Конкурс. Приз. Склиф.

***

8 часов назад…

— ой, Геннадий Ильич, что-то мы заболтались с тобой. Пора тоже расходиться. — выпив по крайней рюмке, умозаключил Олег. — да… надо. А то будет нам с тобой завтра… — театрально показал на себе удушье Геннадий, в ответ коллега согласно кивнул головой, издав нервный смешок. — До завтра, Олег, доброй ночи. — мужчины пожали руки и разошлись — Брагин к себе, а Кривицкий… А Кривицкий, конечно, и пил со всеми на равне (с его то сердцем!), но пошатывался к своему ночлегу увереннее всех. То ли у евреев координация отличная, то ли, как говорится, опыт не пропьешь. Дойдя до своего бунгало, в котором, как он думал, уже смирно сопела его Кривицкая, впечатался в намертво затворенную дверь. Не придумав ничего умнее, он сел на ступеньку деревянного крыльца и ждал… а чего ждал? Одному Богу известно. Наверное, когда дверь сама силой мысли откроется. И аллилуйя! Уже было чуть ли не уснул, Гену взбодрил чей-то хлопок входной двери. Увидев, вышедшую Фаину на соседнем крыльце, он не задумываясь попятился туда. — о, Геннадий Ильич, а вы чего бодрствуете? — в отличии от всех, как мы помним ранее, Усова у нас человек бывалый — перепить ее даже Куликов не в силах. Поэтому и не удивительно, что после лошадиной дозы спиртного, Фаина успела уже в очередной раз и поужинать, и купальник снова примерить, чтобы уж точно «быть на все сто», и бигуди прокипятить. В общем к бою готова! — Ирина Алексеевна выгнала? — неудачно пошутила она, но сразу же осеклась. — я? А…нет, что вы, нет… пригласите? — конечно, Геннадий Ильич, конечно. — Усова суетливо взяла под локоть мужчину, ведя в свое гнездышко. Войдя, заботливо усадила своего ночного гостя на диванчик не далеко от кровати и села рядом, продолжая придерживать за локоть. — кофе будете? Налить? Или чай? Или… — или кофе, Фаина. Кофе… — устало оборвал ее хирург, жестом руки показывая на мини-кухню, тем самым вырывая ее из цепких рук женщины. — ага-ага, сейчас, секундочку. А вам с сахаром, с молоком? — подскочила она. — с… со сливками. — расплывшись в широкой еврейской улыбке, с трудом пробормотал Кривицкий. — со взбитыми? — опешила Усова, «случайно» ослабив ремешок халата. — Фаина… — протянул удивленно мужчина, на миг протрезвев. — а, тьфу ты, извините, сейчас. — до старшей медсестры наконец дошло, что в Абхазии, во-первых, кофе варят в основном, а во-вторых, пьют его с жидкими сливками, ну или в крайнем случае- с сухими, и обратно затянула ремешок. Суетливо гремя чашками, с горем пополам соотнеся пропорции, Усова закончила. — Геннадий Ильич, все! Готово! —радостно и воодушевленно протянула женщина и развернулась, держа пухлыми пальцами две стеклянные чашки. — Ген…надий Ильич… — растерянно, даже как-то растроенно протянула Фая, обнаружив на том самом диванчике, спящего, свернувшегося в калачик, словно кот, бедного Кривицкого.

***

Минута молчания истекла еще минут восемь назад, и первой нарушить тишину решила Нарочинская. — Брагин, ну и что? Ты так и будешь молчать? Или мне объяснения не ждать? Я могу идти? — показывая на дверь, произнесла Марина. — нет, просто я ждал пока ты проорешься и вся такая обиженная выгонишь меня на улицу, но… в это раз что-то пошло не по плану. — скорчив грустную гримасу, ответил хирург и продолжил, как ни в чем не бывало, — как к детям съездила? Все хорошо? — все хорошо. Хорошо съездила. — покачала головой она. — А у тебя как дела? Как с Павловой ночь провели? Все хорошо? — начала заводиться Марина. Нет, ну ее тоже понять можно. Ее не было меньше суток, а она уже застала в кровати со своим мужем другую женщину, еще и с расстегнутой рубашкой. — ой, Марин, ну перепутала пьяная женщина дом, ну с кем не бывает? Или ты… ты че, с дубу рухнула? — догадавшись в каком русле начала думать жена, Олег подошел и приобнял ее за плечи. — глупенькая моя, ты подумала, что я и Павлова… — резко раздался смех. — дурочка моя. — Брагин, а что мне думать? — тоже рассмеялась, понимая всю абсурдность ситуации. — глаз да глаз за тобой, дорогой мой. Ни на секунду нельзя оставлять одного… особенно с Куликовым и алкоголем.

***

— Кривицкий! Ты что издеваешься? Ты то мне рассказывать? — почему ты дома не ночевала, например… — а с чего это ты взял, что я не дома была? В отличии от тебя, я по гостям ночами не шастаю, а уж тем более не ночую! — не сделав и шагу в сторону входной двери, Кривицкие решили, что уместнее всего решать, кто прав, а кто виноват, именно на всеобщем обозрении. — еще раз здрасьте. — напомнил о себе, мимо проходящий Брагин, плохо сдерживая смех, за что получил моментально в бок от жены. Ситуацию это усугубило. — вот что ты смотришь на меня так? — проводила взглядом подчиненного, прикусив внутреннюю сторону нижней губы, и снова перевела взгляд на мужа. — Егорова, Господи, тебе столько лет, а ты все выкручиваешься, врешь, стрелки переводишь. Да скажи ты уже честно-то, детский сад, ей богу. — Павлова виновато опустила глаза. — ладно… Ген, я, действительно, ночевала не дома. — поконкретнее можно? Я все-таки не сосед по подъезду, а муж твой, если ты еще не забыла. Право имею! — да, но право орать на меня не имеешь! И вообще, у самого-то рыльце в пушку! Небось, у Фаины был, десерт там уминал. — усмехнулась Ирина, посмотрев в сторону. — да, у Фаины. — Павлова резко перевела взгляд обратно на Геннадия, а улыбка с лица сошла на нет. — что? Повтори, что ты сейчас сказал. У Фаины? — да, и что? А что мне по-твоему было делать? Ключи были у тебя, а ты была… пф, неизвестно! — это все равно не аргумент! — ну да, конечно. Все вокруг виноваты, а Ирина Алексеевна у нас чистенькая. Замечательно. Не удивительно… — прекрати. — прошипела женщина. — ладно, проехали. То, что ты была у Брагина можешь и не говорить — это и ежу понятно. Это, в принципе, тоже не удивительно. Теперь вопрос в другом, как ты туда, жена моя любимая, попала? Каким попутным ветром тебя занесло? — Ген… я не помню… — виновато, как ребенок, ответила Ира, чем вызвала непроизвольную улыбку у мужа. — но у нас ничего не было, это… точно… это я помню. — уже и сама засмеялась заведующая. — конечно, не было. Если бы было, то тебя, а уже тем более Олега, Марина так просто бы из домика не выпустила на завтрак. Ну… а если бы и выпустила, то точно не со всеми целыми конечностями. — он приобнял жену, заливаясь смехом. — ну ладно, ну перестань. Сам тоже хорош. У Фаины он был. — начала в шутку вредничать Павлова. — ой, Егорова, не у любовницы же, а у Фаины, чего ты переживаешь-то? — действительно. — невольно засмеялась женщина. — она там точно не воспользовалась твоим положением и не изнасиловала? — Егорова… — нагло ущипнул Ирину за ягодницу. — ай… Ген, ну все-все, я шучу. — ладно, завтракать пойдем, я голодный, как собака. — а что? Фаина не накормила? — снова съязвила Павлова, заранее отпрыгнув в сторону. — ну Егорова, сама напросилась. — Гена сделав глубокий вдох, кинулся догонять жену.

***