло на душе за Чонгука, за то с каким уважением к его чувствам относится хен которому он доверился. То, как осторожно Юнги спрашивает Чимина, давало понять, что он постарается не говорить ничего лишнего даже если знает намного больше.       – Я про тот раз, когда ты все узнал. Когда это было? – Чимин же ничего не скрывал, ведь понимал, что для Юнги это уже не будет новостью. Да и для того, чтобы узнать правду ему надо было объяснить, что именно он хочет.       – Ты про его несостоявшийся опыт?       – Да, я все знаю про Дончжуна.       – Что ж, это было около двух лет назад, перед самым расселение из общежития. Буквально через пару месяцев мы все разъехались по квартирам. Почему ты меня об этом спрашиваешь, почему не поговоришь с ним?       – Я хочу дослушать все записи. Но когда я сейчас услышал про этот случай.. – Чимин тяжело задышал пытаясь подобрать слова.       – Испугался за него? – спросил его Юнги.       – Да, очень, хен, – почти выкрикнул тот. – Я чувствую себя очень виноватым, что не доглядел за ним, что позволил этому произойти.       – Эй! – одернул его Юнги. – Он не ребенок, Чимин. Мы все совершаем ошибки, в этом нет ни его, ни твоей вины. Он не знал тогда, что делает, но ты в этом не виноват, как и он. Понимаешь? Дерьмо в жизни случается и не всегда у него есть причина.       – Ему очень плохо было? – совсем упадническим голосом спросил Чимин.       – Ну от радости не прыгал. Успокаивался он долго и тяжело.       – Я убью этого Донжуана блять, – злобно бросил Чимин.       – Не стоит, давно это было, – усмехнулся Юнги, – да и судьба его покарала уже, выгнали из группы, потом и из агенства, – как-то очень спокойно произнес Юнги.       – Ты следил за ним? – неуверенно спросил Чимин.       – Нет, зачем мне это.       – Подожди, а... А судьбу случайно, не Шуга звали? – в ответ Чимин получил только хмык и тишину. – Ясно.       – Еще вопросы?       – А сейчас, – торопливо заговорил Чимин, – сейчас он меня еще.. любит? – почему-то шепотом он закончил. Понимая, что боится услышать на этот вопрос ответ.       – Спроси его сам.       – Я еще не закончил с записями. Это оказалось сложно, не смотря на то что они в основном короткие.       – А от меня ты чего хочешь? Я бы даже слушать их не стал или хотя бы написал и спросил, можно ли тебе их вообще слушать. А ты, я так понимаю этого не сделал? – это был даже не вопрос.       – Он мне их прислал, не важно как, я же должен знать, что происходит с моим тонсеном. Пойми, я не могу его спросить, я почему-то уверен, что он скажет мне их не слушать, и тогда я не смогу уже сделать иначе. А мне надо это знать, он же мне это все говорил, я же очень сильно переживаю за него, – Чимин так упорно пытался оправдаться.       – Да все я прекрасно уже понял! – отрезал Юнги. – Поговори с ним... конечно же когда закончишь, – ехидно добавил он в конце.       "Ребенок" услышал Чимин перед тем, как звонок был завершен.       – Спасибо, хен, – произнес Чимин уже в пустоту.       Аудиозапись 4. 00:00-01:08       Хен, хен мне страшно. Я проснулся от кошмара, мне кажется, что стены двигаются. Кто-то ходит в комнате. Мы сейчас в туре и я нахожусь в номере один. Мне страшно хен, я спрятался в ванной. За дверью голоса, они кричат и пытаются войти ко мне. Мне очень страшно. Я хотел позвонить Джину-хену или Юнги-хену, но не смог, я боюсь их потревожить.       Хен, я схожу с ума да? Мне сейчас очень холодно, руки дрожат, я еле могу удержать телефон. В голове все путается, я не понимаю что там в мозгах происходит.       Мне очень страшно хен, что это такое? Почему оно началось так внезапно? Клянусь, я ничего не делал, я ничего не принимал, никогда, да я даже не курил сегодня. Это не я хен, я правда ничего не делал...       ...       Запись оборвалась, у Чимина сразу задрожали руки. Он слушал перепуганный голос Чонгука, его рваное дыхание. Чимину стало очень тревожно и страшно за младшего. Он переслушал эту запись еще раз, пытаясь понять, что могло произойти с Чонгуком.       Раньше у Чимина случались панические атаки, и он знал, что самое главное, это не поддаваться панике и не бояться этого состояние, иначе оно не пройдёт быстро. А вот младший видимо этого не знал.       Отставив стакан с остывшим кофе, Чимин посмотрел на часы, время было 19:45.       Аудиозапись 5. 00:00-03:21       Хен, последний раз когда я записывал сообщение, мне было плохо, и теперь мне даже перед собой немного стыдно за него. Прости меня, ладно?       Я обратился к врачу, ничего не стал рассказывать в компании и нашел врача через маму, она пообещана ничего никому не говорить, я созваниваюсь с врачем раз в месяц. Мне стало легче, но я боюсь что об этом могут узнать и подумать, что это плохо отразится на моей работе. Это не так, обещаю, я никогда не пожертвую группой.       Но мне теперь стало немного легче, я теперь знаю, что надо делать когда паникуешь, теперь я могу это остановить или не усложнять. Я стараюсь чтобы никто этого не знал, поэтому усердно делаю все, как говорит врач.       Чимини-хен, это значит, что я болен, да? Что у меня болезнь? Значит, моя любовь к тебе больная? Я так растерян, совсем не знаю что думать. Если я болен, то тому вина мои чувства, или мои чувства к тебе последствия болезни. Я запутался, и мне некого спросить, не с кем поговорить. Врачу я не могу рассказать все, Юнги-хен хоть и знает о тебе, но я не все могу ему рассказать, потому что мне перед ним очень стыдно. А больше и некому. Я бы очень хотел поговорить с тобой, спросить твоего совета, но я так боюсь выдать себя, что каждый раз не решаюсь задать тебе вопрос.       На днях я начал пить таблетки, которые мне дал врач, и мне стало так спокойно и хорошо. Не волнуйся, пожалуйста, они не помешают мне в работе. Я узнавал про это, я очень внимателен к их проявлениям во время рабочего дня.       Они лишь помогают мне не думать о тебе ежесекундно. Помогают фокусироваться на чем-то, не накручивать себя и не срываться. Врач сказал, что они будут ловить мой серотонин. Я уже все это прогуглил и понял, что у меня он не правильно вырабатывается, но наверное так бывает часто. Я не знаю, может я осмелюсь что-то спросить у тебя, но в последнее время мне от тебя легче всего лишь прятаться. Не обижайся на меня, я просто так чувствую себя спокойнее.       Это наверное так странно, но сейчас когда я записываю эти голосовые, мне кажется что ты рядом, поддерживаешь меня и на самом деле, я говорю это тебе глядя в глаза.       ...       Когда запись закончилась, Чимин от злости на самого себя резко встал и заходил из угла в угол. Все слова Юнги разом выветрились из головы. Это же надо было, проморгать такие серьезные проблемы у младшего. А ведь, он всегда рядом, всегда на глазах. Как можно было не заметить депрессию у парня. Да, безусловно, проблемы есть у каждого из них, но ведь это сложно не заметить. Так казалось Чимину, но, успокаиваясь, он все больше вспоминал свой собственный опыт и все накопленные знания в области психологии. И ведь на самом деле, такое не всегда можно увидеть, даже когда человек все время перед глазами. Особенно если этот самый человек категорически не хочет ничего показывать и рассказывать, в таком случае даже врач не всегда поймет все правильно.       Ему было обидно за Чонгука, что тот вместо себя и своего здоровья, вынужден на первое место ставить работу. Он сам чуть ли не разваливается на части, а думает о других. Внутри Чимина боролись боль, гордость и дикое желание спасти своего ребенка.       Аудиозапись 6. 00:00-02:57       Привет, хен. Знал бы ты как мне хочется ударить тебя. Сил моих больше нет. Все эти твои взгляды на девочек из стаффа, все твои улыбки им.       Вчера, когда подошла Чонхи и приобняла нас обоих за плечи, зачем ты поцеловал ее? Зачем ты вообще так общаешься с другими? Ты видел какими глазами они тебя прожигают? Да, они как заколдованные смотрят тебе в рот стоит тебе им хоть слово сказать. Бери и делай с ними что хочешь, безумная гвардия готова. Ты хоть понимаешь, что творишь с людьми, хен?       Как же ты уже достал этим, хен. Хоть раз бы всерьез обратил внимание на последствия своих действий. Ты как маленький, глупый ребенок.       ... но, ... почему ты никогда так не смотришь на меня? Почему я никогда не получаю эти твои взгляды и улыбки? Чем я хуже их? Хоть бы в шутку, ты же делаешь так на сцене с другими, но не со мной, почему не со мной, хен? Что мне сделать, чтобы ты хоть раз на меня так посмотрел? Чертов хен...       ...       Запись закончилась практически криком злости Чонгука. Чимин, замерев, сидел и после ее завершения. Только младший мог уважительно оскорблять своего хена. Начало аудиосообщения было веселое и с издевкой, а потом пошло совсем в другую сторону со злостью и дрожащим голосом.       Чимину стало так обидно, ведь он никогда специально не провоцировал людей. Не смотрел на них так, как говорит Чонгук, да, он прекрасно понимал какой эффект производит, но делал это лишь в случае необходимости, чтобы подогреть толпу на концертах. У него и в мыслях не было подобных игр с младшим.       И Чимин задумался, а собственно почему, почему он никогда не заигрывал с Чонгуком на сцене, почему несмотря на все их взаимодействия, он никогда не дразнил и не цеплял его, вовсе не из-за возраста или долга ответственности.       Думая о своих поступках ранее, Чимин сделал вывод, что никогда не заигрывал с Чонгуком лишь потому, что не хотел задеть его чувства, боялся причинить ему боль и разочарование. Заботился о нежной эмоциональной составляющей малыша Чонгуки, боялся навредить ему своими необдуманными действиями или словами. Ведь все прекрасно он видел и интуитивно все понимал, только никогда не задумывался об этом. Но от чего-то Чонгука он всегда считал именно "своим", переживал за него сильнее чем за себя, и всегда кидался к нему первому на помощь.       А вообще, хотелось и по попе ребенка шлепнуть за такое неуважение к хену. Перед глазами Чимина мелькнула фигура Чонгука и восприятие его, как ребенка было в очередной раз подорвано. А слова "Чонгук не ребенок" шепеляво прозвучали хриплым голосом в голове. Любимые грабли, воспринимать выросшего давно Чонгука, все тем же маленьким мальчиком, который в ванную боялся при других ходить. Смущался смотреть на старших, и уроки делал по ночам на унитазе, чтобы не причинять другим неудобства. В который раз за вечер Чимину хотелось прижать к себе Чонгука и никуда не отпускать.       Аудиозапись 7. 00:00-04:57       Привет Чимини, я же могу тебя так называть когда ты не знаешь об этом? Я почти забыл про свои аудиозаписи, с последней уже год прошел. Хочешь узнать почему я снова это записываю? Нет, но я все равно расскажу. У нас сейчас отпуск, и я тебя уже месяц не видел, это одно из самых долгих с тобой расставаний.       Знаешь, я ведь давно уже привык к своим чувствам, если так можно сказать. Но в разлуке с тобой они как будто обожгли меня снова. Я скучаю по тебе очень сильно. Я звонил тебе в прошлые выходные, мы разговаривали полчаса, а мне все мало. Мне всегда мало проведенного с тобой времени.       Я чувствую себя таким маленьким и беззащитным когда ты далеко. Знаешь, это чувство малыша которого оставили одного у кассы. Я бы даже обижаться не стал, если бы ты назвал меня ребенком, только приди за мной хен. Прошу тебя.       Не оставляй меня, пожалуйста, что угодно, только не бросай меня. Я буду для тебя кем захочешь, младшим братом, другом, да хоть просто коллегой, только всегда оставайся со мной рядом.       Ведь это я тебя люблю, ты ничего не должен мне. Я все прекрасно понимаю, и мне достаточно этой любви, как бы сильно я не хотел, я не буду требовать от тебя ответной любви. Я не имею на это никакого права. Я просто зависим тобой, знаешь, это безумно больно, но я счастлив. Наверное, я ужасный мазохист, но я не могу себе представить, что могу взять и отдать не взаимную любовь к тебе. Тогда ведь и я буду уже не самим собой.       Сейчас ночь, вечно эти философские размышления приходят на сон грядущий. Надеюсь, ты там в порядке и отдыхаешь, я жду когда ты что-то скинешь нам в чат, так я стараюсь убедиться, что ты в порядке и твое настроение хорошее. Даже если это не так.       Я лежу уже четыре часа, смотрю в потолок и думаю о тебе. Это даже звучит слащаво, смешно, да? Видимо, не уснуть мне сегодня, наверное, я пойду сейчас в зал. Буду вытягивать из себя другие чувства, чтобы эта слепая нехватка тебя хоть немного стала тише.       ...       Аудиозапись закончилась легким скрипом кровати. Чимин почувствовал, как холодно стало его щекам, провел по ним ладонью, мокро.       – Мой маленький Чонгуки, – прошептал он своему телефону.       Чимин хорошо понял о каком отпуске шла речь, не то чтобы такая роскошь была им не знакома, но подобные свободные недели можно было пересчитать по пальцам. Этот самый отпуск был всего полгода назад, и означало, то что последние записи сделаны совсем недавно.       Застав мысли врасплох, пришло уведомление и телефон завибрировал в руках, заставив Чимина вздрогнуть.

Новое сообщение от Малыш Куки

Хен, ты это слушаешь?

Отправлено кому Малыш Куки

Да

Новое сообщение от Малыш Куки

А ты уже все прослушал?

Отправлено кому Малыш Куки

Еще нет

      Чимин улыбнулся от того, как осторожно Чонгук прощупывает почву. Он представил, как тот боится сейчас и переживает. Ему очень хотелось обнять младшего, успокоить его и не отпускать.

Отправлено кому Малыш Куки

Чонгуки, все хорошо, дай мне немного времени дослушать до конца и я напишу тебе. Хорошо? Ты сейчас в порядке?

Новое сообщение от Малыш Куки

Да, я в порядке. Я буду ждать

      Чонгук сидел на лавочке в парке, не удержался и написал Чимину. А ведь буквально полчаса назад был абсолютно уверен, что больше вообще никогда не подаст признаков жизни.       Он сидел, низко опустив голову, надвинув на глаза кепку и накинув сверху капюшон толстовки. На улице уже давно стемнело, но от этого не было спокойнее. Его не тревожили фанаты и никто не бежал за ним, но мысли, его собственные мысли разрывали голову. И в ней никак не могло уложиться то, что он так опрометчиво раскрыл свои чувства перед Чимином.       Чонгук не был готов к этому, более того, в его понимании, это только показывало на сколько глупым он оказался. Когда Чимин ответил ему, что слушает его аудиозаписи, внутри все оборвалось, к глазам подкатили слезы.

Новое сообщение от Чимин~и-хен♡

Чонгук-а, ты сейчас дома?

Отправлено кому Чимин~и-хен♡

Нет, я гуляю вдоль Хангана

Новое сообщение от Чимин~и-хен♡

Ты один?

Отправлено кому Чимин~и-хен♡

Да, но все хорошо. Не волнуйся, все спокойно

Новое сообщение от Чимин~и-хен♡

Если что сразу звони водителю, может к тебе отправить менеджера?

Отправлено кому Чимин~и-хен♡

Нет. Не надо, я хочу побыть один

Новое сообщение от Чимин~и-хен♡

Все хорошо, Чонгуки, не волнуйся, хочешь я приеду сейчас к тебе?

Отправлено кому Чимин~и-хен♡

Хен, дослушай пожалуйста, раз начал, закончи. Мне тоже надо время

Новое сообщение от Чимин~и-хен♡

Хорошо, я напишу тебе.

      Чимин был взволнован тем, что Чонгук сейчас находится один вне дома. И у старшего появилось желание быстрее закончить слушать записи, чтобы встретиться с Чонгуком.       Аудиозапись 8. 00:00-01:43       Хен, ты такой красивый, а ты знаешь, как ты вкусно пахнешь? Ты сегодня после тренировки очень сладко спал в зале. Я сделал что-то, за что ты наверное отвернулся бы от меня.       Хен был совсем измотан, уставший, я сел рядом с тобой, хотел узнать не замерз ли ты, но ты не проснулся. Даже когда я погладил тебя по плечу ты спал, и когда провел по твоей ладони ты спал, и даже когда я поцеловал тебя ты все еще спал. Я так боялся что ты откроешь глаза, но хен крепко спал.       Твои губы мягкие и горячие, и они пахли персиковым бальзамом. Я вспоминаю этот поцелуй и у меня пробегают мурашки по коже. Я ничего не ел и не пил сегодня, потому что боюсь потерять это ощущение прикосновения к твоим губам.       О чем я тогда думал? Мне кажется, в тот момент я вообще не думал. Я накрыл тебя пледом и сбежал, хотя ты просил меня остаться чтобы что-то обсудить по танцу. Прости, но только за побег. За поцелуй я извиняться не буду, пусть он и краденый, но это самое дорогое, что у меня теперь есть.       ...       Как реагировать на эту информацию, Чимин не знал. Он потрогал свои губы, будто ожидая ощутить на них призрак поцелуя. Чимин хорошо помнил тот день, который описал Чонгук, это было около двух недель назад, в среду, когда они записывали видео для японского фансайта, а потом ушли тренироваться.       Он действительно тогда хорошо спал, и проснувшись даже не догадывался о том, что произошло. И Чимин хорошо помнил, как писал Чонгуку, а тот не отвечал, и как сквозь землю провалился, только перед сном написал, что все хорошо, было срочное дело, по этому уехал. Хотя старший тогда так и не понял, что было за срочное дело, никаких встреч у младшего не было, расписания тоже. А вот теперь стало все предельно ясно.       Чимин тряхнул головой и нажал последнюю запись.       Аудиозапись 9. 00:00-03:18       Чимин-хен, я так жалею, что поцеловал тебя в тот раз. Теперь меня тянет к твоим губам каждый чертов миг когда я их вижу. Я уже себя боюсь, боюсь что могу сорваться и подойти к тебе, что тогда? Что мне делать хен?       Я думал, что у меня все под контролем, но оказалось что это и близко не так. Сегодня, мы с самого утра вместе работали в компании, вместе отсматривали новый материал, а я сосредоточиться совершенно не мог. Каждый раз когда ты отворачивался или был занят чем-то я не мог глаз оторвать от тебя.       Я даже незаметно сфотографировал твои пальчики которые перелистывали страницы бумаги. Я не удержался и обнял тебя, да мы часто друг друга обнимаем, но в этот раз это было совсем другое объятие, я боялся, что ты заметишь, как сильно бьется мое сердце. А ты лишь сказал, что я могу все тебе рассказать если меня что-то тревожит. Но если бы ты знал, что именно меня тревожит ты бы так не говорил.       Я столько раз обдумывал стоит тебе говорить хоть что-то или нет. Может быть рассказать часть, может быть попросись Юнги-хена рассказать, я понимаю, как трусливо это, но не могу я взять и подойти к тебе. Правда не могу. Я думал и представлял, как подойду и признаюсь тебе в своих чувствах. Я много раз представлял, как пишу тебе письмо и отдаю на работе, с просьбой не читать при мне. Хотел даже написать песню о тебе, но решил, что это может плохо закончиться. Представлял, как скажу Сири отправь все мои аудиозаписи Чимини-хену, и как ...       ...       На этих словах запись оборвалась, а у Чимина наконец-то сложился в голове весь пазл воедино, и он улыбнулся от такого неловкого, но самого оригинального признания.

Отправлено кому Малыш Куки

Я закончил, где ты?

Новое сообщение от Малыш Куки

Уже?

Отправлено кому Малыш Куки

Да, уже. Напиши мне где ты, я сейчас приеду к тебе

Новое сообщение от Малыш Куки

Зачем приедешь?

Отправлено кому Малыш Куки

Нам надо поговорить

Новое сообщение от Малыш Куки

Нет! Давай не будем говорить, я передумал

      Чимина умиляла реакция Чонгука на его слова. Но помня все предыдущие записи, и то, что он на них говорил, не давали просто перевести все в юмор или пустить на самотек. Ему необходимо было встретиться с младшим, обговорить все что произошло, обсудить очень многое. Чимину эгоистично нужно было увидеть, что Чонгук в порядке, убедиться, что он успокоен и в хорошем настроении. Ему было необходимо обнять его и сидеть с ним рядом гладя его по голове.

Отправлено кому Малыш Куки

Чон Чонгук, прекратить панику! Скинь мне где именно ты находишься и жди меня в этой точке. Сделай это прямо сейчас

Новое сообщение от Малыш Куки

Я в парке, прямо у моста Панпо, напротив автобусной остановки, там где лавочки под навесом.

Отправлено кому Малыш Куки

Буду через 20 минут

Новое сообщение от Малыш Куки

Хен, ты на меня злишься?

Отправлено кому Малыш Куки

Нет, не бойся

      Через двадцать минут Чимин и в правду уже подходил к лавочке на которой сидел Чонгук, он оставил машину с водителем на парковке у въезда в парк.