The guy from my dream

      Следующие два часа прошли для Феликса, как в тумане, ведь он уснул. А разбудил его Бан Чан, который привез завтрак: ароматный кофе и аппетитный бублик из рассыпчатого теста с орехами. Ли быстро расправился с едой и через какое-то время вновь уснул на плече старшего, кофе ему все же не помог. Пока Феликс спал, Чан часто поглядывал на него и в душе радовался, каждый раз смотря на это солнышко, что принадлежало ему. Он чувствовал себя таким счастливым.       Около двенадцати часов Ликс вновь проснулся. Прерывистый сон не помог ему, он чувствовал себя не очень, сонливость так и норовила закрыть его веки. Но парень проморгался и пошел к стойке регистрации, чтобы узнать о состоянии Хенджина. Медсестра опять направила его ко врачу, который принимал их вчера. — И снова здравствуйте, мистер Хван. — Здравствуйте. — Что ж, вашему брату уже намного лучше, — произнес врач, — Думаю, я могу его отпустить, если дома вы о нем позаботитесь. Но перед этим мне нужно выписать вам некоторые препараты, а также, как обрабатывать швы. И напишу вам направление на снятие швов через десять дней, — подытожил он и принялся писать, — Надеюсь, вы захватили сменную одежду для брата? — Да, конечно.       После того, как все, что необходимо принимать и что делать со шрамами было написано, и направление было получено Феликс мог наконец-то забрать Хенджина. Ему показали палату, где лежал парень, и Ли быстрым шагом направился туда. Феликс почти перешел на бег, Чан за ним не поспевал, но брюнету было неимоверно важно увидеть Хвана. Вновь обнять его, почувствовать его дыхание на своей шее, посмотреть ему в глаза. Убедиться, что он жив. Хенджин был в палате один, ему очень повезло, что кроме него за ночь больше никто не поступил. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Действие наркоза прошло еще вчера вечером, тогда он успешно завалился спать. И благо, ему не снилось ничего. Просто замечательно. На утро парень даже чувствовал себя вполне выспавшимся.       Хван плохо помнил, что было вчера. Перед глазами все плыло, а по всему телу разливалась неимоверная боль. Причем, физическая. С тех пор, как парень начал заниматься самоповреждением, он уже успел забыть, какого это — чувствовать, что твое тело болит. Но зашивание его собственных трудов напомнило ему об этом. Он также помнил глубокий, низкий голос, который что-то шептал ему... Или не шептал. Не важно. Вроде бы этот голос принадлежал Феликсу. А вроде и нет... Чертовы провалы в памяти... Утром ему сказали, что его выпишут ближе к обеду, а также, что его брат должен будет забрать его (условие выписки). Хенджин довольно долго соображал, какой брат, и что вообще происходит, но, в конце концов, он вспомнил, что Ликс вчера притворился его родственником, чтобы его уведомляли о состоянии шатена. Феликс... Где ты? Будто все, что было вчера — иллюзия, и на самом деле Хван мертв. Так страшно... А если это правда? Раздался стук в дверь палаты. Кто это?       Дойдя до нужного места, Феликс вдруг замер в нерешительности. Ему было страшно. А если все, что произошло вчера правда, и Хенджин...? Нет! Нет, нет, нет. Не стоит даже думать о таком... Сделав глубокий вдох, Феликс взял пакет со сменными вещами для Хенджина из рук Чана и постучал в дверь, а затем зашел. Хенджин лежал на кровати, но, увидев Ли, резко встал. Они долго смотрели друг на друга, будто не веря, что действительно видят не иллюзию, не галлюцинацию, а именно друг друга. Первым сдался Феликс. Пакет с одеждой упал на пол, выскользнув из рук, и брюнет, подбежав к Хвану, обнял его, обхватив шею того обоими руками. Хенджин тоже обнял в ответ, но лишь одной рукой, левая жутко болела после операции. Шатен вдруг почувствовал, что младшего трясет и, кажется, тот плакал. — Ликс? Ликс? Что с тобой? Все нормально? — обеспокоенно спросил Хенджин. — Какое «нормально»? О чем ты? — произнес Феликс, опускаясь на колени. Хван опустился вместе с ним, — Ты вчера чуть не убил себя, как хоть что-то может быть нормально? — Прости... — Я так за тебя переживал! Я не мог уехать из этой чертовой больницы, я не мог оставить тебя здесь. Не мог, понимаешь? — слезы ручьем текли из глаз. Ликс немного отстранился, чтобы вытереть их, а затем несильно ударил Хенджина по груди, — Ты, блять.. Ты... Ты... Я так боялся тебя потерять, Джинни. — Прости... — Хван почувствовал себя таким эгоистом и таким нужным одновременно. Ликс действительно за него так переживал, а он просто взял и решил, что никому не нужен. Как можно было до такого дойти? И снова эта вина... — Прости, Ликс, пожалуйста... — Да пошел ты, — Ли уткнулся куда-то в плечо старшего, — Конечно, прощу. Если ты пообещаешь никогда больше не доводить себя до такого состояния. — Угу, обещаю, — Хенджин так хотел сдержать данное только что слово.       Когда они оба успокоились, то Хван переоделся, и они, уже втроем, поехали домой. Чан высадил их у дома шатена и уехал. И хорошо, что уехал. Хенджину очень не понравилась перспектива того, что Чан их подвезет, но отказываться невежливо, да и как еще доехать домой, в таком-то случае. Выходя из машины, Хенджин нехотя поблагодарил Чана и направился к дому. Феликс почему-то немного задержался у водительского сиденья (поблагодарил и поцеловал на прощание), но быстро нагнал парня.       Феликс и Хенджин зашли в квартиру и, сняв верхнюю одежду, прошли в комнату. В голову Хвана лезли мысли обо всем, что произошло. А что бы было, если бы Ликс не пошел за ним? Что бы было, если бы Хенджин закрыл входную дверь и его бы не спасли? В этой квартире произошло так много плохого... Так много того, что хотелось забыть и никогда не вспоминать. Но были ли здесь вообще хорошие моменты? Были. Например то, что они были здесь с Феликсом. Они вместе спали здесь. Они обнимались здесь. Да и сейчас Ли рядом с Хенджином. Так хотелось, что бы все наладилось...       Парни сидели на кровати и разговаривали на разные темы. — Слушай, Джинни, — неожиданно позвал Феликс, — Я хотел поговорить с тобой... — О чем? — О тебе... И твоем состоянии, — Хенджин ничего не ответил, лишь продолжил смотреть на Ли, — С тобой происходит что-то очень нехорошее. Мне... Страшно за тебя. Я уже говорил, что... Я боюсь тебя потерять, очень боюсь. И... Я подумал, что, может быть, психотерапия будет хорошим решением? Я знаю одного... — Ликс, — прервал его Хван, — Я... Не знаю. Я не хочу об этом думать. Не сейчас, по крайне мере. Я подумаю над этим позже, возможно. Но не сейчас, хорошо? — А... Хорошо, — с долей грусти в голосе согласился Феликс. А что ему еще оставалось? Давить на шатена было не вариантом, в любом случае. Так что... Остается только надеяться, что тот все же решит, что психотерапия ему нужна, — Что ж, может, посмотрим фильм?– неожиданно предложил Феликс, переводя тему. Раз Хенджин не хочет об этом говорить, то действительно не стоит. – Да, давай, — охотно согласился парень, радуясь смене темы разговора, — Какой? – Выбирай сам, – брюнет встал с кровати и открыл дверь комнаты, – Я пока пойду возьму что-нибудь перекусить с кухни, хорошо?       Хенджин кивнул и стал выбирать фильм для просмотра. Через пару минут Феликс зашел в комнату с какими-то закусками. Фильм выбран. Парни, удобно усевшись, принялись смотреть.       Хенджин уснул на плече у Ли, пока тот с интересом смотрел на экран. Ночью в больнице он плохо спал из-за больной руки, и уснуть удалось только под утро. Выспался Хенджин только наполовину. Брюнет аккуратно повернул голову и увидел спящего Хвана. Он невольно улыбнулся. Хенджин показался ему милым во время сна, он такой беззащитный и... Красивый. Но Ли тут же выбросил эти мысли из головы. Он осторожно уложил шатена на кровать и укрыл одеялом, а сам выключил фильм и пошел на кухню, чтобы убрать всю посуду, которая осталась после их перекуса. На телефон пришло уведомление от Чана.

––––––

Ликс, как ты? Все в порядке? ⁰⁰·¹²

Да, все хорошо

⁰⁰·¹³

Как Хенджин? ⁰⁰·¹³

Хенджин в порядке

⁰⁰·¹³

Мы смотрели фильм, и он уснул

⁰⁰·¹³

Понятно. Ты поедешь домой? ⁰⁰·¹³

Думаю, нет. Поздно уже, я останусь у Хенджина

⁰⁰·¹⁴

Извини

⁰⁰·¹⁴

Все нормально, не переживай ⁰⁰·¹⁴ Спокойной ночи тогда ⁰⁰·¹⁴

Спокойной ночи

⁰⁰·¹⁴

––––––

      Убрав всю посуду, Феликс пришел обратно в комнату к шатену. У Хенджина была только одна комната и только одна кровать, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как лечь рядом. Он очень устал, поэтому ему было неважно, где сейчас спать. Он лег, закрыл глаза и быстро уснул. Ему, как и Хенджину, не снилось абсолютно ничего, и это можно было назвать благодатью.       Утром Ли встал раньше Хвана. Тот все еще мирно спал и тихо посапывал. Это так мило... О чем ты думаешь, Феликс? Брюнет решил приготовить Хенджину простой завтрак, чтобы тот немного порадовался, когда проснется. Когда дело было сделано, Ликс написал парню сообщение в Телеграме о том, что он уехал, и завтрак на столе. Также он нашел на столе старшего небольшую бумажку и положил ее рядом с едой, написав на ней пожелание хорошего дня.       Хенджин проснулся ближе к обеду. Он все еще чувствовал себя немного сонным, но в целом, как ему показалось, он выспался. По дороге в ванную он проверил телефон и нашел там сообщения от Феликса. Одно из них было о том, что тот уехал и оставил ему завтрак, а другое — вопрос о самочувствии. Хвану польстила такая забота. После ванных процедур шатен поел, а затем решил сесть за рисование. Руки все еще болели, причем довольно сильно, но ему просто хотелось чем-то заняться. Итак, он открыл скетчбук и принялся за дело. Очень скоро на листке стали появляться знакомые очертания. Он и сам не заметил, как вновь нарисовал Ликса. Это уже как привычка... Что ж, неважно. За рисованием он провел еще пару часов и у него получился довольно красивый и проработанный портрет Ли. Довольный своей работой, Хенджин потянулся на стуле и решил, что пришло время обеда, так как в животе уже заурчало. Он повернулся, чтобы встать и застыл на месте.       Прямо перед ним стоял силуэт. Один из тех, что он стал видеть в последнее время. Но обычно эти силуэты были хотя бы на каком-то расстоянии от него. А сейчас оно стояло так близко, что стоило лишь протянуть руку и можно было его коснуться. Это очень испугало Хенджина. Блять, какого хуя оно стоит так близко? Силуэты осмелели что ли? И что теперь делать? Пронизывающий и отвратительный страх тонкими склизкими нитями обвил Хвана, и тот был не в силах пошевелиться. Страшно. Страшно. Страшно. Между ними началось немое противостояние, и, кажется, силуэт выигрывал. Черт. Сколько времени прошло, Хенджин не знал, но по ощущениям — целая вечность. Наконец он обрел силы и храбрость, чтобы хотя бы потрясти головой, в надежде, что это поможет. И это действительно сработало. Когда парень открыл глаза, никого не было. Он облегченно выдохнул. Ну и нервотрепка.       Выходя из комнаты, он увидел еще один силуэт, но уже в коридоре, но решил не обращать на него внимания, чтобы вновь не окунуться в эту пучину страха, приправленную остолбенением. Пускай, эти силуэты стоят где-то там и не трогают его. А не подбираются максимально близко. Пока шатен разогревал еду, он вспомнил о разговоре с Феликсом. «Я подумал, что, может быть, психотерапия будет хорошим решением?» Хм, возможно, Феликс, возможно. Эти странные черные фигуры — явно не норма, с этим надо что-то делать. Но идти к психологу... Нет, не то, что бы Хван как-то плохо относился к этому... Просто... В таком случае придется рассказать об этом матери. И это будет довольно неприятный разговор. Он уже давно стал самостоятельным и редко делился с родителями чем-то, по мере возможностей шатен старался оплачивать свои счета сам, зарабатывая рисованием. Но психотерапия... Это слишком дорого, одними редкими заказами он не оплатит ее. И придется просить помощи. Делать этого не хотелось от слова «совсем». Но, возможно, придется... Наверное, стоит подумать об этом позже, а пока следует, видимо, начать морально готовиться к разговору...       Хенджин сидел за столом на кухне и смотрел в одну точку уже больше десяти минут. Столько всего навалилось на него сейчас. Руки, которым постоянно нужна перевязка, черные силуэты, которые преследовали его, куда бы он не пошел. Еще и нужно думать о психологе. С одной стороны, да, это необходимо. Ведь эти силуэты, появляющиеся из ниоткуда – это ненормально. Хвану нужна помощь, и он, конечно, понимал это. Но с другой стороны, ему ужасно не хотелось ходить к специалисту. Это же бешеные деньги, которых у него нет. Просить помощи у родителей или еще у кого-то – еще хуже. Хенджин привык справляться со всем сам, и ему будет ужасно стыдно просить что-то у своих родителей, даже если это пойдет ему на пользу. Но... Нет. Нужно отвлечься от этого всего. Хван обязательно вспомнит об этом. Но не сегодня...       Феликс целый день был несосредоточенным. Голова была забита Хенджином и его состоянием. Как он там? Он поел? Все хорошо? Не болит ли рука? Он часто застывал на месте и уходил в свои мысли, отчего Чан начал переживать за брюнета. На вопросы старшего по типу: «ты в порядке?» Ли каждый раз отвечал: «да, все хорошо», даже если это было не совсем так. Не хотелось нагружать Бан Чана лишними проблемами, он итак много сделал для Феликса. И для Хенджина тоже.       Последняя пара. Феликс лежал на парте, прикрыв глаза. – Ты сегодня не выспался? – шепотом спросил Чан, пододвигаясь ближе к Ликсу. – Что? Нет, все в порядке, – все также повторил Феликс, как он говорил много раз до этого. – Я вижу, что с тобой что-то происходит, – продолжил Чан, положив свою руку на плечо младшего, – Расскажи, что случилось, Ликс... Я переживаю. – Я волнуюсь.. за Хенджина. – Я уверен, что с ним все хорошо, не переживай. Хочешь, заедем к нему после пар? – Да.. если тебе не сложно. – Не сложно.       Феликс слабо улыбнулся и снова закрыл глаза. Чан, убрав руку с плеча брюнета, продолжил что-то писать в тетради.       Занятия закончились, и Феликс, быстро собравшись, выбежал из университета. Поскорее бы приехать к Хенджину и убедиться, что с ним все в порядке. Поскорее бы вновь увидеть его и услышать его голос. Ли надеялся, что Хвану стало лучше, и вскоре он сможет пойти в университет. В какой момент брюнету стало так не хватать Хенджина? Феликс давно не задумывался о чувствах к шатену и, кажется, забыл о них. Но, видимо, эти чувства становились только сильнее и сильнее. У Феликса есть Бан Чан, который любит его. Он не хотел думать о чувствах к кому-то другому, но... Хенджин. Он тот, с которым хотелось быть рядом, несмотря ни на что. Он тот, чей голос хотелось слышать каждую минуту. Он тот, кого хотелось обнимать каждый день. Блять. Опять эти мысли, опять эта путаница в своих чувствах и в самом себе. Жизнь не может быть проще?       Хван уснул, сидя за столом. Его разбудил звонок в дверь. Он нехотя встал и пошел в коридор. – Хенджин, это Феликс, – голос парня показался шатену взволнованным. Он молча открыл дверь, и тут же на Хенджина посыпались вопросы, – Ты в порядке? Выспался сегодня? Ел? – Да, Ликс, я только проснулся, – парень закрыл дверь и прошел на кухню, а за ним прошел и Ли, – Поесть... Я не успел. – Как так, Джинни? – возмутился младший, – Нужно поесть, я что-нибудь приготовлю. – Спасибо.       Феликс ушел в ванную и вымыл руки. После, он пришел и стал хозяйничать на кухне Хвана. А тот сел на стул и стал наблюдать за действиями Ли. Он нашел в холодильнике шатена что-то съедобное и, разложив это все на столе, принялся готовить. На лице Хенджина появилась слабая улыбка от этой заботы. Феликс приехал сразу после учебы, чтобы просто убедиться, что с Хенджином все в порядке. Он проводит с Хенджином бóльшую часть своего времени, хотя мог бы проводить его с Бан Чаном. Феликс поддерживает шатена в моменты, когда ему плохо. Феликс постоянно рядом, несмотря ни на что. Феликс заботится о нем так, как никто раньше не заботился. Это так приятно...       Приготовив что-то, Феликс наконец поставил тарелки на стол и сел рядом с Хваном. – Приятного аппетита, – улыбнулся Ли, – Ты в магазин вообще ходишь? Я тебе буду свою еду привозить скоро. – Я тогда специально в магазин ходить не буду, – усмехнулся Хенджин. Если честно, он готов был даже голодать, лишь бы почаще видеть Феликса. Почаще слышать его голос. Почаще находиться с ним рядом. – Будешь. А если еще и есть не захочешь, насильно тебя кормить придется.       Хенджин улыбнулся и наконец решил притронуться к еде. Феликс прекрасно готовил. Может, ему нужно было пойти учиться не на танцора, а на повара. Но, танцевал он, конечно, прекрасно. Его изящные движения, на которые Хван мог смотреть вечность... То, как Ли отдает всего себя танцам, когда занимается. Похоже, танцы – это его мечта или, может, какая-то цель, и никакое другое занятие не сравнится с танцами. Блять, как же Ликс прекрасно танцевал. Хенджин мог смотреть бесконечно на три вещи: на танцы Феликса, на то, как Феликс готовит и на самого Феликса в целом. Каждый день чувства Хенджина к Ликсу становились все сильнее, даже если шатен этого не замечал. – Хенджин, – Феликс потряс старшего за плечо, вырывая его из своих мыслей. – А? Я здесь, да... – Не похоже, – улыбнулся Ли и встал из-за стола, чтобы убрать свою тарелку, – Вкусно? – Очень! Приходи почаще, чтобы приготовить что-нибудь.       Феликс еле слышно посмеялся и, поставив чайник, взял телефон в руки. Два уведомления от Чана. Черт. Он совсем забыл про него.

––––––

Ликс, ты в порядке? ¹⁶·²⁵ Феликс, тебя нужно забрать? ¹⁶·⁵³

Все хорошо, забирать меня не нужно, не волнуйся

¹⁶·⁵⁷

Доставлено.

––––––

      Феликс налил чай и сел рядом с шатеном. Он хотел было спросить его про психолога, но подумал, что, возможно, Хенджин еще не решил. Они только утром об этом говорили, навряд ли Хван так быстро все обдумал. Ликс обязательно спросит его об этом, но потом. – Я приготовил тебе ужин, – прервал тишину младший, – Поешь потом, хорошо? – Хорошо, спасибо. – Мне уже нужно идти. – Да, конечно, я провожу, – Хенджин встал из-за стола и подошел к входной двери, – Ликс... можно я.. – произнес парень, когда Феликс уже собрался уходить. – Что? – Можно тебя обнять? – тихо спросил старший, боясь того, что Ли скажет «нет» или просто уйдет. Ему, возможно, не хватало какого-то тепла. У Хенджина в последнее время часто такое состояние. Хотелось кого-то обнять. Хотелось, чтобы кто-то был рядом. И желательно, чтобы этим «кем-то» был Феликс. Ведь он любил его. Больше жизни любил. Избавиться от этих чувств так сложно... – Конечно, – искренне улыбнулся Феликс и, подойдя к старшему, заключил Хенджина в объятия.       Они простояли так еще пару минут, пока на телефон Ли не пришло уведомление. Отстранившись, Феликс увидел, что написал Чан. Он уже подъехал и говорил Ликсу выходить. Несмотря на сообщение Феликса о том, что забирать его не нужно, Чан все же приехал. Это так мило... – Я пошел. – Ты придешь еще? – Конечно приду, – брюнет вышел из квартиры и, помахав старшему рукой, ушел по ступенькам вниз.       Проходили дни. Состояние Хенджина то улучшалось, то, наоборот, становилось хуже. Он старался посещать университет, несмотря на свое состояние. В целом оценки и успеваемость у него были нормальными. Когда же Хван не приходил, то в такие дни к нему домой часто приходил Феликс, и они проводили много времени вместе. Когда Ли был рядом все было хорошо. Все проблемы будто исчезали. Но, как только брюнет уходил, Хван снова начинал чувствовать себя плохо. Черные силуэты продолжали преследовать его везде. Хенджин часто вспоминал о психологе, но каждый раз откладывал это на потом. Он понимал, что это необходимо, но так не хочется просить у родителей помощи...       Феликс каждый день, когда шатен не появлялся в университете, приезжал к Хенджину, чтобы побыть рядом с ним и убедиться, что с ним все в порядке. Они все также встречались с Бан Чаном, но... Они проводили вместе очень мало времени. Они были вместе в университете, потом Чан отвозил младшего к Хенджину и не видел его до вечера. Что Чан делает не так? Почему Феликс уходит к Хенджину? Да, ему нужна поддержка, но пусть обратится к психологу, раз так тяжело. Феликс – парень Чана, и тому хотелось, чтобы младший был с ним рядом каждый день. Бан Чану иногда казалось, что Ли просто сбегает от него. Все же было хорошо, Чан же не сделал ничего. Он просто любил его. Может, нужно поговорить с ним на эту тему?..       Феликс сел в машину к Бан Чану с широкой улыбкой на лице. – Как он? – спросил Чан, хотя, на самом деле, его уже порядком начали задалбывать разговоры о Хенджине. – Все хорошо. Мы посмотрели фильм, и мне даже удалось вытащить его на улицу, а еще... – Ликс, – прервал младшего Чан, – Нам надо поговорить, — серьезно произнес парень. Он никогда не любил начинать диалог с этой фразы, ведь неизвестно, что может быть потом. Но ему нужно было разобраться. Разобраться в их отношениях с Феликсом. – Да, конечно... О чем? – Почему ты постоянно сбегаешь? Постоянно уходишь к Хенджину. Я даже не помню, когда мы последний раз с тобой обнимались или делали что-то вместе. – Я не сбегаю... – Феликс виновато опустил взгляд, – Я переживаю за него и... – Переживаешь? Его нужно записать к психологу, чтобы ты меньше за него переживал, Феликс, – Чан явно был недоволен. Конечно, как можно быть довольным, когда твой парень каждый день уходит к своему другу, и после этого он просто ложится спать? Как можно быть довольным, когда его парень проводит все свое свободное время не с ним? Как можно не ревновать? – Он сказал, что подумает над этим, Чан, успокойся... – Давай завтра ты не поедешь к нему? С кем ты встречаешься, в конце концов? — да, он злился. Но имел на это право. – Но я уже... – начал Ликс, но вдруг остановился. Он понимал, что Чан хочет побыть с ним наедине. Он понимал, что Чан его любит и хочет сделать что-то вместе, как раньше. Но знал бы он, какая сейчас путаница в голове у брюнета... – Хорошо, я не поеду к нему завтра, — а затем вопрос, заданный Бан Чаном, эхом раздался у него в ушах. «С кем ты встречаешься, в конце концов?». Действительно... С кем?.. – Я люблю тебя, Ликс, – Чан улыбнулся, а затем посмотрел Ли в глаза, будучи довольным исходом разговора. Он положил свою руку ему на щеку и быстро поцеловал, – Поехали? – отстранившись, произнес Бан Чан.       Феликс молча кивнул и они поехали домой. К Чану домой. Раньше они часто бывали у него, смотрели фильмы, веселились и дурачились. Раньше...       Всю дорогу Ликс был каким-то подавленным и грустным. Это не укрылось от Чана, но он решил, что парень просто устал. Ему нужен отдых, а после все будет хорошо. Чан так любил Феликса, безумно любил, и он был готов сделать все, чтобы сохранить эти отношения. Он слишком ими дорожил. Итак, они приехали. В тишине они поднялись на нужный этаж, разделись и прошли в квартиру. — Ты ел? — спросил Чан. — А.. Нет, забыл. Прости, — виновато произнес брюнет. — Тогда пошли, — парень взял Ли за руку и отвел того на кухню.       После ужина Чан предложил посмотреть фильм, на что младший охотно согласился. Разные мысли вновь лезли в голову, и он был готов на все, лишь бы избавиться от них. Фильм оказался довольно интересным, и очень скоро парню удалось отвлечься, он уже вовсю комментировал происходящее на экране. Чан невольно улыбнулся. Он вдруг почувствовал, что все стало как раньше, что Феликс снова с ним. Что его Феликс вернулся. Он не смог отказать себе в удовольствии притянуть брюнета к себе и поцеловать его. А тот был и не против. Какая-то грусть и тоска сменились радостью и спокойствием. Сейчас его не волновало ничего, кроме губ Бан Чана, сминавших его собственные.       Феликс пересел на бедра Чана, устроившись поудобнее, но вскоре парень перевернул его на спину, оказавшись сверху. Поцелуи набирали обороты, дыхание стало сбиваться, в комнате почему-то стало неимоверно жарко, да и фильм как-то перестал интересовать их обоих. Важен был лишь тот, кто страстно целовал тебя. И больше ничего в этом мире не имело значения. Чан прервал поцелуй, отстранившись, и потянулся к краям кофты Ликса, чтобы ее снять. Ли пару секунд наблюдал за этим, пока не понял, что он не готов. Ему было слишком страшно. — Чан, Чан, — судорожно позвал он, съежившись. Парень тут же поднял свой взгляд на него и увидел страх в глазах напротив, — Я.. я не готов, прости, — Феликс отсел на другой конец кровати, метнувшись туда со скоростью молнии. Стыд. Страх. Непонимание. Они сковали его, словно тюремного узника. — Эй, Ликс, — полушепотом позвал Бан Чан, придвигаясь немного ближе, — Эй. Все нормально. Это нормально, что ты не готов. Я все понимаю... — Прости, — прошептал Феликс, уткнувшись лицом в свои колени, которые он подобрал под себя. — Все нормально, слышишь? — Угу, — произнес младший, упав в раскрытые объятия Чана.       Мелкие слезы полились из его глаз. Бан Чан подумал, что это стресс из-за того, что парень был не готов. Но он не знал, что Ли плакал из-за того, что он понял — он не любит Чана, тот для него навсегда останется другом, а сердце его принадлежит лишь Хенджину, который вновь остался наедине с собой в той старой и маленькой квартире.