Было или не было, вот в чем вопрос

      Сидя за столом в Большом зале Поттер чувствовал облегчение и… свободу, наверное. Прямо сейчас мысли его текли медленно, никуда не торопясь. Тем более, что спешить в настоящий момент было некуда и Поттер мог позволить себе эту самую неторопливость. — Наверное, так могла бы чувствовать себя баллистическая ракета, — размышлял Поттер, — ну, если бы она могла чувствовать. Вот представьте, привозят ее на место, помещают в шахту и оставляют на долгие годы. А она ждет. Да еще и в неизвестности. И вот, ее ожидание заканчивается, она, наконец, вылетает из шахты и на секунду зависает в воздухе. Наверное, в эту самую секунду она ориентируется и определяет куда ей нужно лететь, чтобы исполнить свое предназначение. Причинять добро и наносить справедливость.       Вообще-то, Поттеру, несмотря на то, что все было продумано и вроде как решено, не хватало какой-то малости, чтобы начать действовать. Какого-то последнего штриха. Таким штрихом явилось объявление сделанное Дамблдором. Это было, … ну, как подпись начальника которая окончательно утверждает план или печать, которую врач ставит на рецепт. Именно в тот момент, когда Дамблдор произнес последнее слово про Турнир, Поттер понял, что пути назад больше нет. Только, что здесь и сейчас была пройдена точка невозврата и двигаться стало можно только вперед.       А дальше, когда все студенты его дома или факультета, называйте как хотите, покинули большой зал и двинулись в гриффиндорскую башню, Поттер решил сделать первый шаг по намеченному пути или выполнить первый пункт составленного ранее плана. Он придержал Гермиону и поманил ее в пустой класс. Там, первым делом, он наколдовал Купол приватности, очистил от пыли и починил несколько парт и усадив Гермиону за одну из них, начал разговор.       — Гермиона, — начал Гарри, — знаешь, я очень сильно хочу ошибиться, заметь — не боюсь, а именно хочу, но… у меня дурное предчувствие. — Ты о чем, Гарри? — Ну, смотри сама. Сегодня мы официально узнали, что в Хогвартсе будет проводиться Турнир. Но, это так — мелочи. Гораздо важнее, что выбор чемпионов будет проводиться на Хеллоуин. Черт, да если бы это был любой другой день, то я бы, скорее всего, даже не почесался. А теперь, внимание. Вопрос. Что всегда случается в этот день? — Слушай, а ведь ты прав, — удивленно уставилась на него Грэйнджер, — странно, что я сама об этом не подумала. Вот, только, — слегка прикусила нижнюю губу задумавшаяся Гермиона, — не думаешь же ты, что… — Да, Гермиона, именно об этом я подумал. — Но, подожди, — Гермиона начала волноваться, — ты же слышал, что сказал Дамблдор? — Разумеется, Гермиона, разумеется, — тут Поттер слегка покривил душой, — я все слышал и, разумеется, верю, Дамблдору. Он, все-таки Великий Маг и все такое. Но, — тут Поттер поднял вверх указательный палец, для убедительности, — давай мы с тобой кое о чем вспомним. Первый курс — одержимый в роли преподавателя, на втором — темный артефакт в руках у Джинни. И, никто ничего не заметил. Включая нашего Великого Мага.       Гермиона снова задумалась. А еще через некоторое время она подняла на Гарри свой взгляд. — Если сопоставить все факты, — начала Гермиона тем тоном, которым она, обычно, пыталась «вдолбить» что-то в две бестолковые головы: одну — черную, другую — рыжую, — то твои опасения, Гарри, не лишены смысла. А от меня то ты чего хочешь? Нет, я понимаю, что тебе нужна помощь, но, в чем именно? — Вот, — губы Поттера растянулись в улыбке, — я всегда знал, что ты девочка умная. Но, — Поттера вдруг опять осенило, — прежде чем я тебе об этом расскажу, я хочу попросить у тебя прощения. — За что? — А, за все. Да, хотя бы, за прошлый год. Кто был рядом со мной когда мы спасали Сириуса? Кто летел со мной на Клювокрыле, несмотря на боязнь высоты? Это была ты, Гермиона. Нет, мы конечно друзья и все такое, но знаешь, я как-то… подзажрался, что ли. Стал воспринимать твою помощь как должное, а это неприемлемо. — Подожди, Гарри, — перебила его начавшая розоветь Гермиона. Было видно, что поттеровские похвалы ей приятны и она, чтобы не засмущаться еще более, прервала поток его словоизвержения, — но ведь не я одна тебе помогала, еще был Рон. — Да, Рон, — Гарри на некоторое остановился, задумавшись, — видишь ли, Гермиона, это могут быть всего лишь совпадения, но Рон, каждый раз, как-то очень вовремя оказывается не у дел, как раз тогда, когда доходит до этого самого дела, прости за тавтологию. Ну да бог с ним, с Роном. Тем более, что в том о чем я хочу тебя попросить, Рон мне не помощник. Он скорее мешать будет. Тут дело вот в чем.       С этими словами Поттер вновь извлек из своего внутреннего кармана «Правила проведения Турнира трех волшебников». Он рассказал Гермионе для чего собственно ему понадобилась эта книга и какие цели он преследует, собираясь ее изучить. И для чего ему нужна, точнее, даже не нужна, а жизненно необходима, помощь Грэйнджер. Разумеется, Гермиона согласилась. Даже, можно сказать, ухватилась руками и ногами. Еще бы, заполучить новые знания и досконально во всем разобраться. Пройти мимо ТАКОЙ возможности Гермиона не могла.       А по дороге в гриффиндорскую башню Гермиона задала Гарри вопрос: — Гарри, скажи пожалуйста, а что с твоим внешним видом? Просто, в последние дни ты стал выглядеть как-то… ну, более представительно, что ли. И, хочу заметить, что «новый» Гарри мне нравится больше. — Это все Винки, — отвечал Гарри, — она заявила, что ее хозяин, кстати никак не могу заставить ее прекратить меня так называть, не имеет права выглядеть как бомж со свалки.       Вообще, после того как Винки стала его личной домовушкой, гардероб Поттера претерпел существенные изменения. В лучшую, разумеется, сторону. Обноски от Дадлика канули в небытие. Разумеется, Гарри не стал, в одночасье, выглядеть столь же безукоризненно, как Крауч-старший, но Винки очень старалась, чтобы ее нынешний хозяин, со временем, стал бы смотреться не хуже чем прежний.       А в грифиндорской гостиной их встретил весьма недовольный Рон. — Где это вы были? — Как где? Нас задержала профессор Макгонагалл, — не моргнув глазом соврал Гарри. — Да? А почему я этого не заметил? — продолжил наседать Рон. — А потому, дружище, что после объявления Дамблдора ты был слишком погружен в себя. И, кстати, профессор поручила нам с Гермионой один проект, так, что в ближайшее время наши шахматные баталии придется слегка сократить в их количестве. — продолжал самозабвенно врать Гарри, — Но ты, в любой момент, можешь к нам присоединиться. Если хочешь, разумеется. Рон, не захотел, разумеется.       Дальнейшие события, как говорится, «двинулись по накатанной». Уроки, домашка, изучение Правил. После того как Гарри и Гермиона выучили их почти наизусть, они стали устраивать диспуты. При этом один из них выступал в роли «адвоката дьявола», а второй — инквизитора. Нередко к их диспутам подключалась Вальбурга или леди Валь, как она разрешила к себе обращаться. Вообще-то, как сообщила Вальбурга, у Блэков имелась королевская грамота о присвоении им дворянского титула, но, что это за титул и при каком короле это случилось, она не знала. Да и не интересовало ее это, по большому счету. Ей просто нравилось, когда ее называют леди. Так, что к моменту выбора чемпионов Поттер был целиком и полностью готов выдвинуть свои требования, а не идти на поводу у всяких там…       Еще Гарри не забывал о том, что не умеет плавать и танцевать. Поэтому, выручай-комната эксплуатировалась, прямо-таки нещадно. Так, что к началу второго этапа состязаний Гарри стал неплохим танцором и вполне уверенно держался на воде.       Так же не исчезли из его головы остальные, о ком Поттер собирался позаботиться. Так, недели через две после начала занятий, во время посещения Хогсмида, он буквально «клещом» вцепился в Невилла. И не отцеплялся до тех пор пока в руках у последнего не оказалась новая волшебная палочка из вишни и волоса единорога. — Спасибо, Гарри, спасибо, — взволновано «тараторил» Невилл стискивая Гарри в «медвежьих» объятиях. — Спокойно Нев, спокойно, — отвечал Гарри, после того как смог выбраться из объятий Лонгботтома и немного отдышаться, — ты, давай, лучше колдани чего-нибудь. Невилл сотворил несколько заклинаний и повернувшись к Гарри продолжил его благодарить: — Еще раз спасибо Гарри. Хоть я и приноровился к папиной палочке, но эта… — Слушается как послушная жена своего мужа? — Гарри слегка перефразировал сквайра Трэлони из «Острова сокровищ», — а еще «делает» целых двенадцать узлов, при полном бакштаге? — Эээ, — завис Невилл, а присутствовавшая при этом Гермиона заливисто рассмеялась. — Не обижайся Нев, это Гарри так шутит. А вообще-то, это из маггловской литературы.       А еще Гарри, пару раз, неожиданно посетил рэйвекловскую башню, чтобы проверить как поживает Луна. Когда же ему попытались сказать что нехрен мол гриффиндорцу у них делать, Гарри быстро поставил говорунов на место. Он просто посмотрел на особо разговорчивых своим НОВЫМ взглядом и спросил у них, используя голос с ТЕМ акцентом. — А, что? — Гарри оскалился в ответ, приготовившись пустить в ход палочку, на случай если до кого то не «дойдет» — это кем-то запрещено? Падма, — обратился Гарри к Падме Патил, — разве тебе кто-то хоть раз предъявил претензии, когда ты приходишь к нам пообщаться с сестрой?       В общем, с тех пор Гарри невозбранно посещал башню Рэйвенкло. Когда сам, а когда и прихватив с собой Гермиону и Невилла. Рэйвенкловцы скоро привыкли к этим визитам и некоторые из них стали, в последствии, хорошими знакомыми гриффиндорцев. А еще Гарри ежевечерне выслушивал Рона. Тот, похоже, окончательно утвердился в мысли, что именно он будет чемпионом Хогвартса и во всю фантазировал. Особенно он любил порассуждать о том, как он потратит выигрыш. Все, что оставалось Гарри, так это поддакивать Рону.       Делегации из других школ прибыли, как и в прошлый раз, в летающей карете и на паруснике, способном перемещаться под водой. Когда прибыли дурмстранговцы, Гарри не удержался и наплевав на дисциплину, сам подошел к ним. Прямо к Полякову. В прошлый раз Гарри немного научился у Виктора разговаривать по-русски, правда с ужасающим акцентом, и сейчас решил этим воспользоваться.       — Привет, — начал он протягивая Полякову руку, — меня зовут Гарри, если будут проблемы с переводом, обращайся. — Привет, а я — Виктор. Слушай, а почему ты подошел ко мне, а не к Краму? — Да пошел он в жопу. Крама Поттер перестал уважать когда встретил его на свадьбе Билла и Флер. Не очень хорошо тот повел себя тогда. — Наш человек, — ответил Поляков, оглушительно при этом расхохотавшись.       Действие Гарри, как говорится, «сломало лед» и дальнейшее общение продолжившееся, кстати за гриффиндорским столом, проходило в непринужденной обстановке. К ним за стол уселась половина дурмстранговской делегации, вторая половина, во главе с Крамом, как и прошлый раз уселась к слизеринцам. Глядя на это, француженки тоже разделились, «оккупировав» столы Рэйвенкло и Хаффлпаффа. Так началось, как в своей речи сказал Дамблдор, «укрепление международного сотрудничества». Его результатом стали несколько счастливых браков и дружба, продлившаяся, для некоторых, всю жизнь.       Наконец наступил вечер выбора чемпионов. Все сидели за столами пребывая в состоянии возбужденного ожидания. Все, кроме Гарри. У него весь день, как перед его первым матчем по квиддичу, был мандраж. Но, когда кубок был наконец в готовности «выплюнуть» первый кусочек пергамента с именем чемпиона, он успокоился. Как и в тот раз, стоило матчу начаться, волнение ушло. Гарри, как будто вновь парил над полем в ожидании снитча. Вот только вместо снитча сейчас предстояло, поймать несколько кусков пергамента, а роли ловца выступал Дамблдор. Когда пергамент с именем Поттера вылетел из кубка, Гарри наклонился к Гермионе и пошептал ей на ухо: — Вот видишь, Гермиона, все как я и ожидал. Ты сейчас иди в башню. Я, чувствую, задержусь надолго. А потом я все-все тебе расскажу. После чего он обратился к близнецам: — Дрэд, Фордж, вы пока повремените с вечеринкой. Может, я еще и не буду участвовать.       Дальше Гарри ожидал «концерт» устроенный администрацией Турнира. Но в этот раз Гарри был к нему готов. Поэтому он абсолютно спокойно отправился в комнату чемпионов, совершенно наплевав на выкрики возмущенной толпы.