То, о чем не стоит спрашивать

Первое, что они увидели был храм в котором они очутились. Вторым они увидели иллюзию Се Ляня, выглядевшего едва ли в сознании, будто бы тот не понимал, проснулся он или до сих пор спит. Следующим, что, или точнее кого они увидели, был Безликий Бай, который уже повесил чёрный меч на пояс принца и поощрительным тоном, словно взрослый — ребёнку, сказал: — Это мой тебе подарок, — он похлопал меч по рукояти и многозначительно, но мягко произнёс: — Его клинок наверняка острее, чем все мечи, которые ты когда-либо собирал и которые тебе дарил Цзюнь У. «Сейчас, когда я об этом думаю, это забавно, то как он издевался надо мной, зная, что я в неведении» — подумал Се Лянь, до сих пор ошеломлённый этой ситуацией. Се Лянь позволил ему прицепить меч к своему поясу, не воспротивился и не вымолвил и слова. И хотя многие почувствовали иронию, услышав слова белого бедствия о себе самом, первое, о чём они подумали было: «Что здесь происходит? Почему наследный принц не реагирует?» — Когда это произошло? Где я был в этот момент? — Воскрикнул Фэнь Синь. — Я-я-я, — смертельно бледный Се Лянь не знал что сказать. Прошло 800 лет, Се Лянь уже победил Белое Бедствие, но даже так это воспоминание было также болезненно и чётко в его голове, — Как это остановить? — Спросил он на грани крика. В отчаянии он уже был готов встряхнуть Пей Мина за ворот одежды, требуя ответа, когда Линь Вэнь ответила: — Никак, Ваше Высочество. Артефакт сам выключится, когда воспоминания закончатся. По-крайней мере, никто из нас не знает другого способа. Так он и вышел из храма наследного принца — с новым драгоценным мечом. — Постой, — вновь позвал демон за его спиной. Се Лянь остановился. Безликий Бай, беззвучно оказавшись рядом, вложил ему в руку белую ленту. — Ты забыл вот это. Потрясенные тем, что они видят, никто из совета не связал вместе Жое и протянутую Безликим Баем ленту. «Я этой лентой скрывал лицо, а потом Меня ею же связали»— безэмоционально подумал принц. — Связали?! Зачем связали? Ваше Высочество! — Фэнь Синь был вне себя, не понимая, как он мог не знать этого, не заметить этого! Однако Его Высочество никак не реагировал на то, что происходит вокруг, тот был бледен, тело мелко потряхивало, казалось тот едва удерживал себя от того чтобы не свернуться калачиком, зажав уши. Пэй Мину все это перестало казаться хорошей идеей. Пошатываясь на ходу, Се Лянь в одиночестве спустился с горы. Стоял белый день, солнце давно взошло. Принц остановился на берегу звенящего горного ручейка, заглянул в воду и уставился на своё бледное отражение. Кожа белая и сияющая, без единого шрама. И шея тоже. Значит, ни на груди, ни на животе не осталось больше ран. И всё же, поглядев на себя совсем недолго, Се Лянь отвёл взгляд: «Нет ни единого шрама, хотя меня пронзили мечом более тысячи раз». Все застыли в ужасе. Пронзили мечом?! Тысячу раз?! — Ваше Высочество, — тихо прошептал Му Цин, не понимая зачем он зовёт наследного принца. В то время его давно не было рядом с принцем, и он не может не чувствовать горечи от того, что не смог помочь. Он не понимает контекст ситуации, почему, где и зачем Се Ляня пронзили мечом, но не может не удивляться тому, как Его Высочество мог улыбаться каждый день и ничем не показывать того, что пережил. Затем зачерпнул несколько пригоршней воды, чтобы омыть лицо и выпить пару глотков. За питьём он вдруг заметил кое-что выше по течению. Медленно подняв взгляд, Се Лянь увидел недалеко большой камень, а рядом мёртвое тело уличного артиста. На камне ярким пятном виднелась кровь, труп уже начал разлагаться и наполовину сполз в воду, источая зловонный смрад. Он не шевелился, но на его полусгнившем лице всё ещё подёргивались маленькие человеческие лица. Се Лянь упал на четвереньки возле ручья, его тошнило целый час, так сильно, что пошла кровь. Если бы они не были внутри иллюзии, их бы наверное тоже стошнило. И нисколько из-за самого трупа, хотя он тоже был отвратителен, сколько из-за поветрия ликов. Им всем было не одно столетие, но по-настоящему с поветрием ликом в его ужасающей красе сталкивались лишь наследный принц и генералы Нань Ян и Сюнь Чжань. Спустившись с горы, он долго шёл куда глаза глядят, по широкой улице. Внезапно кто-то схватил его за плечо и затащил в переулок. Се Лянь обернулся, но прежде лица увидел кулак, летящий в него. — Куда ты пропал?! Где ты был все эти дни?! За кулаком показалось разгневанное лицо Фэнь Синя. Се Лянь разглядел его уже лёжа на земле, повалившись от удара. Но Фэнь Синь, похоже, и сам не ожидал, что так легко собьёт принца с ног. Он посмотрел на свой кулак, потом на Се Ляня и застыл, не успев помочь принцу подняться — тот встал с земли сам. Фэнь Синь переменился в лице, но его гнев так и не угас, он закричал: — Поглядите, какой он вспыльчивый! Сказали ему слово, и он убежал прочь, два месяца не появлялся! Да ты хоть представляешь, как о тебе волновались Их Величества?! Се Лянь стёр кровь, пошедшую из носа от удара. — Прости. Все потрясённо замолчали. Видеть генерала разгневанным не удивительное дело, но видеть то, как он ударил Его Высочества, которого сильно уважал, было совсем другим. — Как ты смеешь бить Его Высочество?! — вскричал Му Цин, ударяя другого в грудь. Потрясенный своим появлением в иллюзии и осознанием того, когда это произошло, тот отреагировал не сразу: — Какое ты имеешь право судить меня?! Тебя там даже не было! Ты ушёл! — вскричал тот, набрасываясь на бывшего слугу в ответ. Все это грозило перерасти в драку. — Нань Ян, Сюнь Чжань, сейчас не время, — тихо, но твёрдо сказала Юйши Хуан, указывая глазами на принца. Тот до сих пор был бледен, и совершенно не обращал внимания на едва не начавшуюся драку. Он казался таким же онемевшим, как и его иллюзия. Они вернулись в хижину, где прятались родители принца. Государыня сразу обняла сына и разрыдалась, а его отец, кажется, ещё сильнее постарел — раньше среди чёрных волос виднелись белые, теперь же среди белых едва проглядывали чёрные. Впрочем, он не стал гневаться на сына, только сказал пару фраз и снова замолчал. Наверное, боялся, что Се Лянь снова разволнуется и сбежит на полмесяца. Все трое теперь старались быть осторожнее в речах и действиях. — Фэнь Синь, — после простенькой трапезы Се Лянь снял с пояса меч и протянул Фэн Синю. — Возьми его и заложи. Фэнь Синь видел, как дрожит рука принца, держащая меч, однако не понял, почему. — Зачем ты мне его отдаёшь? — Тебе ведь нужны были деньги. На лице Фэнь Синя промелькнула печаль, однако он покачал головой: — Больше не нужны. Смирившись с тем, что разоблачения никак не избежать, точно также, как ему пришлось смириться со многими вещами в жизни, Се Лянь глухо произнес: — Что бы вы сейчас не увидели, мы не будем это обсуждать. Вы не скажете ни слова об этом. Понятно? Часто легко забыть, что Его Высочество является не только сильнейшим богом войны, но и человеком, рождённым править. Но именно в этот момент никому и в голову не пришло пытаться оспорить эту просьбу, нет, приказ. Поэтому они молча наблюдали как прошёл день, наступил следующий и принц со своим слугой отправились выступать на улицах в попытках заработать деньги. У всех были разные мысли, но напряжение в воздухе оставшееся от слов принца заставлял всех молчать. Точно также они наблюдали, как какой-то смертный нарывался на неприятности. Но молчание разрушилось, когда иллюзия его высочества бросилась избивать смертного: — Ваше Высочество?! — негромко, но испуганно вскрикнул Му Цин. Он никогда не видел подобной стороны своего друга. Да, на протяжении многих столетий боги сплетничали о том, как опустился Его Высочество, дошедший до грабежей, и, да, он знал что в этом была некоторая правда. Но он никак не мог представить себе нечто подобное! — Мы не будем это обсуждать, — ещё раз тихо, но чётко повторил Се Лянь, тем самым снова погрузив всех в молчание. По мере ссоры между иллюзиями Се Ляня и Фэнь Синя, напряжение все росло и росло. Все то и дело кидали взгляды то на самого принца, то на бога войны юго-запада. В то время как Се Лянь стоически игнорировал всех, Фэнь Синь все глубже погружался в свои мысли. Для него снова видеть такого Наследного принца было тоже самое, что вернуться в то время и в те переживания. В те дни ему казалось, что он потерял близкого человека. Се Лянь был жив и стоял рядом с ним, но ему казалось, что он теряет его, своего первого друга, своего принца, человека, который протянул ему руку в четырнадцать с мягкой улыбкой на лице, человека настолько доброго, что мир просто не принял его, человека который в своём увлечении хватал его за руки, прислонялся к нему боком, приобнимал за плечи, хотя знал что это неуместно, ведь Фэнь Синь был всего лишь его телохранителем, а он принцем. Как бы сильно он не жалел о своём уходе после этого, тогда Фэнь Синь просто не мог больше этого выносить. Наблюдать за тем, как человек, которого он любил и берег, медленно умирал, при этом оставаясь живым. На протяжении 800 лет, это медленно сжигало его изнутри. Знать, что где-то по миру бродит наследный принц и не знать, остался ли он тем человеком, которого Фэнь Синь считал другом, или стал кем-то, кого он никогда не узнает. Каким же облегчением было для него увидеть принца после его третьего вознесения и узнать мягкое выражение лица, с которым он протянул Фэнь Синю руку далеко восемьсот лет назад. Но теперь снова оказавшись здесь из-за ублюдского Пей Мина и снова увидев человека, который носил лицо его принца, но не был им, Фэнь Синю казалось, что он задыхается и тонет. — Фэнь Синь, — из этого состояния его вывел голос наследного принца. Фэнь Синь просто не мог вспомнить, когда Се Лянь успел подойти к нему так близко, — Пожалуйста, посмотри на меня, — игнорируя всех вокруг, тихо попросил Се Лянь. Фэнь Синь просто не мог заставить себя поднять голову, но Его Высочество, едва ли произнесший больше трех предложений с начала иллюзии, просил его о чем то. И как мог Фэнь Синь ему отказать? — Мне очень жаль, — вновь поймав взгляд бога войны, тихо заговорил Се Лянь, — Я не горжусь тем, что делал в то время и как вёл себя. Мне жаль, что тебе пришлось иметь с этим дело. Есть много чего, что произошло в то время, о чем я не мог, не хотел рассказывать тебе. Это не оправдывает мои действия, но тебе было бы легче жить, зная это. Мне жаль. Мне жаль, что мне никогда не хватало духу тебе объяснить. Но, очевидно, сейчас у меня нет выбора, да? — С тихим вымученным смешком сказал Се Лянь, но затем ровным тоном продолжил, — Я знаю, что случится дальше, и я боюсь, что это дастся тебе тяжело. Но, пожалуйста, что бы ты не увидел, что бы не случилось дальше, ты должен знать… В этом нет твоей вины. Глядя в серьёзные глаза принца, Фэнь Синь мог только ломано дёрнуть головой в знак согласия. Все остальные продолжали смотреть на иллюзию, упорно игнорируя разговор между бывшим телохранителем и его хозяином. Они итак увидели слишком много из того, чего им никогда не следовало видеть. Однако Му Цин не мог не испытывать ревности внутри себя и сразу же почувствовал себя ужасно. Прошло больше 800 лет и хуже ситуации для ревности и не придумаешь, но он до сих пор не мог полностью избавиться от этого чувства при виде близости между наследным принцем и его бывшим телехранителем. Он знал, что это не потому, что они не считали его своим другом. Просто между ними была история, проблема, которую они до сих пор не решили. Му Цин усилием воли задавил эти чувства и упрямо уставился на иллюзию. Пока все вымученно молчали, события шли дальше, показывая все новые ссоры и размолвки наследного принца сперва с Фэнь Синем, затем с собственной матерью. У всех были разные мысли. Пэй Мин внутренне чертыхался, тысячный раз жалея, что затеял все это, попеременно то зеленея, то желтея, то бледнея. Юйши Хуань было просто грустно за принца, за его родителей, за Фэнь Синя. Се Лянь же просто смотрел на своих родителей и жалел о том, как вёл себя в их последние дни. Но все что они могли сделать, это продолжать смотреть и ждать.