Faceless или Агентство Криминальных Расследований

Штаб вновь наполнился голосами и шагами — словно город, который пробудился от тревожного сна. Зал заседаний был залит мягким светом, освещающим стены, уставленные экранами, фотографиями и схемами. Мибби уже проецировал карту связей на главный монитор, а в центре стола стоял поднос с горячим кофе и бутербродами — это заботливо организовал Чонгук. — Ну что, кого мы ловим на этот раз? — спросил он с полуулыбкой, садясь и тут же отпивая кофе. — Надеюсь, не тень, — пробормотал Хосок, закидывая ногу на ногу. — Хотя… по нашей удаче — это будет призрак, притворяющийся человеком, скрывающимся под личиной другого призрака, который окажется человеком, работающим в университете на кафедре мифологии и фольклора. Тэхён фыркнул, щёлкая по планшету: — Я бы не удивился. Один из шифров использует очень редкий язык — смесь старого корейского кодирования времён войны и современной криптографии. Я уже находил подобное… два года назад. В деле, которое мы считали закрытым. Намджун, стоящий у доски, медленно провёл по диагонали фломастером, соединяя два фото: — Мы не видим всей картины. Всё это — часть чего-то гораздо большего. Джихо был исполнителем. Кто-то другой писал сценарий. Сокджин, скрестив руки, стоял у стены и внимательно вглядывался в фотографии: — Убийства, инсценировки, мстительные мотивы — это личное. Но тот, кто всё это контролировал, не оставляет личных следов. И это пугает. У него нет лица. Ни одной ошибки. Это не просто ум — это расчёт. — Я пробовал взломать остатки файлов с сервера, — вставил Тэхён. — Кто-то удалил их с такой тщательностью, что даже я смог найти только остаточные биты. Но, судя по структуре, он не хотел спрятаться. Он хотел, чтобы мы нашли то, что нашли. Это — приманка. Юнги сидел молча, поглаживая пальцем край чашки. Он наблюдал. Слушал. Потом медленно сказал: — А вы не задумывались, что вся эта история — не о Джихо, не о братьях, и даже не о страховой компании? А о нас. Что кто-то ведёт нас туда, куда хочет. С делом, которое идеально бьёт по каждому из нас. Наступила тишина. — Нас как будто подбирали, — прошептал Чимин. — К каждому делу прикасался кто-то из нас лично. Кто-то терял друга. Кто-то сталкивался с похожей схемой в прошлом. Кто-то находил улики, но не мог объяснить, почему именно он. Чонгук поёжился: — Ты хочешь сказать, что нас тоже… ведут? — Нет, — вмешался Намджун. — Мы сами дошли до этой точки. Но не без помощи. Кто-то подталкивал. Легко, незаметно. Настраивая нас друг на друга. Как будто кто-то изучает реакцию системы. И смотрит, как мы работаем. Хосок приподнял бровь: — Мы под наблюдением? — Или под экспериментом, — добавил Сокджин. — И если это так, то сейчас мы только в начале. Мибби мягко заговорил: — Обнаружено ещё одно совпадение. Дата появления последней записки смерти совпадает с датой закрытия дела три года назад. Того самого, где исчез подозреваемый. Призрак мог вернуться. Все перевели взгляд на экран. Карта, проецируемая Мибби, вдруг изменилась — новые линии проросли между делами, как капилляры. В центре возникла точка, до этого не отмеченная. — Это что? — спросил Тэхён, всматриваясь. — Координаты новой активности. Несколько часов назад зафиксирован зашифрованный сигнал, схожий по структуре с сообщениями Призрака. Исходящий — прямо из города. — Он рядом, — прошептал Чимин. Намджун встал, глядя на всех: — Мы не знаем, сколько у нас времени. Но ясно одно — игра продолжается. И мы в ней — не пешки. Мы та команда, которая её остановит. — Тогда хватит слов, — сказал Чонгук, вставая. — Время работать. Они разошлись по залу, кто-то — к мониторам, кто-то — к своей технике. И в этом хаосе было нечто успокаивающее: каждый знал, что делать. Совещание завершилось без лишних слов. В зале остались только мерцающие экраны, в свете которых стены казались призрачными. Мибби продолжал молча анализировать массив данных, его стеклянные глаза неотрывно следили за потоками информации, просматривая миллионы символов в секунду. За дверьми начиналось движение: команда, каждый из которых знал, что от него зависит, уже расходилась по своим направлениям. И где-то в темноте, далеко от света штаба, кто-то смотрел. Кто-то ждал. Но теперь — не только он был охотником. Аналитическая комната Комната была заставлена стеллажами, экранами, кипами распечаток. На стенах — схемы, зашифрованные записи, фрагменты переписок, чертежи. Воздух здесь всегда пах пылью бумаги и электричеством от перегревающейся техники. Намджун стоял, скрестив руки, вглядываясь в лист, который протянул Тэхён. — Эта строка повторяется. Не дословно, но логика у неё одна и та же, — сказал Тэхён, указывая на фрагмент текста. — Здесь всегда закодированы либо координаты, либо время. Как будто каждое послание — это директива. Намджун молча провёл взглядом по строкам. Почерк — резкий, аккуратный, почти механический. Всё выглядело выверено, будто написано человеком, привыкшим к дисциплине. Или машиной. — Привязка к будущим действиям. Это не просто криптографическая игра. Это тактическое планирование. И, если я правильно понимаю ритм... — он сделал паузу, посмотрел на часы. — Следующий ход — уже этой ночью. Тэхён медленно выдохнул, перевёл взгляд на доску, где были закреплены предыдущие послания. — Мы не гонимся за ним. Мы идём по маршруту, который он сам нам чертит. Оперативная Помещение освещалось холодным светом потолочных ламп. Металлический стол, на нём — оружие, разгрузки, камеры, аптечки. Здесь не было ничего лишнего, всё имело точное место и назначение. Чонгук проверял заряды для электрошоковых капсул, затем надел гарнитуру и закрепил её на ухе. — Сколько у нас времени? — спросил он, отрегулировав защитную пластину на груди. — По оценкам Намджуна, не больше двух часов. Он считает, что это не точка удара. Это наблюдательный пункт. Но и его могли заминировать, — ответил Хосок, проверяя протокол входа. Он посмотрел на экран — старую карту промышленной зоны. Красная точка мигала у края города, там, где уже не горят уличные фонари. — Если он и правда ждёт нас там... — начал Чонгук. — Тогда мы войдём и заставим его пожалеть, что он вообще решил играть с нами, — тихо ответил Хосок. Архив Помещение, пропитанное временем. Старые ящики, хрупкие папки, пожелтевшие страницы. Свет тусклой настольной лампы выхватывал буквы с выцветшего документа. Сокджин склонился над столом, вглядываясь в исписанный лист. — Это не просто досье, — сказал он. — Это дневник. Личный. Здесь есть эмоции, ритм, даже попытки самоанализа. Он не просто информирует. Он... разговаривает. Юнги молча сел рядом. Провёл пальцем по странице. Чернила на ощупь были гладкими, как будто бумагу недавно доставали из архива. Он прочёл вслух одну из фраз: «Они идут по следу, но не видят трещин под ногами. Тени следят за ними лучше, чем они друг за другом». — Театрально, — заметил он. — Как будто нас заставляют разыграть роли. Мы не просто ищем убийцу — мы участвуем в спектакле, поставленном заранее. Сокджин поднял глаза: — Нас втянули в чужую пьесу. Только вот финал нам не раскрыли. Юнги усмехнулся уголком губ: — Значит, напишем его сами. Лаборатория В полумраке лаборатории светили только экраны микроскопа и монитора. Перед Чимином — пять листов с различными “записками смерти”. Все — с разным почерком, но одним и тем же химическим составом чернил. Он уже провёл спектральный анализ, проверил состав бумаги, сравнил нажим руки. — Чернила идентичны случаю в Пусанском деле, — пробормотал он, медленно вращая регулятор микроскопа. — Но почерк… слишком выверенный. Это не человеческая рука. Или рука, обученная подражанию. Он нажал кнопку гарнитуры: — Намджун, это не сообщение. Это подделка. Нам не просто оставили улику. Нас ею заманивают. — Заманивают куда? — раздался голос в ухе. — На следующий шаг. Нас зовут. И хотят, чтобы мы пришли подготовленными. Как будто кто-то просит нас — вмешайтесь. В штабе Прошло почти два часа. Первыми в штаб вернулись Чонгук и Хосок. На их куртках ещё осталась влага ночного воздуха, лица сосредоточенные. За ними — Юнги и Сокджин, чуть запорошенные пылью старых архивов. — Что у нас? — спросил Юнги, стягивая перчатки и бросая их на стол. — Склад, полностью пустой, но с действующими камерами, — ответил Хосок. — Сигнал шёл извне. Кто-то следил за нами. Причём — совсем недалеко. — Он знал, что мы придём, — сказал Чонгук. — Вопрос — зачем? — Чтобы направить нас дальше, — ответил Чимин. — Это не тупик. Это вторая ступень. В этот момент Мибби поднял голову, его голос прозвучал чётко: — Обнаружена точка временной ретрансляции. Исходящий сигнал, зафиксированный в течение последних сорока минут. Адрес — окраина города. Объект: заброшенная подстанция. Намджун, вышедший из аналитической комнаты, посмотрел на координаты. — Мы едем, — сказал он. — Вся команда. Без исключений. Машина плавно свернула с асфальта на гравий. Под колёсами с хрустом прокатывались камни, свет фар выхватывал из темноты серые обломки бетона и ржавые остатки ограждения. Заброшенная подстанция находилась на самом краю промышленной зоны, где давно никто не появлялся без причины. В салоне царила напряжённая тишина. Хосок сидел за рулём, взгляд сосредоточен, руки крепко сжимали руль. Рядом с ним — Чонгук, проверяющий оружие. На заднем сидении — Чимин и Намджун. Позади следовала вторая машина с Тэхёном, Юнги и Сокджином. — Похоже, сигнал шёл отсюда, — сказал Намджун, глядя на планшет. — Передатчик работал не больше трёх минут. И всё — тишина. — Это может быть ловушка, — тихо заметил Чонгук, не отрываясь от ремней разгрузки. — Или контрольная точка. Проверка на реакцию. — Он играет на опережение, — послышался голос Юнги по рации. — Каждое наше движение он будто предвидит. Мы ищем его — а он уже готов к этому. Чимин молчал. Он смотрел в окно на расплывающийся силуэт строения — бетонный куб с разрушенной крышей и сорванными щитами. Внутри здание казалось безжизненным, но что-то в нём тревожило — как будто оно не просто пустое, а выжидающее. — Как будто ждёт, чтобы мы вошли, — сказал он вслух, не отрывая взгляда от окна. — Потому и войдём осторожно, — коротко отозвался Хосок. — Без лишних движений. План простой: разделяемся по парам, проверяем уровни. Сначала внешние помещения, потом центр. Тэхён останется на связи, Мибби — с нами. Машины остановились. Пауза. Ни один из них не торопился выходить. Внутри — привычное напряжение, знакомое тем, кто привык работать на грани. Тэхён первым вышел, на ходу надевая наушник и цепляя планшет к ремню. К нему присоединился Сокджин — спокойный, собранный, с рюкзаком, в котором были инструменты и сканер веществ. Следом выщел Юнги. — Проверим периметр, — сказал он, едва слышно. — Если что-то активировано — мы это найдём. — Будьте осторожны, — отозвался Юнги. Они двинулись вперёд, шаг за шагом. Пыль под ногами поднималась медленно, оседая на ботинки. Тишина здесь была почти физической — не просто отсутствие звуков, а гнетущая пустота. Ни ветра, ни эха, только хруст стекла и редкие щелчки приборов. — Тут осталась старая система энергопитания, — шепнул Тэхён по связи. — Некоторые провода целы. Кто-то включал их недавно. Сигналы шли через это здание, сто процентов. Хосок поднял руку — сигнал остановиться. Он заметил на полу металлическую пластину, слегка сдвинутую в сторону. Под ней — выемка, едва заметная, но не естественная. След. — Кто-то спускался вниз, — сказал он. — И не так давно. Чонгук кивнул. Он уже направлял камеру дрона внутрь. На экране планшета медленно проступали очертания подземного уровня — коридор, щиты, терминал. Всё казалось мёртвым, но в глубине, в самом конце прохода, дрон поймал свет. Одно мигание. Затем — темнота. — Есть источник питания, — произнёс Тэхён. — Ненадолго включённый. Кто-то хотел, чтобы мы это заметили. — Тогда идём, — тихо сказал Намджун. — Мы пришли за ним. Или за тем, что он оставил нам. Сырой ветер встретил их, как только металлические ворота скрипнули, открывая вход в заброшенную подстанцию. Стеклянные окна были разбиты, стены покрыты копотью и ржавчиной. Внутри царила тишина — глухая, давящая, будто само здание давно разучилось дышать. Чонгук первым ступил внутрь, держа оружие наготове. Вслед за ним — Хосок, чуть позади — Юнги, Чимин, Намджун и Тэхён. Сокджин замыкал колонну, просматривая пространство через тактический сканер. — Лестница вниз, — шепнул Чонгук, кивнув в сторону открытого люка у дальней стены. Оттуда поднимался прохладный воздух с привкусом плесени. — Металлическая, старая, держитесь по одному, — сказал Хосок и первым начал спуск. Под ногами звенел металл, каждое движение отдавалось в бетонных стенах глухим эхом. Внизу не было света. Только свет их фонарей разрезал темноту, выхватывая ржавые трубы, потеки на стенах и обрывки кабелей. — Запах… — пробормотал Тэхён, прикрыв нос рукавом. — Здесь давно никто не проветривал. Или… специально не открывал. — Ещё ниже, — голос Намджуна был тихим, но уверенным. — Вижу следы. Совсем свежие. На пыли — отпечаток, а на стене — след руки. Он был здесь буквально только что. — След крупный, но не смазанный. Уверенный шаг. Мы имеем дело с кем-то подготовленным, — ответил Чимин, глядя на отпечатки на бетонной лестнице. Подвал раскрылся перед ними, когда они достигли нижнего уровня. Пространство было большим, высоким — когда-то здесь, видимо, стояло оборудование. Сейчас — только пустые железные каркасы, старые ящики, скрученные провода. — По центру что-то стоит, — сказал Сокджин, медленно подходя ближе. Это был стол. На нём — аккуратно разложенные предметы: старая кукла, перевязанные письма, диктофон, чёрно-белая фотография, где лица были стерты или выжжены. — Это не ловушка, — прошептал Чонгук, медленно потянувшись к письмам. — Это экспозиция. Как витрина. — Нас здесь ждали, — сказал Юнги, сжав челюсть. — Нам не просто позволили найти подвал. Нам устроили экскурсию. Намджун подошёл ближе к фотографиям. Его взгляд задержался на одной из них. — Это дело шестилетней давности. Убийства в Тандоне. Эти доказательства были в архиве, под грифом «Утеряны при переезде». — Кто-то… их вернул, — выдохнул Тэхён. — Причём вернул аккуратно. Всё по порядку, как в деле. В этот момент диктофон щёлкнул — сам собой. Лента начала вращаться, и в подвале раздался хриплый голос. — «Вы любите находить ответы, верно? Тогда найдите меня. Пока следующий шаг не станет последним. Для кого-то из вас». Фраза оборвалась, и снова наступила тишина. — Это был не голос Призрака, — сказал Чимин. — Это… синтез. Либо искажённая запись. Возможно, чей-то голос — наложенный на другую частоту. — Он наблюдает. Слушает. И ведёт нас туда, куда хочет, — заключил Намджун. — Но теперь у нас есть то, чего не было раньше. Конкретные улики. — Нам нужно всё забрать, — резко сказал Хосок. — Фото, письма, диктофон. И отследить источник записи. — Тэхён? — повернулся Намджун. — Я уже подключаюсь, — кивнул тот, доставая планшет. — Если сигнал шёл через ретранслятор, можно определить точку активации. Может, даже получить IP. Свет фонарей скользнул по стене — кто-то заметил свежую царапину на бетоне. Простой символ, нацарапанный гвоздём: круг, перечёркнутый по диагонали. — Это он, — тихо сказал Юнги, — его знак. Как подпись. Только теперь — ближе, чем когда-либо. Штаб. Зал для собраний. Вернувшись на базу, они не стали терять ни минуты. Усталось давила на плечи, но адреналин всё ещё гнал кровь по венам. Мибби уже включил вспомогательные алгоритмы — сеть серверов обрабатывала материалы, полученные с подстанции. На большом экране одна за другой появлялись цифровые копии фотографий, отсканированные письма, аудиофайл с диктофона. Комната наполнилась слабым гулом машин и шелестом бумаг, пока Сокджин и Тэхён разбирали содержимое стола. — Письма написаны от руки, — Сокджин разложил конверты в ряд, — но не одной рукой. Здесь как минимум три разных почерка. — Я провёл первичную спектральную оценку чернил, — добавил Тэхён, не отрываясь от монитора. — Две записи совпадают с материалами из дела Сынгвана. Третья — новая. Современная, и, вероятно, написана недавно. — И кто-то приложил слишком много усилий, чтобы это выглядело аутентично, — сказал Намджун. — Призрак не просто играет в убийцу. Он создает иллюзию расследования внутри расследования. — Он проверяет нас, — Юнги склонился над фотографиями. — Даёт достаточно, чтобы двигаться, но не догнать. — Нет, — покачал головой Чимин, — он ведёт нас по цепочке. Каждое звено — как шаг в сценарии. Он хочет, чтобы мы дошли до конца. Вопрос в том — чей это конец? В это время Мибби пропищал коротко и резко — завершена дешифровка сигнала с диктофона. На экране всплыла карта с точками активации. Последняя — жилая зона на восточной окраине, частный сектор. Адрес выделился красным. — Есть совпадение, — тихо произнёс Тэхён. — Точка активации — недалеко от дома, где шесть лет назад нашли тело Сон Чангу. Брата Сон Джихо. — Замыкается круг, — пробормотал Хосок. — Всё снова сводится к тому делу. К их семье. — Он нас провоцирует, — сказал Чонгук. — Заставляет вернуться туда, куда не хотели возвращаться. Намджун подошёл к столу, взял в руки один из конвертов, долго всматривался в рваный край бумаги. — Мы поедем туда. Но не как в прошлый раз. Теперь он знает, как мы действуем. И будет ждать. Мы должны его опередить. — План? — поднял глаза Хосок. — Разделиться. Но не для атаки — для наблюдения. Один ведёт с воздуха, другой — с периметра, третий — устанавливает ловушку. Нам нужен полный контроль за территорией до того, как мы войдём. — А если это снова подстава? — спросил Юнги. — Если дом — всего лишь очередной виток его игры? — Тогда мы узнаем это до того, как он сделает следующий ход, — холодно сказал Намджун. — На этот раз правила меняем мы. Офис был поглощён напряжённой тишиной. Шум загружающихся данных, лёгкие щелчки оружейных замков, металлический скрежет от раскладываемого снаряжения — каждый член команды был сосредоточен на своей задаче, их действия выверены до мельчайших деталей. Это был не учёный процесс, а операция, где ошибки были недопустимы. Офис погрузился в напряжённую тишину, нарушаемую лишь тихими голосами в наушниках, шумом загружающихся данных и механическим щелканьем оружейных замков. Все действия в «Агентстве криминальных расследований» были слажены и отработаны до мелочей. Каждый из сотрудников знал, что этот выезд — не учёбы, а реальная операция, с которой могут быть связаны жизни людей. Оперативная комната Хосок стоял у стола, уставленного схемами здания и маршрутами, которые уже были выгравированы в его памяти. Он не нуждался в дополнительных подсказках. На экранах мигали цифровые карты, но он уже прочитал их, как страницу из книги. В его голове была чёткая картина, где каждый шаг был точно выверен. — Основной вход может быть заминирован, — его голос был ровным, почти безэмоциональным, но в нём ощущалась скрытая напряжённость. Это был тот тип голоса, который можно услышать только у людей, прошедших через десятки экстремальных ситуаций. Он был стратегом, и в его планах не было места для случайностей. — Обойдём с тыла. Подстанция старая, есть вентиляционные шахты — Чонгук, это твой вход. Мы обеспечим прикрытие по периметру. Чонгук, стоя напротив, кивнул, но в его взгляде была яркая решимость. Он вытаскивал из сумки маскировочные устройства, натягивал тактические перчатки. Броня сидела идеально, и каждое его движение было отточено до автоматизма, почти хищно быстрым. В этот момент его лицо не выражало сомнений, и мысли были лишь о том, как выполнить свою миссию. Он был как тень, незаметный, но смертельно опасный. Специалист по разведке и перевоплощению. Он был готов стать невидимым для врага, в любой момент исчезнуть и появиться там, где его не ждали. — Принято, — сказал он, и его голос не был простым подтверждением приказа. Это было обещание, выраженное в одном слове. В его глазах была глубина, и в них таилась холодная уверенность в своих силах. — Нам нужны твои глаза в тени, — продолжил Хосок, не отрывая взгляда от карты. Он знал, что Чонгук будет первым, кто войдёт в здание, и что его работа будет решающей. — Если кто-то будет там первым — это будешь ты. Чонгук не ответил словами. Он лишь кивнул и направился к выходу. В его мыслях мелькали быстрые образы: место, куда он направлялся, его действия, а также чёткая цель. Задумчивость исчезла, уступив место решимости. Он знал, что у него нет права на ошибку. Этот выезд был не просто операцией, а делом чести для него. Лаборатория Чимин, в белом халате, стоял над микроскопом, внимательно вглядываясь в каплю реагента, которая медленно впитывалась в волокна бумаги. Его стол был идеальным порядком — все инструменты аккуратно расставлены, а всё, что не требовалось, было убрано. Он почти не замечал, как пальцы механически перебирали инструменты, настраивая их для следующего этапа исследования. Все его внимание было сосредоточено на микроскопическом анализе — он искал следы, которые могли бы раскрыть больше о недавно найденной «записке смерти». — Это подделка, как я и говорил, — пробормотал Чимин, снимая защитные очки. . Его голос был ровным, но в нём ощущался лёгкий налёт неудовлетворенности. Чимин всегда был слишком хорош в своей работе, чтобы не замечать детали, которые могли бы ускользнуть от других. Он был многим обязан своей строгой дисциплине. Он всегда был на шаг вперёд, и этот момент не стал исключением. — Но сделано слишком искусно. Это сигнал — проверка наших действий. Он быстро снял халат и переоделся в оперативную форму. — Чимин, берёшь на себя охват южной стороны, — раздался голос Намджуна из общей гарнитуры. Сокджин почувствовал, как в груди снова вспыхивает готовность. Он уже привык работать с Намджуном, этот голос был для него как сигнал к действию. — Уже иду, — тихо ответил он, проверяя пистолет в кобуре. Его внутренний мир был собран, как всегда, и не было места для эмоций. Это была не его операция, но он был готов выполнить свою роль в ней, как всегда — чётко и без лишних вопросов. Аналитическая зона Тэхён сидел за столом, окружённый мониторами. Он почти не отрывался от экранов, быстро переключая окна, обрабатывая потоки информации. Его действия были быстрыми и отточенными, а в голове одновременно работала несколько сложнейших алгоритмов. Он был похож на оркестрового дирижёра, в руках которого не было палочки, а клавиатура. — Я загнал маршрут движения сигнала в модель, — произнёс он, не отрываясь от экрана. В его голосе не было ни признаков усталости, ни волнения. Он всегда был сосредоточен на своей работе. Его способность анализировать информацию и видеть её скрытые связи была его величайшей силой. — Это не просто заброшка. Это узел. Связанный с тремя предыдущими точками. Он вел нас сюда не только физически, но и логически. Намджун стоял рядом, молчаливый, но его взгляд был достаточно выразительным, чтобы все знали, что он думает. Он не нуждался в лишних словах, его ум был достаточно ясен. Он ощущал, как каждая деталь складывается в единую картину. Не говоря ни слова, он обвёл взглядом карту и тихо добавил: — Он строит шахматную партию, но мы уже видим доску. Если это "Призрак" — он всегда делал ход первым. На этот раз — мы идём первыми. — Отправляю маршрут на ваши планшеты, — отозвался Тэхён. Ему не нужно было смотреть на своих коллег, чтобы знать, как они воспринимают эту информацию. Это была игра в воздухе, и они все знали правила. Криминалистический блок Сокджин, в чёрной форме, паковал кейс с набором для экспресс-лаборатории. Все его действия были автоматичными. Каждый шаг — результат долгих лет подготовки, тренировки, служба в армии и полиции, где дисциплина была не просто правилом, а сутью его существования. Внутри всё было сосредоточено на одном — быть готовым к неожиданностям. Даже самая мелкая деталь могла сыграть ключевую роль, и его задача была не упустить ничего. Всё должно быть учтено. — Учитывая, как он работает, на месте точно будут следы, — произнёс он, подходя к группе. — Даже если всё дезинфицировано. Кто-то всегда оставляет себя — в кожных остатках, в молекулярной пыли, в микроволокне. Юнги вошёл в комнату, его глаза, как всегда, были холодными и оценочными. Он скрёб руками по столу, ощущая силу своих движений. Он был готов к любой ситуации, и его взгляд был таким же неизменным, как его действия. Твёрдый голос прозвучал, как всегда, без колебаний. — Тогда мы возьмём его за самое малое. Чем меньше следов, тем больше шансов вытащить его на чистую воду. Юнги застёгивал бронежилет, проверяя оружие. Его действия были быстрыми и точными, как всегда. Он предпочитал не думать о возможных последствиях, лишь следовал своему плану. Безошибочные движения, мгновенные реакции. Всё для того, чтобы быть готовым к любой непредсказуемой ситуации. — Никто не заходит без прикрытия, — произнёс он с тяжёлым взглядом. — Никто не отделяется от группы. Если есть ловушка — она уже активирована. Работать чисто. Быстро. Без героизма. Все кивнули. Это было частью их работы — ни одна деталь не могла быть упущена. Но каждый из них знал, что в такие моменты их действия должны быть безукоризненными. Любая ошибка могла привести к катастрофе. Общий зал. Команда собралась у выхода. Намджун, стоя в центре, смотрел на каждого из них, ощущая, как нарастающая напряжённость в воздухе смешивается с их уверенность в успехе. В его голосе была твёрдость, которая выдавала его абсолютную уверенность в правильности сделанного шага. — Мы знаем, с кем имеем дело. Мы знаем, как он думает. Сейчас — наша очередь сделать ход. Без риска — нет прогресса. Но помните: мы — не жертвы. Мы — охотники. Тишина. В этот момент они все понимали, что их действия были уже частью игры. Мибби, мини-робот, включил проекцию маршрута на голографическом экране, и команда была готова выйти. — В путь, — произнёс Намджун, и они покинули здание. Они шли в ночь, чувствуя, как в воздухе растворяется вся напряжённость, оставаясь только уверенность в себе и в своих силах.