Конкурс. Приз. Склиф.

***

Двухнедельный отпуск подходит к концу, ведь билеты на самолет оповещают, что через два дня нашей дружной компании придется придерживаться маршрута Сочи-Москва. По возвращению из опьянеющей, в прямом смысле, Абхазии в город-курорт, с которого и начался отпуск, доктора решили принять крайние меры — успеть все за 48 часов. Вернулись они без особых приключений. Даже удивительно. Если дорога туда началась с моря алкоголя, веселой музыки и пошлых анекдотов Брагина, то дорогу обратно — все три часа — все ехали в абсолютной тишине, изредка перебрасываясь пару фразами с водителем. Естественно, о ночных приключениях на экскурсии, уже знало все отделение, даже та часть, которая осталась в Москве — да, наша Нинель не могла не поделиться этим с Таней, а Таня с Ритой, а Рита… и в общем так по кругу. Павлова с Брагиным вообще не знали, как друг другу в глаза смотреть, а вот Фаина наоборот сверлила взглядом Геннадия Ильича каждую свободную секунду, обиженно закусывая губу. А все остальные, в принципе, не знали, как вести себя в этой ситуации. Хоть хирурги и догадывались, что Павлова с Кривицким знали, что они в курсе обо всем произошедшем, все равно марку держали до конца. — приехали! — оповестил водитель. — Слава Богу… — пробурчала недовольно Павлова, первой же выйдя из автобуса. — приезжайте еще! — обязательно. — с особой интонацией ответил Геннадий, выйдя в след за хромающей женой. — Вам же у нас понравилось? — конечно. — игриво протянул Олег, пересекаясь взглядом с заведующей. — еще как! — в своей манере добавила Ирина, продолжая сверлить взглядом Брагина, от чего он не смог сдержать смех. — спасибо большое! До свидания. — вежливо попрощалась Покровская. — всего доброго. — добавил Ханин. Войдя в отель, врачи уже собирались так же молча расходиться по своим номерам, как неожиданно выпалил Куликов, — Ирина Алексеевна, а вы с Геннадием Ильичом к себе, или как обычно? — сдержать смех не смог никто. Да, все-таки марку держать коллеги долго не смогли. Хватило буквально на три часа дороги. — Сергей Анатольевич… — только хотела Ира кинуть какую-нибудь едкую шпильку в адрес подчиненного, как тут же подхватил Олег, — Ирина Алексеевна, если что, то мой номер 408, а ваш 410, не перепутайте, пожалуйста, — пока в ответ Павлова хватала от возмущения воздух ртом, Марина толкнула локтем мужа куда-то между ребер, от чего тот слегка согнулся, громко выдохнув. — все? Все высказались? Мы можем идти? — привычным для всех угрожающим тоном начальницы прошипела на очередную колкость в свою сторону Павлова. В ответ неловкая тишина. — эм… так… а какие у нас дальше планы? — перевел тему Лазарев. — ой, друзья, мы так устали. Мы отсыпаться. — устало вымолвила Ханина, положив голову на плечо мужа. — ну, а вы, что? До вечера не отоспитесь? — приподняла бровь Нарочинская. — ну давайте на море сходим, еще экскурсию возьмем? — умоляющим тоном произнесла Саша. — у нас всего два денечка осталось, а мы практически нигде не были. — ну да, давайте часов до четырех у нас свободное время, а там соберемся и решим, м? — предложил Ханин. — хорошо… а теперь, давайте отдыхать. Всем до вечера. — зажмурив глаза, произнес Кривицкий, взяв жену под руку. — Фаина Игоревна? — заставил обернуться уходящую Усову Брагин. — да, Олег Михалыч? — Вы только обязательно свой купальник леопардовый наденьте, вам так идет! — правда? Вам понравилось? — Фаина расцвела, заулыбавшись во все тридцать два. — оу, конечно, и нам понравилось, и всей Абхазии понравилось, а Геннадию Ильичу-то как понравилось. — не сдержался Костик, а Усова недовольно кинула взгляд на парочку Кривицких, поправив уставшую челку. Снова раздался смех. — о, и про тебя не забыли. — полушепотом произнесла Павлова мужу, не сдерживая ухмылку. — да… да… да это возмутительно! — не сдержался мужчина, заикаясь выплевывая свое негодование. — ну тихо, тихо, Геночка. Тебе еще через пять лет это припоминать будут. Помяни мое слово.

***

— ой, Гена… — протянула Кривицкая. — как я хочу домой. — Егорова, ты что? Устала что ли? Да, стареешь… — покачал головой Гена. — Кривицкий, слушай, а я смотрю у тебя второе дыхание открылось после ночи с твоей замечательной Фаиной. Да? — мужчина нагло хихикнул, поцеловав обнаженное плечо жены. — и чего мы подлизываемся? — Ириш, ну ладно тебе, подумаешь, пф. — ну, конечно… конечно «подумаешь», ерунда-то какая. А то, что мои подчиненные в наглую меня подстебывают, это тоже «подумаешь», да? — поговорят, да перестанут. Успокойся. — а я спокойна, Гена! — рывом ответила женщина. — уу… кажется, кто-то и в правду устал? — томным голосом поговорил Геннадий, заведя руку за спину жены, отодвинув халат. — так, Кривицкий, отстань. Чего это ты еще удумал? — тебе нужно расслабиться. — второй рукой Кривицкий стягивал легкий халатик с плеч Ирины, влажно целуя шею. — ну, Ген… — зажмурив глаза от удовольствия, прошептала с улыбкой заведующая, но стоп-сигнал не давала. Все-таки знал Геннадий Ильич точки Ирины, на которые делал особый акцент, заставляю жену выгибаться навстречу ласкам. Оставив ее в одном кружевном белье, продолжал блуждать по нежному телу. Павлова повалила мужа на кровать, поставив колено между его ног, нависала над ним. В самый интересный момент, без стука ворвался Брагин. — ой… — резко отвернулся он, — у вас не закрыто было, извиняюсь. — Олег Михалыч! Вас стучаться не учили? — взвизгнула Павлова, нырнув под одеяло. — извините-извините… я уж как-то не подумал. — было бы чем! — ну Ирина Алексеевна… я тут что хотел то… — Олег, а вам не кажется, что сейчас не самый подходящий момент для дискуссий? — тяжело дыша, возмущенно спросил Кривицкий, перебив коллегу. — да… но, там просто идея есть, куда вечерком-то рвануть… — Брагин, идите вон отсюда! — снова не дав договорить, рявкнула начальница. — ну… я позже тогда зайду, да? — обернулся Брагин с широкой улыбкой, за что сразу же в него полетела подушка. — все, убегаю-убегаю. — в след полетела вторая подушка. — вот говно! — буркнула Павлова в шею мужу, подкатив глаза. — Егорова, все прям как тогда, как тридцать лет назад. — еле сдерживая смех, ответил Гена. — ой, Генка, позорище-то какое. Нам под сраку лет и нас застукал мой подчиненный. — тоже засмеялась женщина. — не бери в голову. Мы с тобой девочка и мальчик взрослые, поэтому ничего противозаконного мы не совершили. — да, но с моей-то должностью… — Господи, Егорова, что ты вечно так за свою должность переживаешь? Должность. Должность. Должность. Надоело! — Кривицкий, тебя какая муха укусила? Чего завелся-то? — легла на бок женщина, приподнявшись на локоть, рукой придерживая одеяло на груди, уставившись на оппонента. — все! Собирайся, нам выходить через полчаса. — отрезал Геннадий. — слушаюсь и повинуюсь, Геннадий Ильич. — недовольно пробурчала женщина, нервно натягивая обратно халат.

***

— Сань, вставай. Время уже половина четвертого, собираться надо. — кричал из ванны Лазарев, попутно приводя себя в порядок. — ммм… Кость, дай поспать, а. Я тебя не трогаю, вот и ты меня не трогай. — сквозь сон промычала Покровская. — Саша, ну Саш. Хватит дрыхнуть. — в ответ ноль реакции. — так, Александра Алексеевна, подъем! — выйдя из ванной комнаты, начал аккуратно щекотать жену. — ну все, все. Я встаю. Хорошо, твоя взяла. — сквозь смех лепетала Саша, поднимаясь на локти. — вот соня, а. Мне кажется, тебя если вообще не трогать, то ты сутками спать будешь. — Кость, в первом триместре это нормально. Ты же знаешь. — знаю, но нет ничего хорошего, что ты спишь на ходу. Кто больше всех кричал, что осталось мало времени, а мы так нигде и не были, а? Кто? Ты! — ну да-да, но ничего поделать не могу. Не знаю… — а я знаю. Я могу тебя взбодрить. — томно произнес Костик, потянувшись за поцелуем. — так — так, Константин Германович, нам выходить через полчаса, сам же говорил. — упираясь руками об грудь мужчины, ответила ехидно Покровская. — так я успею. — снова потянулся к губам женщины. Накрыв ее сладкие губы своими, повалил на спину, рукой сжимая упругую грудь под футболкой. Зажав возбужденный сосок между пальцев, то ослабевая, то усиливая хватку, Лазарев второй рукой начал снимать шорты Покровской. — хватит, опоздаем же. — не разрывая поцелуй, нехотя проговорила Александра. — ну и хрен с ним. — уверенно ответил он, отбросив шорты и красные трусики в сторону. Раздвинув ноги жены и оторвавшись от ее губ, облизал два пальца, и опустив их к желанной плоти, начал двигать круговыми движениями. Заглушая стоны поцелуем, Лазарев ускорял темп, периодически невольно натягивая улыбку. Оторвавшись от губ, он перешел к шее, вызывая у Покровской новую волну мурашек. Практически дойдя до пика, Саша прикусила нижнюю губу, сжав простынь длинными цепкими пальцами. О таком пробуждении она могла только мечтать. И да, они все же опоздали.

***

Поглядывая на часы, которые указывали уже начало пятого, Брагин бесшумно постукивал подушечками пальцев об накрытый стол, предвкушая появление семьи Кривицких и придумывая порцию подколов. Не прошло и пяти минут, пара вывернула из-за угла. — о, Ирина Алексеевна и Геннадий Ильич, опаздываете. — не церемонясь, вскрикнул Куликов, не дождавшись пока они подойдут к компании. — да, извините, задержались. — лаконично, в своем стиле ответил Геннадий. — заняты, наверное, были чем-то? — выпалил Олег, и чтобы не засмеяться во все горло, сложил губы в тонкую нить. — да, знаете, Олег Михайлович, в дверь весь день ломились какие-то люди. Спать не давали. Вот и проспали. — подняв уголок губы, ответила Павлова. — что вы говорите, ну ни стыда, ни совести у людей. Как я вас понимаю. Ко мне тут на днях тоже вломились. Ах, да. Вы же в курсе. — не устоял Брагин и напомнил о ночном инциденте. — да, что-то такое припоминаю. А… где Саша с Константином Германовичем? — увела тему в другое русло. — а вот и они. — увидев за спинами все еще стоявших Кривицких молодую семейную пару, ответила Нина. — эй, молодежь, опаздывать не хорошо. Нет, я понимаю, дело молодое… — Лазаревы смущено улыбаясь переглянулись и ответили. — извините, что заставили ждать. Наконец, все расселись по местам и начали бурные обсуждения. — давайте в аквапарк сгоняем? И детям вашим будет весело, и нам. — предложил Куликов, щелкнув двумя пальцами в районе сонной артерии. Намек, естественно, поняли все. — а у меня предложение получше. Тур на корабле: плавание в открытом море, горки, бассейн, пенная вечеринка, безлимитные алкогольные и безалкогольные напитки, ведущий и еще много чего. — начал перечислять Ханин, показывая картинки из буклета. — нет, ну а что. Я за. — ответила сразу же Марина, согласно кивнув. — да, хороший вариант. — согласилась Павлова. Хоть с чем-то согласилась. — а мне не очень нравится эта идея… лучше бы в ботанический сад сходили. — подкатила глаза Усова. — кто бы сомневался. — усмехнулась Павлова, буркнув в ответ. — Фаиночка Игоревна, ну вам что? В Москве растительности не хватает? Давайте… с горок покатаемся, в море поплаваем, пеной измажемся. Ну? — настаивала Ханина. — главное, чтобы никто в горке не застрял. А то МЧС до нас даже не доберется. — снова выразила свою «любовь» к Фаине Ирина, в полголоса произнеся так, что услышали только Куликов, Брагин и Кривицкий. Эта легендарная четверка заржала, и резко сделали серьезные лица, когда те, кто упустили удачную колкость Павловой, недоуменно выпучили на них глаза. — ребят, вы сейчас издеваетесь? Вот вы издеваетесь? А я? — затараторила Нина. — у меня… у меня же морская болезнь. — напомнила медсестра. — ой, Нинок, помним мы про твою блевотную болезнь. — отшутился Брагин. — ну ничего, таблеточку выпьешь, потом коктейльчиком запьешь и все в ажуре. — Михалыч, если я умру — мои дети на вас! — Нин, ну правда, не переживай. Море спокойное, все нормально будет. — успокоила Марина. — ладно-ладно, выбора у меня все равно нет. Погнали. — тяжело выдохнула Дубровская. — ну все, договорились. Решено. — победно проговорил Лазарев, потерев ладонями в воздухе.

***